1. Функциональное назначение и экономическое содержание общественных фондов потребления
Патерналистский характер советской социальной политики более всего проявлялся в специфическом способе распределения той части национального дохода, которая (сверх оплаты по труду) предназначалась для удовлетворения текущих потребностей населения, а именно: путем формирования так называемых «общественных фондов потребления».

Общественные фонды потребления как экономическая категория социализма - это важная по масштабам и социальной значимости форма распределения материальных и духовных благ, которая возникла на основе общественной собственности на средства производства. В советской литературе термин «общественные фонды потребления» впервые появился в 1959 г. До этого времени в статистических сборниках и экономической литературе использовалась формулировка «выплаты и льготы, полученные населением из государственного бюджета и за счет средств предприятий». Эта формулировка была удобна для плановых, финансовых и статистических органов, но мало подходила для пропагандистской и идеологической работы. Новое определение одному из способов распределения материальных и духовных благ при социализме дал Хрущёв на XXI съезде КПСС (1959).

«Как вы знаете, - говорилось в докладе Хрущёва, - в семилетием плане предусмотрено, наряду с другими мерами улучшения благосостояния народа, осуществить повышение заработной платы. Возникает вопрос: должны ли мы в повышении благосостояния народа идти только путем прямых прибавок к зарплате и дальнейшего снижения цен? <...> Это только один из путей. Материальное и культурное обеспечение советских людей определяется не только той суммой средств, которые поступают в их личное распоряжение в виде заработной платы и от снижения цен.

При социализме забота общества о повышении уровня жизни народа распространяется на удовлетворение широкого круга разнообразных потребностей человека. У нас имеется действительно коммунистический путь повышения благосостояния трудящихся, создания лучших условий жизни для всего общества в целом, в том числе и для каждого человека. Сюда относятся: обеспечение людей благоустроенным жильем, организация общественного питания, улучшение бытового обслуживания людей, расширение сети детских учреждений, совершенствование образования, организация отдыха и улучшение медицинского обслуживания населения, строительство учреждений культуры и т.д. <....>

Удовлетворение личных, индивидуальных запросов каждого человека должно происходить вместе с ростом материальных и культурных благ в обществе. Оно должно происходить не только путем повышения заработной платы, но и через общественные фонды, общественные учреждения, роль и значение которых будет все больше возрастать»1.

В устном выступлении на съезде Хрущёв еще недостаточно четко сформулировал название нового источника, который должен был обеспечить трудящимся коммунистический путь повышения благосостояния. Он использовал явную аналогию с общественными фондами колхозов, о механизме функционирования которых был хорошо осведомлен. Однако партийные редакторы и пропагандисты быстро подкорректировали текст выступления Хрущёва, внеся необходимые поправки в текст, предназначенный для публикации. Так в политэкономии социализма появилась новая экономическая категория.

Руководители страны, в особенности Хрущёв, отводили общественным фондам потребления важную роль в переходе от социалистического принципа распределения: «от каждого - по способностям, каждому - по труду», к коммунистическому способу распределения: «от каждого - по способностям, каждому - по потребностям». Перспективы развития общественных фондов потребления на ближайшие 20 лет (до 1980 г.) определила новая, третья Программа КПСС, принятая XXII съездом партии (1961). В разделе Программы «Задачи партии в области подъема материального благосостояния народа» провозглашалось:

«В итоге двадцатилетия общественные фонды потребления будут по своей сумме составлять примерно половину всей суммы реальных доходов населения. Это даст возможность осуществить за счет общества:

- бесплатное содержание детей в детских учреждениях и школах-интернатах (по желанию родителей);

- материальное обеспечение нетрудоспособных;

- бесплатное образование во всех учебных заведениях;

- бесплатное медицинское обслуживание всех граждан, включая обеспечение медикаментами и санаторное лечение больных;

- бесплатное пользование квартирами, а также коммунальными услугами;

- бесплатное пользование коммунальным транспортом;

- бесплатное пользование некоторыми видами бытового обслуживания;

- последовательное снижение платы и частично бесплатное пользование домами отдыха, пансионатами, туристскими базами, спортивными сооружениями;

- все более широкое обеспечение населения пособиями, льготами и стипендиями (пособия одиноким и многодетным матерям, стипендии студентам);

- постепенный переход к бесплатному общественному питанию (обеды) на предприятиях, в учреждениях и для занятых в производстве колхозников»2.

В Программе КПСС отмечалось, что в СССР имеются «все возможности для быстрого подъема благосостояния всего населения». Правящая партия на уровне важнейшего партийного документа ставила задачу «обеспечить в Советском Союзе самый высокий жизненный уровень по сравнению с любой страной капитализма». Эту задачу планировалось осуществить путем: «а) повышения индивидуальной оплаты по количеству и качеству труда в сочетании со снижением розничных цен и отменой налогов с населения; б) расширения общественных фондов потребления, предназначенных для удовлетворения потребностей членов общества независимо от количества и качества их труда, то есть бесплатно (образование, лечение, пенсионное обеспечение, содержание детей в детских учреждениях, переход к бесплатному пользованию коммунальными услугами и т.д.)». При этом предполагалось, что со временем «личные потребности будут все больше удовлетворяться за счет общественных фондов потребления, темпы их роста повысят темпы увеличения индивидуальной оплаты по труду»3.

Коммунистическая программа зафиксировала две главные тенденции в развитии советского государства благосостояния: универсализм и эгалитаризм. По сути, в программе партии излагался «коммунистический вариант» социальной стратегии государства всеобщего благосостояния. Несмотря на утопичность программы в целом, многие социальные проекты, представленные в этом документе, оказались в последующие два десятилетия полностью или частично реализованными, и важную роль в этом процессе сыграли общественные фонды потребления.

Известные публицисты-эмигранты Петр Вайль и Александр Генис считали, что к тексту Программы КПСС нужно подходить как к художественному произведению, в котором каждый находит что-то желаемое для себя. «Характерно, что самые впечатляющие положения Программы были отнюдь не самыми важными. Все говорили о том, что будет бесплатный транспорт, бесплатные коммунальные услуги, бесплатные заводские столовые. Дело, видимо, в прочтении Программы как художественного текста, в котором конкретные и внятные детали берут на себя функцию пересказа. <...> Во всяком случае, страна, так или иначе, применила Программу для насущных надобностей»4.

Высшее партийное руководство уже в первые месяцы после принятия Программы неожиданно столкнулось с феноменом попытки «построения коммунизма» в отдельных республиках,

на некоторых государственных предприятиях и даже в отдельных совхозах. Многие профсоюзные и хозяйственные руководители поняли лозунги и торжественные обещания партии слишком буквально и начали немедленно претворять их в жизнь. Партийным верхам пришлось срочно принимать ответные меры. 29 марта 1962 г. ЦК КПСС принял постановление «О фактах уравнительного подхода к оплате труда и неправильного использования общественных фондов». В документе подчеркивалось, что рост производительности труда и строжайшее соблюдение принципа материальной заинтересованности являются необходимыми условиями подъема материального благосостояния советского народа.

Между тем, отмечалось в постановлении, руководители ряда промышленных предприятий, совхозов и колхозов стали практиковать равную оплату за выполненную работу всем членам трудового коллектива вне зависимости от количества и качества затраченного труда, игнорируя тем самым принцип материальной заинтересованности работников. «Вредные уравнительные тенденции в распределении» получили особенно широкое распространение в так называемых «бригадах коммунистического труда», где все члены бригады имели одинаковую зарплату независимо от квалификации и сложности выполняемых работ.

В постановлении также указывалось, что в последний период распространилась практика неправильного использования общественных фондов. «Руководители отдельных государственных предприятий и совхозов, некоторые профсоюзные организации, нарушая социалистический принцип распределения по труду, принимают, в обход существующих законов, решения о введении различного рода бесплатных услуг, отменяют плату за питание, квартиры, электричество, топливо, транспорт, произвольно устанавливают размер платы за содержание детей в детских яслях, садах, школах-интернатах и т.д.»5.

В Белоруссии, например, промышленные предприятия и стройки предоставляли рабочим столовым бесплатно транспорт, топливо для приготовления пищи, а все связанные с этим расходы включали в себестоимость промышленной продукции. В Узбекистане по собственному усмотрению снизили плату за содержание детей в школах-интернатах. В одном из совхозов в среднеазиатской автономной республике отменили плату за квартиры и содержание детей в детских дошкольных учреждениях. По всей стране широкое распространение получила выдача постоянных и разовых бесплатных пропусков на посещение кино, театров и стадионов. Значительное число людей стали незаконно пользоваться правом бесплатного проезда в автобусах, трамваях и метро.

Самым неприемлемым для высшего партийного руководства в этой ситуации было то, что подобного рода факты «коммунистического распределения» не только не осуждались обществом, а наоборот, воспринимались как положительные явления. Центральная и местная пресса, радио и телевидение широко освещали и пропагандировали «передовой опыт» советских предприятий и организаций по предоставлению населению бесплатных социальных услуг.

Постановление ЦК КПСС резко осудило «проявления уравниловки в оплате труда как вредные, чуждые марксизму-ленинизму». Постановление также обязывало всех партийных и советских руководителей «запретить незаконное предоставление бесплатных льгот и услуг». Редакции газет и журналов обязывались «глубоко и доходчиво» разъяснять положения новой Программы о путях строительства коммунизма6.

Не сразу разобрались в содержании и предназначении общественных фондов потребления и советские экономисты. Такие вопросы, как назначение и источники формирования общественных фондов потребления, их объем и структура, перспективы развития и ряд других, оставались дискуссионными в течение всего периода существования СССР.

В 1960-е годы в советской экономической литературе широкое распространение получила точка зрения, согласно которой распределение с помощью общественных фондов потребления - это есть не что иное, как зародыш коммунистического распределения «по потребностям»7. В 1980-е годы данное мнение было признано не только ошибочным, но и вредным. С точки зрения российского экономиста Ю.В. Пешехонова, «трактовка распределения через общественные фонды потребления как коммунистической формы распределения “по потребностям” не только теоретически несостоятельна, но и практически вредна, поскольку создает возможность для упрощенного представления об уровне развития социалистической экономики и тем самым толкает к забеганию вперед и необоснованным решениям»8.

Многие авторы высказывали мнение, что общественные фонды потребления позволяют «ослабить дифференциацию в материальном положении отдельных групп населения»; в частности, указывалось, что общественные фонды потребления помогают устранить неравенство в уровне потребления, обусловленное различием в количестве иждивенцев9. Однако расчеты Центрального научно-исследовательского института при Госплане РСФСР, проведенные в середине 1960-х годов по просьбе ЦК КПСС, не подтвердили эту точку зрения. Было установлено, что основная причина, определяющая уровень дохода в расчете на члена семьи, - это размер семьи. Средний размер наименее обеспеченных семей (с доходом на душу до 25 рублей) - 6 человек, в семьях с доходом до 60 рублей - 3,7; а в семьях с доходом свыше 100 рублей - 2,5 человека. Проведенные исследования показали, что «существующая система распределения общественных фондов потребления, по данным бюджетных обследований рабочих и служащих РСФСР, не существенно сокращает дифференциацию доходов. Об этом можно судить по распределению денежных поступлений из общественных фондов (дотации на содержание детей в детских учреждениях, на приобретение путевок в дома отдыха и санатории, на лечебное питание и т.д.) между семьями с различной доходностью. Семьи высокооплачиваемых работников в среднем получают в расчете на члена семьи большую сумму из общественных фондов, чем низкооплачиваемые». Так, в семьях со среднедушевым доходом до 25 рублей в месяц приходилось в среднем на одного члена семьи 3,63 рубля денежных поступлений из общественных фондов потребления, а в семьях со среднедушевым доходом выше 100 рублей - 7,29 рублей10.

Ряд исследователей связывал назначение общественных фондов потребления с необходимостью нивелировать существовавшие различия между городом и деревней, между умственным и физическим трудом. Так, например, советский экономист И.А. Анчишкин считал, что «важнейшей социальной функцией общественных фондов потребления при переходе к коммунизму является ликвидация существенных различий между умственным и физическим трудом»11. По мнению Б.В. Ракитского, общественные фонды потребления были призваны «обеспечить планомерное воздействие государства на формирование структуры расходов и потребления населения в интересах постепенного, по возможности более быстрого сближения и выравнивания социально-экономического положения членов общества, социальных групп, слоев и классов»12. Ракитский одним из первых среди экономистов обратил внимание на существовавшее несоответствие между структурой потребностей отдельных групп населения и структурой потребностей, в которой заинтересовано государство13. При общей тенденции роста материальных и духовных потребностей общества далеко не у всех его членов было идентичное отношение к уровню и способам удовлетворения этих потребностей.

Общественные фонды потребления, будучи интегральным показателем ресурсов, распределяемых сверх вознаграждения за труд, позволяли государству воздействовать на размеры и структуру потребления населения. Социалистическая модель потребления основывалась на концепции «рационального потребления», то есть удовлетворения рациональных, разумных потребностей. Государство, заинтересованное в определенном уровне удовлетворения общественных потребностей в образовании, предоставлении медицинской помощи, развитии системы социального обеспечения и социального страхования, формировало специальные фонды для финансирования бесплатных услуг, оказываемых населению, и осуществления целевых социальных программ. Принцип целевого назначения общественных фондов потребления выражался в том, что государство ограничивало сферы их использования, устанавливало определенные правила и нормативы для получения денежных выплат и бесплатных услуг. Значительная часть общественных фондов потребления была закреплена экономически и юридически, и право на получение тех или иных денежных выплат и бесплатных услуг реализовывалось автоматически. Нормативы и контингенты получателей пенсий, пособий и социальных льгот предопределяли размер ресурсов, распределяемых через общественные фонды.

Концепция «рационального потребления» начала разрабатываться советскими идеологами во второй половине 1960-х годов, когда стало очевидно, что динамика формирования потребностей не соответствует экономическим возможностям их удовлетворения. Потребности населения формировались под воздействием множества факторов, не последнюю роль в механизме формирования потребностей сыграли торжественные обещания и декларативные заявления партийных лидеров. При подготовке отчетного доклада Центрального Комитета КПСС очередному ХХIII съезду партии (1966) между Брежневым и его коллегами состоялся такой диалог:

«БРЕЖНЕВ: Очень важно: какие проблемы поднимает съезд во внутренней и внешней политике. Последний съезд был громким, броским: наше поколение будет жить при коммунизме, бесплатно ездить, жить в бесплатных квартирах <.. .>

ТОЛКУНОВ: Если будет проявлен экономический и политический реализм, эти завышенные обещания сами собой умрут»14.

В брежневский период завышенные обещания действительно умерли, а вот социальные ожидания граждан продолжали жить. Более того, спустя несколько лет, Брежнев был вынужден признать, что «потребительские тенденции развиваются быстрее космоса»15. При этом интенсивно формировались не только потребности личного, индивидуального свойства, но и потребности социального характера. В адрес партийных съездов поступали тысячи писем, в которых пенсионеры, ветераны войны, инвалиды, многодетные и одинокие матери просили, требовали, предлагали повысить пенсии, увеличить пособия, предоставить новые льготы и расширить уже существующие16. Справедливости ради, следует отметить, что ни одно из тысяч пожеланий граждан не выходило за рамки «разумных потребностей». Скорее, наоборот: граждане обращались в высшие партийные инстанции потому, что их потребление значительно отставало от рационального уровня.

Среди теоретических проблем общественных фондов потребления самым дискуссионным являлся вопрос об источниках их формирования. Наибольшее распространение получили две точки зрения. Согласно первой - источником общественных фондов потребления является прибавочный продукт, согласно второй - необходимый продукт. Сама постановка проблемы свидетельствовала в определенной мере о десталинизации политической экономии и о возвращении советских экономистов к марксистским истокам. Как известно, Сталин в беседе с ведущими экономистами страны, авторами учебника «Политическая экономия» (беседа состоялась 15 февраля 1952 г.), ответил на вопрос одного из участников беседы: «Как назвать те части национального дохода СССР, которые носили названия “необходимый продукт” и “прибавочный продукт”?» следующим образом: «Понятия “необходимый и прибавочный труд” и “необходимый и прибавочный продукт” не годятся для нашей экономики*. Применительно к социалистической экономике надо было бы различать, примерно так: труд для себя и труд для общества, продукт для себя и продукт для общества. Тогда тому, что раньше называлось в отношении социалистического хозяйства необходимым трудом, соответствует труд для себя. А то, что раньше называлось в отношении нашей экономики прибавочным трудом, - это труд для общества»17. Такая упрощенная трактовка важных экономических категорий вносила в рассуждения отдельных авторов элементы схоластики, подменяла теорию пропагандой.

В 1960-е годы в экономической литературе преобладало мнение, что источником формирования общественных фондов потребления является прибавочный продукт. Из признания этого факта делался важный вывод: «Только рост прибавочного продукта создает условия для роста общественных фондов потребления. Рост производительности труда, будучи основным условием роста прибавочного продукта, непосредственно ведет к росту общественных фондов потребления. Прибавочный продукт в общей массе национального дохода имеет тенденцию увеличиваться более быстрыми темпами. Это создает экономическую возможность для более быстрого темпа роста общественных фондов потребления по сравнению как с общим фондом потребления, так и с фондом индивидуального потребления»18. Известный советский экономист Л.Бляхман приводил такие расчеты: «...из каждого рубля созданного работниками национального дохода примерно 55 копеек приходится на оплату их труда, а 45 - поступает государству на цели накопления и общественного потребления»19.

В 1970-е годы число экономистов, считавших, что источником общественных фондов потребления служит прибавочный продукт, заметно уменьшилось. Во многих работах получила распространение точка зрения, которая связывала общественные фонды потребления с необходимым продуктом. В соответствии с таким подходом получалось, что затраты на расширенное воспроизводство рабочей силы, включая затраты на здравоохранение, образование и другие социальные нужды, имеют своим источником необходимый продукт20.

Исследователи отмечали: построение тарифных ставок и окладов, которые лежат в основе распределения по труду, исходит из того, что преимущественную часть потребляемых услуг население получает бесплатно. Если потребление услуг просвещения, здравоохранения, культуры, искусства, индустрии отдыха и т.п. оплачивать только за счет доходов по труду, уровень заработной платы необходимо будет повышать. И тогда не придется использовать бюджетные ресурсы для финансирования сферы социально-культурного обслуживания. В этом случае фонд оплаты по труду будет соответствовать полной величине необходимого продукта21.

Из теоретического обоснования изложенной точки зрения исследователи делали выводы, которые позволяли поставить под сомнение целесообразность существующей практики финансирования общественных фондов потребления. Однако авторы - сторонники отнесения общественных фондов потребления к необходимому продукту - считали возможным ограничиться внесением в существующую практику лишь некоторых изменений, в частности, предлагалось реформировать систему социального страхования с целью обеспечить бездотационное формирование ресурсов бюджета государственного социального страхования. Высказывалось также предложение о введении целевых платежей за использование предприятиями рабочей силы. Плата за трудовые ресурсы, размер которой должен соответствовать общественным фондам потребления, используемым работниками производственной сферы, могла бы оказать стимулирующее влияние на экономное использование предприятиями трудовых ресурсов. Эту плату предлагалось включать в издержки производства.

Таким образом, вопрос об экономическом содержании общественных фондов потребления, в частности об источниках их формирования с точки зрения затрат труда, имел не только теоретическое значение. От решения этой проблемы во многом зависело финансовое оформление социальной политики: разработка тарифов социального страхования, обоснование размера целевых платежей за использование трудовых ресурсов, оптимизация соотношения между бюджетными ресурсами и другими источниками финансирования общественных фондов потребления.



*В варианте, составленном на основе записей участников беседы, далее было: «Разве то, что идет на просвещение, на оборону не есть необходимый продукт? Разве рабочий в этом не заинтересован?»
1 РГАНИ. Ф. 1. Оп. 3. Д. 4. Л. 72-73; Внеочередной XXI съезд Коммунистической партии Советского Союза. Стенографический отчет. М., 1959. Т. I. С. 49-50.
2 Программа Коммунистической партии Советского Союза. М., 1961. С. 99.
3 Там же. С. 90-92.
4 Вайль П., Генис А. 60-е. Мир советского человека. М., 1996. С. 16, 18.
5 Справочник партийного работника. М., 1963. Вып. 4. С. 332,333.
6 Там же. С. 333,334.
7 Лушина Н.Л. Роль и значение общественных фондов потребления при социализме. М., 1962. С. 82.
8 Коломин Е.В., Пешехонов Ю.В. Роль финансов в реализации социальной политики КПСС. М., 1987. С. 73.
9 Куликов В.С. Роль финансов в повышении благосостояния советского народа. М., 1972. С. 83.
10 РГАНИ. Ф. 5. Оп. 20. Д. 225. Л. 3-5.
11 Вопросы экономики. 1962. № 1. С. 85.
12 Большая советская энциклопедия. 3-е изд. М., 1974. Т. 18. С. 245.
13 Ракитский Б. В. Общественные фонды потребления как экономическая категория. М., 1966. С. 31.
14 Вестник Архива Президента. 2006: Генеральный секретарь Л.И.Брежнев, 1964-1982: [сб. док.]. Спец. изд. М., 2006. С. 53. Л.Н.Толкунов - главный редактор газеты «Известия».
15 Там же. С. 87.
16 РГАНИ. Ф. 5. Оп. 62. Д. 82. Л. 85-86.
17 Политбюро ЦК ВКП (б) и Совет Министров СССР, 1945-1953. М., 2002. С. 360, 361, 366.
18 Лушина Н.Л. Роль и значение общественных фондов потребления при социализме. С. 28.
19 Бляхман Л. Как зарабатывает молодой человек И Молодой коммунист. 1968. № 6. С. 68.
20 Тихонов Н.М. Необходимый продукт в условиях развитого социализма. Л., 1974. С. 21.
21 Развитие и финансирование общественных фондов потребления. М., 1978. С. 21-22.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 81