Братья ван де Валле
Как уже было сказано, братья Жак и Ян ван де Валле продолжали оставаться в 80-е гг. XVI в. крупнейшими голландскими купцами, ведущими дела с Россией. Ян действовал в самой России. После того как в 1585 г. по указу царя Федора иностранцам было повелено покинуть якорные стоянки и фактории в дельте Двины и в дальнейшем прибывать со своими судами для ведения торговых дел только в Архангельск, ван де Валле вынужден был перевести свой торговый склад из Пудожемского устья Северной Двины на новое место. Уже в 1585 г. у него имелся свой дом с обширным двором в Архангельске, а от царя он получил в распоряжение собственную пристань. В конце 80-х гг. XVI в. у него имелся также свой двор в Москве, в Китай-городе, на перекрестке Никольской улицы, возле Печатного двора, в непосредственной близости от Красной площади и Кремля (рис. 8, с. 148). О лидирующем положении, которое занимал ван де Валле по сравнению с другими иностранными предпринимателями в России, свидетельствует тот факт, что три из четырех голландских судов, которые в 1589 г. прибыли в Архангельск, были предназначены именно для него36.

Ян ван де Валле поставлял для царского двора и российской знати дорогие ткани, такие как тонкое льняное полотно - дамаст, драгоценные камни и ювелирные изделия, золотую и серебряную нити. В 1589 г. он привозил в Архангельск церковные колокола, а также сукно, изделия из стекла и однажды - четыре мушкета для Бориса Годунова. Известно, что из России он экспортировал мех, в частности соболиный; в 1581 г. он отправил судном в Антверпен не менее 2080 шкурок стоимостью более 5 тыс. рублей. Ван де Валле экспортировал также, вероятно, и шелк, и крупные партии кож из России - в 1584 г. англичанин Ричард Рельф докладывал, что цены на кожи в Вологде начали падать, когда оттуда уехал «Джон де Уалл»37. Около 1590 г. ван де Балле экспортировал по поручению российского правительства пчелиный воск. С 1588 г. воск принадлежал к так называемым «заповедным товарам», которые могли быть проданы иностранцам только через царскую казну. Из казны воск продавался лишь в обмен на военные материалы, такие как порох, селитра, сера и свинец. В результате в 1589 г. 550 пудов воска остались непроданными. Чтобы все-таки реализовать партию, воск был, по заданию Посольского приказа, передан Яну ван де Балле, вероятно, с тем, чтобы последний все же продал оставшийся воск за границей по поручению казны38.

Около 1590 г. братья ван де Балле столкнулись с финансовыми затруднениями, из-за чего пострадали и интересы царской казны. Ян ван де Балле попытался переложить вину на братьев Мельхиора и Бальтазара де Мушеронов в России. В июле 1591 г. он подал на них жалобу, обвинив Мельхиора де Мушерона в том, что тот отнял у него в Энкхейзене товары. Представитель Мельхиора де Мушерона Франсуа де ла Дале был арестован в Архангельске и посажен тюрьму в Москве, а груз судна, предназначенного для де ла Дале и Бернарда ван де Занде в Россию, был конфискован. Де Мушерону удалось добиться поддержки своего правительства, и в ноябре 1591 г. Генеральные Штаты послали письмо царю, извещая о начале следствия по делу о присвоенных товарах, причем разъяснялось, что де Мушерон невиновен. Господа Высокомочные, как именовали членов Генеральных Штатов, обращались к царю с просьбой об освобождении де ла Дале, возмещении убытков де Мушерону и разрешении ему безвозбранно заниматься своими делами. Действительно, де ла Дале был освобожден, а де Мушерон договорился с ван де Балле об урегулировании финансовых разногласий. Однако при реализации договоренностей ван де Балле не выполнил своих обязательств, и вновь Мельхиору де Мушерону удалось убедить Генеральные Штаты замолвить за себя слово. В марте 1595 г. Высокомочные принимают решение вновь написать письмо царю с просьбой проследить за тем, чтобы ван де Балле в конце концов возместил нанесенный де Мушерону ущерб39.

То, что Мельхиору де Мушерону, да и не только ему, удалось убедить Генеральные Штаты отстаивать собственные интересы, не должно вызывать удивления. Генеральные Штаты состояли из представителей Штатов - высших органов власти каждой из семи суверенных провинций. Собрания провинциальных Штатов состояли, с одной стороны, из представителей рыцарства, то есть знати, и, с другой стороны, из представителей городов каждой из семи провинций. В городское самоуправление входило немалое число членов авторитетных предпринимательских семейств, делегировавшихся своими городами в провинциальные Штаты, а провинциальными Штатами - в Генеральные Штаты. Нетрудно представить, что эти делегаты были вполне в состоянии отстаивать как свои интересы, так и интересы своих близких знакомых на самом высоком властном уровне. Кстати, из этого факта отнюдь не делалось тайны. Можно с уверенностью утверждать, что сила голландской системы предпринимательства в большой степени покоилась именно на том факте, что интересы предпринимателей занимали, безусловно, самое высокое положение на шкале приоритетов всех уровней управления. К письменным просьбам купцов Генеральные Штаты относились с величайшим вниманием и чаще всего - именно по настоянию представителей провинции Голландия40.

В то время как в России Ян ван де Валле отравлял существование Мельхиору де Мушерону, его брат Жак ван де Валле в Амстердаме занимался решением ряда других вопросов со своими кредиторами. Именно для урегулирования одной из таких проблем купец Исаак ле Мэр передал в декабре 1593 г. кредиторам ван де Валле партию из 276 собольих шкурок. Ле Мэр приходился семейству ван де Валле родственником; после смерти первой жены Жак ван де Валле женился в 1581 г. на Сюзанне ле Мэр. Исаак ле Мэр поставлял соболий мех пяти различным партнерам: Маркусу де Вогелару, поверенному своей матери Маргрит де Веселар; своему зятю Мутио Буитио; Хансу Хунгеру, поверенному Каспера Традела; Артуру ван дер Воорту; Жаку Бернарду по заданию Михиля ле Форта и на деньги Франса Пиеренса, Антони л'Эмперьора и компании; а также Хармену Фензелю. И хотя долги возмещались за счет стоимости соболиных шкурок лишь отчасти, кредиторы, тем не менее, выразили свое удовлетворение, принимая во внимание положение, в котором оказался ван де Валле, а также в целях «пребывания последнего в спокойствии, дабы мог он собственные дела, а равно и дела других лиц вершить с тем, чтобы удовлетворить со временем своих кредиторов, как только Всемогущий вернет ему в делах его удачу и благословение, а ему самому тем самым - спокойную совесть и приличие»41.

Действительно, Жак ван де Валле продолжал свою деятельность в России, привлекая к делам новых партнеров. В июне 1591 г. он совместно с Мертеном Янссооном Мулом, бургомистром Гауды, братьями Хееном и Корнелисом Симонсом Пирбоомом, Геерардтом Говартсом Субурхом, Корстом Питерсом и Помпеусом Дириксом Окко основывает компанию «по торговле с Московией» («van den handel van Moscoviën»). Однако этому сотрудничеству не суждено было стать плодотворным - уже вскоре дали о себе знать затруднения. Ван де Валле считал, что его компаньоны при ведении совместных дел нарушают соглашения, не привлекают его к принятию решений и не предоставляют финансовых отчетов. Стороны изложили свои проблемы арбитрам - так называемым «добрым людям», однако ван де Балле стало казаться, что его компаньоны оказывают недостаточное содействие разбирательству тяжбы. Все это привело к тому, что амстердамский нотариус Ливен Хейлинк прибыл 9 сентября 1593 г. по просьбе ван де Валле к дому Помпеуса Окко, расположенному на улице Ньюзайдс Форбургвал, и там зачитал Окко «просьбу, официальное сообщение, оно же протест». Ван де Валле настаивал на том, чтобы Окко и другие участники дела не саботировали арбитражное разбирательство. Однако разрыв между компаньонами оказался окончательным, и компания Мула и Окко продолжала торговлю в России без Жака ван де Валле42.

Изначально Мул, Окко и их деловые партнеры послали в Россию представителями компании сына Мула, Йохана, и его двоюродного брата, Корнелиса Эверса. Однако оба молодых человека скончались один за другим в Москве - Эверс в ноябре 1592 г., а Мул в июне 1593 г. После этого у компаньонов остался в России единственный представитель, молодой человек Эверт Сасс, родственник Мула, которого компаньоны считали своим торговым представителем в будущем, когда тот «войдет в возраст...». Возможно, этот молодой человек находился в обучении в Москве у какого-либо иностранца-предпринимателя. Временно на службу в качестве представителей компании были приняты амстердамцы Херман Биттер и Винсент Бёминк. Об этом говорится в рекомендательном письме, составленном Генеральными Штатами в сентябре 1583 г. для Мула, Окко и их деловых партнеров и предназначенном царю. Высокомочные подчеркивали в письме, что безвременно скончавшийся Йохан Мул вел торговлю в России только для компании, «...а некий Йохан ван ден Валле в Русландте, и ни его братья, либо еще кто иной из их общества ни в которой части, ни единым пеннингом к тому не причастны...». Основная часть письма содержала просьбу разрешить Биттеру и Бёминку перенять дела усопшего Йохана Мула «...и им же передать освобождение от уплаты пошлины, равно как и другие особые права и свободы, кои усопший Йохан Мул, когда еще живой был, получил в государстве Вашего Величества и коими наслаждался в интересах вышеозначенных купцов». Сколь долго Биттер и Бёминк находились на службе у Мула, Окко и их компаньонов, неизвестно, однако в 1595 г. Бёминк все еще пребывал в Москве, выполняя поручения Окко43.

Тем временем Ян ван де Валле продолжал вести дела в России по крайней мере еще до 1604 г. В 1603 г. он выехал из Москвы на родину, но прибыл в Архангельск столь поздно, что уже не застал там судов. Местные власти, воевода Тимофей Лазарев и подьячий «Рахмашка» Воронов, пошли ему навстречу и предоставили ему ладью - небольшое судно, на котором поморы ходили по северным морям, для того чтобы он все же отбыл в Колу. Однако из-за встречного ветра и непогоды это плавание сорвалось, и ван де Валле пришлось вернуться в Архангельск, а оттуда в Холмогоры, где он вынужден был перезимовать. В июле 1604 г. он подал через Лазарева и Воронова письменное прошение на царское имя, в котором просил соизволения на поездку в Москву. В августе 1604 г. это прошение было отправлено в Москву. Собственно, это последний известный нам след жизнедеятельности самого Яна ван де Валле. О его брате Жаке известно лишь то, что он скончался около 1620 г.44




36 Wijnroks, 'Jan van de Walle' (1993) 50. Schade, Die Niederlande (1992) 293. Wijnroks,'Anglo-Dutch rivalry (1990) 429. Bushkovitch, The merchants (1980) 26. Флоря, 'Торговля' (1973) 135-137. Кордт, Отчет (1902) lvii, lxxxv.
37 Wijnroks,'Anglo-Dutch rivalry' (1990) 429-430. Willan, The early history (1956) 193.
38 Wijnroks,'Jan van de Walle' (1993) 52. Флоря,'Торговля' (1973) 137-138. Один пуд равен 16,38 килограмма.
39 Wijnroks, 'Jan van de Walle' (1993) 52. Schade, Die Niederlande (1992) 64-65. Флоря,'Торговля' (1973) 138-139. De Stoppelaar, Balthasar de Moucheron (1901) 63, Aantekeningen 29. De Jonge, De opkomst 1 (1862-1870) 11-12.
40 Israel, The Dutch Republic (1995) 341-344. Groenveld, Schutte, Delta 2 (1992) 198-202. Schöffer,'De Republiek' (1977) 132,136-137. Fockema Andreae,'Staatsen rechtsleven' (1953) 63,68. Brugmans, Opkomst (1944) 162. Сообщено Г. Янссеном.
41 Wijnroks,'Jan van de Walle' (1993) 46, 52. GAANA 63/87-87v, 15-12-1593, нотариус J.F. Bruyningh.
42 Wijnroks, 'Jan van de Walle' (1993) 53. Ahvenainen, Some contributions (1967) 28. GAANA 45/3-3v, 9-9-1593, нотариус L. Heilinc.
43 Schade, Die Niederlande (1992) 59,62,65. Кордт, Отчет (1902) cccxv-cccxvi, прил. 4.
44 Wijnroks, 'Jan van de Walle' (1993) 53. Демкин, Западноевропейские купцы (1992) 9,12-13.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 3895

X