4.10. Коллективные челобитные в грамотах Печатного приказа
В апреле 1635 г. были запечатаны три грамоты по челобитным «всем городом»: это были грамоты на Елец, в Муром и в Мещовск о невзимании денег за даточных людей по просьбе дворян (в Муроме), детей боярских, вдов и недорослей1. В апреле 1645 г. запечатана лишь одна грамота по коллективной челобитной: на Кострому по челобитью «костромич дворян и детей боярских и розных помещиков всяких чинов людей, у которых поместья и отчины в Костромском уезде, велено допросить всяких чинов людей, всем ли городом на писца на князь Василья Волконского с товарыщи бьют челом и допросные речи к Москве прислать»2. В апреле 1655 г., несмотря на участие провинциального дворянства в военных действиях, были запечатаны две грамоты по коллективным челобитным: на Алатарь по челобитью алаторцев и Саранского города дворян и детей боярских, а также мордовских мурз, мордвы и буртас о заведении Торжка в поместье алаторца Матвея Мертвого в сельце Богородицком, «будет пристойно и иных торшков блиско того Матвеева поместья Мертвого нет», другая — в Карпов по челобитью карповцев детей боярских о назначении нового дьячка в приказной избе вместо двух прежних3. В апреле 1665 г. грамот по коллективным челобитным в приказе запечатано не было, видимо, это было связано с отсутствием дворян и детей боярских на местах ввиду продолжавшейся войны с Польшей.

В апреле 1675 г. было запечатано 3 грамоты по коллективным челобитным с участием дворян и детей боярских «городов». Алексинские помещики и вотчинники просили об оставлении в приказной избе прежнего подьячего, самарские дворяне и дети боярские, также стрельцы, посадские люди и площадные подьячие просили о розыске «про обиды и про налоги стольника Кирила Пущина». Эта челобитная вызвала встречную челобитную самарских иноземцев, которые в свою очередь просили «про составную воровскую челобитную, что били челом самареня небольшие люди на Кирила Пущина, розыскать». Про авторов первой челобитной сказано, что это были люди «небольшие». И наконец, били челом путивльцы о невзимании с них подвод и прогонов, подобное взимание объяснялось усложнившейся военной обстановкой в этом районе4.

Во второй половине XVII в. большинство коллективных челобитных, как видно из этих источников, подавалось уже не от «городов», а от помещиков и вотчинников того или иного уезда, включая московские чины. Иногда такие челобитные подавались не только от дворян и детей боярских, но одновременно от посадских и уездных людей. Как правило, эти челобитные касались административных вопросов и судопроизводства в уездах и городах, назначения и смены воевод, подьячих приказных изб и губных дьячков, злоупотреблений местных властей и следствий по ним. В мае 1664 г. были запечатаны грамоты по челобитным муромских помещиков, «велено быть на заставе для ради беглых крестьян Василью Сьянову». В том же месяце грамота была послана на Чернь уже по челобитью «чернян детей боярских всего города», велено было по их просьбе на место К. Крюковского назначить воеводой Н. Бунина5. В мае 1665 г. подали челобитную московские чины и городовые дворяне, вологодские помещики и вотчинники, «отписным их крестьянам, что отписывал Федор Оксаков, велено за ними жить по прежнему»6. Вероятно, речь шла о конфискации крестьянских дворов за неявку на службу. В июле того же года по челобитной кинешемцев, помещиков и вотчинников воеводой на место Б. Брянченинова был назначен А. Ф. Белов7. В Шацке подьячим приказной избы по челобитной московских чинов и мещерян дворян и детей боярских был утвержден дьячок Мишка Иванов8. Такое же назначение подьячего в поместный и ямской столы в Нижнем Новгороде состоялось по просьбе нижегородцев9. В ноябре 1666 г. по челобитной же московских чинов и «городовых дворян, резанских помещиков» Я. Мутихин стал губным дьячком в Переславле Рязанском, а в Саранске по челобитной атемарских помещиков и вотчинников, дворян и детей боярских и татар губным старостой стал атемарец Андрей Левин «на Стахеево место Дурасова»10. В марте 1668 г. по челобитной арзамасских помещиков и вотчинников, а также земских старост и посадских людей «и пушкарей и затинщиков»11 начато было следствие про «налоги, обиды и разоренье» подьячих арзамасской приказной избы, они на время следствия были высланы из Арзамаса в Нижний Новгород12. В феврале 1670 г. состоялось расследование во Ржеве Володимеровой по челобитной «зубцовских помещиков и вотчинников и дворян и детей боярских» про сборщика податей Самсона Кишкина и его «корыстованье», то есть сбор лишних денег в свою пользу13. В июле 1674 г. была послана грамота в Керенск о «сыске» про кадомского воеводу Н. Макшеева, обвиняемого во взятках и других преступлениях по челобитной «дворян московских и жильцов и городовых дворян и детей боярских и кадомских посадских людей и пушкарей и стрельцов»14. В феврале 1677 г. такое же расследование по челобитной уже одних только служилых людей должно было проводиться в Одоеве «про воеводу про Семена Недоброво и съезжие избы про подьячего про Филата Львова»15. Указывалось выяснить, «тюремных сидельцев, татей и розбойников и смертных убойцов для своей бездельной корысти ис тюрьмы выпускали ли и опальною рухлядью и всякою котиною корыстовались ли и помещиком и вотчинником и всяким градцким жителем налоги какие чинили ли, и с челобитчики во всяких налогах на него, Семена, и на подьячего давать суды и очные ставки, и розыскав, сыск и очные ставки прислать к Москве». Но не только жалобы поступали на воевод. Некоторые сумели завоевать доверие уездных и городских жителей, и их просили остаться еще на несколько лет. В декабре 1677 г. владимирцы, «градцкие и уездные и всяких чинов люди» добились по своей челобитной того, что воевода Ф. Орлов был оставлен на третий год16. В январе 1678 г. на третий год по просьбе каширян, «градцких, жилецких и всяких чинов людей» был оставлен воевода Н. Чевкин. Зато в том же месяце по челобитной московских чинов и нижегородских дворян подьячий Ф. Борисов был наказан битьем батогами и отставкой от всяких дел17. Аналогичную челобитную подавали в мае 1678 г. чебоксаряне об отставке подьячего М. Протопопова, а козловцы просили об оставлении воеводы С. Колтовского на третий год18. В июле 1678 г. тверские помещики и вотчинники просили о назначении подьячим приказной избы Ф. Иванова, и получили разрешение19.

Поступали, конечно, и челобитные непосредственно от «городов», касающиеся как их службы и придач, так и местного управления. Так, в апреле 1679 г. одоевцы дворяне и дети боярские подали челобитную с просьбой «за прежние их службы и за раны и за полонное терпенье... новичного верстанья указные статьи учинить»: первой статье 350 чети, денег 11 руб., второй статье 300 чети и 10 руб., 3 статье 250 чети 8 руб., 4 статье 200 чети 7 руб., 5 статье 150 чети 6 руб.20 Торопчане в мае того же года просили воеводу И. Монастырева задержаться в Торопце «до тех мест, как они, дворяне и дети боярские... з государевы службы будут ис полку в домы свои»21. В марте 1688 г. поступила челобитная от новгородцев всех пяти пятин, помещиков и вотчинников, «велено о допросе сестр, дочерей, племянниц и внук их, вдов и девок, про мену и про поступки поместей и вотчин допрашивать в Великом Новгороде на дворах»22. По этому челобитью был принят специальный указ с изложением содержания челобитной, где речь шла о том, что «как де они бывают в приказной палате, и тогда им, вдовам и девкам, дочерям и племянницам их, от всяких чинов бывает поношение и бесчестие и великие зазоры». Новгородцы просили дать грамоту в Великий Новгород к воеводе «чтоб сестр их и дочерей и племянниц в приказную полату к допросу не приводить, а посылать бы их допрашивать в Великом Новгороде на дворех их в приказной полате от мест старых подьячих»23. Таким образом, в этом случае челобитной сразу же был дан ход, и она послужила поводом к изданию законодательного акта.

В апреле 1688 г. состоялись суды и очные ставки на Луках Великих по челобитной пусторжевцев, на этот раз отставных дворян и детей боярских, а также ямщиков, стрельцов и посадских людей на «заволоцкого» воеводу Степана Клеопина в налогах, разоренье и взятках24. В сентябре 1689 г. по «заручному» челобитью духовенства и рязанских помещиков и вотчинников, а также посадских людей подьячим с приписью в Переславле Рязанском был оставлен Василий Михайлов25. В марте 1690 г. воронежские помещики и вотчинники били челом о том, чтобы житный и двор и хлебные запасы, прием их и раздачу, «ведать по их градцкому выбору» воронежцу И. И. Северцеву26. Помещики и вотчинники Углича в том же месяце просили о записи служилых кабал и ссудных записей на крестьян в губной избе с записью в книги, а также об упорядочении взимания пошлин со всяких регистрируемых актов (с судных, с данных, с рядных, с поступных, купчих и деловых записей по три алтына с человека)27. В мае 1690 г. по заручному челобитью унженских помещиков и вотчинников губным старостой в Унженском уезде стал М. И. Черепов, который имел только один двор в поместье, но участвовал в Крымских походах28. В январе 1691 г. был назначен розыск в Твери по челобитью тверичей (в том же числе духовенства и посадских людей) про налоги и обиды Семена Альбекова. Альбеков высылался на время следствия в Торжок, а ведший расследование стольник М. Пушкин на это время назначался «ведать» Тверь29. В июле 1691 г. пошехонские помещики и вотчинники инициировали «сыск» про своего воеводу, Портимофея Тургенева, а старицкие помещики и вотчинники, а также «градцкие» жители добились продолжения воеводства на третий год Петра Веселовского30. Подлинность таких челобитных, особенно подписи на них, иногда вызывали споры. Так, в октябре 1691 г. лебедянцы, жители города и уезда, добились по своей просьбе допроса «ручника» Калины Алтухова, который «прикладывал руку» к заручной челобитной лебедянцев, ефремовцев, чернавцев и ливенцев о воеводстве на Лебедяни И. Любавского, приложил он руку вместо десяти лебедянцев «по их ли веленью» и дать с ними очные ставки, а воеводе на время расследования уехать в другой город31. В ноябре 1691 г. орловские помещики и вотчинники просили в челобитной об упразднении в их городе должности губного старосты, а «губные дела ведать» воеводе М. Челищеву32. В декабре того же года гдовские помещики и вотчинники били челом о продолжении пребывания в должности гдовского воеводы Г. Бестужева на третий год33. Активную позицию занимали служилые люди и по вопросам розыска беглых крестьян, которых часто разыскивали в южных уездах.

В июле 1692 г., например, рыльские, путивльские и курские помещики и вотчинники, служившие в Севском полку, просили не искать в «тех городех» беглых людей и крестьян «для их великих государей службы»34. В ноябре того же года луховские помещики вместе с посадскими людьми сменили подьячего съезжей избы, отказав прежнему в месте за «многие обиды и налоги»35, а в декабре по заручной челобитной алаторских помещиков и вотчинников был отставлен воевода М. Лопухин, а подьячий Ф. Жулебин сослан па Уфу36. В феврале 1693 г. по челобитной шацких помещиков, в том числе бояр, думных и ближних людей, их приказчиков и старост и крестьян губные дела в Шацке были поручены воеводе И. Исленьеву, а по челобитной рязанских помещиков и вотчинников «у записи кабальных и полонных книг и всяких крепостей и у збору пошлинных денег быть подьячим Луке да сыну ево Давыду Савиным»37. В Пошехонье в том же месяце помещики и вотчинники добились поручения губных дел «сыскных дел выборному дворянину Кузьме Алексееву» и изьятия их из ведения воеводы С. Грязного38. Владимирские помещики и вотчинники в этом месяце также подавали челобитную о назначенин нужного им подьячего, равно как и ливенские помещики39. В марте 1693 г. губные дела на Веневе по челобитной веневских помещиков и вотчинников также были поручены воеводе Г. Кайсарову, а про воеводу Белой И. Черкасова по челобитной помещиков и вотчинников, а также посадских людей начался розыск с присланным сыщиком40. В апреле старицкие помещики и вотчинники били челом на воеводу Б. Суворова, он был отставлен, на его место назначен стряпчий Г. П. Чириков, после отчета бывшему воеводе следовало ехать в Москву для очных ставок с челобитчиками41. В сентябре 1693 г. вологодские помещики и вотчинники участвовали в составлении челобитной об отставке стрелецкого головы М. Холопова, а щацкие — о назначении подьячего И. Патрекеева42. В июле 1694 г. жители Серпухова, а также помещики и вотчинники уезда подавали челобитную о назначении подьячим приказной избы М. Хрущова на место его отца, а одоевские жители отказали Н. Юшкову в ведении «сыскных дел» в городе и уезде, поручив это И. Золотареву43. В августе 1694 г. была послана грамота в Зарайск по челобитной зарайских помещиков и вотчинников, «велено кабальные и полонные людцкие записки в книги записывать и пошлины имать по указу в Зарайску в приказной избе, а осадному голове Никите Золотареву тех книг ведать не велено»44. Местная администрация, как видно из этой записи, пыталась нажиться и на сборе пошлин. Касались челобитные и злоупотреблений по земельным сделкам. В сентябре 1694 г. по челобитной елчан, помещиков, рейтар и солдат, променявших свои поместья думному дворянину В. П. Вердеревскому, было указано вернуть их прежним владельцам и впредь не меняться поместьями с московскими чинами45. В октябре того же года симбирские помещики и вотчинники по «заручному» челобитью добились сохранения на прежних местах воеводы И. С. Ларионова и дьяка Г. Молчанова, им также был поручен и сыск беглых крестьян46. В декабре рыльские помещики и вотчинники, в том числе городовые дворяне и дети боярские, просили отставить «по недружбе» от писцовых и межевых дел писца П. Елагина, а домежевать их земли воеводе А. Тургеневу47. В январе 1695 г. костромские помещики подали челобитную о назначении костромским площадным подьячим И. Муранова «на убылое место», нижегородские помещики и вотчинники просили о назначении старых и молодых подьячих в судный стол приказной палаты, одоевские помещики — о назначении для расследования уголовных дел засечного воеводы В. Белевцева48. В феврале 1695 г. каширские помещики и вотчинники подали челобитную о передаче губных дел воеводе Л. Шеншину и отстранении от них губного старосты, а мценские, наоборот, о передаче губных дел от воеводы к губному старосте В. Афремову49.

Здесь приведены лишь самые характерные примеры коллективных челобитных провинциального дворянства второй половины XVII и. Постепенно их количество увеличивалось, в среднем в месяц в Печатном приказе запечатывалось от 1 до 4 таких челобитных.




1 РГАДА. Ф. 233. Oп. 1. Кн. 23. Л. 282, 345, 349об.—350.
2 Там же. Кн. 42. Л. 3об.—4.
3 Там же. Кн. 74. Л. 7об.—8об.
4 Там же. Кн. 185. Л. 42, 124, 152об., 215об.
5 Там же. Кн. 124. Л. 2об., 7об.
6 Там же. Кн. 127. Л. 132.
7 Там же. Кн. 128. Л. 85.
8 Там же. Л. 215.
9 Там же. Л. 219.
10 Там же. Кн. 138. Л. 24, 348.
11 Затинщики — служилые люди при «затиной» (находящейся внутри крепостных стен)артиллерии.
12 Ф. 233. Кн. 147. Л. 157об.
13 Там же. Кн. 159. Л. 355об.
14 Там же. Кн. 183. Л. 81об.
15 Там же. Кн. 192. Л. 426.
16 Там же. Кн. 195. Л. 238об.
17 Там же. Кн. 196. Л. 323, 197.
18 Там же. Кн. 199. Л. 224, 287об.
19 Там же. Кн. 200. Л. 67.
20 Там же. Кн. 206. Л. 571.
21 Там же. Л. 792об.
22 Там же. Кн. 279. Л. 71.
23 ПСЗ. Т. 2. № 1277. С. 908—909.
24 Ф. 233. Кн. 280. Л. 64об.
25 Там же. Кн. 195. Л. 134.
26 Там же. Кн. 301. Л. 450.
27 Там же. Л. 782.
28 Там же. Кн. 303. Л. 694об.
29 Там же. Кн. 310. Л. 290.
30 Там же. Кн. 316. Л. 284, 330об.
31 Там же. Кн. 318. Л. 888.
32 Там же. Кн. 319. Л. 218об.
33 Там же. Кн. 320. Л. 302.
34 Там же. Кн. 326. Л. 34.
35 Там же. Кн. 329. Л. 176об.
36 Там же. Кн. 330. Л. 331.
37 Там же. Кн. 331. Л. 709.
38 Там же. Л. 957.
39 Там же. Л. 998, 1020.
40 Там же. Кн. 332. Л. 635об., 707.
41 Там же. Л. 912об.
42 Там же. Кн. 336. Л. 22, 166..
43 Там же. Кн. 344. Л. 336, 433.
44 Там же. Кн. 345. Л. 400-400об.
45 Там же. Кн. 346. Л. 173.
46 Там же. Л. 333.
47 Там же. Кн. 347. Л. 237.
48 Там же. Кн. 347. Л. 237.
49 Там же. Кн. 349. Л. 365, 330.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 837

X