Различные взгляды на действия российского флота в условиях начавшейся осады Порт-Артура

В связи с новой оперативной ситуацией (сдача Цзиньчжоу и Дальнего, блокада Квантуна, японские десанты) адмирал Витгефт созвал 27 мая военный совет эскадры, чтобы определиться насчет дальнейших действий. Большинством голосов было решено, что эскадра останется в Порт-Артуре и будет принимать участие в его обороне, а в море выйдет только в случае падения крепости, чтобы прорваться к Владивостоку. Последнее грозило ей сражением с японским Соединенным флотом и неизбежной потерей кораблей, так как часть корабельных орудий вместе с расчетами была передана крепости150. Также на совете было решено создать морской десант (отряд из 4000 моряков), предназначенный для защиты укрепленных полевых коммуникаций, построенных вокруг Старого китайского города, где были сосредоточены командные пункты крепости, казармы, склады, военный порт с доком и береговые батареи («центральное заграждение»).

Руководство эскадрой должно было занять определенную позицию на случай осады крепости, хотя после захвата Дальнего (28 мая — 1 июня) генерал Оку приостановил движение своих отрядов. Он ожидал контратаки порт-артурского гарнизона, а также опасался за свои тылы — ведь до японской ставки дошли известия о том, что Куропаткин готовит специальный корпус, который должен прийти на помощь Порт-Артуру. Учитывая сложившуюся ситуацию, японское командование решило направить против Куропаткина 2-ю армию, оставив в районе Дальнего только 1-ю пехотную дивизию. Она должна была стать ядром создаваемой для ведения действий против крепости 3-й армии. Ее командование во главе с генералом Ноги и первые эшелоны 11-й пехотной дивизии высадились в бухте Керр 29 мая, а корабли Соединенного флота начали траление залива Даляньвань, чтобы как можно скорее начать использовать Дальний для высадки очередных армейских отрядов.

Видя временное ослабление сил противника на полуострове, Кондратенко уговаривал Стесселя перейти к маневренным действиям, которые существенно затруднили бы высадку японских дивизий. Однако охваченный паникой Стессель преувеличивал силы японцев и ссылался на приказ Куропаткина об отводе войск в крепость. Более того, словно забыв, что он располагает значительными сухопутными силами, 4 июня Стессель потребовал от Витгефта, чтобы «наполовину разоруженная» эскадра начала активные действия против японского флота, «обороняя вверенный ему район» (укрепленный. — Ю. В. Д.). Витгефт, связанный решением своего совета об участии эскадры в сухопутной обороне крепости, обратился к Алексееву. Тот по телеграфу начал «поучать» Стесселя, что за корабли отвечает Витгефт и что крепость до последнего момента должна служить укрытием для эскадры, он не должен думать, что «для спасения крепости можно пожертвовать эскадрой». По мнению Алексеева, эскадра если и выйдет в море, то только для прорыва к Владивостоку и лишь по окончании ремонта поврежденных кораблей.

В период, когда броненосцы и крейсеры стояли в порту, легкие силы не бездействовали. 27 мая после сдачи Дальнего «Амур» поставил в бухте Тахэ минное заграждение (49 мин). В свою очередь адмирал Того151, убедившись после «черных дней» японского флота в необычайной эффективности мин, начал проводить, используя Дальний как базу, минирование порт-артурского рейда. По ночам, приняв меры против возможных атак российских кораблей, мины устанавливали быстрые эскадренные миноносцы и миноносцы, а в течение дня их сбрасывали рыбацкие и торговые китайские джонки. Хотя русские время от времени контролировали их передвижение, трудно было разобраться, где «свой китаец, а где чужой»152. Поэтому почти ежедневно приходилось проводить многочасовое траление рейда не только постоянным отрядом тральщиков капитана второго ранга Иванова (так называемый траловый караван), но и спешно созданным отрядом корабельных и портовых катеров.

Была принята следующая тактика: перед большими кораблями, выходившими в море, шли 2–3 группы эскадренных миноносцев с парными буксирными тралами. С 20 мая по 15 июня были выловлены или уничтожены 73 японские мины, при уничтожении одной из них 4 июня затонула самоходная барка «15». Тральщиков прикрывали дежурные канонерки, торпедные крейсеры и эскадренные миноносцы, так как часто тральщики подвергались атакам японских легких сил. Также продолжалось минирование акваторий бухт с минных плотиков (8 июня — бухта Лунвантан, 9 мин; 15 июня — Голубиная бухта). Так как приоритет был отдан минированию, то другие действия — патрулирование вод Квантуна, обстрел сухопутных позиций противника — эскадра вела время от времени.

Ночью со 2-го на 3 июня отряд из семи эскадренных миноносцев провел разведку бухт Голубиной и Инчензы, во время которой получил повреждение механизмов «Грозовой». 3 июня три эскадренных миноносца совершили рейд в воды Дальнего, обстреляв этот район, а ночью с 10-го на 11 июня во время вылазки в бухту Луизы столкнулись эскадренные миноносцы «Решительный» и «Смелый», но, к счастью, оба смогли дойти до Порт-Артура. 6–8 июня произошли ночные сражения между японскими и российскими эскадренными миноносцами. 8 июня к ним присоединились крейсер «Диана» и береговые батареи153. Ночью с 9-го на 10 июня эскадренные миноносцы «Скорый», «Стройный», «Смелый» и «Решительный» вступили в бой со 2-м дивизионом эскадренных миноносцев капитана второго ранга Исиды в районе острова Лаопяньдао. На ночную «охоту» в заливы Тахэ и Даляньвань (13-го и 15 июня) выходили и торпедные катера. Рейды торпедных кораблей поддерживал незаменимый «Новик».

Несомненным успехом ремонтных служб эскадры, руководимых генералом Николаем Кутейниковым, было окончание ремонта поврежденных кораблей: 16 мая (?) — «Паллады», 7 июня — «Цесаревича», 8 июня — «Ретвизана», 10 июня — «Победы». Теперь уже можно было мериться силами с японским Соединенным флотом. Также были начаты испытания нового буксирного трала и воздушных змеев капитана Шрайбера, которые использовались для разведки морских районов. Чтобы показать японцам, что установленная ими блокада Квантуна не приносит результатов, 15 июня с депешами к Алексееву был послан в Инкоу эскадренный миноносец «Лейтенант Бураков», который, развив скорость более 32 узлов, успешно выполнил задание и возвратился 17 июня в Порт-Артур154.


150 За выход эскадры в море голосовали только капитан первого ранга Щенснович (действия на коммуникациях противника) и капитан второго ранга Эссен (соединение с владивостокским отрядом крейсеров).

151 Он был произведен в адмиралы 6 июня 1904 года.

152 29 мая «Новик», «Гайдамак» и 2 эскадренных миноносца атаковали около 30 китайских джонок, появившихся вблизи рейда под эскортом четырех японских миноносцев.

153 Лебедев, с. 142–144; в ADJA (т. I) никакой информации нет.

154 14 июня на китайкой джонке из Чифу в Порт-Артур добрался вестовой офицер Алексеева — капитан Урусов.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 3122