«Дело явным образом идет к новой войне»
Неизбежность новой большой войны была для Сталина очевидной задолго до ее начала. При этом он не раз заявлял, что рано или поздно агрессия будет направлена против СССР. На XVIII съезде партии в марте 1939 года Сталин подведет итоги целого периода внешнеполитического развития: «Речь теперь идет о новом переделе мира... путем военных действий. Война уже идет от Тяньцзиня, Шанхая и Кантона через Абиссинию до Гибралтара».
Крах попыток создать систему коллективной безопасности заставит советское руководство начать поиски способов обеспечить безопасность СССР на основе двусторонних соглашений. Неготовность Великобритании и Франции к достижению таких договоренностей, взятый ими курс на умиротворение агрессора поставят Сталина перед задачей обеспечения безопасности без оглядки на несостоявшихся партнеров. 23 августа 1939 года между Германией и СССР был подписан договор о ненападении, так называемый пакт Молотова - Риббентропа. В секретном дополнительном протоколе к нему стороны зафиксируют взаимную договоренность о разграничении сфер интересов в случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав прибалтийских государств и Польши. 1 сентября 1939 года состоится вторжение вермахта в Польшу, в ответ Великобритания и Франция объявят Германии войну. Так, согласно общепринятому взгляду, начнется Вторая мировая война.
Советский Союз не останется в стороне от этих событий. Реализуя собственные представления о безопасности, советское государство инкорпорирует в свой состав Западную Украину и Западную Белоруссию (1939), Бессарабию (1940), три прибалтийских страны — Литву, Латвию, Эстонию (1940); с целью отодвинуть границу от Ленинграда начнет - после безуспешных переговоров об обмене территориями - войну с Финляндией (1939-1940).
На Западе «странная война» практически без боевых действий завершится в июне 1940 года молниеносным разгромом Франции войсками вермахта и германской оккупацией большого числа европейских стран. Попытки советского руководства предотвратить военное столкновение с Германией путем новых договоренностей успеха иметь не будут.
* * *
Угроза надвигающейся войны заставит советское руководство начать формирование внутри страны мобилизационного режима. У нас нет возможностей сколько-нибудь полно обрисовать даже основные мероприятия, проводившиеся советским руководством. Мы скажем лишь о некоторых из тех, к которым окажется причастен герой этого повествования. С 26 июня 1940 года нарушения трудовой дисциплины на промышленных предприятиях Союза ССР станут считаться уголовным деянием. Опоздание на работу на 20 минут будет караться направлением на исправительно-трудовые работы на срок от одного до шести месяцев и лишением 25 % заработной платы. Решение это было подготовлено и принято в ЦК партии, оформлено указом Президиума Верховного Совета «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений», а в прессе преподнесено как инициатива руководства советских профсоюзов. Уже 29-31 июля пленум ЦК ВКП(б) обсудит вопрос о контроле над проведением в жизнь указа об ужесточении дисциплинарного режима от 26 июня. С докладом по этому вопросу на пленуме выступит Маленков.
В условиях форсирования объемов промышленного производства в отраслях оборонного назначения остро встанет кадровая проблема. В порядке подготовки предложений Маленков вместе с секретарем ВЦСПС П.Г. Москатовым и председателем Совета национальностей ВС СССР Н.М. Шверником проведут 13 августа совещание председателей ЦК профсоюзов в связи с их командированием в области, края и республики. Целью их совещания и запланированных поездок станет обсуждение вопроса о создании сети школ фабрично-заводского ученичества. Маленков выступит с установочным докладом, в котором сформулирует задачу: «С октября месяца, если не удастся раньше это дело сделать, иметь 1 млн учащихся в школах фабрично-заводского ученичества»170. Эта задача станет успешно решаться. В октябре 1940 года при СНК СССР было создано Главное управление трудовых резервов во главе с Москатовым. Сеть школ фабрично-заводского обучения (ФЗО) действительно будет развернута, для обучения в них мобилизованы около 1 млн молодых людей, главным образом из деревни. Уже в январе 1941-го около 440 тысяч выпускников ФЗО будут направлены на заводы и фабрики171.
* * *
Маленков становится куратором авиастроения. Произошло это при драматических обстоятельствах, впрочем, для того времени — довольно обыденных. Нарком авиастроения — Михаил Каганович, старший брат Лазаря Кагановича, члена ближайшего окружения Сталина, — был снят с должности 10 января и назначен директором завода № 124 им. Серго Орджоникидзе в Казани. В феврале 1941 года на XVIII партконференции его предупредят, что «если он не исправится и на новой работе, не выполнит поручения партии и правительства, то будет выведен из состава членов ЦК ВКП(б) и снят с руководящей работы»172. Дела у старшего Кагановича и на новом месте службы пойдут неважнецки. Дожидаться «оргвыводов» он не станет и покончит жизнь самоубийством 1 июля 1941 года.
С.М. Буденный, Л.П. Берия, И.В. Сталин, А.И. Микоян, Л.М. Каганович, К.Е. Ворошилов, В.М. Молотов, Г.М. Маленков и другие на трибуне центрального аэроклуба им. Чкалова во время авиационного парада в Тушино, посвященного Всесоюзному дню авиации. Тушино. 18 августа 1939 [РГАКФД]
Принимать дела у отстраненного от должности наркома Кагановича будет специальная комиссия во главе с Маленковым. 23 января 1940-го комиссия направит Сталину акт приема-передачи дел по Наркомату авиационной промышленности. Выводы, изложенные в многостраничном документе, будут не утешительными. Начинался акт с констатации: «...авиационная промышленность СССР за последние годы отстала в своем развитии от авиационной промышленности основных капиталистических стран. Особенно опасным является отставание качественное как по самолетам, так и по моторам». По скорости, дальности, бомбовой нагрузке, сроку службы до первого ремонта все типы советских самолетов, включая новые, отставали от аналогичных образцов немецких, английских, американских самолетов. Планы самолетостроения и моторостроения не выполнялись. Особо подчеркивалось отставание от количественных и качественных показателей Германии173. Документ будет содержать и ряд предложений по исправлению ситуации. Проект решения «Об обеспечении военно-воздушных сил Красной армии средствам! самолетовождения в сложных метеорологических условиях и но чью» Маленков направит на рассмотрение Сталину и Молотов 3 марта 1940 года174. В конце июля того же года Сталин завизирует проект постановления ЦК и Совнаркома «Об организации производства боевых самолетов и авиационных моторов в Ленинграде», подготовленный Маленковым вместе с Н.А. Вознесенским и наркомом авиапромышленности А.И. Шахуриным175.
М.М. Каганович (в центре). 1930-е [РГАСПИ]
Проблемы авиастроения будут носить перманентный и очень острый характер. 3 февраля нарком обороны Тимошенко направит Сталину и Молотову докладную, в которой укажет на серьезные проблемы с самолетами, поставлявшимися в военные округа. «Самолеты отправлены с завода не доведенными до летного состояния и полностью не укомплектованы», - доложит Тимошенко. «Что все это значит?» - переадресует Сталин записку Тимошенко Шахурину и Маленкову. Вероятнее всего, объяснения ему будут даны в том смысле, что это частный случай, объясняемый стечением обстоятельств, «неувязками». Однако всего через три дня, 6 февраля 1941 года, Тимошенко и начальник Генштаба Жуков направили в ЦК ВКП(б) Сталину, в Совнарком Молотову, в Комитет обороны Ворошилову записку, в которой докладывали, что «новые самолеты МИГ-1-3 (И-200) подаются в Прибалтийский военный округ “недоведенными”», а при сборке самолетов и подготовке их к полетам выявляется целый ряд серьезных недоделок. Тимошенко и Жуков просили дать «необходимые указания наркомату авиапромышленности»176. Письмо руководителей Наркомата обороны Сталин направит не Шахурину, а его куратору — Маленкову, — сопроводив раздраженной резолюцией: «Опять “неувязки”?» Оргвыводов, однако, не последует. Проблемы, иллюстрируемые приведенными документами, носили не частный, а системный характер. К началу войны советские ВВС подойдут, превосходя германские силы вторжения количественно, однако по качественным характеристикам будут сильно уступать. Вероятнее всего, значительная часть поставленных в войска самолетов так и не была доведена до летного состояния.
Записка Г.М. Маленкова И.В. Сталину и В.М. Молотову о направлении на утверждение проекта постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) об обеспечении Военно-воздушных сил Красной армии средствами самолетовождения в сложных метеорологических условиях и ночью. 3 марта 1941
[РГАСПИ. Ф. 17. On. 166. Д. 645. Л. 172]
Записка Г.М. Маленкова, Н.А. Вознесенского, А.И. Шахурина И.В. Сталину о направлении проекта постановления ЦК ВКП(б) и СНК СССР об организации производства боевых самолетов и авиационных моторов в Ленинграде. 24 июля 1940
[РГАСПИ. Ф. 17. On. 166. Д. 627. Л. 67]
* * *
Проблема подготовки экономики Союза ССР к войне станет для советского руководства первостепенной. На решение этих задач Сталин будет нацеливать партийные организации.
А. А. Жданов. 1940-е [РГАСПИ]
А.А. Андреев. 1930-е [Из открытых источников]
Фрагмент записки Г.М. Маленкова, Д.А Жданова и А.А. Андреева на имя И.В. Сталина «О задачах партийных организаций в области промышленности и транспорта». 1 февраля 1941
[РГАСПИ. Ф. 83. On. 1.Д. 1. Л. 8]
1 февраля 1941 года секретари ЦК Маленков, Жданов, Андреев направят Сталину проект резолюции XVIII Всесоюзной конференции ВКП(б) по вопросу «О задачах партийных организаций в области промышленности и транспорта». По ее содержанию можно судить о состоянии экономики страны накануне тяжелых испытаний 1941—1945 годов. Отмечая достижения «в деле улучшения работы промышленности и транспорта», авторы документа сосредоточили основное внимание на «серьезных недостатках» и их причинах. Ряд отраслей, говорилось в резолюции, в особенности станкостроение, паровозостроение, вагоностроение, электропромышленность, нефтяная, химическая, лесная, рыбная и промышленность стройматериалов, отстают и не выполняют производственных планов; несвоевременно вводят в действие новые производственные мощности, не выполняется план по снижению себестоимости промышленной продукции; на электростанциях, электросетях и на железных дорогах, морском и речном транспорте имеется большое количество аварий вследствие расхлябанности технического персонала и несоблюдения правил технической эксплуатации; внедрение новой техники проходит медленно и в недостаточных размерах; ряд железных дорог не справляется с перевозками важнейших грузов, не организовано как следует пассажирское движение; на морском и речном транспорте плохо организованы погрузочно-разгрузочные работы, имеются недостатки в организации движения судов, суда часто выходят из строя. В работе железнодорожных станций, портов и пристаней «нет надлежащей увязки», что приводит к простоям тоннажа и подвижного состава, к большой задержке грузов в пунктах перевалки. После замечаний Сталина Маленков практически перепишет второй раздел доклада, изменит его название «Недостатки в работе наркоматов и парторганизаций в области промышленности и транспорта». Перед словом «недостатки» он добавит «Причины». Причины недостатков Сталин усмотрит в том, что многие партийные организации неправильно полагают, что «они не несут ответственности за работу промышленности и транспорта», наркоматы и парторганизации «не понимают смысла и значения проверки исполнения»177. Нужно преодолеть, считал Сталин, безучастное отношение партийных организаций к состоянию промышленности и транспорта. «Необходимо, чтобы партийные организации круто влезали в дела промышленных предприятий и железных дорог... и помогали хозяйственным организациям в их повседневной работе...»178 В документе содержался целый ряд заявлений, которые сегодня, пожалуй, могут вызвать некоторое недоумение. Автор готов допустить, что и целевая аудитория того времени могла испытывать схожие чувства. Проект резолюции, например, содержал утверждение, что «одни лишь наркоматы не в состоянии контролировать работу предприятий». Впрочем, после ознакомления со следующим пассажем станет ясно, зачем сделан подобный обескураживающий вывод, ставивший под сомнение эффективность выстроенной системы управления. В нем говорилось: «Контролировать работу директоров предприятий... проверять исполнение решений наркоматов», — вот задача, которая была поставлена перед партийными организациями179. Этому тезису полностью противоречит адресованный директорам предприятий призыв «укрепить единоначалие на предприятиях и добиться того, чтобы директор предприятия стал на деле полновластным руководителем, целиком отвечающим за состояние предприятия», перестал прятаться «за спины общественных организаций»180. Совместить эти взаимоисключающие требования Маленкову удалось, судя по всему, только одним способом: разнеся их в разные «углы» своего пространного доклада. Еще одно удивительное утверждение содержалось в его заключительной части. Кажется, именно в этом документе впервые прозвучит заявление, будто «зерновая проблема» в СССР «в основном решена»181. Именно к этому «вдохновляющему источнику» партийной мудрости и станет прибегать Маленков в послевоенный период, когда ему по поручению Сталина придется курировать аграрную сферу и периодически выступать с установочными докладами. И в 1955-м, и в 1957 году в период его «проработок» это высказывание ему будут регулярно предъявлять в качестве одной из основных претензий, намеренно игнорируя наличие этого тезиса в партийных решениях, за которые голосовали многие из гонителей Маленкова. Между тем, заявив о решении зерновой проблемы, ЦК ВКП(б) в это же самое время будет принимать постановления о борьбе с очередями, которые возникали из-за дефицита продовольственных товаров в торговых сетях. Мифические успехи в аграрной сфере будут приписаны тому обстоятельству, что «партийные организации до сих пор главное внимание уделяли руководству сельским хозяйством». Поскольку основные проблемы в этой сфере решены, значит, «пришло время для того, чтобы повернуть партийные организации в сторону промышленности и транспорта», добиться «уже в ближайшее время новых, решительных побед...»182 В докладе пойдет речь и о серьезных проблемах, с которыми столкнется страна в ходе индустриализации по-сталински. Определенной новацией станет постановка вопросов о снижении себестоимости выпускаемой продукции, укреплении хозрасчета, «ликвидации гнилой практики уравниловки в области заработной платы»183. «Крупнейшим недостатком» в работе промышленных мероприятий Маленков назовет «слабость технологической дисциплины, отсутствие детально разработанной технологии производства». Именно это было причиной выпуска бракованной и некомплектной продукции, что побудит советское руководство принять указ Президиума Верховного Совета от 10 июля 1940 года «Об ответственности за выпуск недоброкачественной или некомплектной продукции и за несоблюдение обязательных стандартов промышленными предприятиями»184.
Других способов решения технологических проблем, кроме мер административного и уголовного преследования работников, в то время широко не практиковали. На пленуме будет решено увеличить — соответственно основным отраслям промышленности - штат секретарей горкомов и обкомов партии, которые должны будут «по-большевистски влезать в дела промышленности и транспорта». Призовет Маленков покончить «с биологическим подходом при подборе кадров и проверять работников на деле... а не руководствоваться анкетными данными»185. Эта новация представляется тем более значимой, что именно Маленкову и принадлежит «заслуга» внедрения такого подхода в кадровую политику партии. Поставит он еще одну нетривиальную задачу - о выдвижении на руководящую работу «не только партийных, но и непартийных большевиков». В типографском варианте доклада эти слова будут напечатаны жирным шрифтом186.
Самое же примечательное высказывание Маленкова в этом докладе звучит следующим образом: «Все мы слуги государства. Этому учит нас товарищ Сталин»187. В этой максиме уже ничего не осталось от представлений Маркса или Ленина о государстве, шелуха социалистической упаковки слетела. Этот тезис можно считать вехой на пути формирования новой концепции советской государственности, в которой практически не оставалось места марксистской фразеологии.
170 РГАСПИ. Ф. 83. On. 1. Д. 10. Л. 15.
171 История создания и развития оборонно-промышленного комплекса России и СССР, 1900-1963: Документы и материалы. Т. 4. С. 75.
172 Резолюции XVIII Всесоюзной конференции ВКП(б), 15-20 февраля 1941 г. М„ 1941. С. 22.
173 См.: Оборонно-промышленный комплекс СССР накануне Великой Отечественной войны (1938 - июнь 1941). М., 2015. С. 464; РГАНИ. Ф. 3. Оп. 46. Д. 19. Л. 95.
174 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 166. Д. 645. Л. 172.
175 Там же. Д. 627. Л. 55-67.
176 РГАНИ. Ф. 3. Оп. 46. Д. 28. Л. 134.
177 РГАСПИ. Ф. 83. On. 1. Д. 1. Л. 1.
178 Там же. Л. 8.
179 Там же. Л. 9-10.
180 Маленков Г.М. О задачах партийных организаций в области промышленности и транспорта: Доклад на XVIII Всесоюзной конференции ВКП(б) 15 февраля 1941 года. М., 1941. С. 29—30.
181 Там же. С. 39.
182 Там же.
183 Там же. С. 28-29.
184 Там же. С. 24.
185 Там же. С. 32-33.
186 Там же. С. 34.
187 Там же. С. 39.
<< Назад Вперёд>>
