"Всести на конь"
В летописях встречаем и выражение московских договоров "сесть на коня". В 1196 г. Рюрик, киевский князь, послал к союзнику своему, Всеволоду Суздальскому, такое напоминание:
"Како еси был умолвил со мною и с братом моим, Давыдом, возсести на коне с Рожества Христова и снятися всем в Чернигове. Аз же совокупився с братьею своею, и с дружиною своею, и с дикими половци, и седел есмь доспев, жда от тебе вести; ты же тое зимы не всел, има им (Ольговичам, против которых и был задуман этот поход) веры, аже им стати на всей воли нашей. Яз же то слышав, ажь еси не всел на конь, и роспустил есмь братью свою и дикии половци" (Ипат.).
Из этого места надо заключить, что между Рюриком и Всеволодом было особое условие — "сесть обоим на коня" в конце декабря и двинуться к Чернигову, т.е. лично предводительствовать войском в этом походе.
Мирными трактатами, обыкновенно, прекращается война, а потому в них встречаемся со статьями, определяющими порядок улажения случившихся во время войны нарушений частных прав. Статьи этого рода встречаются уже в договорах XII века. Изяслав в 1149 г. целовал крест со своими дядьями, Вячеславом и Юрием, на том,
"...что будет пограблено, или стада, или челядь, что ли кому будет свое познавши, поимати же по лицю" (Ипат.).
Такое возвращение пограбленного во время войны делалось, конечно, по суду. Разобрать судом предъявленные претензии — значило учинить "управу", или просто "управити". Это должны были сделать князья или их чиновники по месту нахождения пограбленного.
Статьи о пограбленном, о нятцах и пр. и об исправе находим и в московских договорах1.



1Рум. собр. I. NN 28, 44, 52, 66 и др.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 4089