2.11. Земельное законодательство во второй половине века
В земельные отношения в это время вторгались как родственные и семейные связи, так и власть денег. Правительство, с одной стороны, продолжало прежнюю политику охраны и преемственности родового и «городового» землевладения1, «невыхода земли из службы», но с другой стороны, было вынуждено откликаться на требования времени и обуславливать владение землей и крестьянами определенными финансовыми обязательствами. Кроме взыскания денег с крестьянских и бобыльских дворов за службу, правительство перешло и к денежным взысканиям за держание беглых крестьян. Вместо выдачи прежнему владельцу «наддаточных крестьян» за каждый год пребывания беглого в поместье или во дворе стали взимать «пожилые деньги», до 1662 г. по 10 руб., а с 1662 г. по 20 руб. За владение чужой землей также взыскивали штраф — за год за десятину по 2 руб., за землю «без хлеба» — по рублю, за копну сена — алтын2.

Поместные оклады уже оказывались тесны для вступления в права наследства. Указом 21 марта 1684 г. разрешалось передавать прямым наследникам все четверти поместий и вотчин отцов и дедов «сверх их окладов», но родственникам и «чужеродцам» лишних четвертей не отдавать. Передавать же земли по наследству следовало только служащим службу и верстанным окладами3.

Правительство по-прежнему, как и в первой половине века, предпочитало, чтобы поместья находились «в одном городе», тогда помещик мог претендовать на лишнюю землю в оклад, однако если он утаивал поместья «в иных городах», то их должны были отписывать на государя4. Выборные дворяне имели преимущество перед дворовыми и городовыми детьми боярскими при получении, например, земли в «диких полях»5.

Практика пожалования из поместий в вотчину породила и последствия, расшатывавшие прежнюю поместную систему, прежде всего порядок получения вдовами прожиточных поместий. Это было вызвано тем, что дворяне, получившие большие оклады, переводили основную часть своих поместных земель в вотчину, оставляя женам небольшие и пустые поместья. В челобитной вдовы писали, что «мужья де их, не любя их, поместья свои все взяли в вотчину за Чигиринскую службу с больших окладов и с придач, которые учинены им после Чигиринской службы... после мужей их остались поместья малые и пустые дачи, а после иных и ничего не осталось, на прожиток им дать нечего, а как Чигиринская служба была, и тем их мужьям в то время оклады были небольшие». Вдовы просили, «чтоб великие государи пожаловали их, велели те лишние чети, которые мужьям их даны из лишних окладов, которые им учинились после той службы и укачу, дать им в поместья на прожиток, для того, как де мужья их были живы и их челобитья, что мужьям их дано с лишних окладов... велено быть за детьми их и за родственники в вотчине, а в поместье вдовам не даваны...»6. Правительство распорядилось впредь давать в вотчину с поместных окладов, «справливаясь с Розрядом», каковы были оклады служивших до получения придач за определенные службы.




1 См., например, указы 1682—1683 гт. о даче выморочных поместий «в род»: Там же. № 949. С. 459; указ о раздаче выморочных и отписных поместий в Смоленске только смоленской шляхте и рейтарам. Там же. № 935. С. 447; о сдаче вдовами поместий в Псковском уезде только псковичам. № 995. С. 501.
2 Там же. № 1013. Ст. 35. С. 532. Первоначально в декабре 1682 г. указывалось брать за каждого беглого по 4 крестьянина: Там же. № 972. С. 481.
3 Там же. № 1070. С. 581.
4 Там же. № 1074. С. 596.
5 Там же. С. 609.
6 ПСЗ. Т. 3 .№ 1367. С. 55.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 655

X