Бал, устроенный в американском посольстве в Петербурге 30 декабря 1887 г.

Алмира Лотроп, жена американского посланника в России Джорджа Ван Несс Лотропа жила в Петербурге со своим мужем с 1885 по 1888-й год, когда он вышел в отставку. Она писала к своим домочадцам в США письма о жизни в Петербурге, где в том числе описывала светские мероприятия, которые устраивала сама и другие знатные лица города. В этой заметке мы предлагаем ознакомиться вам с описанием бала, который она устроила в своём доме 30 декабря 1887 г.

--
Янв. 13-го, 1888 г.

За исключением небольшой прогулки в экипаже, совершенной на днях, я не выходила из дома семь недель; я простудилась. Мой доктор обескуражен; он говорит, что не скажет, что я не должна снова выходить из дома этой зимой, то есть посещать театр или балы или делать визиты, но что для меня будет лучше, если я не буду этого делать. Это грустно, ибо я не могу лишить девочек удовольствий от их, вероятно, последней зимы здесь, и вашего отца будет тяжело заставлять выезжать с ними. Однако у нас есть сейчас друзья, сказавшие, что будут рады сопровождать их. Пока я была, как предполагала, уверена, что всё в порядке, мы разослали приглашения на три приёма. Они меня не утомили; иногда я думаю, что волнение побуждало меня чувствовать себя лучше. Возможно, вам будет интересно узнать, как обстоят наши дела. Сначала я дам вам представление о верхнем этаже нашего нового дома, третьего с момента приезда в С. Петербург. Бальный зал выходит на улицу пятью большими окнами, два крайних окна с балконами. Все двери в доме большие и двойные, окна широкие, потолки высокие и комнаты удивительно пропорциональны. В одном конце бального зала сводчатая ниша глубиной десять или двенадцать футов. Она образует удобное место для размещения «мам». Имеется также небольшая дверь, ведущая вниз, для музыкантов или актеров и, что в равной степени важно, дающая мне отдельный ход в мою комнату. В главном зале находится нечто, производящее впечатление огромного окна, но являющееся зеркалом, и множество ламп и т.п. В бальной зале две огромные люстры, громадное количество канделябров на стенах и прекрасные вазы с множеством свечей на консолях в каждом углу. Почти все пятьсот свечей в доме находятся в бальной зале. Пол для танцев превосходный, и музыка звучит прекрасно. Главный зал квадратный, с застекленной крышей. Столовая — красивая комната длиною сорок пять футов. Гостиная квадратная, очень богато украшенная. На стенах панели, обтянутые темно-оливковой парчой, а кресла и диваны — светло-зеленой. На южной стороне три больших окна и камин. Голубой салон, располагающий камином, является нашей общей комнатой. В нём устраивается буфет со всевозможными напитками, а также сэндвичами, конфетами, пирожными, фруктами, компотами и т.п. Он открыт весь вечер, и после танцев танцующие устремляются сюда, а в окнах бального зала открываются небольшие форточки для проветривания. В этой комнате также весь вечер накрыт круглый чайный стол, а в гостиной ещё больший по размерам стол с сэндвичами, фруктами, пирожными и конфетами. На первых порах Э. сидела за этим большим столом и разливала чай. Гости, приходя и на протяжении вечера, присаживались поговорить, выпить чаю и т.п. Было весьма дружеское и приятное общение. В половине второго ночи начиналась мазурка, и все старшие, не танцующие её гости спускались ужинать в столовую, где был накрыт один длинный стол и несколько маленьких. Когда они заканчивали, столы приводились в порядок, и вниз в свою очередь спускались танцующие. После этого многие гости разъезжались, но многие оставались на котильон, длившийся почти до половины пятого утра. Так много людей просили разрешения привести своих друзей и пригласительные билеты, что последние приёмы оказались многочисленнее, чем мы предполагали. Я испытала облегчение по их завершении, ибо приём каждую неделю вносил в дом переполох.

Во время последнего из наших танцевальных вечеров, к нашему удивлению, явился репортёр. Я и не предполагала, что они есть в России. Он попросил позволения наблюдать за вечером, сказав, что был на приёмах у французского и английского послов и т.п. Если бы мы были у себя дома в Соединённых Штатах, мы сказали бы «нет», но ваш отец сказал «да» и, по-видимому, поступил правильно. Так как мы не могли прочитать ни слова в отчёте, мы попросили его перевести, и я собиралась сделать копию, чтобы послать вам, когда вашему отцу пришло в голову отпечатать его у типографа, что было бы легче. Мы подождали до тех пор, пока, как полагали, работа выполнялась, затем послали за ней и узнали, что перевод должен быть представлен цензору. Я не знаю, как долго он будет его держать, но когда мы получим его, я отошлю тебе копию. Мои привередливые дочери умоляют меня не делать этого; но я думаю, вы захотите увидеть, что написал русский Дженкинс.

Переведено из «Ст. Петербургских Новостей» от 1-го
января 1888 г.


(Заметка о танцевальном вечере в американской миссии дается по тексту газеты «Новости и биржевая газета»)

«Третий бал или, вернее, soiree dansante, собрал вчера, в среду, 30 декабря, в гостеприимный отель американского посольства весь петербургский бомонд. Гости начали собираться несколько позднее назначенного времени, но к одиннадцати часам роскошные, украшенные редкими гобеленами гостиные и залы отеля были уже переполнены представителями фешенебельного общества и дипломатического корпуса.
Гостей любезно встречали хозяева отеля, американский посланник при Русском дворе г. Лотроп с супругой. В отделанной с большим вкусом гостиной был накрыт чайный стол. Другой чайный стол и буфет с фруктами, конфектами, питьем и шампанским были сервированы в боковой гостиной. Всюду царила роскошь, а гостеприимство хозяев сказывалось на каждом шагу. В зале нижнего этажа отеля посольства был сервирован ужин. Рядом, в кабинете посланника, были поставлены столы для карт.
В бельэтаже отеля, в большой гостиной, по преимуществу, собрался генералитет и дипломатический мир. В концертном зале сгруппировалась молодёжь. Среди гостей находились: супруга начальника Императорской Главной Квартиры г[енерал]-а[дъютанта] Рихтера с дочерью, ген[ерал]-адъют[ант] гр. Н.П. Игнатьев с супругой и двумя дочерьми, помощник начальника Императорской Главной Квартиры, ген[ерал]- адъют[ант] Воейков с сыном, обер-церемониймейстер Высочайшего Двора князь А.С. Долгорукий с дочерью, второй обер-церемониймейстер светлейший князь Н.И.Салтыков, княжна Салтыкова, М.И.Мятлева, Т.П.Мятлева, И.П.Мятлева, управляющей экспедицией церемониальных дел Б.В. Штюрмер, шталмейстер И.А.Зеленый, М.В.Мятлева, графиня Мусина-Пушкина, графиня Кассини, г-жа Альбединская, граф Лорис-Меликов, г-жа Тимашева, графиня Крейц, г. Адлерберг с супругой, В.А.Коньяр с супругой, граф Толстой, г. Свечин, князь Мещерский, князь Урусов, г-жи Шереметьевы, г. Стахевич, Столыпина, Кребель, Эбеланг, г. Муравьёв, Козлова, Васильчикова и много других представителей и представительниц петербургского societe choisie. Из дипломатического корпуса на вечере присутствовали французский посол при Русском Дворе г. де-Лабулэ с дочерью, граф Греппи, датский посланник генерал Кьер с дочерьми, баварский посланник барон Гассер с супругой, персидский посланник Мирза-Махмут-хан, японский посланник г. Нисси с супругой, бразильский посланник Техейра де-Маседо, шведский посланник г. Дуэ, греческий посланник князь Маврокордате с дочерью, виртембергский посланник граф Линден, германский военный агент граф Йорк фон Вартенбург и много советников посольства, секретарей посольства, генеральных консулов, консулов и т.п. Говорили на вечере чуть ли не на всех европейских языках, но преобладали французский и английский языки. В зале гостей с чарующей любезностью встречала красавица, в полном значении этого слова, старшая дочь посланника мисс Лотроп. Молодая хозяйка имела изящный туалет цвета морской воды, сквозившего через легкую тюлевую отделку. Голову её украшали цветы. Вторая дочь посланника, мисс Эпи Лотроп, имела одинаковый туалет со старшею сестрою, но, по случаю болезни ноги, не принимала участия в танцах и, как говорится, a fait les honneurs гостям в большой гостиной. (Вообще говоря, костюмы дам на вечере отличались изяществом и вкусом и не заставляли желать ничего лучшего, а сами дамы представляли редкий цветник молодости, красоты и грации)1. Особенным изяществом выдавались туалеты: княжны Долгорукой, m-lle Рихтер, графинь Игнатьевых, Т.П. Мятлевой, г-жи Тимашевой и г-жи Коньяр, платье которой было сделано из бирюзового цвета японского креп-де шин и оливковаго цвета плюшевой материи frape. (Молодежь веселилась от души; танцовали под звуки рояля. Играл известный пьянист г. Альквист)2. В двенадцатом часу начался ужин; группы за группами в течение всего вечера спускались в столовую. Но едва гости успевали занять места за столом, как г. Лотроп являлся в столовой уже во главе второй группы. После мазурки танцы закончились котильоном, после которого молодежь, в свою очередь, направилась в столовую; по окончании ужина танцы возобновились с новою силою. Словом, вечер оказался во всех отношениях блестящим и удался как нельзя лучше. Разъезд гостей с бала окончился лишь около пяти часов утра».



1 Фразы, помещенные в скобки, отсутствуют в оригинальном английском тексте.
2 Фраза, помещенная в скобки, в оригинальном английском тексте отсутствует.


Просмотров: 5212

Источник: Американцы при дворе Александра III. СПб.: Европейский дом, 2010. С. 97-101



statehistory.ru в ЖЖ:
Комментарии | всего 0
Внимание: комментарии, содержащие мат, а также оскорбления по национальному, религиозному и иным признакам, будут удаляться.
Комментарий:
X