Расправная палата
Мы не можем с точностью сказать, до какого года существовала учрежденная Иваном Грозным земская Расправная палата. Ясно только, что она существовала недолго, скорее менее, чем более десяти лет. В 1570 г. она еще существует. Только что приведенная переписка о сибирских делах ведется от имени "Ивана Бельскаго, Ивана Мстиславскаго, Михальца Воротынскаго и всех бояр". Царь в своей ответной грамоте называет Вельского и его товарищей полными именами и с "вичем". Но уменьшительная форма боярской грамоты указывает, что земские бояре находились в довольно приниженном положении. В следующем году И.Ф.Мстиславский был заподозрен в измене. В данной им "проклятой" грамоте он признается, что "веры своей не соблюл и государю своему изменил, навел с своими товарищами безбожнаго крымскаго Девлет-Гирея царя на святыя православныя церкви." Только благодаря предстательству митрополита, шести епископов и 14 архимандритов и игуменов и поручительству двух бояр, одного окольничего и нескольких сот подпоручников государь простил изменника и опалу с него снял1. Остался ли он членом земской Расправы и после своей измены, этого мы не знаем; но два ближайшие к нему товарища выбыли из нее.
Первый боярин Расправы, князь Вельский, был убит в приход Девлет-Гирея к Москве в 1571 г., третий член, князь М.И.Воротынский, был казнен два года спустя после нашествия Девлет-Гирея. В 1574 г. встречаемся с учреждением, которое, по всей вероятности, упразднило земскую Расправу, если она только дожила до этого года. По рассказу рукописного временника:

"Царь Иван Васильевич произволил в этом году и посадил царем в Москве Симеона Бекбулатовича (крещеного татарина) и царским венцом его венчал, а сам назвался Иваном Московским, и вышел из города на Петровку. Весь свой чин царский государь отдал Симеону, и сам ездил просто, как боярин, и как приедет к царю Симеону, ссаживается от царева места далеко, вместе с боярами" (Соловьев. VI. 210).
Подлинный указ о возведении царскою волею на московский престол татарина до нас не дошел, но факт этот не подлежит ни малейшему сомнению. Мы имеем несколько грамот, данных "Великим князем Симеоном Бекбулатовичем всея Русии". Это указывает, что произведенное в 1564 г. выделение опричнины и учреждение земской Расправы для управления Московским государством более уже не удовлетворяло царя. Его больное воображение перешло от боярской коллегии к иному способу управления государством, и он дал Москве царя, а сам жил как частный человек. Полномочия этой царской тени были гораздо обширнее полномочий земских бояр. Симеон давал своею властью жалованные и льготные грамоты о порядке взимания податей; государевы дворцовые села он называл "нашими"2. Этому царю Иван Грозный подавал челобитные, в которых просил его "показать ему милость" дозволить устроить себе двор, одних людей принять, других отпустить и "о людишках своих с твоими, государевыми, приказными людьми памятями ссылаться"3. Но эта игра больного монарха в цари и раболепные подданные продолжается недолго. По прошествии двух лет Иван Васильевич ссадил татарина с Московского царства и назначил его Великим князем Тверским. В этом новом достоинстве мы встречаем Симеона Бекбулатовича еще в 1582 г. Он пожаловал в этом году Арсения, игумена Спасского монастыря, пустошами в Тверском уезде4. Заняв по-прежнему престол своих предков, Иван Грозный возвратился и к прежнему порядку управления и суда. Это заключаем мы из того, что ни в последние годы его царствования, ни в царствование сына его, Федора, не встречаем никаких указаний на существование высшей боярской коллегии как учреждения постоянного. В это время для рассмотрения дел, не подлежавших ведомству того или другого приказа, всякий раз назначался царем особый суд на этот случай. Так поступил сам Иван Грозный в 1579 г. 25 декабря этого года велел он стоять у своего государева стола в товарищах с крайчим, Бор.Фед.Годуновым, князю И.В.Сицкому. Сицкий этого назначения не принял и бил челом об отечестве, о счете. Государь велел дело это судить двум боярам да одному дьяку. Так поступал и сын его, Федор. От царствования этого государя мы имеем шесть случаев местнического суда, в которых всякий раз назначались специальные судьи и всякий раз из двух лиц, из боярина и дьяка. Это — совершенное возвращение к тому порядку, который установился еще при Иване Васильевиче III, к суду одного боярина введенного с дьяком5.

Этот порядок вещей продолжается и при Михаиле Федоровиче, он также назначает специальный суд из одного боярина и дьяка6. Но в его царствование возникает и новый порядок, окончательно закрепленный Уложением. Михаил Федорович начинает приказывать те же дела, которые до него и при нем судил боярин с дьяком, "судить бояром", и не только суд судить, но и вершить дело. В начале XVII века это делается всякий раз по особому государеву указу. Челобитье подается государю, а государь приказывает "сидеть о том бояром" или "поговоря о том, указ учинити". На основании такого указа бояре "приговаривают": или отказать челобитчику, или посадить виновного в тюрьму и т.д7. Здесь мы присутствуем при самом зарождении Расправной палаты XVII века8. Государь уполномочивает "бояр" рассмотреть челобитье и составить приговор, т.е. решить дело, не внося на его утверждение. В этих случаях бояре действуют не как думцы государя, а как самостоятельный суд, облеченный правом решать. Но это делается всякий раз по особому полномочию. Постоянного учреждения боярской Расправы, действующей по общему правилу, а не по специальному всякий раз указу, нет и в 1626 г. В этом году Поместный приказ спрашивал государей, как они прикажут, после пожару, поместные и вотчинные дела делать? Государи приказали:
"И которых статей в Поместном приказе о поместных и вотчинных делех без государева царева и Великого князя Михаила Федоровича и отца его, государева, великаго государя Святейшаго Патриарха Филарета Никитича, имяннаго приказу делать не мочно, те статьи они, государи, велели написать и принесть к себе, государям, в доклад" (Влад.-Буд. Хрестом. III. 214).
Мы здесь находимся еще на точке зрения царского Судебника, который предписывает:
"А которому будет жалобнику, без государева ведома, управы учинити немочно, ино челобитье его сказати царю государю" (7).
Как в 1550 г. не было никакой посредствующей инстанции между государем и приказами, а дела, в случае недостатка указа, шли из приказов прямо к царю, так и в 1626 г. дела из приказов (по крайней мере из Поместного) непосредственно докладываются государю. Между царем и приказами нет еще никакого постоянного учреждения. Первое указание в законодательстве на такое посредствующее учреждение находим лишь в Уложении 1649 г., и то довольно нерешительное. В Уложении читаем:
"А спорныя дела, которых в приказех зачем вершити будет немощно, взносити из приказов в доклад к государю царю и Великому князю Алексею Михайловичу и к его государевым бояром и окольничим и думным людем. А бояром и окольничим и думным людем сидети в палате и по государеву указу государевы всякия дела делати всем вместе" (X. 2).

Редакция статьи показывает, как сильны были в Москве исторические традиции и как трудно было людям XVII века перейти от старого привычного порядка к новому. Из конца статьи ясно, что бояре имеют свои собственные заседания без царя, на которых и решают всякие дела, поступающие из приказов. Но дела из приказов поступают на основании доклада. Кому же делается доклад? Если бояре уполномочены решать дела, то им и должен делаться доклад. Статья же говорит о докладе государю и его государевым боярам. Что же это значит? Делать доклад царю и боярам единовременно в данном случае нельзя, ибо бояре сидят в палате без царя и без царя решают дела; делать доклад сперва царю, а потом боярам нет надобности, ибо государь вперед уполномочил бояр решать эти дела. Это недостаток редакции, в котором слышится остаток старины. До Уложения доклад делался государю лично во всех тех случаях, когда приказные судьи или бояре введенные не находили возможным сами разрешить дело.
Это — практика веков, она и проскользнула в Уложение, хотя Уложение и установило посредствующую между приказами и царем инстанцию. В действительности, конечно, дела из приказов поступали к боярам, а царю докладывались только те из них, которые и бояре не находили возможным разрешить. Это совершенно ясно из последующих указов. Например:
"К бояром, в Золотую палату, дела взносить к слушанию и к совершению из приказов: в понедельник из Разряда, во вторник из приказа Большия казны" и т. д. (1669. ПСЗ. № 460).
Итак, возникновение высшего учреждения "бояр" есть весьма позднее явление нашей истории. Окончательное учреждение его относится к половине XVII века. Попытка Ивана Грозного создать высший боярский суд имела очень кратковременное бытие.
Переходим к составу, ведомству и власти этого высшего судебно-правительственного учреждения.

Уложение предписывает сидеть в палате... "бояром и окольничим и думным людем" (X. 2). То же говорят и позднейшие указы9. Но значит ли это, что все наличные думные чины, без особого назначения, состояли членами боярской палаты? Это очень сомнительно. Многие из них имели уже назначения и, конечно, не могли оставить своих мест без особого указа. Надо думать, что члены боярской палаты назначались царем из думных чинов особым указом. И мы действительно имеем указания на такие назначения. Первое из них дошло к нам от 1681 г. В этом году, в мае месяце, назначены в Расправную палату товарищами к князю Ник. Ив.Одоевскому: трое бояр, трое окольничих, трое думных дворян и двенадцать думных дьяков. С этого года по 1689 г. не встречаем ни одного нового назначения членов Расправной палаты, а в 1689 г. было два таких назначения. Первый раз, 12 сентября, первоприсутствующим указано было быть Як.Ник.Одоевскому, а товарищами к нему назначены: трое бояр, четверо окольничих, двое думных дворян и двое думных дьяков. В том же году, 14 октября, состав палаты был пополнен еще одним окольничим. В 1690 г. встречаем новое назначение третьего думного дьяка и т.д.10
Назначенные в Расправную палату члены оставались в этом звании, пока нравилось государю, и могли быть возвращены даже в прежнее состояние, хотя бы и низшее. Так случилось с думным дьяком П.Никифоровым. В 1689 г. он был назначен в Расправную палату, а в 1691 г. государь "указал ему в Расправной палате не быть, а быть ему в поместном приказе, по-прежнему"11.
Расправная палата собиралась в определенные дни и часы. В древнейшем указе по сему предмету (1669) определяются только дни: члены палаты должны были собираться ежедневно, кроме субботы. Потом нашли нужным определить и час приезда. В 1674 г. приказано было съезжаться в 10-м часу дня, а с 1676 г. — в 1-м12. Эта неопределенность и неустойчивость порядка указывают на то, что мы имеем дело с возникающим только учреждением, которому приходится еще отыскивать себе место и время в ряду более старых.



1Рум. собр. I. № 196. Издатель к "проклятой" грамоте князя Мстиславского делает такое примечание: "Судя по множеству данных о нем (Мстиславском) записей и по мере государева гнева, должно заключить, что преступление его было довольно важно". Мы думаем, что должно заключить к совершенно обратному. За вину Мстиславского государь возложил на него свою опалу. Если же допустить, что Мстиславский был Действительно виновен в том, в чем сознался, и был наказан за свою измену только опалою государевой, то является совершенно непонятным ходатайство за него всего духовенства с митрополитом во главе. Вина — первой важности, наказание сравнительно легкое, о чем же ходатайствовать Духовенству? Русские воеводы, высланные против Гирея, не умели помешать ему перейти через Оку и сжечь Москву. Первыми воеводами были те же земские бояре: Бельский, Мстиславский, Воротынский. Вот в чем вина Мстиславского. Он не умел отразить Гирея. Больной царь увидал в этом измену. Чтобы ублажить его, Мстиславский признался в измене. Духовенство, конечно, хорошо знало, что никакой измены не было; могла быть оплошность, а потому и явилось ходатаем.
2АИ. I. № 195; АЭ. I. №№ 290, 292. 1576.
3Соловьев. VI. Прим. 94.
4АЭ. I. №316.
5Симб. сбор, разряди, кн. С.67, 98, 99, 103, 105 и 106.
6В 1623 г. назначен был кн. Д.Т.Трубецкой и дьяк Мих.Данилов, в том же году кн. Ив.Ив.Шуйский и тот же дьяк; в 1627 г. велено было судить боярину Мих.Борис. Шеину и опять тому же дьяку (Кн. разр. 933, 937 и 1371).
7Кн. разрядн. I. 551—554, 556, 673 и др.
8В Уставной книге Разбойного приказа есть несколько "боярских приговоров" от времени Федора Ивановича и Бориса Годунова, но не видно, кого надо разуметь здесь под боярами: думцев государевых или судную коллегию. Царствование Федора Ивановича представляет анормальное явление: государством управлял не царь, а Борис с пятью-шестью боярами (см. выше, с.375). В данном случае Борис играл роль царя, пять-шесть бояр — были его думцы. Они, конечно, составляли всякие приговоры, и эти приговоры и занесены в уставную Разбойную книгу под названием "боярских". При царе Борисе могла уже назначаться боярская судная Коллегия.
9ПСЗ. №№ 460, 838, 885. 1669—1680.
10Дворц. разр. IV. Стб. 187, 483, 490, 523 и пр. Эта отрывочность известий объясняется неполнотой дошедших до нас разрядных книг.
11Там же. Стб. 624
12ПСЗ. NN 460, 582, 621

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 5086

X