1.20. Денежное жалованье
Разбор 1621/22 г. зафиксировал некоторое количество дворян и детей боярских в «городах», не имевших земельных владений, однако исправно несших службу благодаря денежному жалованью. Служивший по Твери дворовый С. А. Давыдов сказал, что поместья и вотчины за ним «нет нигде и не бывало», «служил з государева жалованья», «с указных статей», хотя собственный оклад его был невелик — 5 руб. из четверти. Его товарищ по корпорации И. Ф. Давыдов также «служил з денег». Городовой А. 3. Бобарыкин «служил без поместья 12 лет»1. Количество таких служилых людей-наемников, безусловно, увеличилось в Смутное время, не благоприятствовавшее ведению хозяйства в поместьях. Несмотря на успехи правительства в возрождении поместной системы, денежное жалованье продолжало сохранять свое значение на протяжении всего XVII в.

В XVII в. существовали две формы получения жалованья дворянами и детьми боярскими в «городах» — жалованье «из чети» (четверти) и жалованье «с городом». Жалованье из четверти, как отмечали многие исследователи истории дворянства, явилось своеобразной формой замены прежних «кормлений» и выдавалось регулярно. Такое жалованье в «городах» получали все выборные дворяне, большая часть дворовых детей боярских и небольшая часть городовых детей боярских. Размеры этого жалованья зависели от степени родовитости и служебных отличий и значительно различались — в первой половине века от 50 руб. до 6 руб. Вместе с тем дворяне и дети боярские, получавшие жалованье «из чети», имели не только привилегии, но и обязанности — они должны были выполнять различные административные и военные поручения в городах той четверти, куда были «пущены». Это были поручения и должности, связанные с обеспечением безопасности, управлением и сбором налогов в городах и уездах. Так, например, 16 февраля 1627 г. «послан в Галицкую четь» коломнитин Василий Иванов сын Бахтеяров, «а из Галицкие чети послать его для четвертных доходов»2. 22 февраля того же года смольнянин Алексей Одинцов сын Самарин послан в Новгородскую четверть, а оттуда «велено ево послать на Колмогоры к стрелцом в головы... И Олексей Самарин на Колмогоры не послан, а послан в Колской острог к стрелцом в головы, а на Колмогоры в головы... послан переславец Иван Чюлков». 8 марта «послан в Новгородскую четверть Ондрей Олексеев сын Юшков, а велено ево послать в Старую Русу на Баушево место Моракушева». 5 апреля «велено послать в Костромскую четверть Ивана Матвеева сына Бутурлина, а из Костромские чети послать его на Кострому для сыску»3. Отметки о службе дворян и детей боярских, получавших жалованье «из чети» в различных городах воеводами, головами стрельцов и казаков встречаем и в десятнях. Такая служба требовала соответствующей экипировки и опыта, которыми, как правило, могла обладать лишь «верхушка» «города». Допуск в четь рассматривался и как форма поощрения за определенные заслуги, прежде всего военные.

Жалованье, получаемое детьми боярскими «с городом», было нерегулярным (в зависимости от участия «города» в тех или иных военных действиях) и гораздо меньшим по размеру — от 14 до 5 руб. В бежецкой десятне 1649 г. упоминается о несколько большем жалованье «с городом» — 16 и 15 руб.4 В случаях всеобщей и поголовной выдачи жалованья в городах и в Москве в 1630, 1633 и 1649 г. жалованье получали как «четвертчики», так и получавшие «с городом». Денежное жалованье по указу 16 сентября 1648 г. получили в Москве и посланные из городов для участия в работе земского собора выборные из городов. Дворяне получили обычное «городовое» жалованье по 14 руб., дети боярские — по 10 руб.5 В октябре в Москве было выдано также денежное жалованье дворянам и детям боярским украинных «городов», которые служили в 1646—1648 гг. в Белгороде и Яблонове и участвовали в строительстве укреплений. Выплачивалось также по 14 руб., новикам и белозерцам давали по 10 руб. Жалованье давалось с порукой при условии, что пожалованные будут выезжать «на добрых лошадях со всею ратною службой»6. Жалованье провинциальные дворяне и дети боярские получили и при разборе в городах в 1649 г. Первоначально предполагалось, что все они получат по 14 руб. Однако при разборе оказалось, что значительное число провинциальных детей боярских просто не могут выехать на службу по бедности, поэтому они получили жалованье в размере 10 руб., что могло хоть как-то гарантировать их боеспособность. При разборе и выдаче жалованья в Переславле Рязанском в январе 1649 г. примерно половина рязанцев всех станов получили жалованье в размере 10 руб., что указывало на сравнительную бедность этого большого по численности «города»7. При этом разборщикам предписывалось объявлять, что жалованье дается для того, чтобы службы «пополнить, не пропить и зернью не проиграть и иным никаким воровством не проворовать»8. Запрещалось выдавать жалованье заочно. Члены городовых корпораций строго следили за тем, чтобы получавшие жалованье и записанные в десятнях, несли службу наравне с другими, и в случае уклонения кого-либо oт службы подавали челобитные. В сентябре 1651 г., например, дворяне и дети боярские владимирцы подали челобитную на владимирцев же В. А. Бологовского и С. И. Дубенского. Они были «в десятне написаны» и получили жалованье при разборе в 1649 г., однако неверстаны. «А ныне, — писали владимирцы, — с городом не служат, живут в житье, чтоб им поверстаться большим окладом мимо отцов своих окладов... а поместья и вотчины за ними добрыя, и отцы их служили с городом». Члены корпорации вспоминали, что еще при разборе 1622 г. тем, кто был написан в десятнях с городом, было запрещено писаться в другие службы. Помета на челобитной гласила, что их следует «из житья отставить»9. Не только правительство, но и сам «город» использовал десятни как документы, свидетельствующие о социальном статусе, для привлечения своих членов к службе. Однако в этом случае речь шла о людях, чей социальный статус повысился, а это могло вызывать обыкновенную зависть.
Во второй половине XVII в., в частности, во время войны с Польшей выплата жалованья до начала (т. н. «подъем») и после завершения военных действий или военной кампании, перед отпуском по домам (т. н. «зимовое») продолжалась, и жалованье даже увеличивалось в размерах. В апреле 1654 г. Алексей Михайлович установил размеры денежного жалованья для служивших в «государеве полку» (это были московские чины, а также владимирцы, смольняне, беляне, каширяне, коломничи) в зависимости от количества дворов. Те, кто не имел крестьян в поместьях и вотчинах, получали по 15 руб., те кто имел от 1 до 14 дворов, получали «росчитая по рублю за двор», а кто имел 15 и больше дворов, те должны были служить без жалованья. В связи с этим дворяне и дети боярские должны были предоставлять сказки о дворах10. Эта практика выплаты жалованья в зависимости от количества дворов в дальнейшем была продолжена и расширена. В 1659—1661 г. жалованье выплачивалось медными деньгами. Жалованье войскам, в том числе служилым «городам», давалось регулярно, непосредственно в полках, по 15, 20 и 30 руб., однако медные деньги обесценивали такое жалованье в несколько раз. В феврале 1661 г. начальные и ратные люди стрелецких и солдатских полков, стоящих в Могилеве, жаловались, что жители не принимают у них медные деньги и не дают им за них хлеба и одежды. Из Разряда по этому поводу предписывалось вяземскому воеводе задержать в качестве заложников в Вязьме Могилевских торговых людей11. В 1660 г. за Конотопский бой и за «отвод» дворянам и детям боярским, а также рейтарам Белгородского полка давали по 30 руб. «государева» жалованья; тем же, кто покинул службу раньше, раненым и больным, по 15 руб.; драгунам и солдатам давали по 5 руб. В 1661 г. дворян и детей боярских в полку уже почти не было, кроме дворян «у государева знамени», но жалованье им и детям боярским, а также рейтарам было повышено — по 50 руб. человеку, драгунам и солдатам, которые могли служить конную службу — по 25 руб., остальным солдатам, кроме помесячного корма, по 5 руб. «в приказ». В феврале ратные люди из городов Белгородского разряда высылались «в полки к жалованью»12. Постепенно разовые выплаты жалованья, прежде всего для полков нового строя, начали сменять месячные выплаты, что также явилось признаком перехода к регулярной армии.

В начале 1661 г. получили жалованье и члены городовых корпораций полков Ю. А. и П. А. Долгоруких по итогам смотра января месяца. Бывшим на смотре выплачивалось по 50 руб., сбежавшим со службы и жившим в домах по 30 руб. (для полка Ю. А. Долгорукого), приехавшим после боев (в декабре и январе) и вновь приехавшим «из нет» также по 30 руб. (для полка П. А. Долгорукого)13. Кроме того, полк Ю. А. Долгорукого был награжден золотыми (по 40 руб.)14. Прибывшие на службу в мае дворяне и дети боярские разных «городов» подали челобитную, в которой указывали на несправедливость выдачи меньшего жалованья прибывшим на службу в декабре и январе, поскольку задержка была вызвана объективными причинами, «бескормицей» лошадей и «осенними грязями», и просили о выдаче такого же жалованья, как и прибывшим на службу раньше — 50 руб., так как без этого они не могут расплатиться с долгами: «...из наших поместишек и из домишек нам ждать запасишков нечего, потому что людишка наши и крестьянишка в моровое поветрие многие померли, а достальные людишка наши и крестьянишка розбрелися у многих от сбору даточных людей и от хлебного недороду...»15. Поскольку таких дворян и детей боярских в полку П. А. Долгорукого было большинство, то последовал указ о прибавке им жалованья по 10 руб. человеку, выдача последовала в июле 1661 г. В августе 1661 г. приехавшим в полк П. А. Долгорукого поздно, в июне и июле, также приехавшим «из бегов» по указу было выдано жалованье, по их челобитной, по 30 руб. человеку, так как меньшее жалованье не позволяло им служить и они угрожали «брести врознь»16. В декабре 1661 г. в Пскове жалованье по указу из Разряда давалось вновь дифференцировано, с учетом качества службы: по 100 руб. исправно служившим дворянам и детям боярским, также гусарам и рейтарам, по 80 руб. уехавшим до последнего боя и 60 руб. «съехавшим со службы» до боев. Взявшим жалованье и на службу не приехавшим жалованье на этот раз не выплачивалось, их приказывалось высылать на службу без жалованья17. При определении таких выплат правительство учитывало бедность подавляющего числа ратных людей, в том числе детей боярских, а также их недостаточное количество в полках. В 1663 г. жалованье вновь стало выдаваться серебряными деньгами, соответственно уменьшилось и количество выдаваемых рублей. В Новгородском полку, например, выбор получал по 12 руб., дворовые по 11 руб., а городовые по 10 руб. на год18. Это было так называемое «сотенное» жалованье. Кроме того, существовало жалованье гусарское — по 18 руб. на год, и рейтарское — по 15 руб. на год19. В разборных книгах встречаются записи о выдаче такого жалованья служилым людям из «городов», что позволяет предположить, что иногда характер их службы менялся в зависимости от желания получить больше денег. Иногда жалованья на всех недоставало, сумма его уменьшалась. В разборных книгах сохранились записи о побеге со службы вследствие недостаточных выплат20. В сентябре 1666 г. служившие в полку П. И. Хованского дворяне и дети боярские получили жалованье в соответствии со своими чинами: выбор по 12 руб., дворовые по 11 руб., а городовые по 10 руб., причем половина жалованья была выплачена деньгами, а половина — соболями21.

В разборных книгах середины 1670-х гг. при описании экономического состояния и служебной готовности дворян и детей боярских из «городов» в большинстве случаев добавлялась фраза о том, что без жалованья им служить «не в мочь», или «с великою нуждою». Не получая жалованья, могли служить лишь немногие, представлявшие прежде всего выбор, или дворовые. В сентябре 1677 г., например, костромичи полка В. В. Голицына подавали сказки о количестве дворов в их поместьях и получаемых с них доходах, видимо, для того, чтобы определить количество необходимого им жалованья22.

В январе 1687 г., перед началом Крымского похода в Новгородском полку одинаковое жалованье в размере 10 руб. получили все гусары, копейщики и рейтары, также «земцы», независимо от того, были ли они выборными, дворовыми или городовыми23.

По окончании первого Крымского похода жалованье (золотыми) было дано всем участникам, в том числе женам и детям тех, кто, приехав из похода, умер в своих домах. В этом случае жалованье носило характер награды. В 1688 г. «высыльщикам», посланным в города для выдачи денежного жалованья гусарам, копейщикам и рейтарам предписывалось не давать жалованья «за очи другу за друга и сыну за отца и отцу за сына и брату за брата», для того, чтобы никто «подставою не взял жалованья. При выдачи вместо окладчиков должны были присутствовать 2—3 чел. из гусар, копейщиков и рейтар24.

Выдача жалованья производилась и попавшим в плен («полонеником»). В 1662 г. выходцам из плена дворянам и детям боярским Новгородского разряда выплачивалось по 70 руб., в Москве же, на что ссылались новгородцы, такие выплаты составляли 120 руб. (медными деньгами)25. Выплачивалась компенсация и пострадавшим от набегов крымцев. По указу из Разряда тем, у кого двор и гумно были сожжены, выдавалось по 6 руб.26

Выплата жалованья происходила и отдельно, «в приказ», пленным или раненым, а также в связи с отставкой или переходом на другую службу. Так, например, рязанцу Петру Микулину в феврале 1661 г. по его челобитью переведенному из полковой в городовую службу было дано из Приказа Тайных дел 40 руб. «для его старости и на приданое дочерям»27.

Во второй половине XVII в. денежные оклады дворян и детей боярских, в том числе жалованье из четвертей, значительно повысились и составляли уже для выбора, 83, 81, 79, 69, 66, 65, 63 руб. из четверти, при поместных окладах в 1000, 950, 940 четвертей (Смоленск, Дорогобуж, Белая, Бежецкий Верх, Ярославль в 1677 г). Верхние денежные оклады дворовых этих же городов были от 57 до 45 руб. из четверти. Денежные оклады городовых также повысились (наибольшие 57, 47, 46 руб. из четверти), но в среднем они колебались на уровне от 18 до 5 руб. «з городом»28. Еще большее жалованье из четверти получили служившие в полках нового строя, в 1690-х гг. денежный оклад уже превосходил 100 руб. из четверти для ротмистров и поручиков29. Кроме того, они получали компенсацию за «перехожие» (свыше 1000) четверти поместного оклада увеличением оклада денежного. При этом оклады замосковных «городов» превышали оклады, например, «городов» северских, таких, как Путивль, где выборные и дворовые получали из четверти по 39 и 33 руб., а городовые из четверти 19 или 10 руб. «с городом»30.




1 Сторожев В. Н. Тверское дворянство в XVII веке. Вып. 2. Тверь, 1893. С. 37, 41,56.
2 Записные книги Московского стола... // РИБ. Т. 9. С. 456.
3 Там же. С. 459, 466, 478.
4 РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Оп. 4. Дела десятен. № 105. Л. 19, 20. В данном случае речь идет о дворовых детях боярских.
5 Записные книги Московского стола... // РИБ. Т. 10. С. 413—414.
6 Там же. С. 476—478.
7 Там же. С. 445—446. 669 чел. рязанцев получили по 14 руб и 650 чел. — 10 руб.
8 Там же. С. 437. См. такое же указание в наказе ярославскому разборщику М. М. Салтыкову. Ф. 210. Столбцы Новгородского стола. № 96. Л. 144об. В этом же наказе предписывалось давать 14 руб. только тем, кто по сведениям окладчиков исправно несет службу и «делал крепости на степи», тем же, кто приезжает на службу поздно и уезжает раньше отпуска, но участвовал в сооружении Белгородской черты, давать по 10 руб. Тем же, кто не служил и впредь их «с службу не будет», жалованья не давали, а брали деньги с крестьянских дворов на сооружение черты (Там же. Л. 143—144).
9 АМГ. Т. 2. № 458. С. 284.
10 ПСЗ. Т. 1. № 120. С. 327—328.
11 АМГ. Т. 3 . № 338. С. 318.
12 Там же. № 334. С. 314—315.
13 Там же. № 358, 359. С. 331—332.
14 Там же. № 297. С. 293—294.
15 Там же. №410. С. 369.
16 Там же. № 484. С. 418—419.
17 Там же. № 560. С. 477.
18 РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Оп. 6 в. Книги Новгородского стола. № 16. Л.387, 391об., 397 и др.
19 Там же. Л. 412—412об. и др.
20 Так, в 1663 г. Ермола Иванов сын Бибиков, городовой по Твери, получил 5 руб. и «с службы збежал, потому что неполно дано» (Там же. Л. 421об.).
21 Оп. 4. № 282. Л. 296—296об.
22 Там же. Оп. 9. Столбцы Московского стола. № 126. Л. 287—356.
23 Там же. Оп. 6в. Книги Новгородского стола. № 60.
24 ПСЗ. Т. 1. № 1327. С. 973.
25 АМГ. Т. 3. № 592. С. 500.
26 Там же. №614. С. 514.
27 Там же. №344. С. 321.
28 РГАДА. Ф. 210. Оп. 6. Книги Московского стола. № 80. Л. 71, 72, 80об., 90, 91, 96, 97, 101, 103об., 115, 116, 118.
29 Там же. № 120. Л. 125—125об., 136об.
30 Там же. Л. 207об.—209об.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 1400

X