Дело Берии
Сохранился набросок выступления Маленкова к заседанию Президиума ЦК, состоявшемуся 26 июня, на котором, собственно, и была решена судьба Берии. Из него вполне ясен характер претензий, сформировавшихся в адрес руководителя суперведомства, которым стало Министерство внутренних дел. Разбросанные по листу бумаги тезисы рисуют вполне логичную картину- Трудно не согласиться с исходным утверждением о том, что «органы МВД занимают такое место в системе государственного] аппарата, где имеется наибольшая] возможность злоупотребить властью». Ясно формулирует Маленков главную опасность, начавшую реализовываться в жизни. «МВД поправл[ял] партию и правит[ельство]», укажет Маленков, отодвинул «ЦК на второй план», а сам Берия с поста министра внутренних дел — «контролирует] парт[ию] и правительство]». В общем, «враги хотели поставить органы МВД над партией и правительством».
Как ни покажется это странным, но оргвыводы, которые предлагал сделать из этого анализа Маленков, совсем не предполагали столь печального для Берии конца. «От поста зама — освободить, назначать] министром] нефт[яной] промышленности]34.
Записка начальника Центрального архивного управления МВД СССР В. Стырова Л.П. Берии о личном деле Г.М. Маленкова. 16мая 1953 [РГАСПИ. Ф. 83. On. 1. Д. 39. Л. 3]
В период, когда Хрущев и Маленков станут сколачивать антибериевский заговор, Микоян задаст Хрущеву вопрос о дальнейшей судьбе Берии. По воспоминаниям Микояна, Хрущев делает именно это предложение, с которым Микоян сочтет необходимым согласиться35. Вполне возможно, что Хрущев, выдвигая «вегетарианское» предложение о судьбе Берии, не хотел слишком сильно пугать Маленкова, которого, вероятно, считал слишком близким к Берии, чтобы пойти на радикальные решения в отношении последнего. Микоян даже удивится, что Хрущеву удалось сагитировать Маленкова. «Мне было трудно во все это поверить, ибо, если Маленков - игрушка в руках Берия, и фактически власть в правительстве не у Маленкова, а у Берия, то как же Хрущев его переагитировал?36
Что и когда подтолкнуло Маленкова сначала к осознанию возникших угроз, формулированию подозрений и выводов, а затем ужесточению позиции в отношении личной судьбы Берии? Размышляя на эту тему, нельзя не обратить внимания на документ из архива Маленкова, свидетельствующий, что 16 мая 1953 года начальник Центрального архивного управления МВД СССР генерал-майор Стыров направил Берии личное дело Маленкова, изъятое из Московского областного государственного архива Октябрьской революции. Стыров предложит передать его в Институт Маркса - Энгельса - Ленина, однако Берия задержит дело у себя37. Его изымут у Б.А. Людвигова - помощника Берии с апреля 1947-го по апрель 1953-го, а с апреля по июнь 1953-го занимавшего должность начальника секретариата МВД. Людвигов будет арестован 27 июня. Вероятно, вскоре после этого помощник Маленкова Суханов и получит личное дело Маленкова с запиской об изъятии его у Людвигова. Знал ли Маленков о такого рода интересе к своей биографии со стороны соратника? Нам это неизвестно. Очевидно, однако, что он должен был понимать характер рисков и угроз, потенциально исходивших от Берии.
В исторической литературе принято считать, что Берия, как и два других триумвира - Маленков и Хрущев, - стремился к персональному лидерству. Подтверждением этого мнения является та экстраординарная активность, которую Берия развил весной 1953 года. Практически все решения Президиума ЦК, касающиеся пересмотра итогов политических процессов сталинского периода, репрессивных актов, были приняты на основе записок Берии, подготавливавшихся им в инициативном порядке. Причем ни к одному из этих дел он не имел прямого отношения. При этом Берия настоял, чтобы его записки прикладывались к постановлениям Президиума. Так он фиксировал свою личную роль в формировании новой политики. В этой активности ряд историков видят осознанную политическую линию, направленную «на то, чтобы предстать перед обществом и партией борцом против злоупотребления властью, против преступлений органов госбезопасности38.
Письмо Л.П. Берии Г.М. Маленкову в ЦК КПСС с рассуждениями о своей работе и ошибках. 1 июля 1953
Подлинник. Автограф Л.П. Берии. [РГАСПИ. Ф. 17. On. 171. Д. 463. Л. 164, 169]
Доклад Г.М. Маленкова на пленуме ЦК КПСС о преступных действиях Л.П Берии. 2 июля 1953 [РГАСПИ. Ф. 83. On. 1.Д. 3. Л. 112]
Члены Президиума не могли не видеть и личных угроз, исходивших от Берии, получившего доступ ко всей полноте информации о репрессиях сталинского периода, роли в них представителей высшего партийного и советского руководства. Опасность для них представляли и инициированные Берией аресты членов руководства органов госбезопасности, которые могли дать показания на все советское руководство, включая Маленкова и Хрущева. В конце весны подобные риски стали приобретать, вероятно, критический характер или, во всяком случае, таковыми восприниматься. Берия, в частности, поставил вопрос об аресте бывшего секретаря ЦК, министра госбезопасности С.Д. Игнатьева, считавшегося выдвиженцем Маленкова.
К взаимоотношениям с Берией Маленков станет относиться с особым вниманием. Помощник Маленкова Суханов в своих объяснениях, данных им в августе 1959 года, сообщит, что «Маленков находился под влиянием Берия, и это особенно выявилось после смерти И.В. Сталина, когда Маленков в Президиуме ЦК КПСС прислушивался и поддерживал любые предложения Берия. Мне, в частности, - подчеркнет Суханов, - Маленков неоднократно замечал, чтобы я не делал никаких редакционных, хотя бы и незначительных, поправок в проектах решений, внесенных Берия. <...> Поведение Берия на заседаниях Президиума ЦК нередко было нахальным по отношению к Н.С. Хрущеву, К.Е. Ворошилову, А.И. Микояну, на что председательствовавший Маленков не реагировал и, пожалуй, был с ним солидарен»39. Кажется, однако, что дело не в солидарности, а в некоторой растерянности членов коллективного руководства в результате принимавшего разнообразные формы «прессинга» Берии.
Не иначе как попыткой перехватить политическую инициативу казались новым руководителям и «германские инициативы» Берии, о которых речь еще впереди. Он, таким образом, вышел далеко за рамки своих формальных компетенций. При этом его инициативы для многих членов Президиума носили явно неоднозначный характер, вызывая прямое или скрытое недовольство и противодействие. «Правоверные сталинисты», такие как Молотов, Каганович, да и другие, со все большим подозрением смотрели на исходившие от Берии предложения.
На июльском пленуме 1953 года Маленков укажет на временные параметры, на основании которых историки вычислят конкретную дату - 12 июня, - когда перед членами Президиума ЦК встанет вопрос, что делать с Берией40. Произойдет это после обсуждения на заседании Президиума его записок, подготовленных аппаратом МВД, и принятия на их основе соответствующих постановлений.
«Готовить» решение проблемы Берии, проводя переговоры с членами Президиума, станут два человека - Хрущев и Маленков. К 26 июня, на которое было назначено заседание Президиума, коллективное мнение было вполне подготовлено. На заседании, запись которого не велась, Берии будут предъявлены многочисленные обвинения; поначалу он отнесется к ним не вполне серьезно. Однако прямо там, на заседании, его арестуют. Вести заседание будет Маленков, он же, по воспоминаниям Молотова, нажмет кнопку вызова, после чего в зал заседаний войдут военные во главе с Г.К. Жуковым41. Арест окажется возможным именно благодаря поддержке со стороны военных, которой удастся заручиться членам Президиума. Об этом прямо скажет Маленков на июньском 1957 года пленуме ЦК: «Нам оказал решающую услугу в этом деле тов. Москаленко. К нему в трудный момент мы обратились с тов. Хрущевым, мы были без сил и средств на этот счет». Командующий войсками Московского военного округа К.С. Москаленко и организует силовое сопровождение принятого политического решения42. 29 июня Президиум сделает следующий шаг и примет постановление «Об организации следствия по делу о преступных и антигосударственных действиях Берии».
Сразу после ареста, 28 июня, Берия написал письмо в ЦК. Адресоваться он будет непосредственно к Маленкову, причем в подчеркнуто товарищеском тоне - на «ты» - и называя его «дорогой Георгий», что лишний раз свидетельствует о тесном характере их личных отношений. Берия начал письмо с заверения в личной лояльности, напомнив, что «МВД внесло в ЦК и в Правительство» по его, Маленкова, совету («по твоему совету») и «по некоторым вопросам по совету т. Хрущева Н.С. ряд заслуживающих политических и практических предложений, как то: по реабилитации врачей, реабилитации по так называемому мингрельско-национальному центру в Грузии и возвращении неправильно сосланных из Грузии, об амнистии, о ликвидации паспортного режима, по исправлению искривления линии партии, допущенной в национальной политике и в карательных мероприятиях в Литовской ССР, Западной Украине и Западной Белоруссии».
Еще в одном письме на имя Маленкова от 1 июля Берия обратится к каждому из членов Президиума ЦК, на следующий день — ко всем членам Президиума сразу. Он признает свои ошибки, «глупость и политическое недомыслие», свое неправильное и недопустимое поведение, «вносившее нервозность и излишнюю резкость», «вольность и развязность». Напомнит Берия Маленкову о годах совместной работы. «Особенно тяжело и непростительно, - признается Берия Маленкову, - мое поведение в отношении тебя, где я виноват на все сто процентов». В конце концов Берия правильно оценит сложившуюся расстановку сил. В своем последнем обращении от 2 июля он укажет на главных виновников своего преследования: «Т. Маленкова и т. Хрущева прошу не упорствовать, разве будет плохо, если т-ща реабилитируют»43. Но письма, наполненные мольбами о снисхождении и прощении, конечно, не помогли.
На пленуме ЦК, начавшем работу в тот же самый день, 2 июля, главным вопросом повестки дня станет вопрос «О преступных антипартийных и антигосударственных действиях Берия». В своем докладе Маленков подвел и публично озвучил итоги этого дела. В его архиве сохранилось несколько вариантов доклада, включая черновые наброски, сделанные самим Маленковым44. Берия обвинялся в том, что он «стал ловко и умело пользоваться своим положением министра внутренних дел и развил активную деятельность в том преступном направлении, чтобы поставить МВД над партией и правительством», использовал охрану членов Президиума «для контроля за ними». Охарактеризовав Берию как «преступно разложившегося человека», «подрывника единства нашего ЦК», Маленков, однако, не стал обнародовать «шпионскую версию» обвинений против Берии, которая позднее вошла в повсеместное употребление. Однако «решение об отсечении этой гадины, пробравшейся в руководство партии», он озвучит45. Специально раз за разом он будет акцентировать внимание на теме коллективности руководства и усиления контроля над деятельностью аппарата управления в целом и органов МВД в частности46.
Заключительное слово Г.М. Маленкова на пленуме ЦК КПСС об устранении ненормальностей в партийной жизни. 7 июля 1953 [РГАСПИ. Ф. 83. On. 1. Д. 3. Л. 156]
На этом пленуме Маленков постарается положить конец разговорам о преемнике Сталина. «Здесь, на пленуме, — скажет Маленков, — неосторожно и явно неправильно был затронут вопрос о преемнике товарища Сталина. Никто один не смеет, не может, не должен и не хочет претендовать на роль преемника. Преемником великого Сталина является крепко сплоченный, монолитный коллектив руководителей партии...» Так в Советском Союзе на короткий срок появится так называемое коллективное руководство47.
Вполне возможно, что Маленков был искренен в своих многократных клятвах верности принципу коллективности руководства. Он, судя по всему, вполне комфортно чувствовал себя в положении «первого среди равных» и не претендовал на роль «вождя». По воспоминаниям Д.Т. Шепилова, «Маленков по своей натуре был лишен всяких диктаторских черт... он не был честолюбивым человеком. Он был мягок, податлив всяким влияниям и всегда испытывал необходимость притулиться к какому-нибудь человеку с сильной волей... Он был идеальным и талантливым исполнителем чужой воли, и в исполнительской роли он проявлял блестящие организаторские способности, поразительную работоспособность, размах и рвение».
От двух наиболее авторитетных членов этого руководства уже на этом пленуме Маленков получит два чувствительных укола. Хрущев решит напомнить, что «товарищу Маленкову было поручено наблюдать за сельским хозяйством, Берия, демонстрируя внешне свою дружбу с товарищем Маленковым, на деле тормозил вопросы, которые вносились по сельскому хозяйству, чтобы подрывать колхозы. Кроме этого, он преследовал цель действовать против т. Маленкова». Этим бы и ограничиться. Однако Хрущев подчеркнет: «В результате многие отрасли сельского хозяйства находятся в запущенном состоянии, молока мало, мяса мало»48.
Молотов обратит внимание собравшихся, что именно Берия, «который тогда явочным порядком присвоил себе это право», выступил в марте месяце на предыдущем заседании пленума с предложением о председателе Совета министров, т. е. о назначении Маленкова49. Такую увязку двух имен вряд ли можно признать случайной. Вероятнее всего, и Хрущев, и Молотов постарались, насколько это было возможным в сложившихся обстоятельствах, бросить тень непосредственно на репутацию премьер-министра.
7 июля пленум постановил: «За предательские действия, направленные на подрыв Советского государства, исключить Л.П. Берия как врага партии и советского народа из членов Коммунистической партии Советского Союза и предать суду»50. Он был лишен воинских званий и наград, лично ему принадлежащее имущество было конфисковано. Приговором Специального судебного присутствия Верховного суда СССР от 23 декабря 1953 года он был приговорен к смертной казни, приговор обжалованию не подлежал и был приведен в исполнение в тот же день. В 1953-1954 годах были преданы суду и расстреляны и другие руководители госбезопасности: В.С. Абакумов, В.Г. Деканозов, Б.З. Кобулов, В.Н. Меркулов, многие начальники следственной части по особо важным делам МГБ, их заместители. Они унесли в мир иной не только многие тайны советской госбезопасности, но и личные секреты многих членов советского руководства.
34 Лаврентий Берия, 1953. С. 69-70.
35 Микоян А.И. Указ. соч. С. 587.
36 Там же.
37 РГАСПИ. Ф. 83. On. 1. Д. 39. Л. 3.
38 Лаврентий Берия, 1953. С. 7.
39 РГАНИ. Ф. 6. Оп. 19. Д. 13. Л. 16.
40 Лаврентий Берия, 1953. С. 8.
41 Чуев Ф. Указ. соч. С. 345.
42 Молотов, Маленков, Каганович, 1957. С. 49.
43 Лаврентий Берия, 1953. С. 71—79.
44 РГАСПИ. Ф. 83. On. 1. Д. 3. Л. 52-146.
45 Там же. Л. 128.
46 Там же. Л. 156.
47 Лаврентий Берия, 1953. С. 353.
48 Там же. С. 236.
49 Там же. С. 241.
50 Там же. С. 370; РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 463. Л. 231.
<< Назад Вперёд>>
