Кто мы? Судьба без почвы и почва без судьбы

Передачи из цикла "Кто мы?" Феликса Разумовского, посвящённые идеологии русского почвенничества и патриотизма.

  • Судьба без почвы и почва без судьбы. Передача 1-я.
    Екатерининская эпоха. 29 июня 1769 года скромный переводчик Иностранной коллегии Денис Фонвизин читает императрице Екатерине II свою новую пьесу "Бригадир". Один из главных героев - 25-летний Иванушка, презирающий свою родину и всё русское. Так в русской культуре появился сатирический образ человека без отечества. Это был первый шаг к тому, чтобы встретиться с подлинной, немифологизированной Европой, перенести её богатый культурный опыт без ущерба для себя на русскую почву. Эту миссию возьмут на себя создатель "Бригадира" и "Недоросля" Денис Иванович Фонвизин и архитектор эпохи Просвещения Матвей Казаков.

  • Судьба без почвы и почва без судьбы. Передача 2-я.
    Молодой литератор Николай Карамзин и адмирал Александр Шишков были совсем не похожи. Карамзин совершил своё знаменитое путешествие по Европе, издал "Письма русского путешественника" и мечтает о том, чтобы европейские философы задавали тон русской жизни. Шишков, напротив, пытался создать культурные и языковые барьеры западному влиянию и мечтал о возвращении в прошлое. Александру I настроения Карамзина были гораздо ближе.

  • Судьба без почвы и почва без судьбы. Передача 3-я.
    «Только теперь я узнал смысл слова "Отечество"», - говорили современники Карамзина, обсуждая его "Историю государства Российского". Участие в издании этого многотомного труда принимал император Александр I. Историк пользуется его особым доверием, и они дружески беседуют во время прогулок по Царскосельскому парку. При этом многие преобразования Александра Карамзин подвергает крайне резкой критике: эти преобразования не соответствуют самобытному строю русской жизни. В этом смысле особенно уродливыми и беспочвенными оказываются так называемые военные поселения - любимое детище императора. Император не был благодарным читателем и слушателем Карамзина. Но уроки историка очень пригодились Пушкину. Они помогли поэту совершить важнейшее открытие в своей жизни. Оказавшись в Михайловском, Пушкин открывает Русский мир.

  • Судьба без почвы и почва без судьбы. Передача 4-я.
    В царствование Николая I в России была сформулирована теория официальной народности. Утверждается новое видение будущего России. Впервые после Петра I это будущее связывается с народом, национальной почвой и самобытностью. Самое поразительное при этом, что основной изъян этого проекта коренился в его беспочвенности. Не только сам государь Николай Павлович был человеком западной культуры, но и разработчик новой доктрины Сергей Уваров в своей работе опирался на современные ему политические программы немецких националистов.

  • Судьба без почвы и почва без судьбы. Передача 5-я.
    Москва 30-40-х годов XIX века, русская деревня и русская дворянская усадьба – таково место действия очередной программы об истории русского самопознания. «Вот Русь-то, вот она, настоящая Русь-то», - радостно восклицал Константин Аксаков, глядя на Московский Кремль. Именно с этого живого чувства предания, с ощущения красоты и поэзии русской жизни начиналась история славянофильства. Братья Аксаковы, Хомяков, братья Киреевские не любили Петербург, с недоверием относились к имперской власти и доктрине официальной народности. Они искали живое национальное сознание и настоящую, подлинную народность. Ради этого Пётр Киреевский ездил по городам и весям, собирая и записывая русские песни. Ради этого члены славянофильского кружка, встречаясь по вечерам в московских гостиных, задавали друг другу самые трудные вопросы и спорили. Бесконечно спорили между собой и со своими оппонентами - западниками. Однако позиции сторон оказались слишком непримиримыми, и споры закончились разрывом, - очередным расколом русского культурного пространства.

  • Судьба без почвы и почва без судьбы. Передача 6-я.
    В середине XIX века в историю русского самопознания была вписана самая яркая и значительная глава. Своеобразным манифестом почвенничества стала знаменитая "Пушкинская речь" Достоевского, прочитанная им в июне 1880 года на пушкинских торжествах в Москве. В этой речи, восторженно встреченной самыми известными деятелями русской культуры, Достоевский открывает тайну русского самопознания: чтобы понять Россию, нужно обратиться к творчеству её гения.

  • Судьба без почвы и почва без судьбы. Передача 7-я.
    В 60-70-е годы XIX века в России начинаются широкие преобразования, известные как "Великие реформы". Одновременно русская интеллигенция решает спасать обездоленное русское крестьянство по-своему: начинается хождение в народ с целью "расшевелить мужиков" и поднять их на народную революцию. Ложное и нежизненное дело - такой приговор вынесет Иван Сергеевич Тургенев в своём последнем романе "Новь". Из этого исторического тупика придётся искать выход императору Александру III. Власть, пытаясь нащупать национальную почву, меняет политический курс.

  • Судьба без почвы и почва без судьбы. Передача 8-я.
    «…Мы – потомки Минина!», - выкрикивали нижегородские погромщики в июне 1905 года, избивая представителей местной интеллигенции и евреев. Подобные выступления так называемых «черносотенцев» тогда прокатились по всей России. Затем пришло время черносотенных союзов и крайне правых монархических организаций, из которых самой многочисленной и влиятельной был Союз русского народа. Членам Союза и вообще черносотенцам симпатизировал сам император Николай II и большая часть его Двора. С премьер-министром Петром Аркадьевичем Столыпиным лидеры черносотенцев не смогли найти общий язык. Монархия надеялась одолеть революцию с помощью черносотенного национализма.

  • Судьба без почвы и почва без судьбы. Передача 9-я.
    Судьба деревни как главного источника национальной жизни – такова тема последней программы цикла. Начиная с 1950-х годов процесс так называемого «раскрестьянивания» принимает в России обвальный характер. «Колхоз переделал крестьянина», - говорит один из персонажей рассказа Александра Яшина «Рычаги». Этот рассказ станет одной из многочисленных попыток советских писателей понять и изменить судьбу деревенского мира. Современник Яшина Фёдор Абрамов создаёт целую эпопею разрушения своего родного села Верколы – тетралогию «Пряслины». Криком души и жестом отчаяния станет для Абрамова знаменитое открытое письмо землякам «Чем живём-кормимся», которое осенью 1979 года ненадолго привлечёт внимание советского общества к жизни деревни.


Просмотров: 10544



statehistory.ru в ЖЖ:
Комментарии | всего 0
Внимание: комментарии, содержащие мат, а также оскорбления по национальному, религиозному и иным признакам, будут удаляться.
Комментарий:
X