Централизация сбора налогов в XVI в.
Великий князь Василий III, сын и преемник Ивана III, продолжал политику своего отца по укреплению великокняжеской власти, увеличению ее доходов, ликвидировал несколько удельных княжеств, упразднил формальную независимость Пскова и Рязани. Но тот же Василий III неоднократно предоставлял существенные налоговые льготы духовным феодалам, возвращал налоговый иммунитет некоторым крупным монастырям. В 1514 г. Спасо-Евфимьев монастырь был освобожден от выплаты дани на три года, ямских денег—на один год87. Типичным явлением вновь становится выдача тарханных грамот. В 1517 г. Троице-Сергиев монастырь получил освобождение от уплаты податей со своих вотчин в Переславском уезде. Великий князь оставил за собой только ям и право суда по делам о душегубстве и разбое88. В 1516 г. Иосифо-Волоколамский монастырь, один из самых влиятельных в то время, получил две грамоты на свои тверские и ржевские вотчины, которые освобождались от дани, мыта, тамги, прочих повинностей, в том числе и яма89. В 1522 г. игумен этого монастыря Даниил стал митрополитом, ему была дана великокняжеская грамота на село Голенищево с различными податными и судебными льготами90. В 1525—1527 гг. новые податные льготы получили Иосифо-Волоколамский монастырь, Данилов монастырь в Переславле и другие91. Эти уступки объясняются крайней заинтересованностью Василия III в поддержке церкви в его борьбе с братьями, удельными князьями, а также в столь важном для него деле, как развод с Соломонией Сабуровой. Развод был невозможен без согласия церковного руководства, и чтобы получить его, Василий III должен был пожертвовать частью великокняжеских доходов.

Подобные колебания в сфере налогового иммунитета имеют место и в дальнейшем. Наиболее существенные уступки были сделаны в период «боярского правления» во время малолетства сына Василия III Ивана, будущего царя Ивана Грозного. В 1543 г., когда власть фактически принадлежала боярам Шуйским, обширная тарханная грамота была дана Иосифо-Волоколамскому монастырю, в ней перечислены более сорока сел и деревень, входивших в его вотчину в Волоцком и смежных с ним уездах. Новые тарханные и другие льготные грамоты получил тогда и Троице-Сергиев монастырь92. Даже в первые месяцы 1547 г., уже после воцарения Ивана Грозного, новые тарханные грамоты успели получить такие крупные монастыри, как Покровский в Суздале, тот же Троице-Сергиев, Кирилло-Белозерский, Спасо-Ефимьев и другие93.

Но в начале самостоятельного правления Ивана Грозного происходит существенный поворот в налоговой политике. Большую роль в этом сыграли несколько приближенных молодого царя, пользовавшиеся его полным доверием, боярин князь Андрей Курбский, Алексей Адашев, священник Сильвестр (так называемая Избранная Рада). Многие влиятельные монастыри стали терять свои налоговые льготы. В 1550 г. Спасский монастырь в Ярославле, Покровский в Суздале и знаменитый Соловецкий получили грамоты на судебные льготы, но все важнейшие налоги казна забирала себе94. А вскоре было принято решение отменить тарханные грамоты вовсе. В 1550 г. был принят новый «Судебник» (свод законов). Его 43-я статья гласит: «Торханных вперед не давати никому; а старые тарханные грамоты поимати у всех»95. В 1551 г были пересмотрены льготные грамоты, имевшиеся у вотчинников. Из этих льгот исключались основные налоги: ямские деньги, тамга, мыт, пищальные деньги. Упорное сопротивление оказал крупнейший и влиятельнейший Троице-Сергиев монастырь. Его игумену Серапиону удалось добиться подтверждения прежних льгот. Однако преемник Серапиона игумен Артемий уступил правительству, при нем монастырь был лишен налоговых льгот. Это вполне соответствовало взглядам самого Артемия, разделявшего идеи нестяжателей, которые выступали против накопления монастырями материальных богатств. Так был сделан еще один существенный шаг в ликвидации налоговых привилегий крупных вотчинников и централизации налоговой системы.

В течение первых десятилетий существования Российского государства происходит становление органов центрального управления, впервые возникают отраслевые ведомства. Важная роль среди них принадлежит органам финансового управления, в компетенцию которых входит и сбор налогов. В прежние времена никаких специальных ведомств, занятых сбором податей, не существовало. В самые древние времена князья сами отправлялись в полюдье, затем налоги собирали княжеские уполномоченные. Доходы поступали в княжескую казну, которая одновременно была и его сокровищницей, хранилищем имущества его семьи. Ведавший этой казной — казначей — нередко был кем-то из княжеских холопов. В правление Ивана III значение и функции казны существенно меняются. Постепенно на первый план выходят задачи по сбору налогов и пошлин, которые поступают теперь с обширной территории нового Московского государства. Причем речь идет в основном о доходах с городов и черносошных волостей, находившихся под управлением государства. Сбор доходов с земель, принадлежавших непосредственно великому князю, управление ими сосредоточиваются в другом выделившемся в то время ведомстве, получившем название «дворца».

Должность казначея принадлежит теперь одному из самых видных сановников. В середине XV в. ее занимал Владимир Григорьевич Ховрин, происходивший из богатых московских купцов, «гостей-сурожан». Разумеется, он знал все тонкости финансовых операций и денежного обращения. При Иване III ему был пожалован боярский чин. Один из его сыновей стал родоначальником известной аристократической фамилии Головиных. Другой сын В.Г. Ховрина — Дмитрий Владимирович Овца унаследовал отцовскую должность казначея, которую занимал в 1494—1509 гг.96 Представители этого рода занимали должность казначея и в дальнейшем. В 1541 г. казначеем был Михаил Петрович Головин Большой, а в правление Избранной Рады — Иван Петрович Головин97. Уже в конце XV в. при казначее существовал небольшой штат казенных дьяков, занимавшихся текущими вопросами управления и делопроизводства. Так, во главе с казначеем сформировалось целое ведомство, в компетенцию которого входило и взимание налогов и пошлин. За ним постепенно закрепилось название Большой казны. Однако казна и казенные дьяки занимались и многими другими вопросами: хранением сокровищ, строительными работами, судом над подведомственным населением, приемом и отправкой посольств и прочим.

К середине XVI в. в результате дальнейшего развития государственного аппарата формируется система органов центрального отраслевого управления, которые стали называться «приказами». Как орган финансового управления важное значение приобрел Приказ Большого прихода, который обособился из ведомства казны. Сюда поступали ряд важных налогов военного назначения: пищальные деньги, примет, сборы за городовое, засечное и ямчужное дело, а также полоняничные и ямские деньги, таможенные доходы98. Первым, кто возглавил Большой приход, был дьяк Угрим Львов, который пользовался большим доверием Ивана Грозного. В годы опричнины он исполнял исключительно ответственную должность опричного казначея. Из преемников Угрима Львова наиболее известны дьяк Степан Лихачев, правивший Большим приходом в 70-х гг. XVI в. После смерти Ивана Грозного значение этого ведомства возрастает. Его возглавил уже не дьяк, а «судья», назначаемый обычно из числа бояр. С 1588 по 1598 г. им был князь Иван Васильевич Сицкий99.

Но наряду с этим приказом сбором налогов занимались и многие другие ведомства, возникавшие в Москве одно за другим. Наряду с отраслевыми приказами появляются учреждения, ведавшие определенными территориями, в их компетенцию входил и сбор многих налогов с подведомственных земель. Например, на основе старинного дворцового ведомства возник Приказ большого дворца, куда поступали налоги не только с собственно Дворцовых земель, но и еще с 36 городов. Целый ряд городов и уездов распределялись по так называемым четвертям («четвертным избам» или «четвертным приказам»). Одной из первых возникла четвертная изба, ведавшая территорией в бассейне рек Ваги и Онеги. Она получила название Каргопольской четверти100. Вскоре ее территория как одна из развитых в торгово-промышленном отношении оказывается в опричнине и подчиняется опричному казначею и возникшему под его управлением Четвертному приказу. После упразднения опричнины Четвертной приказ распался, из него выделились двинская и каргопольская четверти, которые существовали как самостоятельные ведомства. Так, формирование центрального государственного управления в XVI в. не привело к созданию единого финансового ведомства. Управление сбором налогов оказалось рассредоточено по различным органам власти. Одни приказы собирали подати с подведомственного им населения, другие взимали налоги, предназначенные для их же отрасли.

Существенные перемены происходят и в местном управлении, в значительной мере они касаются и сбора налогов. В начале XVI в. из администрации наместников и волостелей выделяются должностные лица, ответственные за сбор податей. Это городовые приказчики. Впервые о них упоминается в грамоте Василия III Иосифо-Волоколамскому монастырю 1517 г., хотя, вероятно, они существовали и раньше101. Городовые приказчики отвечали за правильную раскладку податей и повинностей в масштабах отдельного уезда, должны были блюсти интересы государственной казны, не допускать уклонения кого-либо от налогов, ссылок на несуществующие льготы. Нередко им поручали проверку писцовых описаний, составление дозорных книг. В условиях сохранения иммунитета городовые приказчики не могли вступать во владения держателей льготных грамот. Они действовали и фактически заменили собой великокняжеских данщиков, которые приезжали в тот или иной уезд на период сбора налогов102. Обычно в каждом городе было по одному городовому приказчику, компетенция которых распространялась на весь уезд. В допетровской Руси, как правило, каждый город был центром соответствующего уезда. Если уезд был слишком обширным, городовых приказчиков могло быть два. Они имели помощников — городовых рассыльщиков. Приказчики должны были направлять в Москву отчеты о сборе податей, которые именовались платежницами. Так, они фактически вышли из непосредственного подчинения наместникам и волостелям, что свидетельствует о стремлении правительства централизовать финансовое управление, установить жесткую связь налоговых органов в центре и зависимых от них чиновников на местах.

А вскоре правительство и вовсе сводит на нет власть наместников и волостелей, ранее почти независимых руководителей местной администрации. В результате земской и губной реформ, издания Судебника 1550 г. они лишаются многих своих прерогатив в сфере полицейской и судебной власти. В 1555 г. правительство Избранной Рады принимает решение об отмене кормлений. Начинается замена наместников воеводами, жестко подчиненными центру и получавшими жалование из казны. Значит ли это, что в результате отмены кормлений население стало меньше платить налогов? Вовсе нет. То, что раньше поступало наместнику в виде «корма», теперь следовало вносить в царскую казну. Этот сбор получил название «кормленый окуп» или «наместничий корм».

Итак, с середины XVI в. основные налоги со всего государства поступают в столичные приказы. Почти исчезли обладатели обширного иммунитета, влиятельные наместники, получавшие «корм», не говоря уже об удельных князьях, правителях отдельных земель и княжеств, ордынских ханах.



87 Каштанов С.М. Финансы средневековой Руси. М., 1988. С. 20—21.
88 Акты, собранные... Археографической экспедицией имп. Академии наук. Т. 1. СПб., 1836. № 164.
89 Каштанов С.М. Социально-политическая история России конца XV—первой половины XVI в. М., 1967. С. 258.
90 Акты феодального землевладения и хозяйства XIV—XVI веков. Ч. 1. М., 1951. № 25. С. 47.
91 Каштанов С.М. Социально-политическая история... С. 269—270.
92 Акты феодального землевладения... 4.2. М., 1956. №171; Каштанов С.М. Хронологический перечень иммунитетных грамот XVI века // Археографический ежегодник за 1957 год. М., 1958. № 450, 455, 456. С. 360.
93 Каштанов С.М. Социально-политическая история... С. 371.
94 Он же. Финансы... С. 108—109.
95 Российское законодательство X—XX веков. Т. 2. М., 1985. С. 104.
96 Зимин А.А. О составе дворцовых учреждений Русского государства конца XV — XVI вв. // Исторические записки. Т. 63. М., 1958. С. 182.
97 Там же. С. 194—195.
98 Садиков П.А. Очерки по истории опричнины. М,— Л., 1950. С. 275—279.
99 Там же. С. 295, 308.
100 Там же. С. 227.
101 Дьяконов М. Городовые приказчики // Журнал Министерства народного просвещения. 1900. Январь. С. 63.
102 Носов Н.Е. Очерки по истории местного управления Русского государства первой половины XVI века. М.—Л., 1957. С. 181 — 182.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 1968

X