Введение
Что понимать под историей предпринимательства? Исходя из публикаций в средствах массовой информации, представляется, что за этим определением скрывается изложение биографий предпринимателей и их деятельности. Не говоря уже о том, что такое изложение было бы весьма монотонным, неинтересным и бесполезным, оно не имело бы отношения к науке.

Наука — отрасль знания, которая изучает законы, закономерности развития. Экономическая история, частью которой является и история предпринимательства, изучает законы развития экономики и на основе исторического опыта может давать прогноз дальнейшего развития. Очевидно, что история предпринимательства — наука о закономерностях развития предпринимательства, а поскольку речь идет о российском предпринимательстве — и об особенностях предпринимательства в России. Закономерности же и особенности развития предпринимательства определяются конкретными историческими условиями. Например, особая форма предпринимательства в России — крепостная мануфактура — могла возникнуть только в условиях крепостничества, а предпринимательская деятельность сельской буржуазии, кулаков в пореформенной России направлялась преимущественно в сферы торговли и промышленности, поскольку предпринимательство в сельском хозяйстве сдерживалось сельской общиной. Следовательно, закономерности и особенности развития предпринимательства находятся в прямой связи с общими закономерностями и особенностями развития экономики.

Очевидно, что связаны между собой и различные сферы предпринимательства, как и разные отрасли хозяйства. В России, до 90% населения которой составляли сельские жители, состояние сельского хозяйства было фактором определяющим и для развития промышленного предпринимательства.

Приступая к теме, необходимо уточнить, что такое предприятие (в крепостной России обычно употреблялось слово "заведение"). По определению академического словаря предприятие — производственная или торговая хозяйственная единица. Очевидно, что мануфактура или фабрика — промышленные предприятия. Но согласно этому определению предприятиями являются и торговая лавка, и ремесленная мастерская, и деревенская кузница, и даже крестьянское хозяйство.

Зачем надо изучать историю предпринимательства? По той же причине, по которой надо знать экономическую историю вообще: нельзя разобраться в современном состоянии хозяйства, не зная, как оно сложилось. Экономика, в том числе и предпринимательство, — это процесс, развитие, а современное состояние — лишь момент процесса. Если не знать хода экономического развития, то невозможно видеть его направление, невозможно определить последствия тех или иных хозяйственных решений. Каждое хозяйственное явление имеет свои исторические корни, т. е. оно сложилось в результате определенных исторических процессов. Программирование экономики без учета всего этого приводит к тому, что результат хозяйственных решений получается совсем не таким, как предполагалось.

К сожалению в нашей стране история отечественного предпринимательства остается белым пятном. В период строительства предпринимательская деятельность освещалась преимущественно под углом эксплуатации труда и классовой борьбы. Капиталисты эксплуатировали рабочих. Особенно осуждались кулаки, т. е. сельские предприниматели, фермеры, подлежащие "раскулачиванию". Тем более нельзя было правдиво освещать подлинное состояние хозяйства СССР, и мы только теперь узнаем, что первая пятилетка не была выполнена ни одной из ведущих отраслей промышленности. Мы не знали (или не имели права говорить) о массовом геноциде крестьянства в период коллективизации. Поэтому естественно, что советские люди плохо знали экономическую историю вообще и историю предпринимательства в особенности.

Для иллюстрации этого утверждения ограничимся двумя примерами.

Если дать крестьянам землю, они в изобилии обеспечат страну продовольствием — подобные заявления с трибун и с газетных страниц стали штампом. В этих заявлениях крестьян путают с фермерами, предполагая, что это одно и то же. Различие же в том, что крестьянин ведет традиционное натуральное хозяйство, рассчитанное на обеспечение собственного потребления, а фермер — предприниматель, который ведет товарное хозяйство, производит продукцию на рынок, на продажу. 3/4 товарной сельскохозяйственной продукции дореволюционной России давали хозяйства кулаков и помещиков, а многомиллионное крестьянство — только четверть товарной продукции. Товарность крестьянского хозяйства в среднем не превышала 15%. Общая же товарность сельского хозяйства России составляла до 30%, потому что хозяйства кулаков и помещиков были товарными. Этих 30% хватало и для горожан, и для экспорта, потому что в сельском хозяйстве было занято 80—90% населения. Теперь в сельском хозяйстве занято около 13% населения. И если только 15% своей продукции они будут давать городу, то очевидно, надо восстанавливать не крестьянство как класс феодального общества, а способность развития фермерства, сельских предпринимателей, того слоя, который только рождался в дореволюционной России.

Второй пример. Выход из катастрофического положения нашего хозяйства мы видим в приватизации и переходе к рынку, причем даже понятие "регулируемый рынок" встречается в штыки. Предполагается, что таким образом мы сделаем наше хозяйство таким, как в современных капиталистических странах. Между тем частное предпринимательство и стихийный рынок были господствующими формами лишь в начальный период капитализма. Теперь там государство регулирует экономическое развитие, во многих странах практикуется планирование. Частная собственность есть, но она уже не играет главную роль. Акционерные корпорации, переплетенные между собой через систему банков — это уже не совсем частная собственность. И мелкие частные предприятия влиты в эту систему как ее элемент.

Даже сам современный капитализм, в сущности, уже не является капитализмом в прежнем, традиционном понимании. Говоря о социалистических перспективах человечества, основоположники марксизма утверждали, что социализм будет отличаться от капитализма общественной собственностью на средства производства и распределением по труду. Обобществление производства в мировом хозяйстве началось с массового перехода к акционерной форме предпринимательства в конце XIX в., поэтому К. Маркс не мог проанализировать этот процесс в "Капитале". Акционер уже не управлял предприятием как капиталист-собственник. Он скорее рантье, чем предприниматель. Власть постепенно переходила в руки директоров, компетентных специалистов, носителей мозгов, а не капитала. Процесс продолжался, а описать его была призвана "буржуазно-апологетическая теория демократизация капитала" (как именовалась она в учебниках политэкономии).

Крупнейшие корпорации имеют миллионы акционеров. Треть капиталовложений в Японии, например, составляют "сбережения частных лиц", т. е. тех, кого у нас принято называть "трудящимися". Уже трудно бывает определить порой, кому принадлежит данное предприятие, потому что крупнейшими его акционерами выступают банки, имеющие своих акционеров.

Дополнительным шагом обобществления производства стал переход к государственному регулированию хозяйства. Государство забирает в бюджет до половины валового национального продукта (ФРГ, Италия), а в отдельных странах — и больше половины, и расходует эти средства в соответствии с рекомендациями ученых, оказывая решающее воздействие на развитие хозяйства страны. А с развитием интеграции этот процесс обобществления производства приобретает уже международный характер. Во всех странах развивается государственный сектор хозяйства, который охватывает прежде всего инфраструктуру. Таким образом, процесс все большего обобществления производства в мире действительно происходит.

К тому же в ходе НТР, чего К. Маркс предвидеть тоже не мог, капитал, овеществленный в материальных средствах производства, утрачивает прежнее значение. На первый план выходит "know-how" (знать, как). Исследовавший эту тенденцию Э. А. Араб-Оглы в подтверждение тому нарисовал очень наглядную картину, воспроизводимую потом многими. Если бы все техническое оборудование современной индустриальной страны, ее фабрики и заводы были переброшены в страну отсталую, например, в одну из стран Центральной Африки, то через 10—15 лет оно превратилось бы в груду лома из-за недостатка квалифицированных специалистов, а население передовой страны за этот срок сумело бы не только восстановить прежний потенциал, но и существенно обновить свой основной капитал, снова войдя в число передовых1. Поэтому теперь главную ценность представляет уже не "твердый" товар, т. е. техническое оборудование, а "мягкий" товар — люди, специалисты, научно-технический потенциал общества.

Но капиталист не может быть собственником людей, он может только использовать их труд. Причем должен соблюдаться принцип "каждому по труду". Естественно, когда труд инженера оплачивается ниже, чем труд рабочего, "мягкий" товар не может быть высокого качества.

Таким образом, современное мировое хозяйство существенно отличается от той картины классического капитализма, которую нарисовал К. Маркс. И нас призывают переходить не к современному хозяйству передовых стран, а возвращаться в XVIII в., чтобы заново повторить весь путь развития.

При изучении истории предпринимательства в России необходимо учитывать не только ход развития мирового хозяйства, но и особенности экономического развития нашей страны. Хозяйство России развивалось не совсем так, как хозяйство стран Западной Европы. И прежде чем переходить к изучению предпринимательской деятельности на разных этапах отечественной истории, мы должны выделить эти особенности экономической истории России, ее наиболее существенные отличия от экономической истории Запада.

Определяющей особенностью экономического развития России было включение в ее хозяйство после монгольского ига элементов "азиатского способа производства". А К. Маркс и Ф. Энгельс даже приводили Россию в качестве примера страны "азиатского способа производства".

Что такое "азиатский способ производства"? Если всю историю человечества от рождения цивилизации до наших дней разделить на две равные по времени половины, то всю первую половину займет история стран Древнего Востока, и лишь вторую — период от рождения античных рабовладельческих полисов до наших дней. Между тем о первой половине истории у нас довольно смутное представление.

На Востоке сменялись империи, росли и разрушались города, строились пирамиды и храмы столь грандиозные, что в наше время их относили даже к делам пришельцев из космоса, а европейцы все находились на стадии первобытного строя. Во время крестовых походов европейские рыцари обнаружили на Востоке все ту же высокую цивилизацию. Правда, их заинтересовали не столько наука и искусство Востока, сколько роскошь быта верхушки восточного общества. Если до этого одежда, пища, домашняя обстановка феодалов мало отличалась от крестьянской, то теперь европейский феодал предпочитал тонкие ткани, изысканную посуду и утварь. "Великим шелковым путем" все это доставлялось с Востока. Пока еще уровень культуры и цивилизации восточных стран оставался более высоким.

Прошло еще несколько столетий, и все изменилось: европейские народы в стремительном росте обогнали Азию. Ньютон, Лейбниц, Дарвин и другие европейцы заложили основы современной науки, с созданием парового двигателя возникла машинная индустрия. Бумага давно была известна в Китае, но только в Европе с книгопечатанием она породила взрыв информации. Порох тоже давно был известен на Востоке, но только в Европе на его основе началось стремительное развитие огнестрельного оружия. И восточные страны, наследники первых очагов цивилизации, оказались в колониальной и полуколониальной зависимости у европейцев.

Почему в восточных странах экономическое развитие замедлилось настолько, что этот процесс получил даже специальное название "восточная стагнация"? Потому, что развитие в этих странах шло особым путем, который К. Маркс назвал "азиатским способом производства"2. Таким образом, "азиатский способ производства" — определение К. Маркса, и тем не менее, это определение долгое время у нас было практически под запретом.

Что характерно для этого способа производства, который господствовал в странах Азии и Северной Африки?

1. Здесь преобладала не частная, э государственная или государственно-общинная собственность на землю. Поэтому там не было отдельных феодалов-землевладельцев и зависимых от них крестьян. Крестьяне зависели непосредственно от государства, платили налоги, и за счет этих государственных налогов существовала вся правящая верхушка.

2. Начиная с Древнего Египта, именно государство занимало господствующее положение в экономике. Значительная часть хозяйства страны принадлежала государству, но, кроме того,\ государство регулировало и остальную часть хозяйства посредством бюрократической административной системы.

3. Сохранялись община и общинные традиции. Интересы отдельной личности подавлялись общинными, коллективными интересами. А подавление личной инициативы, делового предпринимательства и имело следствием "восточную стагнацию".

4. Для этих стран характерен был и восточный деспотизм, т. е. бесправие жителей страны перед лицом государства.

Проявлениями этого "азиатского способа производства" и характеризовалось хозяйство России отличаясь от хозяйства западноевропейских стран.

Во-первых, тем, что в России крестьянская община ("мир", "общество") с уравнительным землепользованием сохранилась вплоть до революции. Даже столыпинская аграрная реформа, призванная разрушить общину, чтобы открыть путь фермерскому развитию сельского хозяйства, не успела это сделать. Три четверти крестьян не только отказались выходить из общины, но и защищали ее с оружием в руках.

Народники считали общину основой русского социализма. Общинное уравнительное землепользование означало, что самый богатый крестьянин получал такой же надел, как и самый бедный, если у них были одинаковые семьи. Мир бдительно следил, чтобы никто не был обижен, поэтому каждое поле делилось на полоски, которые распределялись по жребию между крестьянами по числу душ в семье. Поэтому бедняки были не безземельными, а безлошадными, а кулаки — лавочниками и мелкими промышленниками, но не фермерами ("Науму паточный завод и дворник постоялый дают порядочный доход...").

Крестьянин предпочитал иметь землю не в собственности, а в виде общинного надела, который нельзя было потерять даже при самом безалаберном хозяйствовании. А пока есть земля, остается надежда заработать, снова купить лошадь, стать "справным" хозяином, не хуже других. Ведь бедняки совсем не рвались в ряды пролетариата, поэтому в ходе столыпинской реформы за сохранение общины выступили не только середняки, но и большинство бедняков.

"Мир" для крестьянина был носителем вековой мудрости. Община — это замороженные традиционные приемы трехпольного натурального земледелия, не оставляющие места для хозяйственной предприимчивости, для товарного производства. Традиционный ритуал сезонных работ, позволявший существовать "как все" и не требующий проявления инициативы, для большинства крестьян был приемлем и привычен.

В то время как западный сельский хозяин был преимущественно фермером-предпринимателем, т. е. вел хозяйство, рассчитанное на сбыт продукции, наш крестьянин был общинником, т. е. коллективистом по восприятию мира. Поэтому идеи социалистической революции в том виде, в каком они до него доходили, были для него более приемлемы, чем для земледельца Запада.

И Россия стала единственной из ставших на путь социализма стран (кроме Монголии), где по требованию крестьян была проведена национализация земли, а не раздел ее в собственность. Декрет о земле закрепил и общинное уравнительное землепользование. Община сыграла свою роль и при организации колхозов: землю не надо было обобществлять, поскольку она и не находилась в частной собственности, а общее собрание колхоза в какой-то степени воспринималось преемником мирского схода.

Во-вторых, элементами "азиатского способа производства" были в России развитое государственное хозяйство (государственное предпринимательство) и государственная регламентация хозяйственной жизни.

До второй половины XVIII в. верховным собственником земли в России было государство. Первоначальное поместье давалось дворянам лишь в качестве жалования, как обеспечение их военной службы. Государство устанавливало нормы служебных обязательств за землю, отнимало землю у одних владельцев и передавало другим.

Первые крупные промышленные предприятия XVI—XVII вв. были казенными — Пушечный двор, Оружейная палата, Хамовный двор. Некоторые из них в XVII в. принимают форму мануфактуры. В XVII в. появляются и первые мануфактуры иностранцев — железоделательные заводы Виниуса с компаньонами, бумажное заведение. Но и эти предприятия были полугосударственными: государство привлекало иностранцев для налаживания нужного казне производства и обеспечивало всем необходимым. За пределами же этой казенной сферы производство оставалось на стадии простого товарного.

При Петре I первоначально строились только казенные мануфактуры. Промышленность создавалась внеэкономическими, административными методами. Только в конце царствования Петра стали зарождаться частные предприятия, а казенные f- передаваться в частные руки. Но эти частные предприятия (правительство, строго говоря, не рассматривало как частные. Обеспечивая их землей, рабочей силой, иногда сырьем, государство принимало в казну их продукцию по назначенным "указанным" ценам, давало конкретные задания мануфактуристам (своего рода госзаказы), а если мануфактурист не справлялся с заданием, наказывало его, нередко передавая мануфактуру другому.

Таким образом, государство рассматривало не только казенную, но и всю промышленность страны как находящуюся в своем ведении и управляло ею административными методами. Ничего подобного в странах Западной Европы не было.

Законами Екатерины II эта казенная регламентация была ослаблена, но не ликвидирована. Почти до конца XIX в. (кроме государственных предприятий) значительная часть российской промышленности состояла на посессионном праве, т. е. праве условного владения. Посессионное предприятие, будучи основано частным предпринимателем и находясь в его руках, юридически считалось государственной собственностью и подчинялось государственной административной регламентации. Государство для таких предприятий устанавливало объем продукции, штаты, нормы выработки, ставки заработной платы.

И накануне революции, в начале XX в., Россия отличалась от стран Запада большим государственным хозяйством, в состав которого входили государственный банк, 2/3 железных дорог, большая часть военной и металлургической промышленности, огромные площади земли, в том числе 60% лесов. Действовал административный аппарат управления хозяйством.

Могло ли это не отразиться на судьбах революции в России? Ликвидация капиталистической собственности рассматривалась только как ее национализация, превращение в государственную. Очевидно, преобразование капиталистической собственности в социалистическую в иных условиях могло бы пойти и другими путями. А сведение всех форм собственность* к государственной в 30-х гг. и административные методы управления хозяйством, включая колхозы, — не имело ли это Преемственности с предшествующей историей страны?

Российское самодержавие было вариантом восточного деспотизма. После реформ 60-х гг. XIX в. царское самодержавие стало анахронизмом. Экономически господствующая буржуазия не имела политической власти. Власть оставалась в руках дворянства — отжившего сословия, сохранившего, однако, свои сословные привилегии. Буржуа в России оставались людьми второго сорта. Следствием явной реакционности царизма была оппозиционность всего русского общества. Среди образованных людей считалось правилом хорошего тона проявлять солидарность с революционерами, а поддержка царизма в его действиях против революционеров рассматривалась как нечто неприличное.

Но в оппозиционности буржуазии таилась и ее слабость. Она не имела опыта политического руководства страной, политической организации общества. Она умела лишь протестовать, произносить речи, устраивать собрания, — чем обычно и занимается оппозиция. И оказавшись в феврале 1917 г. у власти, она не нашла силы создать свой, буржуазный порядок.

К тому же, находясь в оппозиции к царизму, она в то же время была в зависимости от него. Усиленное вмешательство государства в хозяйственную жизнь, его стремление помогать буржуазии ослабляли эту буржуазию. Покровительственные пошлины защищали ее от конкуренции с иностранным капиталом, казенные заказы служили важным источником доходов. Оппозиционность к власти, которая тебя кормит и защищает, не могла быть достаточно серьезной.

И когда перед страной встала альтернатива: реставрация царизма (корниловщина) или дальнейшее развитие революции (большевики), вопрос был решен в пользу новой революционной силы. А далее все пошло по тому пути, который вытекал из особенностей российской империи: "чтобы все работали по одному общему плану, на общей земле, на общих фабриках и заводах и общему распорядку"3.

В своем развитии промышленное предпринимательство проходит через следующие стадии (или реформы) предприятий:

1. Ремесло. Ремесленник производит изделия по заказам потребителей, например, сапожник или портной, которые работают на заказ, деревенский кузнец, обслуживающий жите- лей\своей и соседних деревень.

2. Простое товарное производство, которое в России обычно выражалось в кустарных промыслах. Индивидуально кустарь не отушчается от ремесленника, он, как и ремесленник, работает у себя дома или в своей маленькой мастерской, один или с несколькими учениками и подмастерьями. Но если сто или двести ремесленников одной специальности работают в одной местности — это уже кустарный промысел. Поэтому в названиях промыслов обязательно указывается место их концентрации: сапожный промысел села Кимры, металлический промысел села Павлова, сундучно-подносный промысел Нижнего Тагила.

Поскольку производство становится массовым, работа по заказам соседей невозможна: соседи села Кимры — тоже сапожники. Поэтому кустари производят изделия уже не на заказ, а на продажу, причем обычно на продажу в дальние места: эти изделия нередко расходятся по всей стране или на крупные ярмарки. Расходы на поездку не оправдываются, поэтому в промыслах неизбежно появляется скупщик — посредник между производителем и потребителем товара, и кустарь продает изделия не потребителю, а торговцу-скупщику.

3. Простая капиталистическая кооперация — первая стадия капитализма в промышленности. От простого товарного производства эта стадия отличается лишь тем, что производитель (тот же кустарь) готовит изделия из сырья скупщика, получая от него плату за работу. Поскольку кустарь в этом случае лишен хозяйственной инициативы и получает заработанную плату, он, в сущности, становится наемным работником.

4. Мануфактура отличается от простой кооперации разделением труда. Производственный процесс распадается на отдельные операции, и сырье, прежде чем стать изделием, проходит через руки нескольких работников. Мануфактура, как и простая кооперация, может быть рассеянной, когда рабочие работают у себя по домам, или централизованной, когда производство сосредоточено в принадлежащем предпринимателю хозяйственном помещении или при его же производственных агрегатах. Если орудия труда в простой кооперации еще остаются собственностью работника, то в централизованной мануфактуре они становятся собственностью предпринимателя. Появляется так называемый основной капитал.

5. Фабрика рождается в результате промышленного переворота, т. е. перехода от ручного труда к машинному производству. Именно переходом от мануфактуры к фабрике завершается формирование капитализма в промышленности. "Рассеянная" фабрика уже невозможна. Для организации машинного производства требуется значительный основной капитал.

Следует оговориться, что не все отрасли промышленности проходили через все указанные стадии развития. Свекло-сахарная промышленность возникла сразу на стадии мануфактуры, а паровозостроение — на стадии фабрики. Кожевенное и мыловаренное производства в развитии пропустили стадию мануфактуры: производственный процесс не требовал разделение труда. С другой стороны, даже в наши дни остаются и ремесло (ювелир и портниха, работающая на заказ), и промыслы (палех, гжель, хохлома и др.). Не для всякого производства крупное предприятие фабричного типа наиболее целесообразно и экономически эффективно.

Схему основных стадий развития промышленности нам было необходимо рассмотреть с самого начала, чтобы определять эти стадии в конкретно-исторических условиях.

* * *

Сводных работ или учебных пособий по истории предпринимательства затрагиваются в общих курсах экономической истории, таких, как "История народного хозяйства СССР" П. И. Лященко4, и монографиях, посвященных отдельным периодам экономической истории5. Среди исследований по отдельным проблемам истории предпринимательства следует выделить труды С. В. Бахрушина6, В. И. Бовыкина7 и В. Н. Яковцевского8.

Довольно многочисленны исследования по истории отдельных предпринимателей9 и предприятий10.

Следует оговориться, что подавляющее большинство книг по истории предприятий, выпущенных преимущественно к юбилейным датам, имеет краеведческий, а не исследовательский характер. В них имеются сведения по истории техники, о положении рабочих и классовой борьбе, но материалы по истории предпринимательской деятельности отсутствуют.

Собрать массу рассеянной по монографиям и статьям информации студенту, изучающему историю предпринимательства, конечно, невозможно. Поэтому учебное пособие по истории предпринимательства остро необходимо. Предлагаемая работа — первая попытка подготовки пособия такого рода.



1 Араб-Оглы Э. А. Обозримое будущее // Социальные последствия НТР: год 2000. М., 1986. С. 360.
2 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 13. С. 7.
3 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 41. С. 310—311.
4 Лященко П. И. История народного хозяйства СССР. Т. I—II, М., 1952— 1956.
5 Очерки экономической истории России первой половины XIX в. М., 1959.; Рындзюнский П. Г. Утверждение капитализма в России. 1850—1880 гг. М., 1978.
6 Бахрушин С. В. Торги новгородцев Кошкиных. Промышленные предприятия русских торговых людей в XVII в. // Научные труды, Т. 2. М., 1954.
7 Бовыкин В. И. Формирование финансового капитала в России. М., 1984.
8 Яковцевский В. Н. Купеческий капитал в феодально-крепостнической России. М., 1953.
9 Бахрушин С. В. Торги новгородцев Кошкиных. Промышленные предприятия русских торговых людей в XVII в. // Научные труды. Т. 2. М., 1954.; Введенский А. А. Дом Строгановых в XVI—XVII вв. М., 1962.; Волков М. Я. Хозяйство капиталиста-купца Среднего Поволжья И.А.Микляева в конце XVII — перв. четв. XVIII в. // Проблемы генезиса капитализма. М., 1970.
10 Волков М. Я. Хозяйство капиталиста-купца Среднего Поволжья И.А.Микляева в конце XVII — перв. четв. XVIII в. // Проблемы генезиса капитализма. М., 1970.; Кафенгауз Б. Б. История хозяйства Демидовых. Т. 1. М.; Л, 1949.

Вперёд>>  

Просмотров: 874

X