5
   Драконовские карательные меры лишь задирают премию за риск, создают дополнительные тромбы в системе снабжения. Однако явление в корне победить не в состоянии. Один из наиболее красноречивых примеров тому – волна репрессий против «торговой мафии» в Москве при Юрии Андропове. Одним из символов той эпохи стало дело Юрия Соколова, директора московского магазина «Елисеевский», расстрелянного в декабре 1984 года.

   Соколов родился в Москве в 1925 году. Фронтовик, награжден несколькими орденами и медалями. После демобилизации работал таксистом. Затем пошел в продавцы. В 50-е годы отсидел пару лет – был осужден за мошенничество, но затем оправдан. После освобождения вновь устроился работать в торговле. Сделал хорошую карьеру, и в 1963 году был назначен заместителем генерального директора в легендарном московском гастрономе № 1, более известном под названием «Елисеевский».

   Внутри этого помпезного здания с лепниной и колоннами на улице Горького (сегодня – Тверская) размещался главный продуктовый магазин СССР. Впрочем, несмотря на громкий статус, полки магазина не потрясали посетителей ассортиментом. То есть, конечно, с прилавками советских «сельпо» «Елисеевский» было не сравнить. Но и с нынешней «Азбукой вкуса» – тоже. Впрочем относительная бедность прилавков «Елисеевского» была обманчива. Здесь можно было достать настоящие деликатесы. Но именно достать, а не купить.

   Как? По системе предварительного заказа, или, как тогда говорили, через черный ход. Импортный алкоголь и сигареты, черная и красная икра, финский сервелат, ветчина, балыки, шоколадные конфеты, кофе, цитрусовые… Все это было в гастрономе № 1 и его семи филиалах. И все это могли приобрести представители избранного круга клиентов «Елисеевского» – партийные бонзы, их родственники (включая семью тогдашнего генсека Леонида Брежнева), писатели, космонавты, академики, генералы и т. п.

   Естественно, чтобы пробиться в это «сообщество», надо было платить. Либо деньгами, либо бартером – полезными для руководства универмага услугами и товарами. А руководство – это Юрий Соколов, возглавивший универмаг в 1972 году и в течение последующих десяти лет, времен самого махрового застоя, управлявший системой. Как было написано потом в его «расстрельном» приговоре, «используя ответственное должностное положение, Соколов в корыстных целях с января 1972 по октябрь 1982 г. систематически получал взятки от своих подчиненных за то, что через вышестоящие торговые организации обеспечивал бесперебойную поставку в магазин продовольственных товаров в выгодном для взяткодателей ассортименте».

   Иными словами, получаемые в разных видах взятки, Соколов распределял между начальниками оптовых баз, внешнеторговых организаций, управлений Минторга, чтобы обеспечить бесперебойные поставки избранным клиентам.

   Естественно, такого рода деятельность была бы невозможна, не будь у Соколова того, что сегодня называется «крыша». Директор «Елисеевского» дружил с Николаем Трегубовым, начальником главка торговли Мосгорисполкома, и Владимиром Промысловым, председателем Мосгорисполкома. На вершине же пирамиды покровителей Соколова был всесильный «хозяин» Москвы, первый секретарь горкома партии и член политбюро ЦК КПСС Виктор Гришин. Кроме того, все, кому надо, были осведомлены о том, что директор «Елисеевского» дружен с дочерью Брежнева Галиной и ее мужем, заместителем министра внутренних дел Юрием Чурбановым.

   Однако 10 ноября 1982 года Леонид Брежнев умер. Вскоре рухнула и отстроенная Соколовым система. В ноябре к нему в кабинет явился начальник одного из управлений КГБ. Протянул руку для рукопожатия, а когда Соколов ответил тем же, провел болевой прием и, оттащив директора «Елисеевского» от стола с кнопкой вызова охраны, объявил ему об аресте. Немедленно начались обыски и аресты сотрудников магазина. Уголовные обвинения были предъявлены, помимо Соколова, одному из его заместителей и начальникам трех отделов. Главный их пункт – «хищение продовольственных товаров в крупных размерах и взяточничество».

   Как потом выяснилось, уголовные дела в отношении руководящих сотрудников «Елисеевского» были возбуждены в октябре 1982 года, еще до смерти Брежнева. За Соколовым была установлена слежка. За месяц до ареста его кабинет был нашпигован «жучками» и разного рода записывающей аппаратурой (для этого в магазине устроили «короткое замыкание электропроводки», отключили лифты и вызвали «ремонтников»). Одновременно «технические спецсредства» были установлены и во всех филиалах «Елисеевского». В результате все встречи Соколова и его подчиненных фиксировались на аудио– и видеоносители.

   В числе прочего было зафиксировано, что каждую пятницу руководители филиалов приезжают к Соколову и передают ему конверты с недельной «выручкой» от нелегальных операций. Соколов складывал полученные деньги в сейф. Потом передавал их начальнику торгового управления Мосгорисполкома Николаю Трегубову и другим влиятельным людям. В одну из пятниц после передачи денег все приехавшие были арестованы. Затем настал черед Соколова.

   По словам очевидцев, во время ареста директор «Елисеевского» держался спокойно. Видимо, он рассчитывал на свои разветвленные связи в высших эшелонах власти. Но вскоре стало понятно, что его арест – это не случайная акция. «Разработкой» директора «Елисеевского» занимался КГБ. Операция была тщательно спланирована и имела целью скомпрометировать ближайшее окружение Леонида Брежнева, в том числе тогдашнего первого секретаря московского горкома Виктора Гришина. У Гришина были шансы стать генсеком. Однако «выявившиеся» масштабные злоупотребления в московской торговле сводили их к нулю. Генеральным секретарем был избран председатель КГБ Юрий Андропов.

   Когда Соколов осознал, что дела обстоят именно так, он начал давать подробные признательные показания. Где, сколько, кому, на каких условиях… Бывший директор универмага № 1, видимо, надеялся помощью следствию смягчить свою участь. Однако то ли он рассказал слишком много, и возникли опасения, как бы его разоблачения не ударили по тем, кто пришел к власти после Брежнева, то ли в пропагандистских целях – но Соколову вынесли смертный приговор. Он был расстрелян.

   Еще до окончания следствия по делу Соколова и до передачи обвинительного заключения в суд начались повальные аресты директоров крупных столичных торговых предприятий. Всего в системе столичного Главторга начиная с лета 1983 года к уголовной ответственности были привлечены более 15 тысяч человек.

   Всего в системе столичного Главторга начиная с лета 1983 года к уголовной ответственности были привлечены более 15 тысяч человек.

   В самом сердце СССР, в Москве, была выявлена настоящая «преступная империя». Криминальное сообщество в составе семисот с лишним человек – директора магазинов, торговых баз, функционеры разного ранга. Назывались астрономические по тем временам суммы ущерба государству и взяток, проходивших через руки обвиняемых – миллионы рублей.

   По итогам десятков судебных процессов были вынесены приговоры с большими сроками тюремного заключения. Сергей Наниев, директор Смоленского универмага, застрелился. Мхитар Амбарцумян – директор дзержинской плодоовощной базы, расстрелян. Что ему вменили в вину? Если коротко – он занимался приписками, фальсифицировал данные о сохранности и объемах выбракованной продукции, а также брал у директоров магазинов деньги за то, что выдавал им наиболее востребованные у покупателей виды овощей. От всей этой деятельности имел «нетрудовые доходы». Приговор был приведен в исполнение в 1986 году.



<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 9426