1.22. Придачи к окладам
Такие придачи за определенные службы получали как «четвертинки», так и городовые дети боярские. Придачи в четвертях были, как правило, больше. Иногда такая придача могла быть равна всему прежнему окладу. Например, в 1613 г. дмитровец Василий Сьянов получил «за его ко всей земли службы» к 10 рублем 10 же рублев»1. Придачи провинциальным дворянам зависели и от размера прежнего оклада и варьировались, как правило, от 7 до 2 руб., однако реже встречались и большие, и меньшие придачи: за касимовскую службу 2 руб., за московскую осадную службу 4 руб., за терскую службу 6 руб., за смоленскую службу 124 и 125 (1616—1617) гг. 2 руб. (однако при окладе 15 руб. за ту же службу придача была 5 руб.), за одоевскую службу 126 г. 2 руб., за дорогобужскую службу 125 г. 2 руб., за белевскую службу и за осадное сиденье 122 (1619/20) г. 2 руб., за орловскую службу 123 г. и за белевскую 125 г. 3 руб., за белевскую службу 126 г. 1 руб., за литовский поход и за «терпение» 7 руб., за новгородскую и бронницкую службу 122 г. 3 руб., новоторжскую службу 126 и 127 гг. 2 руб., за тихвинскую службу за казачью 2 руб., тихвинскую службу «как приходил под Тихвин Самойло Кобрес» 3 руб., за можайскую службу 126 г. и за отход и за московское осадное сиденье 5 руб., перемышльскую службу 124 г. 3 руб., калужскую службу 126 г. 2 руб., василевскую службу 123 г. 1 руб., ядринскую службу 124 г. 2 руб., лихвинскую службу 125 и 126 гг. 4 руб., касимовскую службу 3 руб., нижегородскую и касимовскую службу и за арзамаское взятье 118 г. и за подмосковную службу 6 руб., ярославскую службу 127 г. 2 руб. и т. п.2 При назначении придач учитывалась и тяжесть службы, и ее важность. Например, «за Хоткеев бой и за Китайское взятье» сытник получил 10 руб.3 Придачи получали и за командование сотнями («головство»), и за раны. В 1615 г. в Арзамасе придачи к окладам получили 15 чел. за несколько служб: за «белозерскую», «вологоцкую» и «устюжскую» службу 123-ш года, «что воров побивали», за службу с боярином кн. Б. М. Лыковым «за воры». Придачи эти составляли всего 1 руб., то есть в два раза меньше, чем за службы того или иного года в среднем получали «четвертчики». В данном случае соблюдались и «иерархия», и «равенство». Придачи могли даваться и по прошествии многих лет, например, за «полонное терпение». Были и придачи исключительные — «не в образец». Как правило, правительство старалось уравнивать придачи, выписывая при этом «на пример» бывшие ранее аналогичные поощрения людям, равным по окладам и положению лицу, бившему челом о придаче. За каждую службу устанавливался определенный размер придач, также за рану (раны), убитых противников, и за «головство» (командование сотней или другим подразделением). В 1633 г. в Разряде выписано об обычных размерах придач: «А за раны и за убитые мужики дворяном и детям боярским государева жалованья придавано к старым их окладам по 50 и по 100 четьи, денег по 3, и по 4 и по 5 рублей, а иные из городовых из 10, и из 12 и из 14 рублей пущеваны вновь в четь по 6, и по 7, и по 8, и по 9, и по 11, и по 12 рублей, смотря по службе»4. Таким образом, поощрение осуществлялось и в форме изменения порядка получения денежного жалованья — «пущены в четь» — с установлением определенного соотношения между старыми окладами «с городом» и новыми четвертными. Тогда же в Разряде было выписано относительно существовавшего раньше указа о придачах: «А по государеву указу наперед сего за татарские бои и за головство, за два мужика убитые придавано государева жалованья поместного окладу по 50 четей, денег по рублю, а иным за головство и по два рубля. А за головство давало по 5 рублей да по сукну по доброму; а язычного дают по 2 рубля, да по сукну по доброму»5. Здесь говорится как о придачах к окладам, так и о непосредственном вознаграждении. Вознаграждение за службу дворяне и дети боярские получали и в виде непосредственных денежных и других пожалований, в основном «за сеунч» и за взятых «языков». Это также были стандартные придачи, например, ковши, ткани — сукна, камки, соболи и деньги от 10 до 20 руб. Придачи к окладам иногда, прежде всего в военное время выдавались сразу же. Так, например, черниговец сын боярский Т. С. Исупов за весть о приходе к Путивлю литовских людей и принятые в связи с этим меры получил к окладу в 200 четвертей и 10 руб. придачу в 50 четвертей и 4 руб., при этом приказано было «придачу выдать»6. Могли выдавать и часть «придаточных» денег, например, из 8 руб. («из чети») 4 руб.7 В ряде случаев челобитчик не получал собственно денежной придачи, а его указывалось «деньгами свершить», т. е. выдать полный оклад8. И. Л. Андреев указывает на награждение голов сотен после Смоленской войны придачами по 50 чети и 5 руб., а также тканями, чарками и деньгами (3 р.) «в приказ»9. В декабре 1634 г. Разряд вновь разъяснял порядок придач к окладам дворян и детей боярских, в том числе за убитых «мужиков»: «на котором написано в послужном списку десять человек, или больше, тем всем придачи по 50 четьи, денег семь рублей, а на которых убитых семь мужиков, и тем семь рублей, по рублю за убитого мужика, помесной придачи 50 четьи; а будет на котором написан один, поместной придачи нет, придать один рубль за один мужик»10. По окончании Смоленской войны и отхода войск от Смоленска оставшиеся в войске и не сбежавшие со службы поощрялись нестандартными придачами к окладам: «...поместнаго окладу по 100 четей, денег к старым окладом — которые емлют из чети по 5 рублей и которые емлют с городом свершеныя по 10 рублей, и тем учинити из чети по 10 рублей, а которые с городом но 12 рублей, и тем из чети учинити по 8 рублей, а которые емлют ниже двунадцати рублей, и тем из чети учинити по 6 рублей, и сказати им: то государево жалованье за одну нынешнюю службу, что они после отходу с государевы службы не сбежали и ныне живут на государеве службе»11. Из этого документа видим, что количество денег, выплачиваемых «из чети», зависело от прежнего денежного оклада «с городом». Все эти меры должны были защитить корпоративные организации дворян и детей боярских от проникновения и быстрого возвышения безродных выскочек, отличившихся на службе, и обеспечить плавное и бесперебойное движение по лестнице чинов сменяющих друг друга поколений провинциального дворянства.

Придачи за определенные службы жаловались правительством и вследствие коллективных челобитных, поданных дворянами разных «городов». В декабре 1648 г. состоялся указ о придачах «за валовое дело» в Курске и Цареве Алексееве (Новом Осколе) в размере 50 четвертей поместного оклада и по 3 руб. для старослужащих и 2 р. для вновь начавших службу в 1646 г. денежного окпада12, в январе и феврале 1649 г. состоялись указы о придачах за белгородскую службу и за «валовое дело» в Белгороде, Карпове и Яблонове13.

Придачи, наравне с другими служащими по «городам», получали и служившие в рейтарском строе. В 1655 г. «каширянин рейтарского строя первой тысячи» Г. Г. Греков бил челом о придаче к окладу «за литовскую службу»14. В марте 1658 г. правительство специально оговаривало, что придачи за два «литовских похода» должны получать дворяне и дети боярские рейтарской службы15.

Придачи дворяне и дети боярские в «городах» получали и за участие в земских соборах. Так, в 1651 г. денежная придача (5 руб.) была «справлена» нижегородцу С. И. Болтину, получавшему жалованье из Устюжской четверти, за то, что он «по выбору городовых всяких чинов людей был на Москве для государевых и земских дел в приказе с боярином со князем» Н. И. Одоевским «с товарищи»16.

Придачи давались и за посольские службы, участие в посольствах. В 1619 г. костромитин H. Т. Желтухин «за Аглинскую службу, что он был в Аглинской земле с государевыми послы» получил придачи в Костромской четверти 5 руб., и таким образом его оклад составил в четверти 20 руб.17 Однако такие награждения для провинциальных дворян были чрезвычайно редки, как и само участие их в посольствах.

В период войны с Польшей придачи к окладам увеличились в связи с тем, что оклады исчислялись уже в медных деньгах. Так, в январе 1660 г. тарушенин рейтар Трофим Вахромеев сын Стопкин, раненый в Конотопской битве и затем взятый в плен, просил о пожаловании его «против моей братьи». 26 января «государь пожаловал» Стопкина «за полонное терпение» окладом в 300 чети, денег 40 руб., за раны 50 чети, денег 2 руб. и особо, «в приказ» 5 руб. денег, доброе английское сукно 13 аршин и «корм» на 2 недели по 6 денег18. Из этого документа видно, что придачи за раны и выдачи «в приказ» остались практически прежними по размерам, в сравнении с придачами во время Смоленской войны, зато денежный оклад возрос до 40 руб. (на прежние серебряные деньги, это, видимо, соответствовало 10 руб.). 1 марта 1660 г. состоялся указ о придачах участникам Конотопского боя: головам по 150 четвертей, денег по 15 руб., «сотенным людям» — 100 четвертей и 10 руб.; рейтарам «против сотенных людей», а драгунам и солдатам по 50 четвертей и 3 рубля19. Первоначально драгунская и солдатская служба оценивалась ниже, чем рейтарская и полковая сотенная, однако затем последовало уточнение, согласно которому драгуны и солдаты, написанные из детей боярских и чьи родственники служили городовую и рейтарскую службу, получили такие же придачи, как и рейтары, драгуны же и солдаты «казачьи и стрелецкие и пушкарские и мужичьи дети и братья и из донских казаков» получили придачи по 50 четвертей и 3 руб. или были вновь поверстаны такими же окладами20. За сражение при селе Губареве в 1660 г. головы сотен получили придачи 150 четвертей, денег 12 руб., сотенные люди — 100 четвертей и 7 руб., а также в дополнение за преследование «польских и литовских людей» до их обоза по 20 четвертей и 3 руб.21 За «литовскую»службу в 1654—1656 гг. начальные люди солдатского строя, а также московские чины получили придачу 150 четвертей и 12 руб.22, городовые дворяне и дети боярские, также рейтары и копейщики, «которые служат с городом», по 100 четвертей и 7 руб.23 Если раньше, во время Смоленской войны, придачи за плен и раны были дифференцированы, замосковным «городам» давалось больше, то с 1659/60 г. придачи всем были установлены одинаковые (50 четвертей и 3 руб.). За раны придачи оставались прежними: за тяжелые по 100 четвертей и 5 руб. и на «лечбу» 4 руб., за легкие 50 четвертей и 3 руб., на лечение 3 руб. для замосковных «городов», для украинных «городов» денежные придачи были соответственно 3 и 2 руб. За пребывание в плену, кроме того, полагался поденный корм по алтыну на день на 2 недели и сукно24. Правительство обещало придачи тем, кто приезжал на службу в указной срок и служил «без съезду». Такие дифференцированные придачи были установлены, например, в 1669 г. Они были призваны контролировать также процесс приезда и отъезда служилых людей и нетство. Головы и полковники полков нового строя, участвовавшие в походе боярина Г. Г. Ромодановского из Путивля в малороссийские города, получали повышенные придачи, причем головы украинных «городов», приехавшие на службу в марте 1669 г. и не разъезжавшиеся по домам, самые большие придачи — 150 четвертей и 15 руб., головы, которые ездили «по домом, а в полк приехали позно» — 130 четвертей и 12 руб. Головы же замосковных «городов», приехавшие на службу лишь в июне, также получали по 130 четвертей и 12 руб. придачи. Сотенные же люди получили по 100 четвертей и 10 руб. придачи, те же, кто приехал только к походу, начавшемуся 27 августа, получили меньшие придачи — 80 четвертей и 8 руб. Те же, кто приехал после похода, несмотря на то, что были «до отпуска», придачи не получили вовсе25.

Система «придач» к окладам продолжала функционировать до конца XVII в., постепенно приспосабливаясь к реформам военного строя и изменяясь вместе с эволюцией «города». Появлялись новые придачи, как то: в связи с объявлением наследника престола, придачи за участие в военных действиях в целом и определенные боевые действия, а именно за участие в войне с Польшей, Чигиринские походы, Крымские походы, придачи в связи с заключением мирных договоров, например, за Вечный мир с Польшей. К 1675 г. наряду с большим разнообразием придач произошло и повышение их средних размеров: средние придачи за службу для провинциального дворянства составили уже не 50, а 100 четвертей, была повышена и пропорция среднего денежного оклада — 10 руб. Придачи за «объявление» наследника престола составили, соответственно, 50 четвертей и 5 руб. Прежние размеры придач, 50 четвертей и 2 руб. сохранялись лишь для самых незнатных служилых людей южных и понизовых «городов»26. За одну кампанию придачи были несколько меньше, например, за Чигиринский поход в 1677 придачи головам составили 100 четвертей и 10 руб., городовому дворянству 60 четвертей и 5 руб.27 В 1678 г. придачи за Чигиринский поход были уже гораздо больше. Раненые получали придачи по 100 четвертей и 5 руб. за тяжелые раны и по 50 четвертей и 3 руб. за легкие, кроме того, им давались деньги на лечение ран. Участвовавшие в походе получили придачи в зависимости от их присутствия на службе в указные сроки. Головы получили придачи 170 четвертей и 18 руб., приехавшие после указного срока 150 четвертей и 15 руб., а сотенные люди соответственно 120 четвертей и 13 руб. и 100 четвертей и 10 руб. (приехавшие после и уехавшие до указного срока)28. Служившие в полках нового строя по-прежнему рассматривались как члены «города», поэтому придачи им устанавливались в равном размере, равно как и выплаты на лечение ран. В 1676 г. в указе о придачах дворянам и детям боярским Севского полка за службу и бои на Украине (100 четвертей и 7 руб. и 50 четвертей и 4 руб. для «городов» Белгородского полка) говорилось: «...и копейщиком и рейтаром и солдатом и козаком, которые из детей боярских и поместными и денежными оклады верстаны, против сотенных людей»29. Согласно сведениям разборных книг, размеры придач в 1675/76 г. уже иногда превышали в два и более раз новичный оклад, что относилось прежде всего к выборным и дворовым. Если новичный оклад не превышал 300—350 четвертей и 12 руб., то к концу службы оклады выборных достигали 700—1000 четвертей, а денежные оклады, соответственно, увеличивались еще больше, иногда в 5—7 раз. Придачи выборных и дворовых уже в два, а иногда и в три раза превышали первоначальный, «новичный» оклад. Например, выборные по Рязани имели новичные оклады 350 четвертей, а придачи их составляли 650, 600, 590, 570, 530, 520, 490, 470 четвертей.30 У дворовых придачи были несколько меньше, новичные оклады их в среднем составляли 300 четвертей, а придачи варьировались от 510 до 380 четвертей. Придачи городовых в среднем не превышали 200 четвертей.

Вместе с тем, как показал разбор 1675 г., многие придачи оказались «не справлены», как правило «за скудостью» того или иного служилого человека, что в целом уменьшало его оклад. Так, среди дворовых по Нижнему Новгороду придачи были не «справлены» у Алексея Иванова сына Княжегорского, начиная с 1669 г.; в целом его оклад должен был составлять 730 четвертей, «из чети» 31 руб., а записан он был всего в 550 четвертях; у Владимира Афанасьева сына Ушакова придачи также со 164-го (1656) г. были «не справлены»; «не справлены» они были со 176-го (1668) г. у Петра Максимова сына Зубатого, в таком же положении находились еще трое дворовых31. Среди городовых (32 чел.) придачи не «справлены» были у половины (16 чел.) также «за скудостью»32.

Придачи за «Троицкий поход» 1682 г. и поддержку в 1682 г. правительства царевны Софьи получили прежде всего московские чины, однако по указу 31 мая 1684 г. такая же прибавка (50 четвертей и 5 руб.) досталась и новгородским дворянам за готовность их придти на службу в Троицу, но из поместья в вотчину они могли получить лишь «вполы» — с 100 по 5 четвертей33. Придачи за вечный мир с Польшей 1686 г. составили 150 четвертей и 12 руб. выборным дворянам, 120 четвертей и 10 руб. дворовым, и 100 четвертей и 8 руб. городовым детям боярским34. Придачи к окладам за первый Крымский поход охватывали всех участников, за исключением сбежавших и неявившихся, и были сопоставимы с придачами за Чигиринский поход 1678 г., хотя в походе 1687 г. ратные люди практически в бои не вступали. Начальные люди, ротмистры и полковники получили придачи 200 четвертей и 20 руб., московские чины 150 четвертей и 15 руб., городовые же дворяне и дети боярские, приехавшие в срок, — 120 четвертей и 12 руб. Опоздавшие к сроку получали только 80 четвертей и 8 руб.35 Придачи за второй Крымский поход 1689 г., когда войску пришлось участвовать в боях, были гораздо выше: приехавшим до срока устанавливались придачи в 150 четвертей и 18 руб., также жаловалось из поместья в вотчину 120 четвертей, приехавшим в указной срок 130 четвертей и 15 руб., опоздавшим, но участвовавшим в походе — по 100 четвертей и 10 руб., и также давалось из поместья в вотчину со 100 по 10 четвертей. Устанавливались и придачи за легкие, средние и тяжелые раны и давались деньги на их лечение, причем для дворян и детей боярских замосковных и новгородских «городов», также для начальных людей и рейтар эти придачи были выше и составляли от 130 четвертей и 7 руб. (на лечение 5 руб.) до 70 четвертей и 4 руб. (на лечение 3 руб.). Для украинных «городов», «которые по черте и за чертою» придачи составляли, как и в первой половине века, 50 четвертей и 3 и 2 руб. (столько же на лечение)36. Придачи устанавливались и за участие во внутриполитических событиях, в частности, за поддержку царя Петра во время августовских событий 1689 г. и приезд в Троице-Сергиев монастырь. Городовым дворянам и детям боярским, приехавшим до 20 августа, полагалось 180 четвертей и 18 руб., с 20 по 31 августа 170 четвертей и 17 руб., приехавшим в сентябре 160 четвертей и 16 руб., то есть придачи превышали придачи за второй Крымский поход. Однако нельзя предполагать, что большое число городового дворянства прибыло в Троицу, так как часть его участвовало во втором Крымском походе и только что отправилось в свои деревни, большая же часть по финансовым и другим причинам предпочитало эти деревни не покидать. Так что основная часть придач, как и ранее, досталась московским чинам.

Столь многочисленные придачи приводили к значительному повышению окладов провинциального дворянства по сравнению с окладами первой половины века, так что к 90-м гг. XVII в. даже городовые дети боярские, записанные в начале списка, имели оклады в 1000 четвертей. Так, городовые бежечане, отставленные от службы в начале 1690-х гг., имели оклады в 1000 и 910 четвертей37. Еще выше были оклады у служивших в полках нового строя. Выборный бежечанин, ротмистр Андрей Иванов сын Маслов имел оклад в 1000 четвертей и 115 руб. из четверти, а за «перехожие», то есть лишние четверти своей поместной придачи за киевскую службу 1679 г. получил к денежному окладу 2 руб.38 О порядке получения придач свидетельствует запись о бежечанине копейщике Михаиле Федорове сыне Батюшкове, который получил придачи за службы ранее, чем был поверстан. Поверстан он был только в 1696 г. окладом в 350 четвертей и 12 руб. с «городом», однако до этого уже в Рейтарском приказе были зафиксированы его придачи за почепскую службу середины 1660-х гг. в 130 четвертей и 10 руб. из четверти, за севскую службу 1668—1669 гг. 80 четвертей 8 руб., за «низовую» службу 1671 г. 40 четвертей 4 руб., за два Чигиринские похода 200 четвертей и 20 руб., для «объявления» царевичей Алексея Алексеевича и Федора Алексеевича по 50 четвертей и 5 руб., за Вечный мир с Польшей 100 четвертей и 8 руб., за крымские походы 180 четвертей и 18 руб. За «перехожие» сверх 1000 четвертей поместного оклада 180 четвертей он получил придачу к денежному окладу 8 руб. Таким образом, всего его оклад к моменту, видимо, отставки, к середине 1690-х гг. составил 1000 четвертей и 105 руб. из четверти39. Из этого примера видно, что служилые люди нового строя могли всю жизнь прослужить неверстанными, и получить указ о верстании только в конце своей служебной карьеры; это не мешало им в конце концов получить положенные придачи. Таким же образом в мае 1696 г. был вновь поверстан (250 четвертей, с городом 8 руб.) бежечанин рейтарского строя Федор Гаврилов сын Бытюшков, получивший одновременно и придачу за Крымский поход 1689 г. 100 четвертей и 10 руб.40

Награждением за службу являлись не только придачи к окладам, но повышение в чинах. Городовых детей боярских за службу писали «по дворовому списку», дворовых же по выбору, однако подобные пожалования не могли следовать за одну какую-нибудь конкретную службу (за исключением особых указов), а лишь за длительный период служб, в том числе раны и плен. Такие пожалования давались обычно «по родству», если кто-либо из родственников челобитчика уже служил по дворовому списку и по выбору. Но возможность повышения открывалась и перед менее родовитыми, если они служили долго и имели соответствующие придачи к окладу, что уравнивало их с родовитыми.

Раненые во время войны с Польшей могли рассчитывать на лечение за государственный счет. В 1661 г. Л. А. Обухов из Юрьева Польского подал челобитную о своих ранах, полученных в боях под Дубровной и под Ригой, открывшихся во время пребывания его на службе в Туле, где просил об излечении «в Оптеке», на что получил согласие41.




1 Кормленая книга Костромской чети // РИБ. Т. 15. СПб., 1894. С. 1.
2 Там же. С. 1—209.
3 Там же. С. 9.
4 АМГ. Т. 1. № 507. С. 480.
5 Там же. № 535. С. 509.
6 Там же. № 528. С. 503.
7 Дано новгородцу И. М. Оничкову за головство и за бой с отрядом А. Госевского, направлявшимся для оказания помощи Смоленску 29 июля 1633 г. АМГ. Т. 1. № 555. С. 528.
8 Там же. № 566. С. 534.
9 Андреев И. Л. Сотенные головы в России XVII века // Исторические записки: Научные труды Исторического факультета ВГУ. Вып. 5. Воронеж, 1999. С. 14.
10 АМГ. Т. 1.№ 715. С. 658.
11 Там же. №718. С. 661.
12 Записные книги Московского стола... // РИБ. Т. 10. С. 425.
13 Там же. С. 442.
14 АМГ. Т. 2. № 791. С. 480-481.
15 ПСЗ. Т. 1.№ 222. С. 447.
16 АМГ. Т. 2. № 457. С. 284.
17 РИБ. Т. 15. С. 8.
18 АМГ. Т. 3. СПб., 1901 . № 17. С. 27—28.
19 Там же. № 30. С. 34—35.
20 Там же. С. 35.
21 Там же. № 151. С. 137.
22 Там же. №479. С. 413.
23 Там же. № 684. С. 566. Ратные люди Белгородского полка этих придач, судя
по их челобитной, до 1664 г. не получили.
24 Записные книги Московского стола // РИБ. Т. 10. С. 562—563.
25 РГАДА. Ф. 210. Оп. 6а. Записные книги Московского стола. Кн. 16. Л. 324—
325об.
26 РГАДА. Ф. 233. Кн. 185. Л. 3об., 6, 7, 12, 20, 24об., 46об., 47об., 49.
27 ПСЗ. Т. 2. № 671. С. 80.
28 Там же. № 732. С. 178; №739. С. 181; № 1075. С. 617—619.
29 Там же. № 658. С. 72.
30 РГАДА. Ф. 210. Оп. 7. Книги Владимирского стола. № 14. Л. 2—13.
31 Там же. № 3. Л. 14, 16об., 17об., 20, 21, 22.
32 Там же. Л. 25—56об.
33 ПСЗ. Т. 2. № 1079. С. 623.
34 Там же. № 1187. С. 793.
35 РГАДА. Ф. 210. Оп. 6а. Записные книги Московского стола. Кн. 24. Л. 233—
233об.; ПСЗ. Т. 2. № 1258. С. 397.
36 ПСЗ. Т. 3. № 1344. С. 29—30.
37 РГАДА. Ф. 210. Оп. 6. № 120. Л. 123об.
38 Там же. Л. 125.
39 Там же. Л. 136об.
40 Там же. Л. 137.
41 АМГ. Т. 3. № 283. С. 285-286.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 661

X