«Прибывают инкогнито» из Москвы. Венгерский кризис 1956 года
В значительной степени под влиянием советской десталинизации в Венгрии в октябре 1956 года вспыхнуло восстание, представлявшее собой попытку освободиться от режима сталинского образца. По всей стране власть перешла к революционным и национальным комитетам, а на предприятиях - к рабочим советам. Фактически победила демократическая революция, как эти события закрепились в европейском сознании. Ее главными лозунгами стали восстановление национального суверенитета и вывод советских войск с территории Венгрии, проведение свободных парламентских выборов на многопартийной основе. С этими требованиями солидаризировались пришедшее к власти в конце октября новое венгерское правительство под руководством Имре Надя и большинство членов руководства Венгерской партии трудящихся.
Маленков станет одним из непосредственных участников урегулирования венгерского кризиса. В этом процессе советское руководство озаботится дипломатическим сопровождением предстоящих акций. Советские руководители будут всерьез обеспокоены перспективой формирования «правоуклонистского» крыла в мировом коммунистическом движении и последующей эрозии и распада «социалистического лагеря».
31 октября Президиум ЦК в очередной раз обсудит развитие ситуации в Венгрии. На этом заседании Хрущев призовет «проявить инициативу» в наведении порядка. «Если мы уйдем из Венгрии, - скажет он, - это подбодрит американцев, англичан и французов империалистов. Они поймут нашу слабость и будут наступать. <...> Выбора у нас другого нет».
И. Броз Тито. 1945 [РГАСПИ]
Призыв Хрущева — «продумать, как действовать» - встретит решительную поддержку со стороны Молотова: «т. Жукову разработать план и доложить».
Президиум уполномочил Хрущева и Маленкова, который отсутствовал на этом заседании, на ведение тайных переговоров с Тито. К тому времени лидер югославских коммунистов Иосип Броз Тито являлся готовой фигурой на роль оппонента советскому руководству в мировом коммунистическом движении.
На этом заседании будет согласован примерный текст телеграммы в адрес Тито. Вот он: «Для обсуждения вместе с Вами положения, которое сложилось в Венгрии. Как Вы относитесь? Если согласны, наша делегация будет инкогнито 1.XI вечером -2.XI утром у вас».
Хрущев и Маленков прилетят в Югославию на маленьком двухмоторном самолете Ил-14. Очевидно, что Маленков в этом турне понадобился Хрущеву как человек, имевший к тому времени обширный опыт взаимодействия с руководством компартий соцстран. Как свидетельствует посол Югославии в СССР В. Мичунович, советские руководители «настаивали, чтобы встреча произошла немедленно», а «сам факт и подробности встречи просили держать в строгом секрете... в интересах секретности лучше, если в Пуле и затем на Бриони они окажутся под покровом темноты». Полет пройдет в сложных метеорологических условиях. «Бора неистовствовала, - зафиксирует Мичунович, - мелкое море вокруг Бриони ревело, как океан». Московские гости выглядели сильно уставшими, Маленков «вообще еле стоял на ногах». Гости принялись ругать непогоду, в таких условиях им летать еще не приходилось. Маленков в полете не мог даже сидеть и «добрую часть пути лежал на полу самолета». Короткое морское путешествие русские тоже перенесли с трудом. «Наша служба безопасности и люди из охраны Тито, чтобы соблюсти “конспирацию”, - отметил Мичунович, - везли гостей по открытому бушующему морю, в полной тьме, кружным путем, так что те, добравшись до места, выглядели совсем жалко». Читая эти записи, с трудом отгоняешь от себя мысль, что последнее испытание морской переправой для московских гостей Тито заготовил специально. А ведь вполне мог встретить их на берегу. Как бы то ни было, после короткого получасового отдыха переговоры начнутся и будут продолжаться с 7 часов вечера до 5 утра. С 10 часов вечера до полуночи разговор пойдет за ужином. Хрущев и Маленков были при этом совсем одни, их не сопровождал ни советский посол в Югославии, ни кто бы то ни было еще.
С югославской стороны в переговорах, кроме Тито, приняли участие его ближайшие соратники Э. Кардель и А. Ранкович, а также посол Мичунович, который и оставил подробные записи об этой встрече. Он запишет: «Все это чрезвычайно странно. Дела развиваются, как во время войны; впрочем, это и есть война... “первая и могущественнейшая страна социализма” затевает поход против “братской страны”, одного из членов своего лагеря. Подобного в истории социализма еще не бывало!»
В ходе переговоров участники будут соблюдать условия секретности. Записей никто не вел, изредка кто-нибудь набрасывал на бумажке то, что собирался сказать или спросить, а потом рвал ее и бросал в пепельницу. Хрущев сообщит, что накануне вместе с Молотовым и Маленковым они совещались в Бресте с польским руководством. Молотов вернулся в Москву, а Хрущев с Маленковым по пути в Югославию успели «заскочить» в Бухарест и Софию, где провели встречи с румынскими и болгарскими руководителями. Все поездки осуществлялись «в полном секрете».
И. Броз Тито и Н.С. Хрущев подписывают декларацию об отношениях между КПСС и Союзом коммунистов Югославии; среди присутствующих Е.А. Фурцева, Н.А. Булганин, К.Е. Ворошилов, Г.М. Маленков, А.И. Микоян, Июнь 1956 [РГАКФД]
Сообщит Хрущев и о том, что в Москву прилетала китайская делегация во главе с Лю Шаоци, «члены которой по всем моментам согласились с Москвой. Впрочем, - добавит Мичунович, -как и остальные делегации». Лишь у поляков было особое мнение, но и они не отрицали, «что венгерские события переросли в контрреволюцию». «Полякам известно, - продолжит Мичунович, - какое решение родилось в Советском Союзе и что иного выхода нет». Допустить реставрацию капитализма советское руководство не может. Цель визита, скажет Хрущев, проинформировать о советском решении и «узнать мнение югославского руководства по этому вопросу». Он также сообщит, что советские войска уже стянуты в достаточном количестве и СССР решил вмешаться в ход венгерских событий. Говорил Хрущев при этом «очень возбужденно».
В ходе переговоров югославские руководители заведут речь и о прошлом. Народное восстание, заявят они, это взрыв накопившегося в людях недовольства политикой венгерского руководства, «ошибками и преступлениями прошлого». Поэтому новому правительству следует осудить «все прошлое, которое к этому привело». Хрущев и Маленков, отметит Мичунович, «не в восторге, но соглашаются. По их лицам видно, что они куда с большим удовольствием взвалили бы все грехи на Запад и на контрреволюцию, а не на прошлое». Разговор о прошлом спровоцирует сам Хрущев. «Есть люди, и их немало, - скажет Хрущев, - которые всю эту историю истолкуют таким образом: пока у власти был Сталин, все сидели тихо, и не было никаких проблем. А теперь, когда у руля эти... (тут Хрущев, характеризуя советское руководство, употребил очень скверное слово), вот вам, пожалуйста, первое поражение, потеря Венгрии. И при этом те же самые деятели болтают об осуждении Сталина! По мнению Хрущева, советская армия первая упрекнет их в этом. Это одна из причин вооруженного вмешательства в венгерские дела». Уловив настроения югославов, во второй половине разговора «Хрущев - как всегда, когда хочет угодить югославам и как бы делает им уступки, - поливает грязью Сталина».
Тито будет интересоваться мнением по венгерскому вопросу отдельных членов советского руководства. Хрущев сообщит, что среди членов руководства царит полное единство взглядов, а Маленков добавит, что так было на каждом этапе событий, и так остается сейчас. Тито - такой же приверженец однопартийной системы, что и советское руководство. Он согласится с утверждением, что «завоевания социализма» поставлены в Венгрии под угрозу. «Если в Венгрии происходит контрреволюция, значит, интервенция необходима». Однако в сложившейся ситуации нужна и политическая подготовительная работа. Югославская сторона предложит и кандидата на пост председателя нового правительства — Яноша Кадара. Советское руководство примет эту рекомендацию и откажется от собственных планов поставить во главе венгерского правительства другого партийного деятеля - Ф. Мюнниха. Драмы в этом решении советское руководство не увидит, поскольку фигура Кадара также рассматривалась в качестве кандидатуры на пост премьера на заседании Президиума 31 октября. Хотя, как заметит Мичунович, Кадара советские руководители «переваривают с трудом».
Уже 2 и 3 ноября оба названных венгерских деятеля, переправленные советскими военными в Москву, примут участие в заседаниях Президиума ЦК, посвященных венгерскому вопросу.
Не оставит без внимания Мичунович и характер общения. «Хрущев и Маленков, — зафиксирует он, — держались скромно, даже почти заискивающе, с готовностью соглашаясь со всем, что предлагали югославы, независимо от того, что они думали по данному вопросу на самом деле. Уже отсюда было яснее ясного, что они во что бы то ни стало хотят завершить переговоры в духе согласия, несмотря на то что в оценке причин кровавых событий в Венгрии мы с ними занимали прямо противоположные позиции».
Докладная записка председателя КГБ при Совете министров СССР И.А. Серова в ЦК КПСС с информацией об оппозиционных политических кругах в Венгрии, отставке М. Ракоши с поста первого секретаря ЦК Венгерской партии трудящихся. 26 июля 1956 Подлинник. Машинописный текст. Подписи И.А. Серова, К.Е. Ворошилова, Г.М. Маленкова и др. - автографы. [РГАНИ. Ф. 89. On. 45. Д. 4. Л. 1,3]
Эти разногласия югославская сторона подчеркивала несколько раз, указывая, что главным виновником нынешней катастрофы в Венгрии является венгерское руководство, а значит, и Советский Союз. Югославская сторона не хотела уступать и в вопросе о том, кто будет формировать новое правительство, с какой программой оно должно выступить, как уменьшить число жертв и минимизировать последствия предстоящего кровопролития. Однако своей главной цели советские руководители достигли. Тито в целом поддержал решение о вооруженном подавлении восстания в Венгрии силами советских войск137.
Хрущев и Маленков вернутся в Москву 3 ноября «ближе к вечеру», как будет вспоминать в своих мемуарах Хрущев. Прямо с аэродрома они поедут в Кремль. Сразу же состоится заседание Президиума ЦК, на котором они «вместе с Маленковым доложили о результатах братских переговоров». На заседании «подтвердилось, что большинство за то, что надо срочно и решительно действовать. Тут же приступили к формированию состава Временного революционного правительства Венгрии»138, которое возглавит Янош Кадар. 4 ноября начнется наступление советских войск, получившее кодовое название «Вихрь». Общее командование будет осуществлять главнокомандующий ОВС стран - участниц Варшавского договора маршал И.С. Конев (последние очаги вооруженного сопротивления в Будапеште будут подавлены лишь 12 ноября). В тот же день, 4 ноября, Хрущев и Маленков направят югославскому руководству специальное послание с информацией о последних событиях в Венгрии139.
Дела в Венгрии станут развиваться не так оптимистично, как рассчитывало советское руководство. Решением Президиума от 13 ноября Маленков направится в Будапешт, где его встретят уже находившиеся там секретари ЦК М.А. Суслов и А.Б. Аристов, а также председатель КГБ И.А. Серов. Советские эмиссары проигнорируют интересы югославских партнеров, которые требовали гарантий безопасности прежнему венгерскому руководству во главе с Имре Надем, укрывшемуся в югославском посольстве. В ходе длительных венгеро-югославских переговоров такие договоренности будут достигнуты. Проведут затем ряд встреч и переговоров с югославами и советские представители. Однако эмиссары Москвы в нарушение достигнутых договоренностей решат «подготовиться и обеспечить арест Надя и его группы при выходе их из посольства Югославии». Это предложение они согласуют с Москвой специальной телефонограммой 17 ноября. Арест Надя и его группы по выходе из югославского посольства будет проведен 23 ноября под руководством председателя КГБ Серова. Надь и его соратники будут подвергнуты в Венгрии уголовному преследованию, осуждены и казнены. Случайно или нет, но 5 ноября, во время пребывания И. Надя в югославском посольстве, по зданию выстрелит проходивший мимо советский танк. Разрывом снаряда, попавшего в окно, будет убит первый секретарь югославского посольства в Венгрии140. В результате отношения СССР и Югославии испытают очередной кризис.
Советские представители в Будапеште, таким образом, на этом этапе будут не только осуществлять общее политическое руководство, но и принимать участие в организации репрессивных акций нового венгерского режима. 30 ноября Маленков со товарищи сообщат в Москву о том, как они вместе с Кадаром и Мюннихом обсуждали конкретные меры по проведению суда над преступниками, «виновными в зверствах в период разгула реакции в Венгрии». Следующая фраза телефонограммы ясно свидетельствует, что инициатором выступила именно советская сторона: «Оба они полностью согласны с необходимостью организовать этот суд теперь же». Возразят венгры только по одному вопросу. Вместо революционного военного трибунала предложат использовать военный суд. «Военный суд, как говорят венгерские товарищи, в представлении народа достаточно авторитетный судебный орган, приговор которого о расстреле и повешении произведет должное впечатление в стране»141. Венгерскими товарищами «с участием т. Серова, — писали Маленков, Суслов, Аристов и Серов, — для рассмотрения в судебном заседании отбирается группа (6—8 человек), которые непосредственно руководили вооруженным восстанием в городе Будапеште...»
3 декабря Маленков и Аристов по телефону сообщат в Москву об обращении Кадара и Мюнниха с просьбой направить в Венгрию 23 советских советника, в которых нуждаются органы государственной безопасности страны142. Конечно, это пожелание будет оперативно исполнено. В начале декабря группа Маленкова вернется в Москву. 8 декабря Президиум ЦК на своем заседании заслушает их отчет и примет специальное решение: «Одобрить деятельность тт. Маленкова, Суслова и Аристова во время их пребывания в Венгрии».
Разразившийся в Венгрии кризис и способы его «урегулирования» отразятся и на международном положении Советского Союза. В ноябре - декабре 1956 года Генеральная Ассамблея и Совет Безопасности ООН примут ряд резолюций, осуждавших советскую агрессию, содержавших призыв вывести советские войска из Венгрии, а также требование допустить в Венгрию наблюдателей ООН. Все эти демарши советское руководство оставит без особого внимания. Свой курс оно подтвердит на заседаниях пятистороннего совещания по ситуации в Венгрии с участием представителей Болгарии, Венгрии, Румынии, Чехословакии и Советского Союза. Совещание пройдет 1-4 января 1957 года в Будапеште. Советскую сторону будут представлять Хрущев и Маленков. Венгерский кризис, таким образом, вернет Маленкова на первые роли в советском руководстве. Вполне возможно, это повлияет на принятое им вскоре решение бросить вызов Хрущеву в борьбе за власть.
137 См.: Советский Союз и венгерский кризис 1956 года: Документы. М., 1998. С. 337-338, 524-533.
138 Хрущев Н.С. Указ. соч. Кн. 2. С. 78-79.
139 Советский Союз и венгерский кризис 1956 года. С. 585-586.
140 Там же. С. 572-573.
141 Там же. С. 710-711.
142 Там же. С. 720-721.
<< Назад Вперёд>>
