Накануне вторжения
В первой половине 1941 года Маленков поднимется еще на одну ступеньку советской иерархической лестницы. 21 февраля на пленуме ЦК он был избран кандидатом в члены Политбюро. 30 мая того же года Совнарком СССР принял постановление о введении в состав своего Бюро секретарей ЦК ВКП(б) А.А. Жданова и Г.М. Маленкова189. К этому моменту уже состоялась реорганизация правительства, итогом которой стало назначение Сталина на пост председателя СНК СССР. Таким образом, к началу Великой Отечественной войны Маленков в числе немногих был облечен особым доверием Сталина, стал одним из ближайших его сотрудников. За первую половину 1941 года, вплоть до 22 июня, Маленков побывал в кремлевском кабинете Сталина 60 раз. Чаще Сталин встречался лишь с Молотовым190.
В конце 1940 - начале 1941 года Маленков примет участие в организационных мероприятиях, которые заслуживают быть упомянутыми. Их причиной станут предшествующие события, о которых также важно рассказать. 13 марта 1940 года подписанием мирного договора завершится советско-финская война, так называемая «Зимняя», начавшаяся 30 ноября 1939 года. Сталин, считавший Финляндию потенциальным противником в надвигавшемся военном конфликте, начал эту войну с целью отодвинуть границу от Ленинграда. Войне предшествовали длительные переговоры, в ходе которых финскому руководству в Карелии предлагали территории, значительно превышавшие размером те, о передаче которых Советскому Союзу будет просить Сталин. После провала этих переговоров он начнет войну, в которой СССР победил, но ценой больших человеческих жертв. Война выявила огромное количество проблем, повлекших за собой претензии в адрес советского военного руководства. Результатом станут кадровые перестановки. К.Е. Ворошилов будет смещен с поста наркома обороны, на его место назначат маршала С.К. Тимошенко. Совнарком СССР 8 мая 1940 года примет решение о приеме-передаче Наркомата обороны «тов. Тимошенко от тов. Ворошилова». 7 декабря «в присутствии т.т. Жданова, Маленкова и Вознесенского», назначенных членами комиссии, будут заслушаны доклады начальников центральных управлений Наркомата обороны. Содержание акта приема-передачи, ставшего доступным не так давно, заслуживает самого пристального внимания. Причины интереса к этому документу очевидны: он проливает свет на уровень подготовки Красной армии к войне, которая разразится уже очень скоро.
Проект постановления СНК СССР о введении в состав Бюро Совнаркома СССР А. А. Жданова и Г.М. Маленкова (утвержден Политбюро ЦК ВКП(б) 30 мая 1941 г.). Не позднее 30 мая 1941 [РГАСПИ. Ф. 17. On. 163. Д. 1314. Л. 152]
Пропуск Ne 0006 на право свободного прохода в Кремль и на заседания Рабоче-крестьянского правительства, выданный Г.М. Маленкову. Конец 1930-х
[РГАСПИ. Ф. 83. On. 1. Д. 42. Л. 78-79]
Критике будет подвергнута «Организация и структура центрального аппарата». В специальном разделе документа указывалось, что в армии к моменту его подготовки имелось до 1 080 наименований действующих уставов, наставлений и руководств. При этом основные уставы: полевой и внутренней службы, дисциплинарный и некоторые боевые уставы родов войск устарели и требовали коренной переработки. Отсутствовали наставления по вождению крупных войсковых соединений (армий), по атаке и обороне укрепленных районов и для действий войск в горах. Многие приказы следовало отменить или переработать как устаревшие и затрудняющие руководство войсками. Большинство войсковых частей существовали по временным штатам, штатное и табельное хозяйство было запущено. Не было живого действенного руководства обучением войск. Проверка на местах как система не проводилась и заменялась получением бумажных отчетов.
Раздел «Оперативная подготовка» начинается обескураживающей констатацией: «К моменту приема и сдачи Наркомата обороны оперативного плана войны не было, не разработаны и отсутствуют оперативные планы, как общий, так и частные. Генштаб не имеет данных о состоянии прикрытия границ. Решения Военных советов округов, армий и фронта по этому вопросу Генштабу неизвестны». С 1938 года нарком обороны и Генштаб занятий с высшим начсоставом и штабами не проводили, а руководство оперативной подготовкой состояло лишь в планировании директив и их раздаче. Констатировалось: «Подготовка театров военных действий к войне во всех отношениях крайне слаба». При этом ясного и четкого плана подготовки театров в инженерном отношении так и не существовало, как и директив, утверждающих планы строительства укрепрайонов; основные рубежи и вся система инженерной подготовки не определены; не обеспечена потребность войск в картах; строительство дорог и линий связи «сильно отстает, а по линии НКО в 1940 г. сорвано совершенно».
С.К. Тимошенко. 1930-е
[Из открытых источников]
К.Е. Ворошилов. 1930-е
[Из открытых источников]
Не менее сильное впечатление производит начало раздела «Укомплектование и устройство войск». Из акта следует, что «точно установленной фактической численности Красной армии в момент приема Наркомат не имеет», а учет личного состава находится «в исключительно запущенном состоянии». Следующий раздел акта - «Мобилизационная подготовка». «В связи с войной [советско-финской], — скажут авторы документа, - и значительным передислоцированием войск мобилизационный план нарушен. Нового мобилизационного плана Наркомат обороны не имеет».
Раздел «Состояние кадров» начинался с еще одной удручающей констатации. Выяснится, что «к моменту приема Наркомата обороны армия имела значительный некомплект начсостава, особенно в пехоте, достигающий до 21 % к штатной численности на 1 мая 1940 года». Ежегодные выпуски из военных училищ не обеспечивали создания необходимых резервов. Качество подготовки командного состава, говорилось в акте, «низкое, особенно в звене взвод — рота». Отмечалось также, что нормы пополнения начсостава на военное время не разработаны; учет и подготовка начсостава запаса находится в неудовлетворительном состоянии. Плана подготовки и пополнения комсостава запаса для полного отмобилизования армии, по военному времени, не было.
«Боевая подготовка войск» также оставляла желать много лучшего. «Главнейшими недостатками» были названы: «низкая подготовка среднего командного состава... и особенно слабая подготовка младшего начальствующего состава»; слабая тактическая подготовка во всех видах боя и разведки; неудовлетворительная практическая полевая выучка войск и крайне слабая выучка родов войск по взаимодействию на поле боя; отсутствие отработанного управления огнем; войска не обучены атаке укрепленных районов, устройству и преодолению заграждений и форсированию рек. Причинами недостаточной боевой подготовки войск признали неправильное обучение и воспитание.
Ф.И. Голиков. 1930-е
[Из открытых источников]
В специальном разделе акта масштабной критике было подвергнуто состояние всех родов войск, каждому из которых посвятили аналитический раздел.
В разделе «Устройство и служба тыла» указывалось на неподготовленность в отношении устройства тыла отошедших к СССР в 1939-1940 годах территорий; отмечалось, что мобилизационная заявка 1937-1938 годов устарела и требует переработки; руководство организацией тыла было охарактеризовано как «слабое». Только в конце декабря 1940 года выяснилось: план вооружения и снабжения на 1940 год в округа до сих пор не направлен, что не дает возможности отработать обеспеченность войск на мирное и военное время; мобилизационные фонды продовольственного фуража, израсходованные в зимний период 1940 года, не восстановлены, а на Камчатке, Сахалине и в Монголии они «вовсе отсутствуют». Пересмотра и переработки требовали дислокация мобилизационных фондов и финансовые сметы на первый месяц войны. «Военно-хозяйственное снабжение» также оставляло желать лучшего. Организация и система обозно-вещевого и продовольственного снабжения «совершенно не были приспособлены на военное время». Запасы горючего «крайне низки», а войска «исключительно слабо» обеспечены тарой под горючее на военное время, при этом был отмечен перерасход горючего в мирное время. Полевая подготовка медсостава кадра и запаса, организации и тактики санитарной службы оказалась неудовлетворительной, отмечена нехватка медицинских кадров, особенно хирургов. Анализу в акте подвергнуты различные структуры наркомата, включая военно-учебные заведения, Политическое управление и пр. К акту приложена ведомость наличия основных видов вооружения по состоянию на 1 мая 1940 года. Под подписями сдавшего наркомат Ворошилова и принявшего Тимошенко появятся также визы Жданова, Маленкова, Вознесенского, участвовавших «при сдаче и приеме».
* * *
Стоит упомянуть и о важнейшем заседании, в котором примет участие Маленков. Как вспоминал в 1964 году маршал СССР Ф.И. Голиков, в марте 1941-го на заседании Главного военного совета он, тогда еще генерал-лейтенант, в качестве начальника Разведуправления Генштаба РККА сделал доклад «Высказывания, [оргмероприятия] и варианты боевых действий германской армии против СССР». В заседании участвовал и Маленков. Голиков в этом докладе, как считается, сделает вывод, призванный успокоить Сталина, подстроиться под его видение ситуации. «Слухи и документы, говорящие о неизбежности весною этого года войны против СССР, — скажет Голиков, — необходимо расценивать как дезинформацию, исходящую от английской и даже, быть может, германской разведки». При этом содержание доклада будет серьезно противоречить этому заключению191.
Записка наркома госбезопасности В.Н. Меркулова И.В. Сталину об агентурном сообщении из Берлина о завершении Германией подготовки к нападению на СССР. 17 июня 1941
Подлинник. Машинописный текст. Подпись - автограф В.Н. Меркулова, резолюция - автограф И.В. Сталина. [РГАНИ. Ф. 3. On. 50. Д. 415. Л. 50]
В контексте подобного рода выводов, представленных высшему руководству страны, более понятна эмоциональность реакции Сталина на знаменитую докладную наркома госбезопасности В.Н. Меркулова от 17 июня 1941 года, в которой содержалась информация, полученная от берлинской резидентуры: «Все военные мероприятия Германии по подготовке вооруженного выступления против СССР полностью закончены, и удар можно ожидать в любое время». На этом сообщении Сталин оставил резолюцию: «Может, послать ваш “источник” из штаба Герм. авиации к еб-ной матери. Это не “источник”, а дезинформатор»192. Но невозможно понять и принять отказ Сталина рассмотреть вопрос о приведении войск в боевую готовность в условиях очевидно надвигающейся войны. Отказ Сталина практически рассмотреть вероятность нападения Германии не в отдаленной перспективе, а уже в ближайшее время и принять меры к тому, чтобы минимизировать возникающие риски, дорого обойдется советскому народу.
Усилия, направленные на то, чтобы подправить стремительно ухудшающуюся военно-стратегическую обстановку, будут предприняты в последний мирный день. 21 июня 1941 г. в 19:05 в кремлевском кабинете Сталина начнется совещание членов ближайшего окружения Сталина с участием военных. В ходе заседания Маленков напишет под диктовку Сталина постановление Политбюро. В нем предписывалось организовать Южный фронт в составе двух армий с местопребыванием Военного совета в Виннице. Начальнику Генштаба Г. К. Жукову поручалось общее руководство Юго-Западным и Южным фронтами с выездом на место. Наркому обороны С.К. Тимошенко и командующему второй линией обороны С.М. Буденному вменялось в обязанность срочно «сорганизовать штаб, с местопребыванием в Брянске». В ряду немногих других кадровых решений Маленков «назначался членом Военного Совета армий второй линии»193. Спешно принимавшиеся меры уже ничего не решали. Завтра была война...
188 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 1272. Л. 193.
189 Там же. Д. 1314. Л. 152.
190 Там же. Д. 12204. Л. 106-107.
191 1941 год: Документы: В 2 кн. М., 1998. Кн. 1. С. 776-780.
192 РГАНИ. Ф. 3. Оп. 50. Д. 415. Л. 50-52.
193 1941 год. Кн. 1. С. 413-414.
<< Назад Вперёд>>
