Четвертый этап народных восстаний 1648 г. и деятельность «уложенного» земского собора
Работа земского собора, которому надлежало утвердить новое Уложение, должна была начаться в Москве 1 сентября 1648 г. Это был четвертый этап народных движений. Тогда еще не утихли восстания в провинции: ими были охвачены Чердынь, Соль Камская, Руза1169. В Москве поднимала голову реакция. Царь принял меры к возвращению в столицу Морозова. В середине сентября последний был вызван из ссылки, и в Троице-Сергиевом монастыре произошла его встреча с Алексеем Михайловичем. Подкупив стрельцов, царское правительство добилось, чтобы они написали челобитную с просьбой о возврате Морозова. В конце октября последний прибыл в Москву. Все это волновало и народ и противников Морозова из числа феодалов. Поммеренинг пишет 4 октября, что «народ каждый день бежит и переселяется из Москвы»; царь «роздал мушкеты по боярским дворам, но холопы не хотят сражаться за них (т. е. за бояр. - Л. Ч.), а против них». 18 октября Поммеренинг указывает, что знатные люди (очевидно, опасаясь народного восстания) свозят свое имущество на двор шведского посольства. 26 января 1649 г. Поммеренинг приводит слухи о том, что стрельцы якобы хотели убить Морозова. В сообщении Поммеренинга от 9 февраля читаем: «29-го января здесь у двоих отрубили головы и еще у двоих человек вырезали язык изо рта за то, что будто бы сказали, что скоро будет еще более сильный бунт, чем какой был прошлым летом»1170.

Описывая происходившие в Москве в конце 1648 - начале 1649 г. события, Поммеренинг время от времени возвращается к вопросу о подготовке Соборного уложения. Сообщения его носят информационный характер, причем отмечепы сильным налетом идеализации создающегося правового кодекса: «...его царское величество ежедневно работает сам со своими (т. е. сотрудниками. - Л. Ч.) над тем, чтобы устроить хорошие порядки, дабы народ, насколько возможно, был удовлетворен» (4 октября 1648 г.); «здесь работают все еще прилежно над тем, чтобы простолюдины и прочие удовлетворены были хорошими законами исвободою» (18 октября 1648 г.)1171. Но спокойный тон информации и оптимистическая оценка начал «законности» и «свободы»,которые должны быть воплощены в Уложении, не могут заставить отказаться от впечатления, что деятельность земского соборапроходила под угрозой нового народного восстания. Это накладывало отпечаток на его работу, определяло ее консервативную направленность, заставляло участников из числа дворян и верхов горожан стремиться к укреплению государственного аппарата, поддерживать правительство. Последнее же было вынуждено идти навстречу сословным требованиям дворянства и купечества. Среди феодалов шла борьба за власть и политическое влияние. Вернувшийся из ссылки Морозов старался устранить от политического руководства своих противников, кн. Я. К. Черкасскогои др., пришедших к власти в его отсутствие. На деятельность земского собора, на отношение к ней разных феодальных групп, оказывала влияние борьба в лагере феодалов. По свидетельству Поммеренинга, боярин Н. И. Романов «не хотел» или «не мог» подписать Уложение1172. На списке Уложения подписи Романова
действительно нет.

Источником для изучения состава земского собора 1648-1649 гг. являются прежде всего рукоприкладства его участников, имеющиеся на списке Уложения. Конечно, сразу следует отметить ограниченность этого источника, как и вообще подписей на соборных актах, ибо при их изучении всегда остаются невыясненными (или не до конца выясненными) вопросы: как собирались и в каком порядке размещались подписи? Когда? Сколько человек подписалось и сколько участников собора не дали своих подписей? Были ли подписи фиктивные, т. е. принадлежавшие лицам, фактически участия в соборных заседаниях не принимавшим? В дальнейшем, при специальном изучении материалов земского собора 1648-1649 гг., возможно, удастся ответить на ряд поставленных вопросов. Пока же приходится исходить в основном из простого учета имеющихся рукоприкладств.

Уложение подписали патриарх, 2 митрополита, 3 архиепископа, епископ, 5 архимандритов, игумен, благовещенский протопоп, 15 бояр, 10 окольничих, казначей, думный дворянин, печатник, думный дьяк, 5 московских дворян, 148 дворян городовых, 3 гостя, 12 выборных от московских сотен и слобод, 89 представителей посадов, 15 стрельцов. Всего 315 человек1173. Из этих цифр видно, что преобладающая роль на соборе принадлежала дворянству и влиятельной части посада. А. Н. Зерцалов установил, что помимо участников собора, известных по подписям на Уложении, было 30 человек, участие в нем принимавших, но подписей но оставивших. Зерцалов составил общий список членов собора 1648-1649 гг. (и расписавшихся, и не подписавшихся на свитке) по тем сведениям, которые он почерпнул о них из разных источников1174. На собор съехались выборные из 116 городов1175.

Заслуживает внимания тот комплекс правовых категорий и бытовых воззрений, который сложился вокруг понятия «выборный человек» как сословный представитель на земском соборе. Столетняя давность существования земских соборов сообщила этому понятию определенную устойчивость. Согласно терминологии делопроизводственных документов, «выборные люди из городов» избирались «по государеву указу для государевых и земских дел...»1176. В 1648-1649 гг. таким «государевым и земским делом» явилось участие в составлении «Уложенной книги». Это была государева «служба», так она и расценивалась и правительством, и сословными группами, прежде всего дворянством. Жилец Н. И. Хвостов, излагая послужной список своего отца, работу в комиссии кн. Н. И. Одоевского называет в ряду многих других служебных поручений: «...Отец мой служил прежним государем царем... всякие... государские службы выборные и рядовые, и в осадех сидел, и в полону живот свой мучил, и ранен бывал, и некоторый службы отца моего николи не минули, и у твоего государева земскаго дела и в Уложенной книги отец мой был же...»1177

За свою «службу» у «государева и земского дела» служилые люди получали денежное «жалованье» (иногда в увеличенном размере). Просьбами о нем (иногда также о поместном окладе) наполнен ряд челобитных и отдельных лиц, и групп дворян, и детей боярских, привлеченных к работе Уложенной комиссии. Каждый хочет получить не меньше других, и правительство в ряде случаев идет им навстречу. Воронежцы Богдан Конинский и Иван Пареной просят «додать» им «государева жалованья» против их «братьи выборных людей» - ельчан и осколян1178. Казанец Савва Аристов жалуется, что он не получил жалованья, положенного всем «от городов выборным людям»1179. В январе 1649 г. государь «пожаловал» Хвалимера Шатилова и Федора Колупаева, «велел им своего, государева, денежного жалованья придачи учинить к прежним их окладам по пяти рублей человеку, за то, что они в нынешнем, в 157 году, по выбору одоевских всяких чинов людей, были на Москве для государевых и земских дел в приказе с бояры...»1180.

Ставя вопрос о выдаче жалованья, иногда об увеличении его суммы, «выборные люди» ссылаются на бедность, на разорение от войн и недородов, на тяжесть пути до Москвы, который им пришлось проделать из своего города. В одной челобитной 12 человек выборных дворян и детей боярских Путивля, Рыльска, Курска, Белгорода, Севска, Оскола писали: «А прибрели, государь, мы бедные и раззореные холопи твои из городов, бояся твоего, государева, страху, спеша к указному сроку к тебе, государю, к Москве, без запасны, а вести, государь, нам, бедным, из городов за раззореньем своим, запасов нечего. И ныне, государь, мы, бедные и до конца раззоренные холопи твои, ожидая на Москве твоего, государева, и земского дела вершенья, волочась со всяких нуж и голодом помираем»1181. Казанец Степан Змеев пишет: «выбран я ... к твоему, государеву, земскому делу, и приехал я, холоп твой, беззапасен, потому что я человек дальний..., царь и великий князь Алексей Михайлович всеа Русии, пожалуй меня, холопа своего, своим царским жалованьем против моей братьи»1182.

Не будем ставить вопроса о достоверности этих сообщений. Нас сейчас интересует не правдивость челобитчиков, а круг их понятий. «Государево и земское дело» - это в их представлении не просто служба, но тяжелая повинность. Поэтому ее несение даст право на государево жалованье и на охрану сословных привилегий, для дворян - в первую очередь владения крепостным трудом. Правительство выдает участникам земского собора сыскные грамоты на их беглых крестьян. У кн. Д. С. Путятина, «выбранного ... от города к ... государеву и земскому делу», из Курмышского и Алатырского уездов «мужиченка разбрелись», и он просил правительство разрешить отпустить для их розыска своего о сына с сыскными грамотами1183. Челобитные о сыске и возврате беглых крестьян подавали «выборные люди»: шацкий вотчинник В. И. Стрешнев, карачевец И. Н. Бошин1184 и др. Представление о том, что «государево и земское дело» - это «служба», очевидно, осложняется другим: служба дает основания сословиям (дворянству, горожанам) ставить перед государством вопрос о своих интересах, предъявлять ему требования. Есть одно, очень интересное место в челобитной Баума Афанасьева сына Маракушева (март 1649 г.): «И которые моя братья были на Москве в выборе для Соборного Уложения, и те пожалованы многие по воеводствам и по приказом, а иные написаны по московскому списку, а иным даваны наказы в пожи (?) за год и за полтора»1185. Здесь «государево и земское дело» - уже не просто служба или повинность, а источник продвижения по служебной лестнице. И опять-таки важна не реальность претензий Маракушева, важен факт их наличия.

Запросы выборных из числа посадских более умеренны. Романовский посадский человек Василий Пронов, направленный «в выборе к Уложенью», просил за «московское жите и за волокиту дать ему на Романове лготы от земских, и от таможенных, и от кабатцких, и от земские избы, и ото всяких романовских служеб» и позволить держать «про свою нужу» у себя во дворе «питье» - вино и пиво1186. Устюжанин «выборной иосадцкой человек» Иван Кузнецов, помимо права беспошлинного курения вина, хотел, чтобы ему было разрешено «мылня топить без выимочно» и чтобы не ставили в его двор постояльцев1187. Аналогичное челобитье подал холмогорец Василий Филатов1188 и др.

Но для полноты характеристики понятия «соборный представитель» приведенных выше черт (он несет службу, повинность, получает от государства жалованье, льготу) явно недостаточно. Хотя эти черты прежде всего бросаются в глаза, оценить их должным образом можно только в сочетании с главным для соборного представителя признаком. Он выступает как делегат во «всего города место» («прислан к Москве», «в выборе ото всего города»)1189, защищает интересы сословных группировок, его выдвинувших. Такова его общественная функция, и это нисколько не противоречит оценке «государева и земского дела» как «службы». Сочетание этих вроде бы разных по своей внутренней сущности моментов видно из челобитной иноземца Ивана Маирова: «...и ево де братья иноземцы, ево товарыщи, к государеву Уложенью выбрали ево Ивана и имя ево в росписи подали, и он де Иван у государева дела на соборех (1648-1649 гг. - Л. Ч.) был и за свою братью иноземцев государю об всяких нужах били челом с своею братьею с выборными людьми вместе, и за ту де их службу государева жалованья выборным людем прибавлено поместнаго окладу по сту четьи, денег по пяти рублев...»1190. Здесь челобитье об общественных «нужах» подводится под понятие государевой «службы», вознаграждаемой государевым «жалованьем».

Таковы некоторые соображения о понимании сословного представительства на Руси XVII в., которые напрашиваются при анализе документов земского собора 1648-1649 гг. Выборные вызывались в Москву к 1 сентября, но съезжались они не одновременно: судя по одному официальному документу - «в прошлом в 156 [году] в августе и в нынешнем в 157 году в сентябре в разных числах»1191. Большая задержка с выборами произошла, как указываюсь, в Переяславле Рязанском. В Ярославле срок был выдержан наполовину: 17 августа воевода выслал в Москву выборного посадского человека, а дворяне и дети боярские не выбрали своего представителя еще 27 августа1192.

Как и в каком составе открылся собор - мы не знаем. Но подготовка материалов для Уложения, вероятно, началась с момента учреждения «приказа бояр» Н. И. Одоевского и др. Подготовительная работа, как указывает Зерцалов, заключалась в том, что «во всех приказах шла усиленная переписка указов и боярских приговоров для Уложенной комиссии...»1193.

Предисловие к Уложению так рисует процесс его составления. Когда в комиссии кн. Одоевского был собран и обработан имеющийся законодательный материал как источник кодификации («Кормчая книга», судебники, царские указы и боярские приговоры) и написаны новые статьи, с 3 октября 1648 г. началось чтение и утверждение изготовленного текста. Его «слушали» государь с «освященным собором» и боярской думой и (по-видимому, отдельно от них) другие члены земского собора. В предисловии к памятнику сказано, что когда Уложение было «чтено выборным людсм, и в то время в ответной полате по государеву укалу сидел боярин князь Юрьи Алексеевича Долгорукой, да с ним выборные люди»1194. Очевидно, были две «палаты»: боярская и дворянско-посадская.

Затем государь указал «то все Уложенье написати на список», «закрепити тот список» рукоприкладствами участников собора1195 и «списати» текст «слово в слово» в книгу, заверив ее подписями дьяков Г. Леонтьева и Ф. Грибоедова. С этого текста Уложения должен был напечататься тираж («с тое книги... напечатать многие книги») для рассылки в московские приказы и другие города1196.

В конце Уложения сказано: «Совершена сия книга повелением великаго государя царя и великаго князя Алексея Михайловича всея Русин самодержца, в третьее лето богом хранимый его державы, и при сыне его государеве благоверном царевиче и великом князе Димитрии Алексеевиче, в первое лето рождения его лета 7157-го генваря в 29 день»1197. Таким образом, очевидно, выборные не были отпущены из Москвы по своим городам по крайней мере до конца января 1649 г., когда Уложение было завершено. Интересно сопоставить с датой, имеющейся в предисловии к этому памятнику, царскую грамоту от 13 января 1649 г. боярину М. М. Салтыкову и дьяку Никифору Шипулииу, которым велено было быть в Ярославле и Костроме «у разбору и у денежного жалованья». Им запрещалось трогать тех «дворян разных городов, которые по выбору из городов живут на Москве для государева и земского дела», от него еще «не отделалися» «и денежное жалованье дано им на Москве». К грамоте приложен список имен этих дворян1198. Таким образом, 13 января 1649 г. «государево и земское дело» еще продолжалось. Его окончание (роспуск земского собора), очевидно, надо датировать временем не ранее «свершения» Уложения, т. е. 29 января 1649 г. 7 апреля 1649 г. был издан указ о напечатании Уложения, 20 мая - указ о его продаже1199. Оно вошло в действие.



1169 Бахрушин С. В. Указ. соч., с. 51.
1170 Якубов К. И. Указ. соч., с. 427, 428, 439, 441; Городские восстания, с. 40, 41,44.
1171 Якубов К. И. Указ. соч., с. 428-429; Городские восстания, с. 41.
1172 Якубов К. И. Указ. соч., с. 442; Городские восстания, с. 44.
1173 Уложение государя царя и великого князя Алексея Михайловича. Перепеч. из Полного собрания законов. СПб., 1913. Фотоснимки рукоприкладств см. лл. XXXVII-CXVIII, транскрипция - лл. CXIX-CXXVIII. Некоторые (правда, весьма незначительные) отличия в подсчете имеются в «Очерках истории СССР. Период феодализма. XVII век». М., 1953, с. 247.
1174 Напечатан в книге: Материалы для истории земских соборов XVII столетия Василия Латкина. СПб., 1884, с. 13-48 и 131-187; см. также: Новые данные о земском соборе 1648-1649 гг. Сообщил Л. Н. Зерцалов. - ЧОИДР, 1887, кн. 3, с. 53-71.
1175 Алатырь, Алексин, Арзамас, Атемар, Балахна, Бежецкий Верх, Белгород, Белев, Белоозеро, Волхов, Боровск, Брянск, Васильгород, Верея, Владимир, Вологда, Волоцк, Воронеж, Вязьма, Вятка, Галич, Гдов, Гороховец, Дмитров, Елатьма, Елец, Зарайск, Зубцов, Кадом, Казань, Кайгород, Калуга, Карачсв, Каргополь, Кашира, Клин, Козельск, Коломна, Кременеск, Кромы, Кузьмодемьянск, Курмыш, Курск, Ладога, Ливны, Лихвин, Луки Великие, Лух, Мещера, Мещовск, Можайск, Москва, Муром, Мценск, Нерехта, Нижний Новгород, Новгород Великий, Новгород Северский, Новосиль, Новый Торжок, Одоев, Опочка, Орел, Оскол, Переяславль Залесский, Переяславль Рязанский, Порхов, Пошехонье, Псков, Путивль, Ржева Володимерова, Ржева Пустая, Романов, Ростов, Руза, Рыльск, Ряжск, Свияжск, Севск, Серпухов, Смоленск, Соликамск, Солова, Соль Великая, Сольвычегодск, Соль Галицкая, Старая Руса, Старица, Стародуб, Суздаль, Таруса, Тверь, Темников, Торопец, Тула, Углич, Унжа, Уржум, Усмань, Уфа, Холмогоры, Царево-Кокшайск, Царево-Санчуск, Цивильск, Чаранец (Чаронда?), Чебоксары, Чердынь, Чернигов, Чернь, Чухлома, Шуя, Юрьев Польский, Ядрин, Яранск, Ярославец Малый, Ярославль (см. также: Стратонов И. А. Заметки по истории земских соборов Московской Руси. Казань, 1912, с. 132-133).
1176 Материалы для истории земских соборов XVII столетия, с. 55.
1177 Новые данные о земском соборе 1648-1649 гг., с. 40, №. XVI.
1178 Материалы для истории земских соборов XVII столетия, с. 49.
1179 Там же, с. 64-65.
1180 Там же, с. 69; см. также: Кабанов А. К. Организация выборов на земские соборы XVII века.- ЖМНП, 1910, № 9, с. 121-126, № 1-7.
1181 Материалы для истории земских соборов XVII столетия, с. 51.
1182 Там же, с. 63.
1183 Там же, с. 73.
1184 Новые данные о .земском соборе 1648-1649 гг., с. 37, № XII-XIII.
1185 Материалы для истории земских соборов XVII столетия, с. 70.
1186 Акты, относящиеся к истории земских соборов, с. 62, № XVI.
1187 Там же, с. 63, № XVII.
1188 Там же, с. 64, № XVIII.
1189 Материалы для истории земских соборов XVII столетия, с. 53, 65.
1190 Новые данные о земском соборе 1648-1649 гг., с. 20; см. также: Шмелев Г. Указ. соч., с. 495.
1191 ЦГАДА, ф. 210, Московский стол, д. 222, лл. 3-7; Материалы для истории земских соборов XVII столетия, с. 55.
1192 Акты, относящиеся к истории земских соборов, с. 60, № XIII.
1193 Новые данные о земском соборе 1648-1649 гг., с. 5. Исследователь приводит, например, запись от 10 августа 1648 г. о переплетении в Поместном приказе двух книг «государевых указов и боярских приговоров»; «а с указныя книги списав государевы указы и боярские приговоры о поместных и о вотчинных землях посланы из Поместнаго приказу по памяти за дьячьею приписью в приказ к бояром ко князю Никите Ивановичу Одоевскому, да ко князю Семену Васильевичу Прозоровскому, да к окольничему ко князю Федору Федоровичу Волконскому, да к дьяком Гаврилу Левонтьеву, да к Федору Грибоедову для государева и земскаго великаго дела» (там же, с. 17, № 1). С. Б. Веселовский также ссылается на одну из расходных книг Поместного приказа, в которой указано, что в июле и августе 1648 г. подьячие заготовляли для Уложенного приказа списки с государевых указов и боярских приговоров о поместных и вотчинных землях [Расходные книги и столпы Поместного приказа (1626-1659 гг.). Под ред. Н. Н. Ардашева, т. I. M., 1910, с. 135, 139; Веселовский С. Б. Источники XVIII главы Уложения царя Алексея. - «Древности. Труды Археографической комиссии Московского археологического общества», 1913, т. Ill; см. такжо статьи С. Б. Веселовского «К вопросу о составе и источниках XXV главы Уложения царя Алексея Михайловича» («Русский исторический журнал», 19177 кн. 1-2, с. 27-45), М. А. Дьяконова «Источники 19 главы Уложения 1619 г. («Исторический архив», 1919, кн. 1, с. 224-254) и публикацию В. Д. Назарова «Указная книга московского Судного приказа» («Археографический ежегодник за 1962 г.» М., 1963, с. 466-469).
1194 Тихомиров М. Н. и Епифанов П. П. Указ. соч., с. 68-69.
1195 ЦГАДА, ф. 135, отд. V, рубр. 1, № 6. См. также: Государственное Древлехранилище хартий и рукописей. Составитель В. Н. Шумилов. М., 1971, с. 159, № 387.
1196 Тихомиров М. 11. и Епифанов П. П. Указ. соч., с. 68-69.
1197 Там же, с. 300-301.
1198 ЦГАДА, ф. 210, Московский стол, д. 222, лл. 69-71; Материалы для истории земских соборов XVII столетия, с. 72; Латкии В. Н. Земские соборы древней Руси. СПб., 1885, с. 219. Курсив мой. - Л. Ч.
1199 Новые данные о земском соборе 1648-1649 гг., с. 9-10

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 5431