Изготовление винтовок и пулеметов во время войны

Русские оружейные заводы. Особенности производства винтовок и пулеметов. Мобилизация и работа заводов по изготовлению винтовок и пулеметов в России561. Изготовление ручного огнестрельного оружия и пулеметов в России сосредоточено было на трех казенных оружейных заводах. Эти заводы — Тульский, Ижевский и Сестрорецкий — во время мировой войны вынесли на своих плечах почти все оружейно-пулеметное производство, не считая заказов за границей.

Русские 3-лин. винтовки и пулеметы благодаря необходимости взаимозаменяемости частей требуют при изготовлении чрезвычайно тщательной и точной выверки частей.

Степень требуемой точности в этих производствах указана в табл. 49562.

Таблица 49

  Винтовка Пулемет Пулеметный станок
Число отдельных частей 106 282 126
Число переходов 1424 2422 587
Число лекал 540 830 234
Число обмеров 812 1054 361
Число потребных станков на одно изделие (в смену) 4,3 40 15
Число рабочих на одно изделие (суточного выхода) 7 105 40
Время работ на одно изделие:      
а) одной работы (чистое время), часов 35 500563 170
б) фактическое прохождение всех переходов, месяцев 6 6 3
Средний вес потребных станков Около 800 кг
Максимальный вес потребного прибора: станка, молота, пресса Около 24000 кг
Требуемая точность работы в 0,001 дм. 5 до 1 2 до 1/2 5 до 2

Импровизировать наспех производство винтовок и пулеметов совершенно невозможно; оно настолько трудно и медленно устанавливается, что все попытки привлечь к нему во время войны русскую гражданскую промышленность оказались безрезультатными, и она не дала армии ни одного пулемета, ни одной винтовки, ни револьвера. Не справлялись с изготовлением 3-лин. винтовок во время войны и за границей; даже первоклассные американские заводы, получившие заказы на наши винтовки, стали налаживать у себя их производство лишь после того, как на эти заводы были командированы, под видом приемщиков, русские «инструктора» из военных инженеров, специалистов оружейной техники.

Не только установление нового производства, но и усиление производительности на оружейных заводах, даже обладающих долголетней практикой и кадром опытных мастеров, сопряжено с большими затруднениями. Русским оружейным заводам в стремлении поставить производство во время войны в уровень с потребностью армии в винтовках пришлось преодолеть величайшие трудности. Произошло это вследствие причин общего характера неподготовленности нашей промышленности к войне и в особенности вследствие крайне неблагоприятного сокращения в довоенное время производства оружейных заводов, почти прекративших выделку винтовок в первой половине 1914 г., а также вследствие других крайне нецелесообразных мероприятий.

Годовая производительность всех трех казенных оружейных заводов к началу войны, по силе их оборудования и при расчете на 2–2 1/2-см енную работу, выражалась в 525000 винтовок, или приблизительно 44000 винтовок в месяц, а именно:

  В год В месяц
Тульский завод 250000 21000
Ижевский завод 200000 17000
Сестрорецкий завод 75000 6000
Всего 525000 44000

При 280 рабочих днях в году это составит в среднем по 1875 винтовок в день.

В довоенное время указанная мощность, на которую были рассчитаны оружейные заводы, далеко не была использована. Напротив, в течение ряда лет, предшествующих войне, заказы винтовок прогрессивно настолько уменьшались, что уже в 1907–1910 гг. объем производства оружейных заводов сократился ниже того предела, за которым неизбежно следует разрушение самого производства.

За последние перед войной три года работы заводы дали винтовок и карабинов: в 1911 г. — 36967, в 1912 г. — 47157, в 1913 г. — 65044, или в процентном отношении к годовой производительности в 525000 винтовок: 7%, 9% и 12%.

Что же касается 1914 г. (года объявления войны), то наряды заводам были настолько мизерны, что в первую половину этого года самый мощный Тульский завод выпустил лишь 41 боевую и 1 учебную винтовку.

Падение производства винтовок резкими скачками — явление довольно обычное для оружейных заводов. В периоды перевооружения армии новыми образцами оружия заводы работают с полным напряжением, чтобы перевооружение провести в кратчайший срок, какой допускает финансовое состояние государства. Когда же войска получат новое оружие и будут образованы установленные мобилизационные запасы оружия, наряды заводам, естественно, сократятся. По окончании перевооружения новым образцом оружейные заводы вынуждены сворачивать производство, питаясь заказами лишь в ничтожной доле своей мощности и находясь в таком состоянии, пока не понадобится их вновь развернуть до полной производительности.

Следовало бы оружейные заводы держать в таком состоянии активной консервации нередко в течение длительного периода времени и мириться с неизбежными при этом расходами, кажущимися на первый взгляд излишними, но в действительности страхующими производственные резервы на случай войны или других обстоятельств, когда понадобится быстро усилить выпуск оружия. В периоды активной консервации необходимо наряды заводам на изготовление оружия поддерживать на определенном уровне, не сокращая их до такого минимума, когда неизбежно приходит в упадок сама техника оружейного производства.

ГАУ понимало это и неоднократно поддерживало ходатайства оружейных заводов об усилении нарядов и сохранении на заводах кадра квалифицированной рабочей силы. Но контролирующие ведомства царской России (министерство финансов и государственный контроль) препятствовали отпуску кредитов на увеличение нарядов, в особенности после того как все положенные запасы винтовок были заготовлены; денежные расходы на содержание заводских кадров ведомства эти считали чуть ли не преступной расточительностью. Мало того, неоднократно возбуждались вопросы о том, что для России иметь три оружейных завода — «большая и ненужная роскошь» и что один из них, Сестрорецкий, как наименее мощный и к тому же расположенный поблизости границы, «можно ликвидировать без всякого вреда для обороны».

Для сохранения хотя бы самых необходимых кадров ГАУ вынуждено было занимать оружейные заводы не только изготовлением винтовок и измененных частей их для приспособления под остроконечную пулю, изготовлением пулеметов со станками (на Тульском заводе), но и других предметов, например, взрывателей, 76-мм шрапнельных стаканов, пик, вьючных приспособлений, патронных обойм, пружин накатника лафетов, котелков и т. п., и даже не военных предметов, как например, охотничьи ружья, части велосипедов и пр.

Подобное отвлечение оружейных заводов от прямого их назначения, и притом без охранения их полной готовности к немедленному восстановлению ружейного производства, неблагоприятно отразилось на возможности приступить к усиленной производительности по изготовлению новых винтовок с первых же дней наступления войны, так как потребовалось много времени, чтобы приспособить к этому работу заводов.

Никакого заблаговременно разработанного плана мобилизации оружейных заводов на случай войны не было, хотя при реорганизации армии в 1910 г. установлено было, между прочим, повысить в случае нужды ежедневный выход винтовок до 2000 штук со всех трех заводов (вместо выхода 1875 винтовок в день, на какой было рассчитано оборудование заводов). Но одновременно с предъявлением требования значительного повышения производительности оружейных заводов уменьшились наряды на изготовление винтовок, чем деятельность заводов естественно сокращалась.

Мало того, несмотря на то, что развитие ружейного производства зависит прежде всего от успеха отливки основной части ружья — ствола и что литье и сверление ствольных болванок производилось в России лишь на одном Ижевском заводе, решено было в 1912 г. сократить на заводах свыше чем вдвое имевшиеся запасы черновых ружейных стволов564.

В запасе заводов определено было содержать только 100000 ствольных болванок — на Тульском и Ижевском по 40000 и на Сестрорецком 20000. Сообразно этой же норме были сокращены затем и запасы березовых ложевых болванок, а также ствольных накладок.

Таким образом, ко времени объявления войны на оружейных заводах оказалось очень ограниченное количество ствольных и ложевых болванок, что также послужило одной из причин замедления в изготовлении новых винтовок. Это было осознано председателем особого совещания по обороне государства военным министром генералом Поливановым лишь по истечении года войны.

Неблагоприятными условиями общего характера, в которые была поставлена русская военная промышленность указанными нецелесообразными мероприятиями, проводимыми царским правительством, и в первую очередь ничтожными нарядами на винтовки последних перед войной лет, «было почти совсем заглушено с великим трудом развившееся (ружейное) производство; разбрелись и распылились не только люди, но и станки, инструмент, лекала и самое главное — навыки»565.

В связи с разработкой нового плана снабжения русской армии по так называемой «большой программе», когда выяснилось, что артиллерийское ведомство обязано будет изготовить к 1917 г. большое количество винтовок сверх имеющихся на вооружении и в запасах, Государственной думой издан был закон 24.VI 1913 г. об отпуске средств на восстановление и переустройство оружейных заводов, рассчитанное на 1913–1916 гг. Тогда же со стороны ГАУ начались изыскания по заказу черновых оружейных стволов на частных заводах, так как единственный Ижевский оружейный завод был способен отливать около 650000 стволов в год, что считалось недостаточным.

К расширению наших более мощных Ижевского и Тульского заводов приступили лишь с весны 1914 г. Война застала эти заводы в периоде переустройства, в самом начале строительных работ, при прежнем их оборудовании и в состоянии дезорганизации производства. Поэтому усиление производства винтовок не могло начаться в ближайшие месяцы после начала войны.

На отливку и поставку стальных ствольных болванок согласился только один частный Сормовский завод, приступив к работе в 1914 г. уже после объявления войны и предполагая подавать первые партии стволов лишь в конце 1915 г.566.

Необходимо иметь в виду, что и установка вновь массовой фабрикации такого точного сложного изделия, как 3-лин. винтовка, и восстановление расстроенного ружейного производства требует очень много времени. Между тем, руководители военного ведомства и в частности Генеральный штаб старой русской армии, стоявшие вне заводского дела и мало им интересовавшиеся, не имели представления о той огромной по объему и сложности работе, какую представляет собой оружейное производство, и о тех чрезвычайных трудностях, какие встречаются при этой работе.

Статистические данные по опыту производства 3-лин. винтовки показывают, что «от начала установочных работ и до прочно установившегося массового производства протекло почти три года» и что «от начала постановки производства и до выпуска первой годной валовой партии изделий должно пройти не менее двух лет». Эти данные подтверждались и опытом других государств.

На первый взгляд эти сроки представляются чрезмерно растянутыми, но если знать хотя бы в кратких чертах и хотя бы 10 основных технических этапов постановки массового производства винтовки, то сроки эти представляются вполне оправданными. И это принимая во внимание этапы лишь технического и механического характера, не учитывая других не менее трудных этапов, требующих много времени для осуществления, как подбор квалифицированных техников и мастеров, подбор рабочих, организация труда и т. д.

Как ни длинны эти сроки, с ними следовало мириться, их нужно было знать и учитывать при постановке задач боевому снабжению; их необходимо было учитывать при разработке планов войны, исход которой в значительной мере зависит от возможностей боевого снабжения.

Царское военное министерство ничего этого не учитывало, ставя в 1910 г. задачу ежедневного выхода 2000 винтовок и одновременно разрушая оружейное производство чрезмерным сокращением заказов на винтовки и рядом других крайне нецелесообразных мероприятий.

Верхи командования старой русской армии, представители царского правительства и так называемых «общественных кругов» — все требовали и ожидали от артиллерийского ведомства, что око в первый же месяц войны даст не менее 60000 новых винтовок, между тем оно дало в августе 1914 г. лишь около 10000 винтовок и только в июне 1915 г., т. е. почти через год после начала войны, производительность русских оружейных заводов достигла ожидаемой нормы в 60000 винтовок.

Норма эта оказалась значительно ниже действительной потребности в винтовках, предъявленной войной. Вскоре после начала войны обнаружился крайний недостаток винтовок. В августе 1915 г, бывш. председатель особой распорядительной комиссии по артиллерийской части (генерал-инспектор артиллерии) заявил верховной комиссии, что ежемесячные потери винтовок в армии достигают 200000 штук и что на пополнение убыли нужно единовременно 2000000 винтовок (см. выше). Тогда же военный министр доложил Государственной думе, что для восстановления естественной убыли в винтовках и для подготовки укомплектования внутри страны необходимо выпускать не менее 200000 винтовок в месяц, т. е. почти в 3 1/2 раза больше нормы 60000 винтовок, определенной ГУГШ в 1910 г.

Норма ежемесячной потребности — 200000 винтовок — оставалась без изменения в течение всей войны.

Нужды действующей армии не ограничивались требованиями только новых винтовок. С началом войны из войск и артиллерийских складов стали поступать на оружейные заводы винтовки, пришедшие в негодность, которые по свойству повреждений требовали заводского исправления, с заменой наиболее ответственных частей ружья новыми. Очевидно, такие исправления потребовали отвлечения опытных мастеровых оружейных заводов и работы на тех же станках, которые служили для изготовления новых винтовок.

Чтобы разгрузить оружейные заводы и ускорить исправление поврежденных винтовок, в районе военных действий в Варшаве была устроена обширная ружейная мастерская, впоследствии эвакуированная в глубокий тыл. В начале 1915 г. работы Варшавской мастерской по исправлению винтовок достигли 1000 винтовок в день, чем значительно сократилась отправка поврежденных винтовок на заводы. В 1916 г. ружейные мастерские были организованы при каждой армии и в тылу каждого фронта, и исправление винтовок на заводах почти совершенно прекратилось.

С первых же месяцев войны стало очевидно, что производительность русских оружейных заводов, даже повышенная до 700000 винтовок в год, недостаточна для пополнения колоссальной утраты винтовок на полях сражений и что даже при наибольшем допустимом развитии производительности оружейные заводы, при самой напряженной их работе, не в состоянии выполнить те требования, которые предъявила им война. Поэтому параллельно с развитием производства на существующих оружейных заводах пришлось обратиться к заказу винтовок иностранным заводам, и с осени 1914 г. было приступлено к разработке проектов устройства новых оружейных заводов в России.

Расчет потребности русской армии в пулеметах, произведенный военным министерством в 1910 г., оказался еще более ошибочным и не отвечающим действительной потребности войны, чем расчет потребности в винтовках.

По расчетам довоенного времени ежемесячная норма потребности определялась приблизительно в 40 пулеметов.

Между тем, в мае 1915 г. ГАУ определило ежемесячную потребность в 800 пулеметов.

По подсчетам же ставки, произведенным к 1917 г. для междусоюзнической конференции, потребность в пулеметах на 1917 г. определялась: ежемесячная — 600 пулеметов и единовременная — 13000 пулеметов Максима, 10000 пулеметов Кольта и 110000 ружей-пулеметов.

Производительность Тульского оружейного завода, единственного изготовлявшего пулеметы в России, рассчитана была в довоенное время на максимальный выпуск до 700 пулеметов в год, или до 60 в месяц (в 1914 г. в среднем он выпускал 48 пулеметов в месяц).

Таким образом, ежемесячная потребность в 600 станковых пулеметов, определившаяся во время войны, в 15 раз превысила ежемесячную потребность в 40 пулеметов, установленную в 1910 г., а годовая производительность Тульского завода в 700 пулеметов далеко не могла покрыть действительную годовую потребность в пулеметах, определяемую в 1915 г. до 25000 пулеметов, а в 1917 г. до 30000 пулеметов.

Один Тульский завод не мог, разумеется, удовлетворить огромную потребность в пулеметах во время войны.

Пулеметное производство еще сложнее и труднее, чем ружейное: предельная точность в пулемете до 1/2 тысячной дюйма, тогда как в винтовке 1 тысячная, а некоторые части пулеметного замка должны быть изготовлены с точностью лекал без какого бы то ни было допуска и пригоняются «в притирку». Поэтому изготовление пулеметов могло поручаться только таким заводам, которые занимались их изготовлением, а таких в России, кроме Тульского оружейного завода, не было.

Попытки привлечения частной русской промышленности к изготовлению пулеметов оказались напрасными: Тульский оружейный завод не мог привлечь фабричный тульский район к изготовлению хотя бы частей пулеметов; центральному военно-промышленному комитету и заводу Однера (точной механики) предлагалось изготовлять пулеметы и станки, но они не взялись за эту работу.

Строить новые пулеметные заводы в России с расчетом на скорый выход пулеметов — ранее двух-трех лет, было бесполезно.

Пришлось обратиться к заказу пулеметов, как и винтовок, заграничным заводам, насколько возможно развивая пулеметное производство на Тульском заводе.

ГАУ, застигнутое войной после ряда лет почти полной приостановки выделки 3-лин. винтовок и ничтожного производства пулеметов, стало принимать меры к ускорению работ по начатому переустройству и к восстановлению заводской производительности: заводам даны были указания, не останавливаясь перед затратами, приобретать станки, материалы и заказывать черновые ружейные стволы; на заводах занимались механизмами и станками всякие сколько-нибудь пригодные помещения, ремонтировались и ставились вновь под приводы механизмы, которые перед тем были забракованы и предназначены на слом; скупалось все пригодное для ружейных работ; устанавливались работы в 2–3 смены, вводились работы по праздникам; к изготовлению отдельных частей винтовок были привлечены ижевские фабриканты охотничьего оружия (сверление стволов), завод Айваз (прицелы и штыки), завод Бауман в Финляндии (ложи), мелкие мастерские и ремесленные училища.

Восстановление и усиление производства на оружейных заводах, как и на всех прочих казенных заводах, крайне тормозилось по многим причинам и, между прочим, благодаря тому, что заводы в первое время войны работали на основании законоположений мирного времени, установивших сугубо бюрократический строй хозяйства и жизни казенных заводов.

Председатель особой распорядительной комиссии по артиллерийской части567, стремясь фактически как можно скорее поставить работу заводов на боевую ногу и пользуясь предоставленными ему широкими полномочиями, предписал заводам 20. II 1915 г.: «прекратить все приемы мирного времени, опускать все замедляющие работу заводов формальности, самостоятельно делать все необходимые распоряжения и покупки, испрашивая затем их утверждения». Одновременно он побуждал начальников заводов к личной инициативе и энергичной деятельности, грозя им в противном случае увольнением и т. д.568.

Благодаря принятым мерам производительность оружейных заводов постепенно увеличивалась, достигнув наивысшего предела в 1916 г. Но в том же году всеми русскими заводами, в том числе оружейными, стал довольно остро чувствоваться общий промышленно-экономический кризис, охвативший Россию в связи с войной и крайне осложнившийся расстройством транспорта. На заводах начали возникать задержки в работах из-за недостатка топлива и различных материалов, в том числе стали, а также вследствие износа станков и механизмов от напряженной трехлетней работы. Продолжительная форсированная работа, военные неудачи на фронтах и все более углубляющееся банкротство внутренней политики царского правительства — все это вызвало физическое и моральное переутомление и общее недовольство. Производительность русских заводов в 1917 г. начала снижаться.

Тульский оружейный завод. Загрузка Тульского оружейного завода нарядами на 3-лин. винтовки стала резко снижаться с 1907 г.

Для поддержания загрузки завод поставил у себя с 1905 г., по собственной инициативе, изготовление 3-лин. пулеметов Максима, которые до того времени заказывались в Англии. Постановка пулеметного производства проведена была русскими инженерами и рабочими без всякого участия иностранцев, причем русские пулеметы по своему качеству не только не уступали английским, но даже имели несколько повышенную взаимозаменяемость некоторых частей. В тот же период понижения загрузки военными заказами Тульский завод поставил у себя изготовление некоторых военных и гражданских предметов, довольно чуждых оружейному делу, а именно: пулеметных станков системы Соколова, вьючных приспособлений, взрывателей безопасного типа, некоторых частей велосипеда для завода Дукс, охотничьих ружей и металлообрабатывающих станков большой точности, требующихся для оружейного, патронного, трубочного и т. п. военных производств массового характера.

Первые опыты точного станкостроения Тульский завод начал в 1908 г. Станки для военных производств высокой точности в России не строились; в довоенное время русские оружейные, трубочные и патронные заводы выписывали подобные станки из-за границы. Уже в 1909 г. Тульский завод стал готовить точные станки по заграничным моделям, а в 1910–1912 гг. выпускал ежегодно до 100 станков для себя и для других заводов.

В 1913 г., в связи с предположенным осуществлением «большой военной программы», решено было в течение двух лет, т. е. к январю 1915 г., расширить Тульский оружейный завод, чтобы «на случай войны» годовая его производительность при односменной работе достигла: винтовок — 250000, револьверов — 50000, пулеметов — 1000, станков к ним — 700, взрывателей — 250000. Заводу поставлено было впервые задание «мобилизационной мощности», но оно не было выполнено к началу войны. Война застала завод не подготовленным во всех отношениях, в особенности в отношении ружейного производства; строительные и механические работы по расширению завода к началу войны были далеко не закончены.

Тульский оружейный завод приступил к усилению своего оборудования для возобновления производства винтовок немедленно после объявления войны, но норма, до которой нужно было его довести, а именно 700 винтовок в сутки — указана была заводу ГАУ лишь в декабре 1914 г. С января 1915 г. на заводе было начато форсирование производства. Установлена была работа круглые сутки, число нерабочих дней было сокращено до двух в месяц, перешли на ручную подачу у станка, увеличили скорость резания и пр.; наконец, ГАУ облегчило условия приемки. Закупались станки как на внутреннем рынке, так и за границей (удалось приобрести за границей свыше 1000 станков, поступивших на завод в 1915–1916 гг.); выпуск станков из своего станкостроительного отдела завод довел в 1916 г. до 600. Под дополнительное оборудование занимались все сколько-нибудь свободные рабочие площади, несмотря на увеличение в заводе тесноты, достигшей к концу войны крайних пределов: около 3/4 саж. на станок вместо 2 саж.

Результатом усиления оборудования и форсирования производства явился весьма интенсивный рост производства Тульского оружейного завода в течение войны по всем основным его изделиям, как это видно из табл. 50 (числа в табл. 50 округлены).

Таблица 50

Годы Тульский оружейный завод
винтовок револьверов пулеметов пулеметных станков взрывателей
1914 259000 76000 1300 800 277000
1915 352500 131900 4300 2500 459000
1916 648800 180700 11100 8000 677400
1917 506700 86200 11400 5000 495400

Всего в 1914–1917 гг. изготовлено винтовок 1553959, исправлено винтовок 111498, изготовлено пулеметов 27927.

Тульский завод к ремонту винтовок совершенно не готовился и эта работа мешала основному его производству, в особенности в 1914–1915 гг., когда заводом было отремонтировано около 100000 винтовок. В 1916 г., когда были устроены армейские и фронтовые оружейные мастерские, работа завода по ремонту винтовок значительно сократилась: в 1916 г. исправлено было заводом лишь 8700 винтовок, а в 1917 г. 3550 винтовок.

Максимальная месячная производительность 62000 винтовок и 1200 пулеметов, какую развил Тульский завод в январе 1917 г., почти втрое превзошла производительность винтовок и почти в 20 раз производительность пулеметов, на которую завод был рассчитан в довоенное время (до 21000 винтовок и около 60 пулеметов в месяц). В том же январе, кроме 62000 винтовок и 1200 пулеметов, завод изготовил еще 15000 револьверов, 760 пулеметных станков и 660000 взрывателей. В общем производительность Тульского завода в январе 1917 г. превзошла производительность 1914 г. приблизительно в пять раз.

Такой успех нельзя не признать исключительным, в особенности если принять во внимание все крайне неблагоприятные условия, при которых приходилось работать заводу во время войны. Необходимо при этом отметить, что производительная работа Тульского завода была несколько ослаблена, так как попутно с форсированным развертыванием собственного производства заводу пришлось во время войны содействовать постройке нового, так называемого 2-го Тульского завода, о чем будет сказано ниже.

Ижевский оружейный и сталелитейный завод. Загрузка Ижевского завода заказами 3-лин. винтовок, как и Тульского, стала сильно падать с 1907 г.

Война застала Ижевский завод в сравнительно лучших условиях в отношении загруженности нарядами на винтовки, чем Тульский и Сестрорецкий оружейные заводы. В 1913 г., перед войной, Ижевский завод изготовил 58600 винтовок, в то время как Тульский завод сделал только 12800, а Сестрорецкий завод 3600 винтовок. Все же ружейное производство Ижевского завода перед войной было почти в 3 1/2 раза слабее его производительности по расчету довоенного времени — 200000 винтовок в год. В действительности мощность Ижевского завода к 1914 г., т. е. к началу войны, оценивалась лишь в 120000 винтовок в год (при односменной работе).

Из трех русских оружейных заводов Ижевский — единственный, установивший еще в 1868 г. производство оружейной стали, обслуживал ею не только себя, но и другие заводы. Развитие стального дела на Ижевском заводе вытеснило заграничную сталь из русского оружейного производства. Мало того, сосредоточение производства стальных оружейных полуфабрикатов на казенном оружейном заводе являлось весьма благоприятным с мобилизационной точки зрения. Производство ружейных стволов и ружейной стали на заводах других специальностей, в особенности на заводах не военных и не казенных, обречено было бы в мирное время, в периоды затишья в заказах на винтовки, на длительные простои и неизбежно с ними связанное разрушение, что при мобилизации в случае войны могло бы поставить оружейные заводы в критическое положение.

Кроме того, при валовом производстве оружия и при выработке новых образцов его весьма важно было иметь «свободу маневрирования свойствами металла», вследствие чего военно-оружейное дело следовало основывать на собственной металлургии.

Со времени введения на вооружение русской армии 3-лин. винтовки Ижевский завод снабжал прочие оружейные заводы черновыми стволами и коробками, сталью для деталей винтовок и пулеметов, а также инструментальною сталью.

Мощность сталелитейного Ижевского завода предполагалось поднять по изготовлению черновых стволов и коробок до 600000 в год еще за несколько лет до начала мировой войны; тогда же решено было поставить на заводе вновь производство 3-дм. (76-мм) гранат. С этой целью, так сказать, «основного» переустройства завода требовалось произвести большие строительные и механические работы, но отпуск денег настолько задержался, что работы могли быть начаты лишь в 1913 г., перед самой войной, и большая часть их производилось во время войны в 1914–1915 гг.

Мощность Ижевского завода по стале-делательному производству к 1914 г. определялась по годовой производительности:

Стволов черновых просверленных 133000 штук
Коробок черновых 133000 штук
Стали сортовой 130000 пудов
Ленточной стали 10000 пудов
Проволоки стальной 6600 пудов

К началу войны на Ижевском оружейном заводе не менее трети станков и механизмов были устарелого типа, многие проработали свыше 30 лет и сильно износились.

Никакой подготовки к войне на Ижевском заводе в сущности не было произведено в довоенное время; никакого определенного задания на случай войны, ни мобилизационного плана завод не имел.

На Ижевском заводе интенсивная работа началась, как и на Тульском, с 1915 г. с применением почти тех же методов форсировки: работа в 3 смены, работа в праздничные дни, увеличения скорости резания и подачи, введение прогрессивных расценок по отдельным цехам и переходам, премии по выпуску готовых изделий и т. д. Одновременно Ижевский завод принял самые энергичные меры к усилению оборудования: приобрел более 300 станков частью за границей, частью от Тульского завода, частью приготовил сам; пустил в ход мартен в 20 т и 4 тигельные печи, почти удвоил число молотов в молотовой и пр.; в 1915 г. для усиления центральной станции поставил дизель-генераторы, а в 1916–1917 гг. 3 паротурбогенератора. В первые же годы войны возведены были по основному плану переустройства Ижевского завода здания: механической и токарно-сверлильной мастерских, осветительной и силовой станции, здание печей Сименса и расширены были здания сталелитейной, молотовой и листопрокатной мастерских и пр.

Во время войны в 1915 и в 1916 гг. последовали задания о дополнительном переустройстве завода, необходимом вообще для усиления мощности завода.

К началу февральской революции в 1917 г. не совсем было закончено даже основное переустройство завода; что же касается дополнительного переустройства по заданиям 1915–1916 гг., то по ним сделано было немного.

Несмотря на общие неблагоприятные условия и на отвлечение производственных сил на переустройство, все же мощность Ижевского завода, в связи с пополнением оборудования и благодаря принятым мерам форсирования производства, постепенно росла во время войны и достигла наивысшего предела также в 1916 г., как и на Тульском заводе.

Развитие производства винтовок на Ижевском заводе в период войны 1914–1917 гг. показано в табл. 51.

Таблица 51. Ижевский оружейный и сталелитейный завод (числа округлены)

Годы Изготовлено винтовок Исправлено винтовок Изготовлено
стволов винтовочных стволов пулеметных стали разной, пудов569
1914 82120 97890 247500 3800 299300
1915 312930 65940 813100 30900 450100
1916 504870 9900 1457700 66400 590700
1917 505860 4200 1282700 99900 533100

Из табл. 51 видно, что годовая производительность завода по изготовлению винтовок в 1916 г. (также и в 1917 г.) — около 505000 превышала в 4,2 раза действительную производительность по оценке 1914 г. — 120000 винтовок; что же касается месячной производительности, то она достигла максимального предела 65683 винтовки в январе 1917 г. и превысила почти в 8 1/2 раз производительность завода в начале войны в августе 1914 г. — 6446 винтовок.

Производительность Ижевского сталеделательного завода значительно возросла в 1916 г. по сравнению с предшествовавшими годами; например, стали тигельной в 1916 г. изготовлено было почти в 3 раза больше, чем в 1914 г., винтовочных стволов в 6 раз больше и т. д., а по сравнению с мощностью завода по оценке 1914 г. перед войной (133000 черновых стволов в год) завод изготовил стволов в 1916 г. почти в 11 раз больше.

В 1914–1915 гг. Ижевский завод не ощущал недостатка в материалах и топливе, но развитие его производительности, кроме общих неблагоприятных условий, тормозилось еще недостатком рабочих высокой квалификации и сильным износом заводского оборудования, происходившим при форсированной работе в 3–4 раза быстрее обычного вследствие того, что оборудование завода в значительной части было устаревших типов и сильно разработано уже в довоенное время.

В 1916 г. Ижевский завод, как и все другие заводы, стал терпеть острую нужду во всем, в особенности в пилах и в шлифовальных и полировальных материалах, вследствие чего заводу пришлось устроить свою пилозубную мастерскую и организовать у себя приготовление указанных материалов.

Со второй половины 1917 г., вследствие вызванной войной разрухи во всех отраслях государственной жизни и народного хозяйства, производительность Ижевского завода стала довольно быстро падать.

Сестрорецкий оружейный завод. В довоенное время наряды на изготовление 3-лин. винтовок, даваемые Сестрорецкому оружейному заводу, далеко не достигали той нормы производительности, на которую завод был рассчитан (75000 винтовок в год). Но все же до 1910 г. завод этот имел сравнительно достаточные заказы, а в последующие годы заказы стали быстро падать, разрушая ружейное производство завода: в 1911 г. завод изготовил лишь 2530 винтовок, в 1912 г. ни одной, в 1913 г. 3597 винтовок, т. е. менее 5% его производительности.

При реорганизации русской армии в 1910 г. военное министерство возбудило вопрос даже о совершенном закрытии Сестрорецкого завода (уже в третий раз). ГАУ с большим трудом удалось отстоять завод, представив подсчеты, доказывающие, что не только нельзя закрывать Сестрорецкий завод, но что для обеспечения армии ручным оружием в случае войны трех оружейных заводов будет недостаточно и придется строить еще новые заводы.

Сестрорецкий завод нельзя было закрывать также и потому, что он не был чисто оружейным. В нем имелся инструментальный отдел с образцовой мастерской, организованной из переданного Сестрорецкому заводу в 1898 г. инструментального отдела бывш. Петербургского трубочно-инструментального завода.

На инструментальный отдел Сестрорецкого завода возложено было изготовление серий образцового и поверочного инструмента для различных военных заводов и для предметов артиллерийского вооружения армии и флота, войсковых лекал для винтовок и пулеметов, крешерных приборов и столбиков, квадрантов, приборов системы Лауница для стрельбы береговых крепостей и др. Таким образом, Сестрорецкий завод изготовлял все мерительные приборы для всех военных заводов России и по существу являлся для военного ведомства единственным держателем «мер и весов».

Инструментальный отдел и образцовая мастерская Сестрорецкого завода всегда бывали даже перегружены работой, поставленной в техническом отношении безукоризненно и отличающейся высокой точностью, доведенной для некоторых изделий до 0,0002 дюйма.

Образцовая мастерская к 1910 г., т. е. ко времени возникновения вопроса о закрытии Сестрорецкого завода, была оборудована 170 станками для точных работ и укомплектована 400 рабочими высокой квалификации (при эвакуации в 1918 г. образцовая мастерская вывезена была в Златоуст, где наиболее ценные предметы ее оборудования были захвачены белыми).

С того же 1910 г. на Сестрорецком заводе организовано было изготовление взрывателей безопасного типа 4ГТ и 6ГТ, приблизительно по 100 штук в день; в 1916 г. производство взрывателей доведено было Сестрорецким заводом до 2000 в день.

В период первой мировой войны все работы на Сестрорецком заводе производились с чрезвычайным напряжением сил. Всю войну завод работал в три смены каждый день, не исключая праздников (только образцовая мастерская работала в одну смену, так как в ней, по техническим условиям, возможно было работать только при дневном свете); для полного отдыха предоставлялся лишь один день в месяц. Как и на других военных заводах, на Сестрорецком заводе произведены были во время войны большие работы — строительные и по оборудованию завода с целью усилить его мощность, причем общая площадь заводских зданий увеличена была с 7240 до 11450 кв. сажень.

В течение войны Сестрорецкий завод получал усиленные заказы не только на винтовки, инструмент и взрыватели, но и на другие предметы. Так, например, в 1915 г. заводу стали заказывать вьючные приспособления для пулеметных станков и для патронов; в 1916 г. завод получил заказы на 500000 масленок и 300000 пик для конницы, а в октябре того же 1916 г. заводу было предложено установить производство ружья-пулемета системы В. Г. Федорова, попутно прекратив дальнейшее усиление производительности по выпуску 3-лин. винтовок (с 500 до 800 винтовок в сутки).

На Сестрорецкий завод не возлагалось исправление винтовок, но отвлечение производственных его сил на изготовление взрывателей, вьючных приспособлений, пик, масленок и пр., а также на работы по расширению завода неблагоприятно отражалось на усилении его основного ружейного производства. Тем не менее и в этом отношении Сестрорецкому заводу удалось достигнуть во время войны весьма больших результатов и именно было изготовлено винтовок (числа округлены):

В 1914 г. 5900
В 1915 г. 73960
В 1916 г. 147780
В 1917 г. 98850
Всего 326490

Итоги работы оружейных заводов. Суммируя работу всех трех русских оружейных заводов по изготовлению 3-лин. винтовок и пулеметов в период войны 1914–1917 гг., можно видеть (см. табл. 52), что заводы эти, начав развертывать оружейное производство с августа 1914 г., достигли своей номинальной довоенной нормы — 44000 винтовок в месяц лишь в апреле 1915 г., т. е. через 9 месяцев, тогда как производство пулеметов на Тульском заводе в том же августе 1914 г. почти вдвое уже превзошло довоенную норму — около 60 пулеметов в месяц.

Это подтверждает чрезвычайную трудность развертывания почти замершего производства, каким оказалось ружейное производство в России к началу войны, и указывает на необходимость заблаговременной технической и организационной подготовки мобилизации производства.

Пулеметное производство в Туле в годы, предшествующие войне, было достаточно актуальным, вследствие чего развертывание этого производства не требовало длительного времени.

Затем, после апреля 1915 г., оружейное производство постепенно из месяца в месяц поднималось и путем форсирования производственных процессов, увеличения числа рабочих дней, усиления оборудования и чрезвычайного напряжения всех сил и средств заводов достигло к 1917 г. выпуска в месяц до 128000 винтовок и до 1200 пулеметов, т. е. превзошло довоенный максимум — по винтовкам почти в 3 раза, а по пулеметам — в 20 раз.

Выдерживать подобное напряжение производства еще сколько-нибудь продолжительный срок заводы уже не могли, да и нельзя было дальше развивать производительность на существующих заводах, так как все заводские площади была заняты доотказа и оборудование заводов было использовано сверх меры.

Таблица 52570. Итоги работы всех трех русских оружейных заводов в 1914–1917 гг. 3-лин.
винтовки и пулеметы Максима

Всего в 1914–1917 гг. изготовлено винтовок 3286232, исправлено винтовок 289431, изготовлено пулеметов 27927. Довоенный максимум — 44000 винтовок в месяц был определен ГАУ в соответствии с оборудованием оружейных заводов. ГУГШ поставило в 1910 г. задание ГАУ довести этот максимум до 60000 винтовок. Если принять этот последний максимум за единицу и взять отношение к нему действительного ежемесячного выпуска винтовок во время войны, то рост суммарной ежемесячной подачи новых винтовок всеми русскими оружейными заводами можно выразить следующей диаграммой (рис. 21).

Диаграмма эта показывает, с какой постепенностью и как медленно росла производительность заводов по изготовлению винтовок. В августе 1914 г. она составляла 0,17 максимальной производительности, заданной Генеральным штабом; оружейные заводы достигли максимума лишь в июле 1915 г., т. е. почти через год; к 1917 г. производительность достигла наивысшего напряжения, а в 1917 г. стала падать.

Развертывание производства совершается тем быстрее, чем сильнее оборудование и рабочие кадры, чем больше загруженность завода заказами основных изделий в мирное время, чем лучше мобилизационная подготовка завода и вообще чем благоприятнее прочие условия работы заводу. Развертывание русских оружейных заводов во время мировой войны крайне тормозилось, так как происходило, в сущности, импровизированным порядком, без всякой мобилизационной подготовки, почти при полном аннулировании основного оружейного производства в довоенное время и при прочих крайне неблагоприятных условиях. С другой стороны изготовление винтовок и пулеметов шло на русских заводах в период войны с величайшим напряжением всех сил и средств, при максимально допустимом усилении оборудования и во всех случаях при жесточайшей форсировке работ, которая не могла бы быть допущена при плановом развертывании.

Если учесть все данные, обусловившие получение указанных в диаграмме коэфициентов ежемесячного роста изготовления винтовок, то возможно принять, что коэфициенты эти являются в общем показателями той календарной предельной скорости развертывания производства, какую практически можно требовать от оружейных заводов; ее необходимо иметь в виду при постановке мобилизационных заданий и соответственно учитывать в планах обороны.

Постепенный рост изготовления Тульским оружейным заводом 3-лин. пулеметов Максима в период мировой войны, с июля 1914 г. по сентябрь 1916 г., показан на рис. 22. На этой же диаграмме показан рост изготовления пулеметных станков не только Тульским оружейным заводом, но суммарно также Петроградским орудийным заводом и арсеналами Петроградским, Киевским и Брянским. Из диаграммы на рис. 22 видно, что до мая 1916 г. выпуск пулеметов и станков к ним шел приблизительно параллельно, а после того выпуск станков стал сильно обгонять выпуск пулеметов и уже в июле 1916 г. изготовлено было всего 1000 пулеметов, а пулеметных станков 1672.

Максимальная ежемесячная производительность русских оружейных заводов достигла к 1917 г. 128000 винтовок и 1200 пулеметов; ими изготовлено за время войны огромное количество оружия (см. табл. 52), но все же производственная мощь их не могла покрыть чрезмерную потребность в винтовках и пулеметах, предъявленную войной.

Для покрытия потребности пришлось с самого начала войны заказывать оружие за границей, не только усиливать производство существовавших заводов, но и строить новые заводы в России.

* * *

Строительство новых заводов для изготовления в России винтовок и пулеметов. ГАУ задолго до начала войны сознавало, что для обеспечения армии стрелковым оружием во время войны недостаточно будет трех оружейных заводов, и еще в 1910 г., когда возник вопрос об упразднении Сестрорецкого завода, представило объяснения военному министру, что нельзя не только закрывать этот завод, но что необходимо еще построить четвертый оружейный завод.

Однако серьезная роль военных заводов, какую они будут играть во время войны, настолько тогда не учитывалась, что не только не думали строить новые заводы, но и на мобилизационную подготовку существующих заводов не обращали должного внимания.

В довоенное время предполагали, что источником боевого снабжения армии во время войны будут служить образованные в период мира запасы имущества, к возможно большему накоплению которых замечалось некоторое стремление. Ошибочность этих предположений стала ясной с самого начала войны, и осенью 1914 г. ГАУ приступило к разработке проектов новых казенных заводов571.

а) Новые оружейные и сталелитейные заводы. Военный совет, по представлениям ГАУ, разрешил постройку новых заводов в 1915 г.: 13 мая — второго оружейного завода в Туле и второго сталелитейного завода в станице Каменской и 29 октября — нового оружейного завода в Екатеринославе. Постройку, начатую во время войны, предполагалось закончить: первых двух заводов — к 1919 г., а Екатеринославского оружейного завода — к 1920 г.

К 1916 г. опыт мировой войны окончательно выявил, что действительным источником боевого снабжения армии являются не накопленные в мирное время запасы предметов снабжения, а работа своих заводов в течение самой войны. Поэтому в октябре того же года начальник ГАУ генерал Маниковский представил военному министру обширную программу заводского строительства, основанную на следующих соображениях572.

Во время войны к работе на боевое снабжение должны привлекаться не только специально военные заводы, но и вся промышленность страны; кадровые военные заводы должны служить базой военно-производственного дела и быстро развертывать свое производство до полного напряжения; гражданская промышленность должна в мирное время подготавливаться по определенному плану к переходу на время войны на военное производство в помощь военным заводам; кадровые военные заводы должны быть в достаточном количестве в каждом виде производства всех важнейших предметов боевого снабжения, причем некоторые исключительно важные и весьма сложные производства, как, например, ружейное и пулеметное, должны быть полностью переданы кадровым заводам; во всех случаях для государства выгоднее построить свои заводы, чем заказывать вооружение за границей.

Таким образом, в 1916 г. признавалось необходимым, чтобы винтовки, пулеметы и ружья-пулеметы полностью, в 100% потребности, изготовлялись на казенных оружейных заводах в России.

Производительность Тульского, Ижевского и Сестрорецкого оружейных заводов, в результате форсирования их работы, достигла к сентябрю 1916 г. 117000 винтовок в месяц. Однако ГАУ предусмотрительно оценивало ее лишь в 100000 штук, имея в виду, что продолжительные работы с чрезмерным напряжением могут привести к расстройству производства. Таким образом, производительностью трех существовавших заводов покрывалась лишь половина ежемесячной потребности — 200000 винтовок, определившейся во время войны. Производительность двух новых оружейных заводов, постройка которых была разрешена в 1915 г., рассчитывалась на покрытие второй половины указанной ежемесячной потребности, т. е. на 50000 винтовок в месяц для каждого строившегося завода.

Создать два крупных завода в условиях военного времени было крайне трудно, в особенности ввиду крайнего недостатка в инженерах оружейной техники. Поэтому ГАУ решило строить второй Тульский новый завод не отдельно, а при существовавшем старом Тульском оружейном заводе, объединив оба завода под одним управлением. Что же касается постройки нового оружейного завода в Екатеринославе, то признано было более целесообразным постройку нового завода заменить расширением Сестрорецкого оружейного завода с перенесением его в Екатеринослав и усилением производительности на 50000 винтовок в месяц (расположение Сестрорецкого завода в стратегическом отношении признавалось опасным, почему перенесение завода в Екатеринослав или вообще в центральную часть России было необходимо).

Постройка второго сталелитейного завода в станице Каменской вызывалась необходимостью обеспечить оружейные заводы достаточным количеством черновых ствольных, коробочных болванок и сортовой сталью для изготовления частей винтовок, револьверов и пулеметов, а также обеспечить другие заводы инструментальной и другими специальными сортами стали для изготовления взрывателей, оружейных и пулеметных щитов, патронных обойм и т. д.

Эти сорта стали изготовлялись Ижевским заводом, а частью приобретались за границей. Сталелитейный отдел Ижевского завода не мог быть расширен по техническим соображениям, чтобы принять на себя производство стали на полную потребность.

По первоначальному проекту 1915 г. новый сталелитейный завод должен был обладать мощностью для выплавки в год до 4100000 пудов мартеновской стали; годовая производительность его определялась:

1000000 черновых винтовочных стволов;

400000 пудов сортового металла для изготовления 1000000 винтовок;

150000 пудов инструментальной стали для оружейных заводов;

30000 сортовой и инструментальной стали на 3000 пулеметов;

100000 пудов инструментальной стали для прочих артиллерийских заводов;

60000 пудов ленточной стали для обойм;

150000 пудов стали в потребность самого завода;

3000 пулеметных щитов;

10000 пудов щитовых листов для артиллерии;

1000000 фугасных 76-мм снарядов.

Опыт войны указал на огромную потребность в снарядах тяжелой артиллерии, изготовление которых не было установлено ни в одном из технических артиллерийских заведений. Поэтому в 1916 г. признано было необходимым при втором сталелитейном заводе оборудовать снарядное отделение, которое в военное время могло бы выпускать в день:

152-мм снарядов 10000 штук
203-мм снарядов 1000 штук
280–305-мм снарядов 200 штук

Постройка завода, начатая в апреле 1916 г., продолжалась до октября 1917 г., а в 1918 г. строительство было совершенно ликвидировано. На предметы оборудования завода были даны крупные заказы в Англии и Америке, причем в счет заказов получена была незначительная часть предметов.

Таким образом, разрешенные к постройке в 1915 г. новые заводы — оружейные и сталелитейный — не могли принять участия в производстве винтовок и пулеметов в период войны.

б) Новый пулеметный завод. Единственный изготовлявший пулеметы в России Тульский оружейный завод широко и быстро развернул свое производство, но все же производительность его не покрывала даже 1/3 огромной потребности в пулеметах, вызванной войной. Поэтому необходимо было иметь другой мощный пулеметный завод.

Еще в январе 1916 г. поступили в ГАУ предложения:

1. Известного в то время крупного капиталиста М. И. Терещенко — построить завод для изготовления пулеметов Максима облегченного типа, с производительностью до 40 пулеметов в сутки, при условии выдачи ему заказа на 10000 пулеметов.

2. Инженера И. А. Семенова об установлении производства пулеметов на его машиностроительном заводе в Петрограде, также при условии выдачи заказа на 10000 пулеметов.

Предложения Терещенко и Семенова не были приняты, как явно невыгодные для государства. Оба предлагали поставить по 10000 пулеметов в трехгодичный срок, т. е. примерно к апрелю 1919 г., а к этому сроку пулеметный отдел Тульского оружейного завода мог бы дать до 50000 пулеметов.

3. Не было принято еще предложение акционерного общества «Пулемет», как явно спекулятивного характера.

4. Датского синдиката — построить завод для изготовления ружей-пулеметов системы Мадсена.

Предложение это было принято, и в сентябре 1916 г. советом министров разрешено было заказать синдикату 15000 ружей-пулеметов Мадсена. За счет заказа синдикат должен был построить завод в Коврове; по выполнении заказа завод поступал бесплатно в распоряжение военного ведомства. К 1 июля 1917 г. синдикат должен был сдать 1000 пулеметов, а всю поставку закончить в течение 23 месяцев.

Датчане начали производственную работу в 1917 г., но повели ее полукустарным способом, не организовав твердой производственной базы, обеспечивающей массовую фабрикацию; предполагая получать инструмент из Дании, они не установили даже производства инструмента на заводе. В общем, датчане не могли выполнить принятую на себя поставку ружей-пулеметов и покинули Россию.

в) Машиностроительный завод в Туле. В октябре 1916 г. военный совет разрешил ГАУ построить машиностроительный завод в Туле с годовой производительностью при одной смене до 2400 металлообрабатывающих станков для оружейных и других заводов.

Завод этот предназначался исключительно для «точного» машиностроения, в котором нуждались такие производства, как оружейное, пулеметное, трубочное, взрывательное, а также для мерительных инструментов особой точности. Станки общего машиностроения не могли удовлетворить требуемую точность работы при этих производствах. Поэтому станки для них выписывались из-за границы.

Попытки установить «точное» машиностроение в России на более солидных заводах: Терлях и Пульст, Семенова, Польте (Восидло), Бромлей и пр., не увенчались успехом, так как они не могли справиться с задачей технически, а цены на их станки оказывались настолько высокими, что они не могли выдержать конкуренции с заграницей.

Развитие заводов точного машиностроения возможно лишь при теснейшем единении их с заводами-потребителями станков высокой точности, т. е. с военными заводами. Это подтверждается опытом заводов за границей, где точное машиностроение возникало обычно при военных заводах (в Германии при оружейном заводе Леве, во Франции станочный завод «Баррикан и Map» при казенном оружейном заводе и завод Пюто при казенном патронном заводе, в Америке заводы точных станков «Браун и Шарп» и «Пратт и Витней» развивались также при участии оружейных заводов).

В России, как упоминалось выше, точные станки стали строиться также при оружейном Тульском заводе, машиностроительный отдел которого дал в 1916 г. до 600 точных станков и развил свое производство до возможности выпуска около 1000 станков в год. Однако эта производительность признавалась недостаточной, вследствие чего ГАУ признало необходимым вместо машиностроительного отдела построить в Туле мощный машиностроительный завод, который мог бы обслуживать нужды в точных станках всех военных заводов.

В счет около 32 миллионов рублей, требующихся на постройку Тульского машиностроительного завода, назначено было к условному отпуску на 1917 г. лишь 2 миллиона; к постройке даже не приступили.


561 Е. З. Барсуков. Работа промышленности на боевое снабжение русской армии в мировую войну, изд. штаба РККА. 1928 г.

562 По данным 1926 ГВПУ при ВСНХ СССР.

563 Без запасных частей.

564 ЦГВИА, архив Барсукова. Записка генерала Кузьмина-Караваева (см. выше).

565 А. А. Маниковский, Боевое снабжение русской армии в войну 1914–1918 гг.

566 ЦГВИА, архив Барсукова. Свод верховной комиссии о ружьях, пулеметах, патронах. Объяснительная записка генерала Кузьмина-Караваева.

567 Бывш. генерал-инспектор артиллерии.

568 ЦГВИА, личный архив Барсукова. Отчет о деятельности особой распорядительной комиссии по артиллерийской части, изд. 1916 г., стр. 8–13.

569 Кроме того, изготовлено было в 1914–1917 гг. обоймочной стали всего на 274,2 миллиона обойм.

570 ЦГВИА, архив Барсукова. Свод сведений верховной комиссии о ружьях, пулеметах и патронах к ним.

571 ЦГВИА, личный архив Барсукова. Объяснительная записка генерала Кузьмина-Караваева.

572 ЦГВИА, личный архив Барсукова. Доклад начальника ГАУ 20 октября (1916 г. № 165392 (с. секр.).

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 6265