Потопление эскадренного миноносца «Страшный» и броненосца «Петропавловск». Гибель вице-адмирала Макарова

Приближавшийся срок высадки 2-й армии на полуострове Ляодун и неудавшиеся попытки блокировать брандерами российский флот в Порт-Артуре вынудили вице-адмирала Того предпринять очередную блокадную акцию. На этот раз планировалось установить минное заграждение на внутреннем рейде между затопленными ранее брандерами и берегом. Для выполнения операции был выделен отряд под командованием капитана первого ранга Оды (вспомогательный минный заградитель «Koryu», 4-й и 5-й дивизионы эскадренных миноносцев, 14-й дивизион миноносцев), прикрываемый 2-м дивизионом капитана второго ранга Исиды. Так как первый срок установки минного заграждения (7 апреля) был упущен из-за штормовой погоды, было решено начать операцию ночью с 12-го на 13 апреля. Кроме того, утром должны были подойти главные силы, для того чтобы вынудить российские корабли вступить в бой и выманить их на минное поле (?). По чистой случайности план Того совпал по времени с назначенным Макаровым выходом порт-артурской эскадры либо для проведения очередных учений в маневрировании, либо чтобы оттеснить транспорты 2-й японской армии, о которых уже было известно. Для их поиска и проведения торпедной атаки в район островов Эллиота (ночная разведка) были высланы две группы эскадренных миноносцев по четыре корабля в каждой: из 1-го отряда («Боевой», «Грозовой», «Выносливый», «Бесшумный»; командир — капитан первого ранга Елисеев) и из 2-го отряда («Сторожевой», «Расторопный», «Страшный», «Смелый»; командир — капитан второго ранга Бубнов). 12 апреля в 18.30 они вышли с рейда отдельными кильватерными колоннами.

Ночь была безветренной, но пасмурной и туманной, что дало японской минной группе возможность скрытно подойти к рейду около 22.40. Большая часть мин (всего их было 30) была поставлена на расстоянии 5 миль к востоку от входа. Сигнальные огни и силуэты японских кораблей были замечены с крейсера «Диана», который вместе с канонерками «Гиляк» и «Бобр», эскадренными миноносцами «Сердитый» и «Решительный» и крейсером «Разбойник» находился на дежурстве на рейде. Об этом было сообщено Макарову, который ночевал на «Диане», но тот, по всей вероятности, посчитал, что это свои посланные на разведку эскадренные миноносцы, и не отдал приказ открыть огонь120.

Тем временем около 22.00 обе группы подходили к району островов Эллиота. Когда в 22.15 были погашены навигационные огни, в темноте отделились два шедших в конце эскадренных миноносца группы Бубнова — «Страшный» и «Смелый». Сначала они двигались в одном направлении, но затем «Страшный», вставший в строй только 17 февраля 1904 года, командиром на котором был капитан второго ранга Юрасовский (прибыл в Порт-Артур в марте), отстал в тумане и сменил курс. По несчастливому стечению обстоятельств приблизительно в 2 часа ночи 13 апреля он наткнулся на прикрывавший операцию минирования дивизион Исиды и, приняв его за свои корабли, встал в конец кильватерного строя. Когда с восходом солнца (4.50) эскадренный миноносец поднял флаги, он был атакован японцами. В бою, который шел на расстоянии 1000–1200 м, погибли все офицеры, 3/4 команды, корабль получил тяжелые повреждения (снаряд попал в заряженный торпедный аппарат, вызвав взрыв торпед) и начал тонуть. У японцев на «Ikazuchi» были только 4 раненых. Спешивший на помощь «Страшному» эскадренный миноносец «Смелый» был оттеснен и направился к рейду, где его командир доложил Макарову обстановку. На помощь «Страшному» вышли броненосный крейсер «Баян» и два дежурных эскадренных миноносца. Они оттеснили японские корабли, но миноносца не обнаружили — в 6.15 «Страшный» затонул в 20 км от рейда. На борт были подняты только пять членов экипажа.

В это время с востока к рейду приблизились остальные возвращавшиеся с разведки российские эскадренные миноносцы, которые вступили в перестрелку с отрядом Исиды, после чего тот отошел под прикрытие своих крейсеров. С юга в 6.30 подтянулся дивизион крейсеров Дэвы (усиленный броненосными крейсерами «Asama» и «Tokiwa»), который с расстояния 8000 м открыл огонь по «Баяну». Тот, отстреливаясь, повернул к Порт-Артуру. Уже сориентировавшийся в ситуации Макаров направил ему на помощь «Диану», а сам на борту «Петропавловска» (на который перешел в 6 часов утра) начал спешные приготовления к выходу в море главных сил эскадры. Так как события нарастали как снежный ком, никто уже не думал о тралении внушавших подозрение акваторий рейда, за что вспоследствии пришлось дорого заплатить.

«Петропавловск» вместе с «Аскольдом» и «Новиком» направился к «Баяну», прикрывая выход других российских кораблей на рейд. За Макаровым двинулись семь эскадренных миноносцев Елисеева и Бубнова. После формирования кильватерного строя, к которому присоединились «Полтава» и «Баян», русский главнокомандующий в 8 часов нанес удар по «песикам» отряда Дэвы (так в Порт-Артуре называли японские разведывательные кресеры), показавшимся из полосы тумана. Дэва, увидев перед собой почти всю эскадру противника (в этот момент к рейду подходили ее очередные корабли), повернул к своим главным силам. Российские корабли, преследуя его, открыли огонь с расстояния 6500 м, но схватка была прервана уже в 8.15, когда к сражавшимся приблизился Того с шестью броненосцами и броненосными крейсерами «Kasuga» и «Nisshin» (формально включенными в 5-й дивизион кораблей Катаоки). Макаров, видя явное преимущество японцев и учитывая то, что русские корабли удалились на 25 миль от Порт-Артура и лишены поддержки береговых батарей, повернул. Ситуация несколько улучшилась, когда по дороге к эскадре присоединились броненосцы «Пересвет» и «Победа», а на рейд вышли «Севастополь», два торпедных крейсера и четыре эскадренных миноносца. Поэтому командующий решил совместно с береговыми батареями начать боевые действия против приближавшегося японского отряда, но Того, подойдя на расстояние 10 миль, остановился и не принял боя. Макаров приказал эскадренным миноносцам повернуть к порту. Российские корабли приближались к Порт-Артуру двумя колоннами — броненосцев и крейсеров. Когда головной крейсер первой колонны «Петропавловск» находился в 3 милях от Золотой горы, он в 9.30 задел носовой частью поставленную ночью японскую мину. После того как она взорвалась, сдетонировали боеприпасы носовой башни орудий калибра 305 мм, затем последовал взрыв 15–18 мин, находившихся на минном складе, а в 9.43 взорвались главные паровые котлы. Это решило судьбу броненосца, который через две минуты затонул вместе с вице-адмиралом Макаровым, его штабом и большей частью экипажа (30 офицеров, 632 унтер-офицера и матроса, в том числе и находившийся на борту известный художник-баталист Василий Верещагин). Спасти удалось лишь 7 офицеров и 72 матроса, в числе спасенных был и великий князь Кирилл Владимирович121. Следует отметить, что среди погибших находился главный механик броненосца, поляк, инженер Антони Перковский.

Так как на кораблях эскадры не было известно о ночном минировании рейда, гибель флагмана была приписана действиям японских подлодок. Почти одновременно со спасательной акцией началась и беспорядочная стрельба по плавающим тут и там обломкам броненосца, так как их приняли за перископы. Панику усилил взрыв броненосца «Победа», который шел четвертым в строю и через три минуты после «Петропавловска» натолкнулся на мину. Броненосец принял более 500 тонн воды (крен 5 градусов на правый Сюрт), но благодаря тому, что мина сдетонировала в угольном бункере и не разорвалась, остался на плаву и дошел до рейда. Другие корабли двинулись к порту в полном беспорядке, потеряв строй. Однако контр-адмиралу Ухтомскому (на броненосце «Пересвет») все же удалось, приняв командование, восстановить порядок и довести эскадру до порта. Эти события происходили на глазах японцев и словно парализовали их стремление к бою. Того не стал развивать свой успех дальше, довольствуясь ролью пассивного наблюдателя. Трудно судить, почему он повел себя именно так: возможно, опасался минных полей и русских береговых батарей, а возможно, и своих же мин. Он даже не помешал российским кораблям войти в порт и не обстрелял саму якорную стоянку в западном бассейне, а около 15.00 повернул в район собственной промежуточной базы (район архипелага Холла). Тщательные поиски на месте трагедии «Петропавловска» закончились лишь тем, что был найден плащ Макарова («Гайдамаком»), сам же вице-адмирал, по свидетельству спасшегося сигнальщика Бочкова, погиб уже в момент взрыва мины122.

Вице-адмирал Того о гибели Макарова узнал 14 апреля, как и Алексеев. Однако он опередил его в том, что уже на следующий день был под Порт-Артуром вместе с 1-м дивизионом броненосцев (присоединились к нему броненосные крейсеры «Nisshin» и «Kasuga»), 3-м дивизионом крейсеров Дэвы, 2-м, 4-м и 5-м дивизионами эскадренных миноносцев и девятым дивизионом миноносцев. В 4 часа утра Дэва с эскадренными миноносцами провел разведку района рейда. Российские корабли, вопреки ожиданиям, не вышли в море. В 8 часов подошел Того с броненосцами. В 9.25 «Nisshin» и «Kasuga», прикрываемые 9-м дивизионом миноносцев, начали обстреливать крепость через Лаотешань. Корректировал огонь курсировавший напротив входа в порт крейсер «Takasago», оснащенный мощной радиотелеграфной станцией. Несмотря на то что было выпущено 185 снарядов калибра 254–203 мм, причиненный ущерб был незначительным (12 убитых и раненых). В бой вступили береговая батарея и стрелявшие перекидным огнем броненосцы, однако попаданий у них не было. В 13 часов японский флот отошел к своей базе. На следующий день из Мукдена прибыл Алексеев и принял командование эскадрой, свой флаг он поднял на неисправном «Севастополе».

Гибель Макарова стала огромной утратой для всего российского флота. За 36 дней своего командования123он сумел преобразовать порт-артурскую эскадру в исправный инструмент боя, а в экипажи вдохнуть настоящий боевой дух. Это оценил даже противник, который с беспокойством наблюдал за частыми выходами в море российских главных сил (в общей сложности б раз) и оживленными действиями легких сил — это создавало серьезную угрозу японским планам проведения десантных операций на континенте и сдерживало наступление в Маньчжурии. Того был вынужден сосредоточить весь Соединенный флот под Порт-Артуром, не решаясь на более активное противодействие владивостокскому отряду. Теперь, после смерти Макарова, гибели «Петропавловска» и повреждения «Победы», российская эскадра не могла вести наступательные действия, так как располагала только 4 относительно исправными броненосцами против 14 японских. Более того, командующий ею Алексеев и не думал продолжать деятельность, начатую Макаровым, что ослабило волю к победе у экипажей. Инициатива полностью перешла в руки Того, и он мог не только обеспечить охрану транспортных судов с отрядами 2-й армии генерала Оку, но и приступить к блокаде Порт-Артура, перенеся свою базу на острова Эллиота (130 км от крепости). Кроме того, он мог выслать эскадру Камимуры для боя с крейсерами контр-адмирала Карла Йессена.

В этой ситуации преимущество японцев могло уравновесить только применение минного оружия, но это было оружие с обоюдоострое, так как мины могли устанавливать и эскадренные миноносцы, и миноносцы японского флота, и даже обычные рыбацкие джонки. В акватории Лаотешаня 22 апреля устанавливала мины минная группа лейтенанта Остелецкого (пароход «Квантуй», портовые катера «1» и «2»), преждевременный взрыв одной из мин привел к гибели 18 человек и затоплению катера «1» (?), а 25 апреля подорвался на мине корабль «Nonni», направлявшийся из Дальнего в Порт-Артур. Кроме того, во время траления акватории, где затонул «Петропавловск», было выловлено и уничтожено 4 мины (14 апреля), а затем еще б — 7 (27 апреля).


120 С. Семанов. Макаров. С. 274. Вероятно, вице-адмирал посчитал, что они могли раньше вернуться из-за аварий механизмов или по другим причинам. В свою очередь, Мельников («Рюрик» был первым». С. 247), опираясь на доклад заместителя командира «Дианы», утверждает, что Макаров приказал протралить на следующий день эту акваторию.

121 С. Семанов. Адмирал Макаров. С. 104–106. Отсюда вытекает, что общее число людей, находившихся на «Петропавловске», флагманском корабле, составляло 742. Другие авторы ошибочно уменьшают количество жертв почти на 100 человек, принимая во внимание штатное расписание на броненосцах типа «Полтава» (650–652 человека), что неверно (см. С. Сулига. Корабли Первой Тихоокеанской эскадры. «Морской исторический сборник», 1991, № 2). Великий князь Кирилл Владимирович, получивший контузию и легкое ранение, уехал в Петербург на лечение.

122 В 1911 году японские водолазы исследовали затонувший броненосец. Он лежал на глубине около 36 м, разломившийся на две части. Найденные останки моряков были захоронены на военном кладбище Порт-Артура, однако останки Макарова не были обнаружены.

123 По стечению обстоятельств этот период был отмечен гибелью двух эскадренных миноносцев типа «Сокола» — «Стерегущего» (10 марта) и «Страшного» (13 апреля).

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 3955