Генрих Фик как реформатор
О Фике в литературе были высказаны самые противоречивые мнения: одни считают, что именно он руководил организацией коллегий, другие - что он был не больше, чем заурядный шпион.

Источники о нем можно разделить на пять групп: поданные Фиком мемориалы с предложениями; составленные им проекты регламентов коллегий на базе привезенных им из Швеции материалов и их редакции, образовавшиеся во время обсуждения их Петром I и Сенатом; делопроизводственные документы (указы, прошения, доношения, служебная переписка и т.п.); сведения и отзывы о нем и его работе, сообщаемые современниками в дневниках, мемуарах и переписке; материалы его личного архива.

Историография включает две группы: биографии (как правило, краткие) и справочники с биографическими данными; исследования по русской истории российских и зарубежных исследователей с упоминаниями о Фике и оценками его самого и его деятельности.

Сообщений современников о Фике опубликовано мало.

В конце 1715 г. министр герцога Голштинского (жениха дочери Петра Анны) граф Бассевич рекомендовал Фика русскому генералу A. A. Вейде как очень способного человека, который хорошо знает шведские учреждения и законодательство. Вейде написал об этом Петру 13 ноября 1715 г.473

В 1718 г. французский представитель Лави, сообщая (в письме от 3 апреля) о предстоящей организации коллегий, писал, что Фику поручено составить их регламенты474.

Камер-юнкер герцога Голштинского Ф. Бергхольц в 1721 г. записал в своем дневнике, что Фик организовал коллегии475. Однако через несколько лет, лучше и ближе познакомившись с Фиком и с Россией, Бергхольц в другой записи о Фике описывает его деятельность иначе. В записи от 9 апреля 1725 г. говорится, что Петр I подарил Фику большое поместье Обер-Пален в Лифляндии за «некоторые оказанные им важные заслуги и особенно за собранные в Швеции (с большою для него опасностью) подробные сведения о тамошнем земском и судебном устройстве. Фик представил это имение далеко не таким большим и значительным, как оказалось потом в действительности; но несмотря на то, император не хотел отступить от данного им однажды слова, хотя тот бессовестно обманул его, потому что такого значительного подарка, конечно, не заслуживал»476.

Ничего не пишет о руководящей роли Фика в устройстве коллегий и другой современник, Манштейн, сообщая только, что Петр послал Фика в Швецию, чтобы тот ознакомился с тамошним управлением, но поскольку оно не подошло для России, Петр через несколько лет от него отказался477.

Первая биография Фика была написана Г. Гельбигом в его сборнике биографий русских деятелей (1809 г.). Гельбиг не указал источников своей осведомленности и допустил ряд неточностей (так, он неправильно считал, что Фик был по национальности шведом, что он служил у А. Д. Меншикова секретарем и т.п.). Сообщив, что Фик был в качестве шпиона в Швеции, он ничего не говорит об его участии в организации коллегий. Заканчивая биографический очерк, Гельбиг пишет, что, как говорят, Фик был не больше, чем заурядный шпион478.

Вторым биографом Фика был Ю. Экардт (1871 г.), использовавший дневник Ф. Бергхольца и неопубликованную рукопись «Дного из дерптских бургомистров (Гадебуша), содержащую историю лифляндского дворянства. Экардт сообщает, что Фик ознакомился в Швеции с управлением в области коммерции, полиции и финансов, чтобы ввести в России соответствующие учреждения, что он и выполнил. За это он был награжден поместьем, чином камеррата и жил в довольстве, хотя император изменил эти учреждения в том, что в них не годилось для России. О самом Фике Экардт отзывается очень нелестно, характеризуя его как авантюриста, приспособлявшегося после смерти Петра к боровшимся за власть участникам его преобразований («петровцам»), голштинцам и «старым русским олигархам»479.

Первым из русских историков, давшим оценку деятельности Фика (в 1891г.), был Э. Н. Берендтс. Он отозвался о нем как о «довольно сомнительной личности», а об его проектах писал, что кроме одного мемориала, описывающего административную реформу Карла ХII в 1714 г., «все другие поданные Петру материалы и проекты, описания штата шведских коллегий и т.д., рисуют исключительно картину организации шведского управления в царствование Карла XI, т.е. картину строя, не выдержавшего тяжкое испытание Северной войны»480.

Однако с Э. Н. Берендтсом резко разошелся П. Н. Милюков, охарактеризовавший Фика как «знаменитого иностранца» и высоко оценивший его деятельность (1892 г.). По мнению Милюкова, Фик руководил «всем делом» организации коллегий и являлся «главным деятелем по перенесению в Россию монархическо-бюрократического режима» Карла XII481.

Н. П. Павлов-Сильванский повторил оценку Милюкова в краткой биографии Фика (1901 г.)482.

По-другому отозвался о Фике М. М. Богословский (1902 г.). Характеризуя XVIII век, он писал, что это был «век Фиков и Люберасов, бродячих политических прожектеров и знатоков государственных учреждений, нанимавшихся в любую страну»483.

Относительно подробная биография Фика была опубликована в 1930 г. А. Р. Цедербергом, который обобщил русскую и иностранную литературу о Фике и использовал его личный архив. Основную ценность статьи составляют биографические сведения о Фике (в том числе почерпнутые из его бумаг в шведском государственном архиве) и сведения о документах его личного архива; однако А. Р. Цедерберг не использовал материалов наших архивов и не проанализировал те изменения, которым подвергались проекты Фика. Опираясь на мнения Милюкова и Павлова-Сильванского, он дал преувеличенно высокую оценку деятельности Фика, заявив, что в подготовке реформ Петра I и позднее как вице-президент Коммерц-коллегии Фик сыграл выдающуюся роль484.

Шведский историк Хьерне, изучавший обстоятельства воцарения Анны Ивановны и деятельность верховников, тоже считал Фика одним из выдающихся людей XVIII века485. Другой исследователь этого же периода, Рекке, указывал, наоборот, что роль Фика в событиях 1730 г. была незначительной, а сам он был ничтожной личностью486.

Так кем же на самом деле был Фик?

Генрих Фик родился в Гамбурге в 1679 г. В 1699 г. он уехал в Швецию, поступил на военную службу, и в 1700 г. находился в Лифяндии, в полку барона М. Нирода (Нирод был впоследствии вице-президентом Камер-коллегии, в которой Фик служил советником). В 1704-1709 гг. Фик - полковой квартирмейстер. В 1710 г. он покинул шведскую службу, уехал в Голштинию и устроился комиссаром в городе Экернферде, где ведал судебными и хозяйственными делами и полицией487. Эта должность его не удовлетворила, и он стал искать новую. В 1714 г. Фик сделал попытку снова поступить на шведскую службу и обратился с письмом к Карлу XII, но безрезультатно. Тогда он предложил свои услуги России.

В обстоятельствах поступления Фика на русскую службу имеется не выясненная еще подробность. П. Н. Милюков, говоря о представленном Петру в конце 1714 или начале 1715 г. анонимном предложении об устройстве семи коллегий, отметил сходство «круга идей» этого предложения с идеями Фика, но счел маловероятным его авторство, потому что Вейде сообщил Петру о Фике только 13 ноября 1715 г.488 По-видимому, Милюков считал, Что это было первое сообщение Петру о Фике. Но в 1945 г. Н. А. Воскресенский опубликовал письмо Я. В. Брюса кабинет-секретарю А. В. Макарову от 3 декабря 1714 г., в котором Брюс просил передать рижскому губернатору разрешение пропустить иностранца Генриха Фика в Петербург или в Ревель489.

Это письмо является свидетельством того, что Фик пытался поступить на русскую службу еще в 1714 г. и, следовательно, вполне мог быть автором указанного выше анонимного предложения об устройстве семи коллегий. Может быть, и приглашение его в Россию было сделано вследствие знакомства с этим предложением. Так или иначе, но в 1715 г. с Фиком было заключено соглашение («капитуляция»), ив 1716 г. Петр тайно послал его в Швецию с поручением привезти оттуда регламенты шведских коллегий и пригласить из каждой коллегии по одному чиновнику на русскую службу490.

В отношении найма чиновников Фика постигла вполне понятная неудача (война еще продолжалась), но зато первая часть поручения была им выполнена. Вейде сообщал Петру 13 декабря 1716 г., что Фик благополучно возвратился из Стокгольма и привез большое количество регламентов коллегий и других законодательных актов. Сам Фик писал Сенату в 1719 г., что вывез несколько сот регламентов и разных актов491.

В начале 1717 г. Фик получил патент на чин камеррата492. В нем говорилось, что Фик, как способный и знающий человек, принимается на службу на 12 лет, чтобы «трудиться, дабы все финанции или доходы наши в доброе и надлежащее состояние приведены, направлены и содержаны... были»493. Фик не собирался навсегда связывать свою жизнь с Россией: когда в 1719 г. все иноземцы, служившие в коллегиях, должны были принести на выбор одну из присяг - на «вечность» или на «верность» (т.е. на срок) службы - Фик принес вторую, объяснив, что природную свою вольность ни за деньги и ни за какое другое богатство не променяет и дать обязательство остаться навсегда в России не может494.

Получив патент, Фик был отправлен в Пруссию, Голштинию и Голландию для набора чиновников для службы в будущих русских коллегиях. По возвращении Фик принял участие в подготовке административных реформ, а затем до 1726 г. служил в Камер-коллегии советником. Как уже говорилось, он был щедро вознагражден поместьем (Фик подал прошение о пожаловании ему Обер-Палена 26 сентября 1720 г. и 16 января 1721 г. получил поместье в 76,75 гака), но его просьба о даровании титула барона была отвергнута495. После смерти Петра I, Фик принял участие в интригах голштинцев в связи с вопросом о престолонаследии. В этом же году он потерял большую часть своего поместья, которую вернули прежнему владельцу, оставив Фику только 20 гаков земли496. Но в следующем, 1725 г. Фик получил чин статского советника и был назначен вице-президентом Коммерц-коллегии497. А в 1730 г. он стал действительным статским советником, исполняющим обязанности президента Коммерц-коллегии498.

Выше приводилось похвальное мнение А. Р. Цедерберга о деятельности Фика на посту руководителя этой коллегии. Но, например, прусский посланник А. Мардефельд сообщал своему королю в письме от 28 июня 1727 г., что Фик активно добивается снижения тарифов на ввоз иностранных товаров, что означало серьезный удар по развивавшейся русской промышленности499. Сохранился также протест одного из советников Коммерц-коллегии, иностранца Бакона, в Верховный Тайный Совет против назначения Фика на пост вице-президента Коммерц-коллегии, поскольку, по его словам, Фик «не имеет никакова знания и искусства» ни в коммерции, ни в товарах (правда, нельзя исключить, что Бакон сам претендовал на это место)500.

До сих пор еще не ясно, какова была роль Фика в событиях 1730 г.

О политических взглядах Фика мы можем судить по отзывам современников. Его бывшие подчиненные, служащие Коммерц-коллегии, на допросе в январе 1732 г. рассказали следующее. Асессор Рудаковский заявил, что Фик одобрял ограничение самодержавия и уничтожение влияния фаворитов. Другой свидетель, секретарь той же коллегии Малыгин, показал, что Фик одобрял «кондиции», ограничивавшие власть императрицы Анны Ивановны. Сам Фик признал на допросе, что при Петре Великом ему никогда не нравилось республиканское правление, но в последовавшие затем два царствования он всегда желал его, так как надеялся, что все беспорядки, виновниками которых были князья Меншиков и Иван Долгорукий, будут прекращены при воцарении императрицы Анны501.

С этими признаниями, сделанными в обстановке политического процесса, любопытно сравнить свидетельство другого современника, Манштейна, о том, что Фик приобрел в Швеции «вкус к республиканскому способу правления»502.

Однако мнение Милюкова (возможно, основанное именно на этом и приведенных выше сообщениях), что Фик «передал» Д. М. Голицыну в беседах с ним те идеи о шведской политической свободе, которые тот попытался осуществить после смерти Петра I, иначе говоря, что Фик был идейным вдохновителем верховников, представляется сильно преувеличенным503. Вряд ли Фик, иностранец, недавно приехавший в Россию, осмелился бы «передавать» Голицыну, не любившему иноземцев, идеи о «политической свободе». Фик на допросе сознался лишь в том, что «старался внушить князю Голицыну лучшее расположение к лифляндцам и эстляндцам, также убеждать его в пользе вновь учрежденных коллегий»504. Если учесть, что сам Фик был остзейским помещиком, то это признание кажется правдивым.

Французский представитель в России Маньян сообщал в письме от 5 апреля 1731 г., что Фика обвиняют в переписке с герцогом Голштинским о принятии мер по наследованию престола герцогом505.

Саксонский дипломат Пецольд 12 лет спустя (в 1743 г.), сообщая о возвращении Фика из ссылки, писал, что Фик после смерти Петра I представил проект ограничения верховной власти506.

Следствие по делу Фика обвинило его только в поддержке «кондиций», предъявленных Анне507. По-видимому, Д. А. Корсаков прав, указывая, что Фик пострадал за то, что имел их копию, и за сочувствие голштинскому принцу508. По указу 25 января 1732 г. за публичное одобрение действий «верховников» Фик был сослан в Сибирь509. В 1743 г. Елизавета Петровна вернула Фика из ссылки и возвратила ему чин и поместье. Умер Фик в 1750 г.

Обратимся теперь к документам 1717-1720 гг., чтобы выяснить характер и степень участия Фика в подготовке административных реформ 1719-1727 гг.

Самым первым опубликованным документом Фика был его мемориал от 9 мая 1718 г., представленный Петру I и напечатанный в первом Полном собрании законов Российской империи510. В 1869 г. Д. В. Поленов опубликовал документы Сената, относящиеся к присяге служащих-иностранцев и в том числе Фика (его пате 1 гг., два доношения в Сенат и биографическую справку о нем из Камер-коллегии)511. В 1870 г. П. Пекарский издал выдержки из писем генерала Вейде Петру 1 о Фике, из доношения Фика Елизавете Петровне и из следственного дела о нем512. В 1875 г. С. А. Петровский сообщил о составлении Фиком ряда проектов, относящихся к административным реформам 1719-1727 гг.513 В 1880-х гг. в Сборниках императорского русского исторического общества печатались материалы Верховного Тайного совета, в которых имелись сведения о Фике514. После Великой Отечественной войны несколько записок и проектов Фика было издано Н.А.Воскресенским515. За рубежом было опубликовано несколько писем Фика к бургомистру г. Риги и некоторые материалы из личного архива Фика516.

В том же 1717 г. Петр I указал: «Для сообщения с немецкого языка на русский и толкования коллегиям вручено генералам Брюсу и Вейде, и понеже один в отлучке, а другой мало эдуков[анный], то еще к ним прибавляется 1, которому надлежит с ними обще трудиться в том. К тому ж еще приказывается ему нашим именем побуждать господ президентов коллегий, дабы конечно так устроить, дабы с будущего году порядочно начало свое восприять действительно могли». Петр забыл указать, кто «прибавляется», и на указе рукой кабинет-секретаря А. В. Макарова сделано пояснение: «Третей определенной Фик»517. В январе 1718 г. Петр подтвердил свой указ, написав Сенату: «Господа Сенат. При отъезде своем я письменно вам оставил для коллегий указ, дабы брали ведения у генерала Брюса, как оные сочинят. А понеже он ныне отъехал в Финляндию, то без него берите ведомости и спрашивайте у Фика, который оные вывез из Швеции»518. Но в 1718 г. и Брюс, и Вейде мало этим занимались519.

По-видимому, именно это дало основание Милюкову считать, что летом 1718 г. руководство подготовкой реформ оказалось в руках Фика520. Но текст указов Петра I, как мне кажется, не дает права говорить о «руководстве» подготовкой реформ. Речь идет лишь о надзоре за переводом регламентов шведских учреждений, их толковании и составлении на их основе проектов регламентов для русских учреждений. Если мы посмотрим законодательство 1718 г., то увидим, что Петр издал указ о подготовке регламентов, слушал доклад об устройстве судебных учреждений, рассматривал различные предложения и т.п.521 Как же можно говорить о «руководстве» со стороны Фика, когда все это свидетельствует о том, что руководство принадлежало только Петру. Вейде, Брюс и Фик выполняли его поручения по найму людей, сбору иностранного законодательства, наблюдали за переводами и т.д. Поскольку и Вейде, и Брюс были очень заняты, а Вейде, к тому же, был для этой работы недостаточно подготовленным («эдукованным»), естественно, что составлением проектов занимался, главным образом, Фик. Но проекты Фика обсуждались Сенатом и Петром и всегда изменялись ими, при этом некоторые из них принимались только частично или вообще отвергались.

Так, проект Генерального регламента имел 11 редакций522; инструкция для Камер-коллегии, автором которой С. А. Петровский считал Фика, была уже в 1723 г. признана неудовлетворительной523; предложения Фика относительно реорганизации канцелярии Сената и должности генерал-прокурора были приняты лишь частично; С. А. Петровский, отмечая, что «не остались без влияния некоторые проекты» Фика, указывает, что, «конечно, всего более сходства наш генерал-прокурор со своими прокурорами имеет с французской прокуратурой того времени»524 и т.д.

Поэтому прав А. Н. Филиппов, утверждавший, что когда «Сенат приступил к обсуждению губернской реформы на основании доношений, представленных по повелению Петра Генрихом Фиком... не подлежит сомнению, что Сенат довольно продолжительное время занимался рассмотрением доношений Фика, видоизменял их, требовал от него время от времени новых сведений, а равно собирал последние из других учреждений»525; при обсуждении областной реформы Фик, «не присутствуя сам в Сенате... от заседания к заседанию составлял, по требованию сенаторов, свои доклады»526; не получил хода проект Фика 1723 г. о реорганизации центрального управления, хотя возможно, что идея его как-то способствовала созданию впоследствии Верховного Тайного Совета527.

Нельзя говорить и о влиянии Фика на выбор именно шведских учреждений как образца для русских, потому что еще 26 апреля 1715 г. ганноверский резидент в России Х. Вебер сообщал в письме Лейбницу: «Царь твердо решился устроить коллегии: военную, морскую, торговли, юстиции, финансов и для каждой из них назначить председателя. Генерал Вейде и некоторые другие русские офицеры, находившиеся в плену в Швеции со времени нарвского дела и познакомившиеся с устройством шведского государства, руководят его величеством при учреждении этих коллегий, которые должны быть устроены по шведскому образцу»528.

Все сказанное характеризует Фика только как составителя первоначальных проектов на основе шведского законодательства и консультанта правительства, но не дает никакого основания отводить ему руководящую роль в подготовке реформ.

Фик был сравнительно образованным человеком (по мнению Д. А. Корсакова, даже «весьма образованный человек того времени»)529. Князь Д. М. Голицын, недолюбливавший иноземцев, находил удовольствие в долгих беседах с ним530.

Составляя свои проекты, Фик понимал, что «несть никакого государства в Европе, которое с другим равную форму правительства имеет, и не прямой бы путь был весьма по учреждениям иного государства поступать... И кратко сказать, сей вопрос, каким образом в иных государствах учреждено, не таков есть надобен, нежели вопрос, как в здешнем государстве потребно, способно, возможно и полезно учредить можно», т.е., что формы правления в европейских государствах не могут быть одинаковыми, и что было бы неправильно целиком заимствовать систему управления другой страны531. Он понимал, что для государства необходимы образованные чиновники, и предлагал устраивать школы; понимал, что для правильной и успешной работы коллегий надо обеспечить их взаимодействие с губернской администрацией и наладить почтовую связь532. Все это, однако, в России того времени уже давно назрело, бросалось в глаза даже гораздо менее образованным людям, чем Фик, и потому его предложения не представляют чего-то выдающегося по новизне и оригинальности.

Пожалуй, правильнее всего определил характер своей деятельности в России сам Фик. В доношении Сенату 21 сентября 1719 г. он писал, что старался оказать посильную помощь при учреждении коллегий и губерний и неоднократно указывал на необходимость распространения торговли и мануфактур, а также воспитания и обучения русского юношества533. Обращаясь к Елизавете Петровне, уже после своего возвращения из ссылки, Фик сообщал, что по поручению Петра I составлял предложения по различным вопросам534.

Все вышесказанное, как мне кажется, убедительно показывает, что при подготовке и проведении административных реформ Фик был не больше, чем одним из иностранных советников (консультантов) русского правительства.

Его участие выразилось в том, что он привез в Россию шведские законодательные акты и составил ряд первоначальных проектов Регламентов некоторых учреждений на основе шведского законодательства.

Вообще же приведенные данные свидетельствуют о необходимости более подробно изучить проблему иностранцев в России с целью выяснения их конкретной деятельности (в том числе и Фика) и ее соответствия российским национальным интересам.



473 Пекарский П. История императорской Академии наук в Петербурге Т. 1. СПб., 1870. С. 201. Прим. (выдержка из письма A.A.Вейде Петру I от 13 ноября 1715 г.)
474 «Fick, qui est charge du soin de faire tous les reglements» (Сб. РИО. T. 84. С. 333).
475 «Nachdem schwedischen Fuss fast alle Collegia eingerichtet...hat» (Frlederich Wilhelm von Bergholz, grossfurstlichen Oberkammerherrn, Tagebuch, velches er in Russland von 1721 bis 1725 als holsteinischer Kammeijunker gefuhret hat // Magazin fur die neue Historie und Geographie, angelegt von D. Anton Friedrich Busching. Theil 19. Halle. 1785. S. 140). На рус. яз.: Бергхольц Ф.В. Дневник камер-юнкера Ф.В.Берг-хольца, 1721-1725. Ч. 1-4. М., 1902-1903. Запись от 14 октября 1721 г.
476 «Da derselbe einige betrachtliche Dienste geleistet, und unter andern viele Nachrichten von der schwedischen Landes und Justitz-Einrichtung mit grosser Gefahr aus Schweden gebracht hat. Es sind diese Outer durch denselben lange nicht so gross und ansehnlich beschrieben worden, wie sichs hernach gefunden, dass sie wirklich gewesen; dessen ohngeachtet hat der Kaiser von seinem einmal gegebenen Worte nicht abgehen wollen, obgleich er durch Fick dabey schandlich hintergangen worden, da derselbe ein so ansehnliches Geschenk gewiss nicht verdient hatte» (Bergholz... Tagebuch... // Busching's Magazin. Theil 22. S. 523). Ha рус. яз.: Бергхолъц Ф.В. Дневник... Бергхольца. Ч. IV. С. 94.
477 «Von Fick... Peter der erste 1716 nach Schweden geschickt hatte, um sich mit vielen Dingen, die dasige Regierung betreffend bekannt zu machen... Da aber die schwedischen Anstalten sich mit den russischen nicht vertrugen, gab Peter der erste diesen Anschlag nach einigen Jahren wieder auf» (Historische, politische und militarische Nachrichten von Russland... des Herrn Generals von Manstein vormaligen russischen Kriegsbedienten. Leipzig, 1771. S. 7071). На рус. яз.: Записки Манштейна о России. СПб., 1875. С. 3738.
478 «Er hatte, sagt man, nicht nur ein schlechtes Herz, sondern auch nichts weiter, als den Verstand und die Ranke eines gemeines Spions» (Russische Gunstlinge / Von G. Ad. W. v. Helbig. Wortgetreuer Abdruck der Originalausgabe. Tubingen, 1809. S. 148-149. (2 Aufl. - Stuttgart, 1883. S. 107-108). На рус. яз.: Гельбиг Г Русские избранники // Русская Старина. 1886. Апрель. С. 11).
479 Фик «musste... von den schwedischen Einrichtungen in Commerz-, Polizei- und Finanzsachen sich einen Begriff machen, damit er in Russland eben dieselben Einrichtungen machen mochte, welches er auch that»; «Der Kaiser anderte zwar hernach diese Einrichtung in einigen Stucken, well er wohl sah, dass sie sich auf Russland nicht Passen wollte»; «erscheint der Kamerrath und Viceprasident des Cornmerz-collegiums, der es bald mit den Petrinern, bald mit den Holsteinern, endlich mit den oligarchischen Altrussen hielt, als Italer, bios auf einen moglichst reichen Beuteantheil bedachter Pie- beien als Glucksritter im eigentlichen Wortverstande» (Eckardt Julius. Jungrussisch und Altlivlandisch. Politische und culturgeschichtliche Aufsatze. Leipzig, 1871).
480 Берендтс Э.Н. Барон А.Х.Люберас и его записка об устройстве коллегий в России. СПб., 1891. С. 4,9.
481 Милюков П.Н. Государственное хозяйство России в первой четверти XVIII столетия и реформа Петра Великого. С. 426,440, 504.
482 Русский биографический словарь. СПб., 1901. Т.: Фабер-[Фюрст].С. 73-75.
483 Богословский М. М. Областная реформа Петра Великого. Провинция 1719-1727 гт. М., 1902. С. 36.
484 «Ohne alien Zweifel, Heinrich Fick bei der Durchfuhrung der Reformen Peters des Grossen eine hervorragende Rolle gespielt und auch nachher eine beachtenswerte Tatigkeit entfaltet hat. Seine Reformvorschlage und die Neuerungen, die er als Viceprasident des Kommerz-kollegiums durchfuhrte und uber die wir Nachrichten besitzen, welche jedoch bisher nur wenig bekannt geworden sind, seine zu Gunsten der Holsteinischen Partei orientierte politische Tatigkeit und vor allem seine Stellungnahme zum Grundgesetzkonf likt im J. 1730 verdienen gewiss die allergrosste Aufmerksamkeit» (Cederberg A.К Heinrich Fick. Ein Beitrag zur russischen Geschichte des XVIII. Yahrhunderts // Acta et Commentationes Universitatis Tartuensis. B.Humaniora. XVII. Tartu, 1930. S. 4).
485 Излагаю по указанной выше статье Цедерберга. См.: Hjarne Н. Svenska reformer i tsar Peters valde // Ur det forgangna. Stockholm, 1902; Idem. Ryska konstitutions projekt ar 1730 efter svenska forebilder // Svensk Historisk Tidskrift. 1884.
486 «Notorisch Eitel war» {Recke W. Die Verfassungsplane der russischen Oligarchen in Jahre 1730 und die Tronenbesteigung der Kaiserin Anna Ivanovna // Zeitschrift fur osteuropaische Geschichte. 1912. Band II, hefte 1. S. 36). Излагаю по указанной выше статье Цедерберга.
487 Поленов Д. В. О присяге иноземцев, принятых в русскую службу при Петре Великом // Русский Архив. 1869. Кн. XI. Стб. 1745.
488 Милюков П.Н. Государственное хозяйство России в первой четверти XVIII столетия и реформа Петра Великого. С. 424.
489 Воскресенский H.A. Законодательные акты Петра I. Т. I. С. 42.
490 Поленов Д. В. О присяге иноземцев, принятых в русскую службу при Петре Великом. Стб. 1736, 1745. Дата указана у Манштейна ( записки... С. 38) и без упоминания имени Фика у Фокеродга (см. Богословский М.М. Областная реформа Петра Великого. Провинция 1719-1727 гг. С. 35).
491 Пекарский П. История императорской Академии наук в Петербурге. Т. 1. С. 201; Поленов Д.В. О присяге иноземцев, принятых в русскую службу при Петре Великом. Стб. 1736. Перечень, вероятно, неполный, см. в приложении к указанной выше статье Цедерберга.
492 Патент был подписан Петром 23 января 1717 г. в Амстердаме. Напечатан: Сб. РИО. Т. 56. С. 116-117; ПоленовДВ. О присяге иноземцев, принятых в русскую службу при Петре Великом.
493 Поленов Д. В. О присяге иноземцев, принятых на русскую службу при Петре Великом. Стб. 1740-1742.
494 Там же. Стб. 1742-1760.
495 РГАДА. Кабинет Петра Великого. Отд. I. Кн. 62. Л. 625-626; Отд. II. Кн. 48. Л. 624-630; Кн. 70. Л. 172; Ф. 1329. Оп. 1. Кн. 12. Л. 145-146.
496 Пекарский II. История императорской Академии наук в Петербурге. Т. 1. С. 201-207.
497 Сб. РИО. Т. 56. С. 428, 542.
498 Осмнадцатый век. М., 1869. Т. III. С. 170.
499 «Der Viceprasident vom Commerz-Collegio versichert mir, dass ein considerablles Arrangement darinnen geschehen werde und dass er uber 100 Punkte des Falls angegeben. Der Tariff soil um ein merkliches verringert und der Zoll auf auslaendische Fabriquen. Welcher auf 80 pro Cento ist, auf 20 und weniger reduciret werden. Welches von den Wollenen Etoffen und andern Fabriquen, so in Berlin und sonsten in Ew. Kgl. Maj. Landen Gemacht werden, einen grossen Han- del hieher ziehen kann» (Сб. РИО. Т. 15. C. 355-356).
500 Там же. Т. 63. С. 622.
501 Цит. по: Пекарский П. История императорской Академии наук в Петербурге. Т. 1. С. 202, 205-206.
502 «Hatte von Fick wahrend seines Aufenthalts in Schweden einen Geschj. njack an der republicanischen Staatsverfassung gewonnen» (Mannstein. storische, politische und militarische Nachrichten von Russland... des erm Generals von Manstein vormaligen russischen Kriegsbedienten.1). Hapyc. яз.: Записки Манштейна о России. СПб., 1875. С. 38.
503 Милюков П.Н. Государственное хозяйство России в первой четверти XVIII столетия и реформа Петра Великого. С. 504.
504 Пекарский П. История императорской Академии наук в Петербурге. Т. 1. с. 204
505 «Qu'on dit etre accuse d'avoir entretenu de Petersbourg ou il etait, une correspondence avec le duc de Holstein tendant a prendre des mesures touchant la succession» (Сб. РИО. T. 81. С. 178).
506 «Nach dem Tode des Kaisers Petri II das Project zur Aufhebung der Souvereinete gemacht gehabt» (Там же. T. 6. C. 485).
507 Пекарский П. История императорской Академии наук в Петербурге. Т. 1. С. 201-207.
508 Корсаков Д. А. Воцарение императрицы Анны Иоанновны. Казань, 1880. С. 300-301.
509 РГИА. Ф. 1329. On. 1. Кн. 35. Л. 44.
510 ПСЗ-1. T. V. № 3208.
511 Поленов Д. В. О присяге иноземцев, принятых в русскую службу при Петре Великом. Стб. 1732-1766.
512 Пекарский П. История императорской Академии наук в Петербурге. Т. 1. С. 201-207.
513 Петровский С.А. О Сенате в царствование Петра Великого. СПб., 1875.
514 Сб. РИО. Т. 55, 56 и др.
515 Воскресенский H.A. Законодательные акты Петра I. Т. 1. 1945.
516 См.: Bulmerincq A. Actenstucke und Urkunden zur Geschichte der Stadt Riga - 1740. В. I. Riga, 1910; Cederberg A.R. Heinrich Fick. Ein Beitrag zur russischen Geschichte des XVIII. Yahrhunderts // Acta et Commentationes Universitatis Tartuensis. B.Humaniora. XVII. Tartu, 1930. Бумаги Фика хранятся в фондах РГАДА в Москве, Центральном государственном историческом архиве в г. Тарту, историческом архиве в г. Пярну и в Государственном архиве Швеции.
517 Воскресенский Н А. Законодательные акты Петра I. T. I. С. 221.
518 Там же.
519 Милюков П.Н. Государственное хозяйство России в первой четверти XVIII столетия и реформа Петра Великого. С. 440.
520 Там же.
521 ПСЗ-1. № 3197, 3201, 3207, 3208 и др.
522 Воскресенский НА. Законодательные акты Петра I. T. I. С. 416-417.
523 Петровский С.А. О Сенате в царствование Петра Великого. С. 115
524 Там же. С. 167, 168; Милюков П.Н. Государственное хозяйство Россия в первой четверти XVIII столетия и реформа Петра Великого С.506.
525 В кн.: История Правительствующего Сената за двести лет. СПII - 1911.С.312.
526 Милюков П. Н. Государственное хозяйство России в первой четверти XVIII столетия и реформа Петра Великого. С. 459.
527 Там же. С. 503-504.
528 Цит. по: Герье В.И. Отношение Лейбнина к России и Петру Великому. СПб., 1871. С. 179.
529 Корсаков ДА. Воцарение императрицы Анны Иоанновны. С. 300-301.
530 Пекарский П. История императорской Академии наук в Петербурге. Т. 1. С. 203.
531 Из мемориала Фика (1723 г.). Цит. по: Милюков П.Н. Государственное хозяйство России в первой четверти XVIII столетия и реформа Петра Великого. С. 503. Прим. 2.
532 Мемориал Фика от 9 мая 1718 г. (ПСЗ-I. T. V. № 3208).
533 Поленов Д.В. О присяге иноземцев, принятых в русскую службу при Петре Великом. Стб. 1737.
534 Пекарский П. История императорской Академии наук в Петербурге. Т. 1. С. 201. Прим.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 5871

X