Глава XII. Операция на реке Шахэ

Обстановка после ляоянского сражения

После Ляоянского сражения русские войска отходили и северу. Куропаткин не предполагал задерживаться у Мукдена, намереваясь отойти к Телину. В своем стремлении отдалить последующее столкновение с японцами Куропаткин готов был пожертвовать сосредоточенными в Мукдене крупными запасами и питавшими железную дорогу Фушунскими каменноугольными копями. Однако ряд обстоятельств побудил Куропаткина задержаться под Мукденом.

Решающее влияние на это оказал Алексеев — проводник царской политики на Дальнем Востоке. Он находил крайне невыгодным немедленное очищение Мукдена, «что будет слишком большим торжеством для неприятеля и значительно усилит престиж Японии для всего здешнего Востока и для Китая в особенности».

Вместе с тем Алексеев настаивал на необходимости вторичной попытки оказания хотя бы косвенной помощи Порт-Артуру. Отсутствие преследования со стороны японцев и советы командира 10-го корпуса генерала Случевского, нашедшего позиции под Мукденом весьма удобными для обороны, вызвали окончательное решение Куропаткина остановить армию на линии реки Хуньхэ.

Манчжурская армия, начавшая оправляться после ляоянских потрясений, пополнилась закончившим сосредоточение 1-м армейским и вновь прибывшим на Манчжурский театр 6-м Сибирским корпусами.

Первоначальное решение Куропаткина носило стереотипный характер оперативного искусства русского командования: оказать противнику «упорное» сопротивление на Мукденских позициях с последующим переходом в наступление. В связи с этим решением Манчжурская армия, возросшая после Ляоянского сражения до девяти корпусов, имевшая в своих рядах 258 батальонов, 143 эскадрона и сотни, 758 орудий и 32 пулемета и насчитывавшая всего 210 000 человек боевого состава, заняла оборонительное расположение.

К 29 сентября главные силы были развернуты на фронте в 54 км, перехватывая наиболее вероятные пути наступления японцев. Правое крыло армии составлял Западный отряд в составе 17-го и 10-го армейских корпусов, отряда Дембовского из состава 5-го Сибирского корпуса и конницы Грекова под общим командованием Бильдерлинга.

Отряд командира 5-го Сибирского корпуса Дембовского (10 батальонов, 10 сотен и 25 орудий) располагался у Савамну с передовыми частями на линии реки Хуньхэ.

10-й корпус (9-я и 31-я пехотные дивизии и Оренбургский казачий полк) выдвинулся на левый берег Хуньхэ, на так называемую предмостную позицию Мадяну — Хуньхэпу с авангардом у Хуаньшаня.

17-й корпус (3-я и 35-я пехотные дивизии и отдельная кавалерийская бригада) сосредоточен был за левым флангом 10-го корпуса у Мукдена, однако передовые части его выдвинуты были правее передовых частей 10-го корпуса на линию у Хунлинну — Сахэну.

Конница Грекова в составе 10 сотен и 6 орудий находилась в охранении, растянувшись от реки Хуньхэ вплоть до железной дороги, имея главные силы в Дачжуанхэ.

Штаб Бильдерлинга оставался в Мукдене.

На левом крыле армии готовился к обороне Восточный отряд, включавший в себя 1-й, 2-й и 3-й Сибирские корпуса и конницу.

2-й Сибирский корпус (5-я дивизия, усиленная конницей и артиллерией) стоял к югу от Лагую, имея вправо от себя выдвинутую вперед конницу Самсонова — 18 сотен и 6 орудий у Ямпаньгоу, за которым у Сиагутуня стоял конный отряд Гурко. 21 сотня и 6 орудий Мищенко были выдвинуты к Кианхутуну. Отряд Ренненкампфа (5 батальонов, 12 сотен и 8 орудий) Сосредоточен был в Фаншине. 3-й Сибирский корпус (3-я и 6-я Сибирские дивизии) с двумя приданными пехотными и одним казачьим полками располагался севернее Фушуна.

Части восточного отряда временно объединялись командиром 3-го корпуса Ивановым со штабом в Фушуне.

1-й Сибирский корпус в составе 1-й и 9-й Сибирских дивизий — 24 батальона, 6 эскадронов, 64 орудия и 16 пулеметов — стоял на позиции Киузань — Фулин, служа связью между Западным и Восточным отрядами.

Правый фланг армии прикрывался отрядом Коссаговского (6 батальонов, 3 эскадрона, 12 орудий) у Каулитуня; левый фланг — отрядом Мадритова (1 батальон и 6 сотен) у Хуайженсяня.

Общий резерв армии составляли корпуса:

1-й армейский Мейендорфа (22-я и 37-я дивизия) — 32 батальона, 6 эскадронов, 96 орудий в районе Пухэ — Тава; 4-й Сибирский Зарубаева (2-я и 3-я Сибирские дивизии) — 24 батальона, 104 орудия — у Мукдена.

6-й Сибирский корпус Соболева (55-я и 72-я дивизии) — 24 батальона, 6 сотен, 90 орудий — до окончания высадки находился на охране тыла между Мукденом и Телином, а в дальнейшем сосредоточился к Мукдену.

С наступлением Куропаткин не торопился. Войска усиленно укреплялись на занимаемых позициях в ожидании наступления противника. Подвозилась осадная артиллерия, а тенденция японцев к охвату вынудила к предусмотрительному укреплению позиции за крайним левым флангом в предвидении прикрытия дальнейшего отступления к Телину. Через Хуньхэ было наведено около 15 мостов. Вообще подготовляемая оборона носила чисто пассивный характер.

В свою очередь японцы оставались на достигнутом ими после Ляоянского сражения рубеже. Истощение сил и средств исключало возможность немедленного наступления. Напрасно Куропаткин опасался преследования.

«Когда русские отступили, все были от души рады отделаться от них», — так писал английский представитель при армии Куроки — Гамильтон31.

Японцы спешно продолжали перешивку железнодорожного полотна и работы по укреплению Ляоянских позиций, переоборудовав их фронтом к северу и наводя мосты через реку Тайцзыхэ.

После сражения под Ляояном японцы объявили дальнейшую мобилизацию, напрягая все усилия для пополнения действующей армии. Призваны были даже те военнообязанные, которые раньше были освобождены от службы.

1-я армия Куроки в составе 2-й гвардейской 12-й дивизии и трех резервных бригад общей численностью 76 батальонов, 9 эскадронов и 278 орудий развернута была на фронте Баньяпуза — Каменноугольные копи — Бенсиху, охраняясь авангардами на линии Чинхизай — Тану. Потом 1-й армии была придана вновь сформированная 2-я кавбригада принца Канина в составе 8 эскадронов. Штаб Куроки располагался в Дайяопу.

К левому флангу Куроки примыкала 4-я армия Нодзу в составе 5-й и 10-й дивизий и одной резервной бригады, составляя 32 батальона, 5 эскадронов и 84 орудия. Авангард был выдвинут на линию Тадусампу. Штаб армии расположен был в Лотатай.

2-я армия Оку, оставаясь в прежнем составе (3-я, 4-я, 6-я дивизии, три резервных бригады, три трехэскадронных кавполка32 и конница Акиямы) и насчитывая в своих рядах 60 батальонов, 26 эскадронов и 252 орудия, располагалась к северу от Ляояна с авангардом в Чжантань и конницей Акиямы у Хэгоутай. Штаб армии — в Дацзыфан.

Всего японская армия насчитывала около 17000033 человек и 648 орудий, развернутых на фронте 60 км.

Штаб Ойямы находился в Синчене.

1-я армия продолжала снабжаться через Сихэян, Фынхуанчен на Саходзы; 4-я армия — через Хайчен, Сюянь — на Дагушань; тыл 2-й армии опирался отчасти на железную дорогу, отчасти на реку Ляохэ.

Таким образом, несмотря на значительное превосходство русских в первоначальном развертывании перед Шахэйской операцией, плотность боевого порядка русского фронта не превышала плотности японского фронта. Выделение Куропаткиным крупных сил на обеспечение тыла и флангов в большей степени ослабило боевой фронт русских. Если у японцев на 1 км фронта приходилось около 2600 человек и 10 орудий, то у русских плотность боевого порядка не превышала 2590 человек и 12 орудий на 1 км.

Наступательный план русского командования

Рост революционного движения в России после поражения под Ляояном вызвал крайнее беспокойство в правящих сферах России. «Маленькая победоносная война», необходимость которой так энергично доказывал в свое время министр внутренних дел Плеве, превратилась в затяжную и далеко не победоносную войну.

Неспособность революционизирующейся русской армии к победам в непопулярной захватнической войне становилась все более очевидной. Со дня на день ожидалось падение Порт-Артура. В то время как внутреннее состояние России требовало от царизма победы в Манчжурии, Куропаткин готовился только к пассивной обороне, подготавливая при этом благоприятные условия для дальнейшего отступления к северу.

В попытке спасти «честь» империи и поднять падающий престиж самодержавия царское правительство потребовало от Куропаткина наступательных действий для достижения некоторого успеха в деле оказания помощи осажденному Порт-Артуру. Эта попытка была сделана. Однако царская армия, уже привыкшая к пассивной обороне на Манчжурском театре и деморализованная отступлением после каждого столкновения с японцами, не в состоянии была обеспечить наступательную политику самодержавия на Дальнем Востоке, точно так же как к этому неспособен был безвольный и лишенный полководческого дарования вождь царской армии Куропаткин.

Наступательные действия абсолютно не были свойственны стратегии Куропаткина, однако командующий армией не имел никаких данных для оправдания дальнейшей пассивной обороны: русская армия возросла до 210 000 человек боевого состава, в то время как силы японцев, по данным штаба, были даже преуменьшены и определялись только в 150 000 человек. В дальнейшем японцы могли усилиться за счет 3-й армии Ноги. Яростные атаки японцев на укрепления Порт-Артура предвещали близость падения предоставленной своим силам крепости.

Русская армия отдохнула после поражений и пополнилась запасами. Необходимо было использовать время до наступления холодов. Помимо того, предполагалось, что противник еще не подготовлен к наступательным действиям.

О группировке японских армий имелось смутное представление. Выдвинутая вперед конница ограничивалась только «наблюдением». Агентурная разводка нужных сведений не давала. Соприкосновение, установленное с резервной бригадой Умесавы в Баньяпуза, создавало впечатление сосредоточения здесь крупных сил японцев. Коллективными усилиями оперативных работников штаба Манчжурской армии с привлечением командующих Западным и Восточным отрядами и ряда неофициальных авторов разрабатывался план наступления, который в результате вылился в сводку всех планов, представленных авторами в штаб Куропаткина.

Наступательный план предусматривал выдвижение русских к правому берегу Тайцзыхэ путем наступления Манчжурской армии в двух группах на фронте свыше 50 км. Главный удар наносился левым флангом в направлении Бенсиху. Западный отряд Бильдерлинга — 70 батальонов, 56 эскадронов и сотен и 222 орудия — должен был осторожно двигаться к реке Шахэ и далее в полосе железной дороги, останавливаясь на пути движения для укрепления достигнутых рубежей на случай, если противник перейдет в наступление.

Восточному отряду в составе 86 батальонов, 50 сотен и 194 орудий под командованием Штакельберга предписывалось перейти в наступление на фронте Патядза — Хышинпу с охватом правого японского фланга в направлении Бенсиху.

Общий резерв командующего армиями — 88 батальонов, 26 сотен и 326 орудий — должен был двигаться в двух группах по обеим сторонам Мандаринской дороги: 6-й Сибирский корпус уступом — за правым флангом Западного отряда, а 1-й армейский, 4-й Сибирский корпуса и отряд Мищенко — в двадцатикилометровом промежутке между Западным и Восточным отрядами.

Охрана крайних флангов по-прежнему возлагалась на отряды Коссаговского и Мадритова.

План этот был Куропаткиным принят. Единственная поправка, внесенная в оперативный план командующим Манчжурской армией, заключалась в замедлении темпов наступления: «в первые дни мы будем продвигаться вперед не более чем по пяти верст». Испугавшийся наступления Куропаткин, по-видимому, отказывался от решительных действий, желая передать инициативу в руки японцев.

Подготовка к наступлению проводилась вяло и выразилась частично в рассылке Куропаткиным «указаний начальникам частей Манчжурской армии до ротного и сотенного командира включительно и всем начальникам штабов», содержание которых не выходило за пределы элементарной тактики.

Отсутствие карт местности, простирающейся севернее Ляояна, вынудило организовать рекогносцировку, однако поспешно составленная карта страдала неточностью нанесения маршрутов и названий населенных пунктов. Подготовленные для пользования карты зияли большими белыми пятнами необследованных районов и вводили войска в заблуждение.

О ближайших планах японцев в штабе Манчжурской армии было известно очень мало, но зато подготовка русских к наступлению не оставалась в секрете от японцев, наводнивших расположение русской армии китайцами-шпионами. О предстоящем наступлении в русской армии знали и говорили открыто; неизвестен был лишь день начала наступления.

После сражения у Ляояна японское командование колебалось в выборе плана дальнейших действий. Затянувшаяся осада Порт-Артура требовала подкрепления Ноги. К наступательным действиям против полевой русской армии японцы не были готовы — требовалось время для устройства тыла. Не хватало снарядов, которые в огромном количестве поглощались осадной армией Ноги. Переход японцев в наступление предполагался не ранее, чем армии пополнятся за счет 7-й и 8-й дивизий, остававшихся еще на Японских островах.

Сведения о подготовке русских к наступлению заставили японцев принять ряд мер к укреплению своих позиций, хотя в возможность наступления Куропаткина они мало верили. В случае если русские предпримут наступление, Ойяма решил истощить своего противника, обороняясь на малодоступных позициях, с последующим переходом в контрнаступление.

* * *

Коллективно составленный наступательный план русского командования, страдавший отсутствием единой творческой мысли полководца, не соответствовал обстановке и носил в себе все признаки будущего неуспеха. Объектом действий ставилась не живая сила противника, а только пространство, ограниченное берегом Тайцзыхэ, без угрозы его тылу, что по исключало возможности контрнаступления японцев. Удар левым флангом требовал активных действий в гористой труднопроходимой местности, к чему не была подготовлена русская армия, снабженная к тому же ничтожным количеством горных орудий. Удар правым флангом давал больше преимуществ: здесь простиралось равнинное пространство, более привычное для русского солдата. Кроме того, ударом правым флангом противник мог быть отброшен от железной дороги и водной коммуникации, главным образом питавших японские войска. Группировка сил в наступлении не соответствовала идее нанесения сосредоточенного удара; насыщение первого эшелона наступательного фронта было почти равномерным.

Принятый план исключал возможность использования в полной мере многочисленной русской конницы, 60% которой сосредоточивалось на левом крыле в гористой местности, крайне неудобной для маневрирования.

В коллективном своем творчестве составители русского плана не заметили даже такой «мелочи», что 10-й и отчасти 17-го корпуса приобрели уже некоторые навыки действий в горах и без видимой причины направляли их для действий в местность равнинную. Наоборот, 1-й и 2-й Сибирские корпуса, которые действовали в равнинной местности, назначались к наступлению в непривычной для них гористой местности.

Выделение огромного резерва из трех корпусов, ослабляя ударную силу наступления, являлось подражанием наполеоновскому искусству без учета особенностей современной эпохи. Если техника наполеоновской армии и состояние солдатского материала позволяли начинать завязку боя слабыми стрелковыми цепями, с тем, чтобы решить участь боя стремительным броском густых колонн крупного резерва, которые громили растянутые в линию боевые порядки феодальных армий, то в эпоху скорострельного оружия резервирование крупных сил только ослабляло мощь огневого натиска.

В то же время предположения японского командования о переходе в контрнаступление были рассчитаны на легкость захвата инициативы в борьбе с втянувшейся в оборону и отступление русской армией при крайней бесхарактерности и отсталости ее вождя и всего ее руководящего состава.

Японцы имели достаточно времени для подготовки к отпору в предстоящем наступлении русских. В этом отношении им оказало содействие русское командование. Желая оттянуть начало активных действий, Куропаткин 28 сентября разослал приказ о наступлении, назначив начало наступления на 5 октября, предоставив войскам неделю «на обдумывание наступления». Вполне понятно, что отдохнувшие и давно подготовленные к наступлению русские войска не нуждались в обдумывании, но зато японцы получили целую неделю на обдумывание своего плана контрнаступления.

Лучше обстояло дело с подготовкой русского тыла. Армия базировалась на Южноманчжурскую магистраль и Фушунскую железнодорожную ветку. Правое крыло снабжалось из мукденских складов; для питания левого крыла подготовлен был расходный склад в Тавагоу на Фушунской ветке.

Подготавливалась также организация ряда промежуточных складов на путях наступления армии.

По сведениям штаба командующего, базирование японцев осталось прежним, и только из Инкоу доставка стала интенсивнее; вагоны передвигались вручную на Ляоян (через Ташичао) и от части на шаландах до пристани Сяобейхэ, откуда на арбах припасы доставлялись в Ляоян.

В то время как крупные силы русских войск были отвлечены на охрану коммуникации, японцы имели только небольшие этапные гарнизоны, войска которых были вооружены однозарядными ружьями устарелого образца.

«Демонстративное» наступление Западного отряда

Пути наступления Западного отряда лежали в равнинной местности, пересеченной западнее железной дороги небольшими песчаными холмами только в пространстве, заключенном между реками Ляохэ и Хуньхэ. По мере протяжения на восток местность приобретала все более холмистый характер, причем продолговатые холмы, протягиваясь перпендикулярно операционному направлению Западного отряда, способствовали обороне. Простирающаяся к югу открытая местность разнообразилась небольшими рощами, разбросанными среди множества населенных пунктов, примыкавших к правому берегу реки Шахэ. Ширина мелководной, но с обрывистыми берегами Шахэ не превышает 25м и не является большим препятствием, точно так же как и ее приток — Шилихэ, проходимая вброд. Гаолян к этому времени был снят, дороги совершенно высохли, что делало местность вполне удобной для наступления даже крупных сил.

В менее выгодном положении оказался Восточный отряд, вынужденный двигаться по отрогам Далинского хребта, которые становились все менее доступны, чем дальше они простирались на восток.

Горный характер местности, в которой надлежало действовать Восточному отряду, затруднял маневрирование, разведку и связь, но, с другой стороны, позволял небольшим силам, действующим в горных теснинах, задерживать превосходные силы противника.

* * *

5 октября Манчжурская армия начала наступление, которое названо русскими солдатами «бараньим»34.

Медленно и осторожно выдвигался к югу Западный отряд, которому предписывалось в ближайшие дни действовать только демонстративно для отвлечения японских сил от направления гласного удара, наносимого Восточным отрядом. Ближайшей целью Западному отряду ставилось выдвижение к реке Шахэ для дальнейшего наступления в полосе железной дороги.

Западнее железной дороги двигался 17-й корпус, восточнее дороги — 10-й корпус.

17-й корпус Волкова, следуя двумя колоннами, достиг к вечеру 6 октября левой колонной района Далиантунь и правой — Линшинпу. 10-й корпус Случевского, сменив перед фронтом своего наступления части 17-го корпуса, к вечеру 5 октября достиг района Сахэпу — Цанцаньихуа.

Правый фланг Западного отряда обеспечивался отрядом Дембовского, который вел разведку в направлении Чжантань, оставаясь на правом берегу Хуньхэ. Перед фронтом Западного отряда производила разведку конница Мищенко.

В то же время по требованию Куропаткина Западный отряд должен был подготовить оборонительную позицию севернее или южнее реки Шахэ на случай, если японцы перейдут в наступление.

Встречая только слабые передовые посты японцев, Западный отряд тем не менее двигался крайне медленно, и проявление малейшей активности со стороны японцев угрожало превратить наступление Бильдерлинга и пассивную оборону.

Действия Восточного отряда

Столь же вяло протекало наступление Восточного отряда. Имея туманные сведения о сосредоточении крупных сил японцев в районе Баньяпуза — Бенсиху, Штакельберг двинул свой отряд тремя корпусными колоннами, нацеливая их концентрически для совместной атаки противника у Баньяпуза и Каотайцзы. Приказом Штакельберга наступление колонн ограничивалось выдвижением 6 октября главными силами на линию Хоушитай — Тайдямяуза — Хышинпу — перевал Панмаулин — Патядза с авангардами, которым приказано было при остановках на ночлег укрепляться на позициях.

В связи с обнаружением японских позиций, расположенных у Бенсиху фронтом на восток, в Чаохуанзай выдвинут был конный отряд Самсонова, который совместно с отрядом Ренненкампфа должен был овладеть этими позициями и удержать их впредь до подхода 3-го Сибирского корпуса. Правый фланг Восточного отряда охранялся конницей Грекова35.

В итоге двухдневного наступления правый фланг Манчжурской армии выдвинулся только к берегу реки Шахэ, имея левый фланг примерно на этой же параллели. Главные силы охранялись передовыми частями, выдвинутыми на 6~7 км к югу.

Обеспечивающий левый фланг Восточного отряда Ренненкампф, не встречая сопротивления, продвинулся передовыми частями до Санцзяцзы. Общий резерв Штакельберга расположился южнее Фушунской железнодорожной ветки.

Между тем, японское командование, знавшее уже заранее о предстоящем наступлении русских, приняло решение о переходе в контрнаступление.

Выдвинутое расположение бригады Умесавы у Баньяпуза представлялось опасным, а потому движение русских вынудило Куроки отвести бригаду к Лиушигоу и усилить ею свой правый фланг.

Таким образом, в течение 7 октября армия Куроки располагалась на фронте Бенсиху — Янтайские копи; фронт 4-й армии Нодзу простирался от Янтайских копей до Южноманчжурской железной дороги, а западнее железной дороги сосредоточена была 2-я армия Оку. При этом принятое еще накануне японцами оборонительное расположение выразилось в выделении более крупных резервов, чем это обычно японцы практиковали. Наступательные темпы русского командования, сводившиеся к топтанию на месте, в полной мере способствовали осуществлению плана японского командования.

Западный отряд 7 октября оставался на месте, укрепляясь на позиции Линшинпу — Цанцаньпхуа. Отряд Дембовского перешел реку Тайцзыхэ, оставаясь за левым флангом Бильдерлинга. Попытка конного отряда Грекова перейти реку Шаха у Тадусампу была встречена огнем.

Начальник Восточного отряда Штакельберг, который не имел еще столкновения с противником, решил дать войскам дневку, укрепляясь в то же время на линии авангардов.

Войсковая разведка Восточного отряда давала самые сбивчивые сведения о противнике, и чрезмерно осторожный Штакельберг решил в течение 8 октября занять главными силами исходное положение на линии своих авангардов, а на следующий день начать атаку японского расположения с охватом Баньяпуза, которая была бригадой Умесавы уже очищена. При этом Штакельберг просил Ренненкампфа оказать Восточному отряду содействие наступлением совместно с Самсоновым в направлении Бенсиху.

В итоге все выгоды решительного наступления были русскими утрачены. Конница, которая при встрече с японской пехотой пятилась назад, никаких сведений о группировке противника не давала, а шпионы-китайцы давали явно преувеличенные сведения о противнике и еще более запутывали обстановку. Например, агентурная разведка доносила русскому командованию, что в районе Баньяпуза, где стояла резервная бригада Умесавы, сосредоточено 200 000 японцев.

Неясность обстановки вызвала у русского командовании отказ от наступления и переход к обороне. В течение 7 и 8 октября Манчжурская армия оставалась на месте, укрепив свои позиции в ожидании активных действий японцев.

Наступление отряда Ренненкампфа на Бенсиху

Ренненкампф, не зная об очищении японцами Баньяпуза и предполагая, что атака Штакельберга на позиции у Баньяпуза начнется 8 октября, решил в этот день, перейти в наступление в направлении Уйнюнин — Бенсиху. Наступление Ренненкампфа началось тремя колоннами. Колонна Экка в составе 5 батальонов, 1 сотни и 20 орудий двинулась через перевал Уцзылин для действий на фронте Иогоухэ — Хоэлинский перевал. 3 батальона и 1 сотня Петерева36, составляя среднюю колонну, направлены были через Санцзяцзы, южнее Уцзылина. Левая колонна Любавина — 5 сотен и 4 орудия — двинулась на Уйнюнин для охвата японской позиции с юга.

Результаты наступления Ренненкампфа были весьма незначительны. В 17 часов батальон противника, занимавший Уйнюнин, вынужден был отойти под огнем средней и левой колонн. Правая колонна по приказанию Штакельберга изменила направление и двинулась к Уйнюнину для предстоящей атаки Бенсиху. К вечеру весь отряд Ренненкампфа сосредоточился в Уйнюнин.

Таким образом, на протяжении 4 дней Манчжурская армия продвинулась очень мало, причем захват оставленной без боя Баньяпузы расценивался почему-то Куропаткиным как крупный успех.

Штакельберг имел все возможности уничтожить бригаду Умесавы, изолированную от главных сил Куроки, однако медлительность действий Штакельберга позволила Умесаве без потерь вывести бригаду в непосредственной близости трех русских корпусов и довольно многочисленной конницы и расположить ее на правом фланге 1-й армии.

Боевые действия 9 октября

Пока Манчжурская армия топталась на месте, Ойяма, для которого намерения русских еще не были ясны, успел принять к утру 9 октября более сосредоточенное расположение в готовности отразить натиск противника.

На линию расположения армии Куроки подтянулась 4-я армия Нодзу, имея 3 резервных бригады за своим правым флангом. 2-я армия Оку приняла выжидательное расположение, сосредоточившись в трех дивизионных группах в районе Наньгай — Лянцзякоумынь — Сигуганцзы, охраняясь конницей Акиямы с левого фланга.

К этому времени главные силы Западного отряда располагались на линии Хунлипу — Ламатунь — Хоухонгуадян, имея авангарды выдвинутыми на линии Цунлуньянтунь — Тунсанхо. Главные силы Восточного отряда стояли на линии Лиученгутунь — Цхайдятунь — Импань с авангардом в Баньяпуза.

Конница Самсонова достигла деревни Сяньшанцзы, имея за своим левым флангом отряд Ренненкампфа в районе Уйнюнин — Даюйпуза против Бенсиху.

Общий резерв Куропаткина располагался в трех группах: главные силы 4-го Сибирского корпуса Зарубаева в районе Эрдагоу, 1-й армейский корпус Мейендорфа в районе Сахэтунь — Люцзянтунь, 6-й Сибирский корпус Соболева продолжал оставаться в «стратегическом» резерве командующего армией и стоял в районе Ланьшаньпу — Тасудяпу.

Куропаткин решил в течение 9 октября продвинуть Западный отряд несколько вперед, предполагая этим задержать переброску японских войск против Восточного отряда, который, по мнению Куропаткина, мог быть охвачен крупными силами японцев. При этом Куропаткин рекомендовал Бильдерлингу «не ввязываться в бой». Западному отряду удалось в этот день продвинуться на 4–6 км, отбросив передовые части японцев. Мищенко достиг деревни Сялиухэцзы. 4-й Сибирский корпус выдвинулся для заполнения интервала между Западным и Восточным отрядами.

Менее удачно протекали 9 октября действия на фронте Восточного отряда, войска которого были развернуты, приближаясь своим левым флангом к позициям противника. Принятый Штакельбергом план фронтального наступления всем своим отрядом для захвата перевалов в полной мере отражал состояние Штакельберга, находившегося под психологическим воздействием решительных действий армии Куроки в предшествующих боях. Направляя 1-й Сибирский корпус на Ченгоулинский и Тумынлинский перевалы, 3-й Сибирский корпус на Каотайцзы — Иогоухэ, а отряд Ренненкампфа — для обеспечения левого фланга, Штакельберг не поставил своим войскам задачи по уничтожению слабых сил резервной бригады Умесавы. Очевидно, решительные действия в этот день командующим Восточным отрядом не предполагались, потому что в приказе Штакельберга 2-му Сибирскому корпусу предписывалось «перейти к Баньяпуза, где и расположиться на ночлег». 3-й Сибирский корпус не получил задачи нанести противнику удар во фланг и тыл, что подсказывалось самим расположением этого корпуса.

Ненадежность русской конницы, состоявшей преимущественно из сибирских казаков второй и третьей очереди, с нетерпением ожидавших окончания непонятной для них войны, чтобы разъехаться по домам, была уже достаточно проявлена, и выполнить задачу по выходу в тыл противника конница не могла.

Своеобразное понимание основ наступательного боя высшим командным составом царской армии выразилось в дополнительных указаниях Штакельберга командиру 1-го Сибирского корпуса:

«Если противник сам перейдет на вас в наступление и вы где-либо будете потеснены, то прошу вас действовать согласно указаниям командующего армией, то есть, поддержав отступающие войска войсками резерва, на первой же удобной позиции остановиться и задержать во что бы то ни стало наступление противника. С занятием вами позиции противника приведите части корпуса в порядок, укрепитесь на ней для обороны...».

1-й Сибирский корпус выступил двумя колоннами, причем правая колонна Краузе, которая должна была двигаться в направлении Инцзяпу, запуталась на местности и в результате двинулась в Шанпитайцзы и следовала за левой колонной Кондратовича, направлявшейся на Сашицяоцзы. Это обстоятельство задержало 1-й Сибирский корпус и не позволило ему перейти линию Сяодагай — Сашицяоцзы.

Самсонов двинулся от Хоэлина к Лиушудия, но, встретив сопротивление, отступил к Сяньшанцзы.

3-й Сибирский корпус в своем наступлении на Иогоухэ — Уйнюнин также потерпел неудачу, несмотря на слабость японских сил на их правом фланге. Переброшенная сюда распоряжением Куроки 12-я бригада 12-й дивизии двинулась к Бенсиху, но прибыла туда к ночи и участия в бою не принимала.

Столкновение произошло у высоты Лаутхалаза, оставшейся после некоторой перестрелки в руках японцев.

К вечеру части 3-го Сибирского корпуса вышли на линию Каотайцзы — Иогоухэ — Уйнюнин, которую еще накануне занимали части Ренненкампфа, что не было в свое время известно Штакельбергу.

С утра 9 октября Ренненкампф пытался наступать на Бенсиху, которая прикрывалась двумя этапными ротами на линии реки Тайцзыхэ. Под огнем высланного в Бенсиху отряда Любавина японские роты отошли. Однако на дальнейшее движение Любавин не решился, а просьба его о подкреплении была оставлена Ренненкампфом без исполнения, и, таким образом, русская конница, не подкрепленная пехотой, оказалась неспособной к борьбе с двумя японскими этапными ротами.

В итоге дня даже весьма скромная задача, поставленная Восточному отряду, оказалась невыполненной. Между тем представлялась возможность достижения здесь сравнительно крупного успеха движением частей 3-го Сибирского корпуса в охват правого фланга 1-й японской армии, чего так опасался Куроки, имея в Сихеяне (15 км южнее Бенсиху) только одну роту для прикрытия тыла.

Впрочем, вялые и нерешительные действия Бильдерлинга и Штакельберга сдерживались Куропаткиным, который рекомендовал первому продвинуться, «но не ввязываться в бой», а действия второго Куропаткин нашел слишком опасными и предупреждал об осторожности.


31 Сэр Ян Гамильтон, «Записная книжка штабного офицера в русско-японскую войну».

32 Кавполки выполняли задачу по охране сообщений от Ляояна до Инкоу.

33 В это число входят также войска, прибывшие на укомплектование частей.

34 В руководящей составе наступающих отрядов и резерва состояло пять баронов: начальник Западного отряда барон Бильдерлинг, его начальник штаба барон Тизенгаузен, начальник Восточного отряда барон Штакельберг, его начальник штаба барон Бринкен и старший в общем резерве командир 1-го армейского корпуса барон Мейендорф.

35 Однофамилец Грекова, находившегося в составе Западного отряда.

36 Из состава 54-й дивизии.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 2994

X