1. Подворные переписи и особенности их итогов
Источники по статистике населения XVII в. отличаются чрезвычайной сложностью, специфичностью и к тому же плохой сохранностью. Специфика их обусловлена особенностями учета населения, который не был ни всеобщим, ни систематическим, ни централизованным.
Учет населения во второй половине XVII в. преследовал, в основном, две цели: 1) закрепить податное население за «дворами» (хозяйствами) и тем самым за феодалами и общинами в интересах фиска и крепостников и 2) учесть боеспособное население.
Первый вид учета осуществлялся путем проведения подворных переписей и писцовых описаний центральными учреждениями, которые ведали землевладельцами и обложением податями земельных участков и дворов (приказами Поместным, Большого дворца и др.); результаты его фиксировались в переписных и писцовых книгах, в которые попутно неполно заносились и не-тяглые категории населения. Второй вид учета осуществлялся Разрядным приказом и воеводами; результаты его фиксировались в сметах военных сил, сметных списках, окладных росписях, описях городов и т. п. документах.

Виды учета частично перекрывали друг друга: подворные переписи учитывали дворы служилых людей, военный учет регистрировал боеспособное податное население в укрепленных пунктах.
Отмеченные особенности источников требуют их специального изучения. Отсутствие источниковедческих работ делает невозможным использование источников в плане нашей темы без предварительного (по необходимости сжатого) источниковедческого анализа и разработки специальной методики.
Во второй половине XVII в. большинство населения (но не все) было учтено подворной переписью 1678—1679 гг.1 Сопоставление ее итогов с итогами I ревизии требует поправок, так как, во-первых, ревизия охватила больший контингент населения, чем перепись 1678 г.; во-вторых, ревизия представляла собой проверку подушной переписи, а проверка переписи 1678 г. не производилась (за исключением отдельных уездов), поэтому можно предполагать наличие значительной утайки населения; в-третьих, перепись 1678 г. производилась разными приказами, а это в ряде уездов приводило к составлению нескольких переписных книг, т. е. при обращении к переписной книге нет гарантии, что она (или ее итог) охватывает всю территорию уезда; в-четвертых, по ряду уездов итоги переписи 1678 г. выражены количеством дворов, населенность которых в разных районах была различной (от 2 до 5 чел. м. п.).
Итоги переписных книг 1678 г. были поставлены под сомнение исследователями, не без оснований заподозрившими их не-точность. Действительно, проверки путем пересчета выявляли ошибки писцов, и по вопросу о возможности использования итогов переписных книг ученые так и не пришли к единому мнению (далее мы подробно остановимся на разногласиях). Думается, что причина расхождений — стремление исследователей к точности установления результатов переписи. При этом как-то упускалось, что при наличии утайки населения сравнительно небольшие ошибки писцов в крупных итогах не имеют существенного значения.
Выяснение общей численности населения по переписным книгам значительно осложняется пропажей и дефектным состоянием многих из них.

Поэтому прежде чем перейти к рассмотрению итогов переписи 1678 г. возникает необходимость обосновать правомерность обращения не к самим переписным книгам 1678 г. и аналогичным документам других видов учета населения, а к сводным источникам, содержащим итоги переписей и сделанные в начале XVIII в. подсчеты по переписным книгам и аналогичным документам, и разработать методику их проверки. При этом мы исходим из того, что организация писцовых описаний, подворных переписей, военного и других видов учета уже изучена с достаточной для нашей темы полнотой2. Поэтому основное внимание уделяется проблеме достоверности результатов учета, а вопросы организации учета затрагиваются лишь в той мере, в какой это оказывается необходимым для ясности изложения.
Подворные переписи XVII — начала XVIII в. можно условно разделить на общие и частные. Общими были переписи 1646— 1647, 1678—1679, 1709—1710 и 1715—1717 гг., охватившие большинство территории и населения страны. Частные переписи охватывали части территории и отдельные группы населения (например, разновременные переписи сибирских уездов, дворцовых владений и т. п.).
Проблема достоверности результатов учета населения подворными переписями имеет несколько аспектов: 1) полнота законодательного определения категорий населения, подлежащих переписи, т. е. цель переписи; 2) полнота регистрации населения, которое подлежало переписи, т. е. вопрос об утайке населения; 3) правильность подсчета писцов; 4) полнота попутной регистрации прочих категорий населения; 5) полнота охвата территории уезда и ее населения сохранившимися учетными документами; 6) средняя населенность дворов.
Ценность переписных книг XVII в. как исторического источника была признана еще в XIX в., но о них до сих пор нет специальных работ источниковедческого характера, если не считать разделов в отдельных трудах по социально-экономической истории, где они рассматриваются вместе с писцовыми книгами, и небольшой, написанной более полувека тому назад, статьи Г. Н. Шмелева.

Вывод Ю. В. Готье о том, что неполнота и неточность итогов переписных книг, «отнимая у цифр, выражающих количество населения, их абсолютную достоверность, дают возможность видеть в них только некоторое отражение действительности»3, уже не может удовлетворить исследователей. Возникает вопрос о степени этого «некоторого отражения действительности» в итогах переписных книг, ибо отсутствие ответа на него затрудняет их разработку.
Мнения исследователей о достоверности итогов переписи расходятся по трем основным вопросам: 1) какие группы населения являлись объектом переписи, 2) какой процент населения, подлежащего переписи, сумел уклониться от нее и 3) можно ли пользоваться подсчетами писцов, арифметические ошибки которых в отдельных случаях доходят до нескольких десятков процентов итога, или же необходимо проверять их подсчеты, начиная от итогов по отдельным селениям и владениям?
При этом необходимо учесть, что переписные книги дошли до нас не по всем уездам, а из сохранившихся многие дефектны и не имеют общих итогов. В то же время в законодательных актах и делопроизводстве приказов, коллегий и Сената выявлены сводки итогов по многим уездам и подсчеты населения по переписным книгам (в том числе и по не дошедшим до нас), которые в совокупности охватывают всю Россию. В связи с этим вопрос о подсчетах писцов приобретает особенную остроту: надо ли для получения данных о численности, составе и размещении населения по отдельным районам и по стране в целом производить скрупулезные пересчеты по сохранившимся переписным книгам (результат, учитывая дефектность и пропажу ряда книг, а также неполноту регистрации в них населения, все равно будет неполным), или же можно воспользоваться (с поправками и оговорками) приведенными в источниках общими поуездными итогами, взятыми из переписных книг.

Оба пути представляются правомерными в зависимости от цели, поставленной исследователем.
Если речь идет об изучении отдельных селений, владений или сравнительно небольших районов (вплоть до уезда), необходим первый путь как единственно возможный.
Если же ставится задача выяснить численность, состав и размещение населения крупных районов (а именно это является нашей целью), то целесообразно пойти вторым путем, конечно, со всесторонней проверкой, поправками и обращением в отдельных случаях к самим переписным книгам4.



1Далее мы будем датировать переписи по году начала их проведения.
2Лaппo-Данилевский А. С. Организация прямого обложения в Московском государстве со времен смуты до эпохи преобразований. СПб., 1890; Милюков П. Н. Государственное хозяйство России (в первой четверти XVIII столетия и реформы Петра Великого). М., 1892; Шмелев Г. К вопросу о степени достоверности переписных книг.— ЖМНП, 1898, июль; Готье Ю.В. Замосковный край в XVII в. М., 1937; Богословский М. М. Земское самоуправление на русском севере в XVII в., т. 1—2. М., 1909; Веселовский С. Б. Сошное письмо, т. 1—2. СПб., 1915—1916; Витое М. В. Историко-географи- ческие очерки Заонежья XVI—XVII вв. М., 1962; Маньков А. Г. Развитие крепостного права в России во второй половине XVII века. М.— Л., 1962, и др.
3Готье Ю. В. Указ. соч., с. 61—62. Правда, Готье тут же подчеркивает, что «для исторического исследования и этого достаточно..., взаимное отношение их (цифр.— Я. В.) остается очень близким к истинному, и, таким образом, процесс изменений в истории населения может быть изучаем... с достаточным приближением к истине» (там же).
4Напомним, что С. Б. Веселовский и П. П. Смирнов, два крупнейших исследователя России XVII в. и знатока писцовых и переписных книг, пришли к выводу о возможности использования подсчетов писцов: «подьячие приказов умели считать и очень редко ошибались в итогах, когда не хотели ошибаться» (Веселовский С. Б. Рец. на кн.: Готье Ю. В. Замосковный край в XVII в.— ЖМНП, 1908, февраль, с. 414); «Мы не отрицаем вообще всяких подсчетов данных текста писцовых книг... они неизбежны, когда в книге итогов нет или когда итоги не дают ответа на вопросы, поставленные исследователем; мы возражаем против сплошного заподазривания старых итогов писцов и настаиваем на большей их достоверности, нежели достоверность итогов современного подсчета, которым их часто заменяют» (Смирнов П. П. Города Московского государства в первой половине XVII века, т. I, вып. 2. Киев, 1919, с. 8).

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 8090