Глава X. На передовых позициях

Развертывание Манчжурской армии на передовых позициях

В течение 29 августа русские войска устраивались на передовых Ляоянских позициях, путаясь на незнакомой местности за недостатком планов и карт.

Куропаткин решил развернуть на передовых позициях три корпуса, оставив остальные войска в резерве. Оглядываясь на Мукден, Куропаткин внешне еще оставался при своем решении «разбить противника, опираясь на Ляоянские позиции».

Маетуньскую позицию занял 1-й Сибирский корпус, развернувшись на 8 км от Гуцзяцзы до Синьлитунь. В глубине позиции оставались в резерве три полка — 3/8 состава корпуса. Левее, на Цофантуньской позиции, протяжением около 6 км, расположился 3-й Сибирский корпус, имея в резерве севернее Цофантуня четыре полка — 1/2 состава корпуса. Для разведки и связи между этими корпусами к Наньбаличжуаню был выдвинут конный полк Гурко. За 3-м Сибирским корпусом, под углом к нему, занял Кавлицуньскую позицию, протяжением около 7 км, 10-й армейский корпус, оставив в резерве также четыре полка — 1/2 своего состава. Левый фланг позиции 10-го корпуса упирался в реку Тайцзыхэ у деревни Сяпу.

Общий резерв составляли 2-й Сибирский корпус Засулича в районе Судятунь — Синтудяванцзы и 4-й Сибирский корпус Зарубаева севернее станции Ляоян — около 1/3 состава армии.

Правый фланг ляоянского укрепленного района обеспечивался конным отрядом Мищенко, выдвинутым к Улунтую, но не допущенным к этому селению конницей Акиямы. Левый фланг прикрывался 17-м армейским корпусом, развернувшимся на позициях к северу от реки Тайцзыхэ на фронте Фаншэ — Сыквантунь. К Бенсиху18 был выдвинут отряд Любавина — 8 батальонов, 8 сотен и 8 орудий — для прикрытия направления на Мукден. Ряд отрядов был разбросан по течению рек Ляохэ и Тайцзыхэ.

Помимо того в распоряжении Куропаткина оставались две бригады 5-го Сибирского корпуса, расположенные: одна — в районе главной позиции у железной дороги и другая — на станции Шахэ-северная. В ближайшие дни ожидалось прибытие частей 1-го армейского корпуса.

Общие силы Манчжурской армии достигали свыше 180 000 человек и 644 орудий.

Таким образом, ляоянский укрепленный район был плотно занят войсками и представлял достаточно серьезное препятствие на пути фронтального движения японцев. Плотность боевого порядка на фронте 1-го Сибирского корпуса достигала 3120 человек и 10 орудий на 1 км, на фронте 3-го Сибирского корпуса плотность равнялась 3500 человек и 11 орудиям, а на фронте 10-го армейского корпуса — 3710 человек и 17 орудиям. Впрочем, выделяемые преувеличенно сильные резервы в значительной степени ослабляли силу сопротивления фронта.

Обходу правого фланга можно было воспрепятствовать имевшимися налицо сильными резервами, однако левый фланг обеспечивался только на фронте 17-го корпуса. Парирование удара японцев за левым флангом 17-го корпуса являлось затруднительным.

По плану японского командования, 1-я армия Куроки должна была большей частью своих сил переправиться на правый берег Тайцзыхэ для обхода левого фланга русских и угрозы их сообщениям. Армии Нодзу и Оку должны были действовать главными силами в полосе железной дороги. Предполагалось, что русские не окажут упорного сопротивления и отойдут на главные позиции. На основе этих предположений японцы предприняли двусторонний охват русских позиций всеми силами, не выделяя резерва.

В течение 29 августа японцы сосредоточивались к исходному положению для атаки передовых Ляоянских позиций. Против левого фланга Ляоянского укрепленного района двигалась армия Куроки без 12-й дивизии, одной бригады 2-й дивизии и резервного полка, которые подготавливали переправы через реку Тайцзыхэ. Другая бригада 2-й дивизии приблизилась к расположению 10-го корпуса, а гвардия овладела высотами южнее Мындяфана.

К этому времени передовые части армии Нодзу достигли района Шахоецзы — Интауюань, а армия Оку уже стянулась на линию Шахэ — Улунтуй. Левый фланг 2-й армии обеспечивался кавалерийской бригадой Акиямы, которая вошла в соприкосновение с отрядом Мищенко. На правом японском фланге против Любавина действовала резервная бригада Умесавы19.

Ойяма оставался при своем ранее намеченном решении. Охватывающая группировка японцев приближала к осуществлению его плана концентрического окружения Манчжурской армии.

Подготовляя переправу частей армии через реку Тайцзыхэ, Куроки в то же время решил нанести удар в направлении Мындяфана. Фронтальное наступление против позиций 10-го корпуса, упиравшихся в реку, не сулило успеха и было чревато большими потерями. Нодзу направлял свои усилия против левого фланга 1-го Сибирского корпуса с одновременным охватом правого фланга 3-го Сибирского корпуса. Оку предпринял наступление против 1-го Сибирского корпуса с глубоким охватом его правого фланга. По-видимому, расположение русских японцам было хорошо известно.

Японцы развернули против передовых Ляоянских позиций все свои силы, не имея резерва, если не считать 12-ю дивизию, которая числилась в резерве впредь до ее переправы на правый берег Тайцзыхэ.

Невыгодное для японцев соотношение сил под Ляояном было в значительной степени смягчено вовлечением в активные действия 109 батальонов, 32 эскадронов и 458 орудий из всех японских сил — 115 батальонов, 33 эскадронов, 484 орудий — всего около 130 000 человек, в то время как русское командование сумело сосредоточить к Ляояну только 18320 батальона, до 90 эскадронов и сотен и 592 орудия из всего наличия 210 батальонов, 157 эскадронов, 644 орудий.

Наступление японцев против численно превосходящего противника, укрепившегося на Ляоянских позициях, было рассчитано на отступательные тенденции русского командования, неприспособленность царской армии к условиям Манчжурского театра, незаинтересованность широких солдатских масс в этой войне и моральный упадок русских в связи с предыдущими неудачами.

Общее состояние русского тыла страдало вследствие начавшейся эвакуации Ляояна, что вызвало большую загрузку железнодорожного транспорта. В то же время нельзя было задерживать прибывающие эшелоны 5-го Сибирского и 1-го армейского корпусов. Все это тормозило подачу всех видов снабжения из Харбина — главной армейской базы, и ляоянские склады начали опустошаться.

Эти обстоятельства были учтены японцами и требовали решительных и смелых действий на правом берегу реки Тайцзыхэ для создания угрозы тылу, однако предпринятое японским командованием фронтальное наступление главными силами на передовые Ляоянские позиции не обещало решительных результатов, на что рассчитывали японцы.

Сражение на передовых позициях началось столкновением разведывательных партий на некоторых участках 1-го и 3-го Сибирских корпусов в ночь с 29 на 30 августа. Нескошенный русскими войсками перед своими позициями гаолян способствовал неожиданному огневому нападению японцев на русское охранение. Конно-охотничьи команды, несшие службу охранения, поторопились отойти, не сделав попытки разведать силы и группировку наступающего противника.

На фронте 1-го Сибирского корпуса

С началом рассвета 30 августа японцы открыли огонь 390 орудий по всему фронту русского расположения и перешли в наступление главными силами.

В 6 часов 3-я дивизия Ошима и 5-я дивизия Уеда, двигавшиеся каждая двумя колоннами, начали атаку 1-го Сибирского корпуса. Позиция 1-го Сибирского корпуса имела загнутые фланги, предоставляя удобство для фланкирования и охвата, а растущий перед правым флангом позиции гаолян скрывал обходное движение японцев.

Правый боевой участок занимала 1-я Восточносибирская стрелковая дивизия; левый участок — 9-я Восточносибирская стрелковая дивизия. Главные силы резерва — в районе Шоушаныгу.

Заняв исходное положение на линии Сяоянсы — Дацзыип, Ошима под прикрытием артиллерийского огня ввел в бой свою пехоту, направив одну колонну на «Скалистый холм», а другую на «Среднюю гору». Атаке 3-й дивизии содействовала 5-я дивизия наступлением на Синьлитунь.

Скопление крупных сил японцев в районе Синьлитунь — «Скалистый холм» привело к перемешиванию частей и большим потерям, что заставило японцев около полудня остановиться.

В то же время 6-я японская дивизия начала охватывать Маетунь в попытке продвинуться к Шоушаньпу, а передовые части 4-й дивизии появились против правого фланга 1-го Сибирского корпуса, крайне обеспокоив командира корпуса, который обратился к Куропаткину с просьбой о поддержке.

Просьба Штакельберга не встретила сочувствия со стороны Куропаткина, в сознании которого уже родилась мысль об очищении передовых позиций, если судить по ряду указаний, которые он дал Штакельбергу на случай отступления. Уже с утра 30 августа Куропаткин начал эвакуацию Ляояна и подготовку к переброске полевых управлений армии из Ляояна в Мукден.

Между тем 6-я японская дивизия, войдя на фронте в связь с частями 3-й дивизии и пройдя гаоляновые поля, приблизилась к русским позициям, но под метким огнем пулеметов противника вынуждена была начать окапывание. Выдвинутый в Чжуцзяпуцзы полк из резерва Штакельберга заставил 6-ю дивизию загнуть свой левый фланг.

Именно здесь представилась возможность попытаться осуществить план Куропаткина «разбить японцев, опираясь на Ляоянские позиции». Контратака, которая могла быть предпринята Куропаткиным против левого фланга японцев с попыткой отбросить их от железной дороги, обещала большой успех. Все это требовало от Куропаткина решительности и некоторого риска, однако эти качества русскому полководцу свойственны не были.

1-й Сибирский корпус нес большие потери от подавляющего превосходства сосредоточенной против него японской артиллерии: 132 орудия против 56 орудий 1-го Сибирского корпуса. Осложнившаяся обстановка на фронте 1-го Сибирского корпуса вынудила Куропаткина усилить его двумя полками и 24 орудиями из своего резерва, а также передвинуть в Сибаличжуань 2-й Сибирский корпус.

Атаки японцев на фронте 1-го Сибирского корпуса в этот день успеха не имели, а главные силы 4-й японской дивизии вследствие неудовлетворительного состояния дорог с прибытием к полю сражения опоздали и появились у Сяцзятая только в 16 часов.

Бои 3-го Сибирского корпуса

Столь же неудачно для японцев происходили бои на фронте 3-го Сибирского корпуса. Против правого крыла корпуса с утра развернулась 10-я японская дивизия Кавамуры в предвидении охвата правого фланга Иванова. Против левого крыла позиции перешла в наступление гвардия двумя колоннами — на Сюйдягоу и Мындяфан, имея на участке атаки превосходство в силах.

Позиции 3-го корпуса располагались на отдельных сопках, не имевших огневой связи. Впереди лежащая пересеченная местность давала японцам возможность скрытого подхода. Правый боевой участок занимала 6-я Восточно-сибирская стрелковая дивизия, левее располагалась 3-я Восточно-сибирская дивизия. Резерв в составе 6 полков сосредоточен был севернее Цофаптуня.

Русский батальон, находившийся в охранении у Кудяцзы, был атакован тремя японскими батальонами, которые были встречены штыковым ударом вышедших из окопов русских солдат. Вслед за этим японская пехота перешла в атаку при поддержке сильного артиллерийского огня 10-й и гвардейской дивизий, но была отбита огнем с близких дистанций. В отражении японских атак принимала участие также артиллерия 10-го армейского корпуса.

Попытки японцев обойти правый фланг русских из Уйдягоу были отбиты артиллерийским огнем, после чего к Падяканцзы была направлена часть резерва, расположившегося уступом в ожидании дальнейших попыток охвата.

Задержка наступления японской пехоты и передвижение русских резервов вызвали у Ойямы предположение о подготовляемом русскими прорыве фронта 4-й армии. Для отвлечения русских резервов от 4-й армии Ойяма отдал приказание Оку усилить атаку против правого фланга 1-го Сибирского корпуса и занять высоты Шоушаньпу, но, как уже известно, атаки 2-й армии успеха не имели.

В 14 часов 10-я и гвардейская дивизии предприняли попытку атаки русских позиций, поддержав пехоту огнем 72 орудий. 2-я гвардейская бригада Ватанабе начала атаку русских позиции на Сюйдягоу, 1-я гвардейская бригада — на Мындяфан, однако неудовлетворительная связь между частями привела к разновременной атаке полков по крутым скатам высот, причем японцы подвергались огню численно превосходной здесь русской артиллерии.

На правом фланге 2-й гвардейской бригады японцы ворвались в русские окопы, но были выбиты и окопались перед русскими позициями. Так же неудачна была возобновившаяся атака 1-й гвардейской бригады и 10-й дивизии.

К вечеру японцы прекратили атаки, а ночью отошли на линию Вейдягоу — Кудяцзы.

На фронте 10-го корпуса в этот день было спокойно, и лишь крайний правый фланг был втянут в бой с наступающей против 3-го Сибирского корпуса гвардейской дивизией. 12-я дивизия и 15-я бригада 2-й дивизии участия в бою не принимали, подготовляясь к переправе через реку Тайцзыхэ, которая намечена была в ночь на 31 августа у Саканя21, против левого фланга 17-го армейского корпуса. 3-я бригада 2-й дивизии оставалась перед фронтом 10-го армейского корпуса, но бездействовала.

Таким образом, атаки японских армий 30 августа были энергично отбиты сибирскими стрелками. Привыкший к легким победам Куроки своевременно не ввел в бой 3-ю бригаду Матсунаги, а последующее его приказание о совместной атаке 3-й бригады с гвардией вследствие плохой связи дошло до Матсунаги слишком поздно. Бездействие этой бригады предоставило возможность 10-му корпусу содействовать соседу справа своей артиллерией и резервами.

Угрожающим оставалось положение на правом фланге 1-го Сибирского корпуса, где накапливались японские силы, внушая Штакельбергу опасение за благополучное отступление по размокшим от дождя дорогам.

Японцы потеряли в этот день 5100 человек убитыми и ранеными, русские — 3100 человек.

Переправа японцев через реку Тайцзыхэ

Неудача японских атак в течение 30 августа несколько приподняла настроение Куропаткина, который отдал директиву корпусам:

«Завтра, 18 (31) августа, продолжать отстаивать занятые позиции. При этом не ограничиваться пассивной обороной, а переходить в наступление по усмотрению командиров корпусов, где оно окажется полезным и возможным»22.

Корпуса оставались на передовых позициях в том же составе, восстанавливая разрушенные окопы и доводя их по мере возможности до полного профиля. К позициям подвозились патроны и снаряды в ожидании ночной атаки японцев. Командиры корпусов выслали охотничьи команды «потревожить» ночью японцев и выдвинули сторожевое охранение.

Подготовка Куропаткина к отступлению была замечена японцами. Агентура и наблюдательные посты 12-й дивизии доносили о движении поездов на север каждые 5–6 мин. Это обстоятельство побудило Куроки поторопиться с переброской на правый берег 12-й дивизии, 15-й бригады 2-й дивизии, 29-го резервного полка и кавполка, которые в течение дня 30 августа сосредоточились к Лентоувану и Саканю в предвидении переправы. В ночь на 31 августа японцы начали переправляться через глубокие броды у Лентоувана, закончив переправу к полудню следующего дня, а к 14 часов войска уже выдвинулись к высотам Санцагоу-Хванкуфэн, организовав разведку в направлении Янтайских угольных копей.

Переправа прикрывалась незначительным отрядом, оставленным в Сванмяоцзы, и артиллерией у Тесулу. После переправы пехоты артиллерия была переброшена на правый берег реки по мосту, наведенному в Сакани. Для обеспечения сообщения с тылом японцы навели два понтонных моста у Канкватуня. Против 10-го армейского корпуса оставалась только гвардейская дивизия, окопавшаяся в течение ночи.

Успеху переправы способствовали ночные атаки японцев на остальном фронте. Два полка 6-й дивизии сделали попытку захватить Гуцзяцзы и Маетунь ночным налетом, но были отражены огнем пулеметов и штыковой контратакой. Также неудачно закончилась вторичная атака японцев на указанные пункты. Третья атака японцев на Маетунь первоначально отдала в их руки участок железнодорожного полотна, но потом японцы были отброшены с потерей свыше 1000 человек убитыми и ранеными. В отражении атаки принимала участие артиллерия передвинутого Штакельбергом в Шоушаньпу резерва — 7 батальонов и 16 орудий.

Только к концу ночи 6-й дивизии удалось овладеть деревней Чжуцзяпуцзы. 3-я дивизия также атаковала ночью «Скалистый холм» и «Среднюю гору», наступая четырьмя полковыми колоннами, предшествуемыми саперами, разрезавшими проволоку, однако японцы были отбиты с большими потерями. Полк, наступавший вдоль Мандаринской дороги, потерял всех офицеров.

Столь же решительны были ночные атаки 5-й дивизии. Охватывая левый фланг 1-го Сибирского корпуса, японцы подошли вплотную к русским позициям и ворвались в окопы, но подошедшими резервами противник был выброшен из окопов. Японцы отступили, оставив горы трупов.

С наступлением дня Ойяма решил сбить правый фланг русского расположения, сковав его на остальном фронте в ожидании переправы 1-й армии Куроки через Тайцзыхэ. Подготовляясь к атаке позиции 1-го Сибирского корпуса, японцы сосредоточили здесь около 40 000 человек и 200 орудий различных калибров против 15 000 человек и 82 орудий, которыми располагал Штакельберг на фронте около 8 км.

Боевые действия 31 августа

Деморализованная неудачами в ночных и утренних атаках японская пехота в первую половину дня 31 августа активных действий не проявляла. Артиллерийский огонь велся, главным образом, на участке 10-й дивизии и 3-й бригады Матсупаги, очевидно, в попытке отвлечь внимание русских от направления подготовляемого удара. На фронте 10-го армейского корпуса было спокойно; 12-я дивизия и 15-я бригада 2-й дивизии, как уже известно, заканчивали переправу через Тайцзыхэ.

Только в И часов 30 мин. вся артиллерия 2-й японской армии открыла огонь по расположению 1-го Сибирского корпуса, уделяя главное внимание «Скалистому холму» и подготовляя здесь атаку 3-й дивизии. Огонь фугасными снарядами, производивший своими разрывами сильное моральное воздействие, не был особенно действенным, хотя русские войска частично вынуждены были очистить окопы и укрыться на обратных скатах высот.

В 12 часов пехота 3-й дивизии Ошима перешла в наступление, устремляясь главными силами на высоту «Средняя» и охватывая позиции в направлении «Скалистого холма». Японцы проявили здесь большое упорство: несмотря на сильный фланкирующий огонь русской артиллерии и фронтальный ружейный огонь сибирских стрелков, они с большими потерями продвинулись вперед и даже заняли некоторые окопы, однако решительной контратакой русских стрелков японцы были к 14 часам отброшены. Части 3-й дивизии японцев залегли, продолжая лишь артиллерийскую перестрелку.

Атака 3-й японской дивизии, возникшая по инициативе командира дивизии, не была поддержана столь же энергичной атакой ее соседей. 5-я дивизия, выдвинувшаяся утром к Дана, не решалась перейти в фронтальное наступление, а обход фланга встык между 1-м и 3-м корпусами являлся весьма рискованным.

6-я дивизия после неуспешных ночных и утренних атак, закончившихся большими потерями, также оставалась на месте. Одна бригада 4-й дивизии еще накануне выдвинута была в направлении железной дороги и развернулась, примкнув свой фланг к 6-й дивизии и расширив фронт, охватывающий правый фланг 1-го Сибирского корпуса. Другая бригада 4-й дивизии составляла резерв в предвидении возможного контрудара русских в направлении левого японского фланга.

Куропаткин, конечно, не думал об активных действиях против левого фланга японцев. Японцы были введены в заблуждение бесплодными попытками Мищенко очистить Улунтуй от спешенной конницы Акиямы, усиленной пехотным подразделением 4-й дивизии.

Попытка Ойямы нанести удар правому флангу 1-го Сибирского корпуса всеми силами 4-й дивизии не осуществилась в связи с полученными им донесениями о готовящейся контратаке крупных резервов русских, а когда выяснилась ложность этого донесения, наступила темнота, и перестрелка по всему фронту начала утихать.

Группировка русских войск на Ляоянских позициях подсказывала необходимость и выгодность контрнаступления против левого японского фланга. Японское командование из опасения ожидаемого удара ограничивало свои действия по охвату позиции Сибирского корпуса, однако японцы ошиблись: военное искусство Куропаткина исключало решительные и смелые действия, связанные с некоторым риском. Куропаткин лишь ожидал подходящего момента для отступления, которое им уже было подготовлено.

Этот момент наступил в 12 часов, когда Куропаткин узнал о сосредоточении японцев на правом берегу Тайцэыхэ. Отдав приказание об отступлении на главные позиции, командующий, опасаясь превратить отступление в катастрофу, предложил командирам корпусов удерживаться на занимаемых позициях до вечера и начать отступление под прикрытием темноты.

Между тем положение русской армии осложнилось во второй половине дня в связи с переходом в наступление правобережной группы японских войск.

Первоначальные действия 12-й дивизии и 15-й бригады после переправы были стеснены отсутствием сведений о противнике. Японская войсковая разведка, как всегда, давала скудные и противоречивые сведения, от шпионов же сведения получались с большим запозданием. Беспрепятственное движение японцев на правом берегу Тайцзыхэ убедило Куроки в достоверности доставленных ему накануне сведений о подготовлявшемся отступлении русских. Это обстоятельство побудило его начать активные действия на правом берегу реки, приказав начальнику 12-й дивизии начать наступление к северо-западу и выйти на сообщения русской армии.

План дальнейших действий японского главного командования отражал опасение контрнаступления Манчжурской армии на одном из флангов, чему создавшаяся обстановка благоприятствовала: против захлебнувшегося левого крыла японцев располагались крупные резервы русских, а в связи с переброской через Тайцзыхэ правофланговых частей Куроки 10-й армейский корпус получал возможность нанесения мощного удара в правый фланг японцев, расположенный на левом берегу реки.

Инициатива наступления против правого фланга левобережной группировки японцев возникла у командира 31-й дивизии Васильева. Обнаружив с утра 30 августа исчезновение правого крыла 1-й японской армии, Васильев, выдвинувшись своим левым флангом несколько вперед, просил разрешения командира корпуса на переход в наступление. Это наступление создало бы угрозу правому флангу оставшихся частей Куроки и, возможно, вынудило бы Куроки отказаться от переправы через Тайцзыхэ, однако Куропаткин в переговорах по этому поводу с командиром корпуса не только запретил ему начинать активные действия, но приказал Васильеву выделить из состава своей дивизии резерв и не расходовать его без разрешения высшего командования.

Ойяма, понимая невыгодность своего положения, предложил Куроки действовать с осторожностью, рассчитывая начать наступление на фронте остальных армий только с наступлением темноты.

Переправа японцев обнаружена была русской конницей только в 6 часов утра 31 августа, а руководящий состав 17-го корпуса был поставлен об этом в известность в 9 часов утра. Еще накануне Бильдерлинг развернул 3-ю дивизию Янжула (11 батальонов, 2 эскадрона и 60 орудий) на фронте Фаншэ — высота 131, а 35-ю дивизию Добржинского (16 батальонов, 6 эскадронов и 104 орудия) сосредоточил в резерве в районе Тудагоу — Эрдагоу.

Бильдерлинг, получивший довольно точные сведения о силах переправившегося противника, не использовал своего превосходства в силах для нанесения японцам решительного удара и отделался полумерами, выдвинув из резерва бригаду 35-й дивизии для прочного занятия Сыквантуня. Этой бригаде ставилась задача по выдвижению авангарда с артиллерией для обстрела переправы.

Добржинский выдвинул 8 батальонов и 48 орудий на фронт — высота 131 — Нежинская сопка. Главные силы артиллерии стали на позиции восточнее деревни Сыквантунь. Остальные войска Добржинского были передвинуты в Сахутунь в качестве резерва. Отряду Орбелиани в составе 11 сотен и 6 орудий было приказано выдвинуться и обстрелять переправляющихся японцев, однако эта скромная задача выполнена не была, и Орбелиани был выдвинут к левому флангу правобережной группы.

Отряду Любавина, который оставался в Бенсиху, было указано на необходимость нанесения удара в тыл переправившегося противника, но появившаяся перед Любавиным резервная бригада Умесавы помешала ему выполнить указание Бильдерлинга.

Перешедший к обороне против более слабого противника Бильдерлинг, не начав еще боевых действий, тем не менее поторопился обратиться к Куропаткину с просьбой о присылке подкреплений для «оказания сопротивления» противнику. Свою просьбу он мотивировал предположением, что переправившиеся полторы японские дивизии составляют лишь авангард, за которым следуют крупные силы.

Куропаткин, в свою очередь, узнав о переправе японцев только в 11 часов, не только не принял никаких мер к их уничтожению, но увидел в этом достаточную причину для отхода на главные позиции, утешая себя мыслью, что сокращение фронта на главных позициях позволит оттянуть более крупные силы на правый берег Тайцзыхэ для парирования обхода Куроки.

Куропаткин отдал приказ об отступлении, решив удерживаться на главных позициях войсками 2-го и 4-го Сибирских корпусов под общим командованием Зарубаева. Последнему предписывалось держаться «во что бы то ни стало» и тем самым обеспечить свободу действий остальных корпусов, которые под личным командованием Куропаткина должны будут обрушиться на армию Куроки.

10-й армейский корпус перебрасывался в Сичэн, 3-й Сибирский корпус должен был сосредоточиться на северной окраине Ляояна, 1-й Сибирский корпус отводился в район Иншуйсы — Цзюцайюаньцзы, 71-я дивизия 5-го Сибирского корпуса — в Цзюцайюаньцзы. Конница Самсонова форсированным маршем перебрасывалась к Янтайским угольным копям, а 54-я дивизия Орлова из состава 5-го Сибирского корпуса — всего 12 батальонов, 3 сотни и 16 орудий — должна была создать угрозу правому флангу переправившейся через Тайцзыхэ японской группировки, сосредоточившись несколько севернее Фаншена на Янтайских высотах. Отряд Мищенко переброшен был в Анцзяпуза.

С наступлением темноты начали отход русские корпуса, не преследуемые противником, который не обнаружил отступления русских. Моральное состояние японцев было надломлено неудачными атаками передовых Ляоянских позиций. Давал себя чувствовать недостаток огнеприпасов.

В 20 часов 5-я и 3-я японские дивизии перешли в наступление, открыв предварительно артиллерийский огонь. Пехота двинулась к русским позициям и нашла их опустевшими. Преследования японцы не предприняли.

Тем временем резервная бригада Умесавы к вечеру 31-го переправилась через Тайцзыхэ у Бенсиху.

Так 180-тысячная Манчжурская армия, прочно отстоявшая в двухдневных боях свои позиции на всем фронте, отступала только потому, что полторы дивизии японцев создавали угрозу ее тылу. Отступление не вызывалось обстановкой. На главных позициях располагались 4-й и часть 5-го Сибирских корпусов. Подходил 1-й армейский корпус.

Поставивший себе задачу «разбить противника, опираясь на Ляоянские позиции» Куропаткин не только не использовал ряда возможностей для перехода в решительное наступление на одном из своих флангов или в центре, но даже не вышел за пределы обычной для него пассивной обороны. Именно эта пассивность Куропаткина позволила Куроки переправить полторы дивизии на правый берег Тайцзыхэ на виду превосходных сил 17-го корпуса, оставив свой тыл открытым.

На всем участке, прилегающем к долине реки Танхэ, остались ничтожные силы японцев. Для организации здесь прорыва могли быть использованы 10-й корпус, дивизия 17-го корпуса и конница Самсонова — всего 54 батальона, 12 сотен и около 140 орудий. В течение 31 августа 10-й и 17-й корпуса, а также сосредоточившиеся к Ляояну части 5-го Сибирского корпуса и конница Самсонова бездействовали.

По этому поводу Гамильтон, английский представитель при армии Куроки, пишет:

«Штаб главной квартиры армии Куроки едва оправился от испуга, в который был повергнут известием, полученным ночью, но потом оказавшимся ошибочным, что большие неприятельские силы против Свамяоцзы и Сыцуйцзы в количестве, превышающем дивизию, угрожают движению Куроки, и если бы русская бригада спустилась вниз или если бы хоть один русский батальон, обойдя их слева, двинулся в долину Танхэ — то ни в коем случае нельзя было здесь найти имеющих боевое назначение войск для защиты Таампина от внезапного нападения, а только массы служителей при обозах и транспортах»23.

Разумная инициатива Васильева не получила осуществления. Русские войска отходили, оставив в руках противника успешно защищавшиеся в двухдневном бою позиции, которые стоили больших жертв. Русские потеряли в борьбе за передовые позиции 6540 человек, японцы — 11 900 человек.

Русский полководец не нашел в себе решимости и некоторой доли риска для перехода в наступление, пользуясь благоприятно сложившейся обстановкой. Куропаткин рассматривал протекавшие бои как «арьергардные» и видел возможность победы только в сосредоточении к Ляояну на виду охватывающего противника и вел свою армию к «Седану».

Японцы учитывали слабость русского командования, пассивность его обороны и отступательные тенденции, однако у Ойямы нехватило решимости предпринять смелую операцию для нанесения полного поражения Манчжурской армии. Достаточно было сковать русскую армию на фронте силами только одной армии, усилив ее дополнительной артиллерией. Движение остальных армий на сообщения русских на правом берегу Тайцзыхэ превратило бы отступление Куропаткина в катастрофу. Перед лицом Куропаткина и его командиров корпусов такая операция могла быть проведена без риска.


18 См. схему 17.

19 Схема 21.

20 Впрочем, русские батальоны были в большом некомплекте, тогда как японские доводились до полного состава за счет резерва запаса, накапливаемого на театре войны.

21 См. схему 17.

22 Работа военно-исторической комиссии по описанию русско-японской войны.

23 Сэр Ян Гамильтон, «Записная книжка штабного офицера в русско-японскую войну».

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 2704

X