Увеличение тягла в XVI в. Налоговый гнет в эпоху Ливонской войны и опричнины
Постоянное увеличение тягла, то есть налогового бремени — более, чем очевидная тенденция развития налоговой политики Московского государства. В полной мере она проявилась уже в XVI в. Налоговый гнет возрастал как за счет увеличения ставок прежних налогов, так и в результате введения новых сборов.

В большинстве своем новые налоги вводились в связи с постоянно возраставшими военными расходами. Российское государство вело в XVI в. исключительно активную внешнюю политику. Войны шли почти непрерывно, лишь после кончины Ивана Грозного (1584 г.) наступило некоторое затишье. В первые полтора-два десятилетия XVI в. шла напряженная борьба с Великим Княжеством Литовским за западные русские земли. В 1514 г. был присоединен Смоленск. Затем основное направление военной активности переместилось на восток, обострились отношения с Казанским ханством. Лишь в 50-х гг. усилия по покорению Казани завершились успехом, тогда же было присоединено Астраханское ханство. В то же время необходимо было отражать постоянные набеги с юга, со стороны Крымского ханства.

Уже в 1513 г. вводится новая повинность для населения — «примет», то есть обязанность возводить укрепления впереди городских стен. Вскоре она переводится на деньги, появляется новый налог. В 30-х гг. XVI в. начинается сбор «пищальных денег», которые шли на содержание отрядов пищальников, нового вида войска, вооруженного огнестрельным оружием. В 1550 г. этот налог распространяется на большинство уездов страны. Это было связано с созданием вместо отрядов пищальников более многочисленного войска — стрелецкого108.

В 1551 г. вводится еще один налог, просуществовавший вплоть до царствования Петра I, — «полоняничные деньги». Они шли на выкуп пленных. В середине XVI в. начинается строительство Большой засечной черты — линии укреплений к югу от Оки для защиты от набегов со стороны Крыма. Она представляла собой систему крепостей, рвов, надолбов, лесных завалов (именно они и именовались «засеками»), протянувшуюся на сотни верст. Над ее сооружением трудились жители расположенных здесь уездов. Эта новая повинность получила название «засечной». Для всех прочих уездов вводился новый сбор «на городовое и засечное дело». Кроме того, тогда же была установлена «ямчужная» повинность — обязанность изготавливать селитру («ямчугу») для производства пороха. Вскоре эта повинность также переводится на деньги109. Все эти налоги вводились в связи с определенными военными расходами, они касались всего податного населения. Поэтому их можно, как и ямские деньги, рассматривать как специальные прямые налоги. Их введение привело к резкому усилению налогового гнета. К середине XVI в. величина основной подати — дани достигла в землях черносошных крестьян 20 руб. с сохи110.

Правда, в условиях резкого обострения внутриполитической борьбы во время опричнины 60-х — 70-х гг. налоговая политика Ивана Грозного была не всегда последовательна. На фоне усиливающихся репрессий по отношению ко всем заподозренным в «измене», а также к неплательщикам податей, правительство позволяет себе послабление в отношении ряда наиболее крупных монастырей. Так, в 1563 г. была дана тарханная грамота Иосифо-Волоколамскому монастырю на его вотчины в десяти уездах111. Подобные уступки объяснялись стремлением правительства заручиться поддержкой авторитетных монастырей, но они все же противоречили общей тенденцией централизации налоговых сборов, усиления податного гнета. Впоследствии правительство неоднократно пыталось ограничить тарханные грамоты, и после ряда колебаний, уже после смерти Ивана Грозного в июле 1584 г., состоялось решение о полной отмене тарханов, которое оказалось окончательным.

Во второй половине XVI в. в обстановке почти непрерывных войн, опричных расправ, ужесточения крепостного права налоговый гнет еще более возрастает. Основные внешнеполитические и военные усилия переносятся теперь на западное направление. В 1558—1583 гг. Российское государство ведет долгую и трудную Ливонскую войну с несколькими исключительно сильными противниками: сначала с Ливонским орденом, а затем с Польско-Литовским государством и Швецией. Война оказалось неудачной и крайне разорительной для казны и населения, вынесшего всю тяжесть налогового бремени. В это же время на жителей многих городов и уездов обрушился террор опричников. Кроме казней и гонений, которым подверглись тысячи людей, заподозренных Иваном Грозным в измене, по волостям и уездам прокатилась волна «опричных правежей». Со свойственной им жестокостью и произволом опричники выколачивали подати и налоги, терроризировали население. Тогда же страна пережила несколько эпидемий, голод, ряд вторжений крымских татар. В 1571 г. хану Девлет-Гирею удалось ворваться в Москву, разграбить и сжечь посад. В результате в 70—80-х гг. страна оказалась в глубоком экономическом кризисе. Многие села, волости и уезды были разорены, запустели. Многие жители погибли, кто-то бежал, спасаясь от террора и «правежа» опричников. Крестьяне, остававшиеся в общине или в вотчине, должны были платить со своего еще «живущего» хозяйства и «с пуста». Особенно в тяжелом положении оказались некоторые центральные уезды и Новгородская земля, расположенная вблизи театра Ливонской войны и, кроме того, испытавшая зимой 1569—1570 гг. нашествие опричного войска во главе с царем. Шелонская пятина, расположенная к западу от Новгорода, запустела на две трети. В соседней Водской пятине множество деревень также запустели от «мору и государева правежу». Типичной была судьба крестьянина Митрошки Офремова из деревни Кимбеяли, которого «опришные на правежу замучили, дети з голоду примерли»112. Долго помнили на Севере «Басаргин правеж». В 1568 г. один из опричников Басарга Федоров объявился на берегах Белого моря и выбил с населения Кеми, Керети, Кандалакши, Умбы по несколько тысяч рублей недоимки113. О тяжелом положении крестьян центральных уездов свидетельствуют, в частности, податные тетради Иосифо-Волоколамского монастыря. Сборшики податей должны были неоднократно записывать в них: «крестьяне разбрелись», «взяти не на ком», «не взято с бедных и на тех, которых дома нет» и т.п.114

Н.А. Рожков, видный русский историк конца прошлого и начала нынешнего века, проследил динамику роста прямых налогов за весь XVI век. По его подсчетам, в 1513 г. с сохи поступало в казну 7 руб., в 1525 г. — 10 руб., в 50-е — начале 80-х гг. — 42 руб., в 80—90-е гг. — 151 руб.115 Цифры Н.А. Рожкова сейчас вызывают сомнения у историков. Но и данные современных исследований в целом подтверждают те же тенденции. Подсчеты, основанные на источниках Северо-Запада России, свидетельствуют, что в течение первой половины XVI в. государственные подати увеличились в 16 раз. Это в значительной мере связано с переводом на деньги ряда основных натуральных повинностей (городового дела, ямчуги). Но и в дальнейшем рост налогового гнета более, чем очевиден: к началу 60-х гг. подати возросли еще на 32%, к началу 70-х гг. — на 40, к 1583 г.— на 78, к 1588 г.— на 55%116. Следовательно, в течение второй половины XVI в. налоги увеличились почти в 6 раз. Несколько иная динамика прослеживается на материалах центральных уездов. Но и здесь величина податей в течение 80-х гг. почти не снижается, несмотря на завершение Ливонской войны. В 1581 —1582 гг. с монастырских крестьян здесь собирали с сохи в среднем по 38 руб. прямых налогов, в 1583 г — по 43 руб., в 1587—1588 гг. — по 35 руб117. Вводились и новые налоги. Наиболее существенный среди них — «деньги ямским охотникам на подмогу»118. Ямской подати уже не хватало для содержания ямской службы. Теперь к ней привлекались особые уполномоченные («охотники»), они должны были организовывать ямы, а при этом расходовали средства, собранные в результате введения новой подати.

В этот тяжелый период государство не нашло иного выхода, как обложить еще большим налогом тех, кто уцелел и не сбежал, и пресечь их попытки к бегству, лишить всякой возможности уйти куда-либо. В 80— 90-е гг. XVI в. проводится широкомасштабное писцовое описание по всей стране, принимаются меры по прикреплению крестьян к земле, а в данном случае — к тяглу, отменяется правило Юрьева дня, в соответствии с которым крестьяне имели возможность уйти от своих господ один срок в году. Так, усиление налогового гнета в условиях разорения и запустения многих регионов страны способствовало становлению крепостного права. Это не только было выгодно помещикам и вотчинникам, но и соответствовало финансовым потребностям государства.



108 Очерки истории СССР. Период феодализма. Конец XV — начало XVII в. М., 1955. С. 344.
109 Там же. С. 344—345.
110 Рожков Н.А. Сельское хозяйство Московской Руси в XVI в. М., 1899. С. 290.
111 Колычева Е.И. Аграрный строй России XVI века. М., 1987. С. 126.
112 Зимин А.А. Опричнина Ивана Грозного. М., 1964. С. 405.
113 Садиков П.А. Указ. соч. С. 322—323.
114 Колычева Е.И. Указ. соч. С. 168.
115 Рожков Н А. Указ. соч. С. 234.
116 Абрамович Г. В. Государственные повинности владельческих крестьян Северо-Западной Руси в XVI — первой четверти XVII века. // История СССР 1972, № 3. С. 75—76.
117 Колычева Е.И. Указ. соч. С. 164, 166.
118 Там же. С. 165.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 1719

X