Постройка кораблей проектов 23 и 69

Как уже отмечалось, в соответствии с утвержденной 16 июля 1936 года программой «Крупного морского судостроения» за семь лет (1937–1943 годы) намечалось построить восемь линейных кораблей типа «А» с 406-мм артиллерией ГК и 16 кораблей типа «Б» с 305-мм ГК. При этом строительство первых восьми кораблей (по четыре каждого из типов) должно было начаться в 1937 году, их надлежало спустить на воду в 1939 и ввести в строй в 1941 году.

Рассматривая эти планы ретроспективно, приходиться только удивляться оптимизму составителей в отношении сроков реализации. Ведь было хорошо известно, что проектирование и строительство первых четырех русских линкоров-дредноутов типа «Севастополь» заняло около восьми лет, причем в условиях нормального развития по пути, накатанному непрерывным строительством все более крупных броненосцев и наличия безотказной иностранной технической помощи.

В 1936–1937 годах приходилось начинать практически на пустом месте: прежний опыт создания крупных кораблей был недостаточным, во многом устарел и частично утратился. Не было нужного научно-технического задела ни по крупнокалиберной артиллерии, ни по энергетическим установкам. Броневое производство, сосредоточенное на Ижорском (Колпино) и Мариупольском заводах, было слабым и почти утратившим опыт изготовления толстой брони, не производившейся с дореволюционных времен.

Что касается собственно судостроительного производства, то наша промышленность располагала семью крупными стапелями, на которых ранее строились линкоры (четыре в Ленинграде и три в Николаеве); все они нуждались в реконструкции. Строительство нового завода в районе Архангельска — будущий завод в Молотовске (ныне Северодвинск), с двумя «линкоровскими» доками-эллингами, находилось на самой ранней стадии реализации, так как решение Политбюро ЦК ВКП(б) о его создании состоялось только 5 марта 1936 года. Для приема новых линкоров и тяжелых крейсеров не годился ни один из имевшихся сухих доков, а подходные фарватеры судостроительных заводов нуждались в очистке и углублении. Кроме того, ощущалась острая нехватка квалифицированных кадров работников всех специализаций.


Крупнейший в мире крытый эллинг завода № 402 в Молотовске, возведенный специально для постройки линейных кораблей. Снимок 1944 г.


Намеченные планы строительства крупных кораблей совершенно не учитывали реальные возможности экономики страны и поэтому явились, по сути дела, лишь декларациями о намерениях. По мере осознания трудностей решения поставленных задач эти планы в дальнейшем практически ежегодно корректировались в сторону сокращения количества подлежащих постройке кораблей и увеличения сроков реализации запланированного. Так, если в начале 1938 года заявка НКВМФ включала 15 линкоров, вводимых в строй к концу 1945 года, то осенью 1939 года флот просил уже только 10 таких кораблей, причем к концу 1947 года. НКСП соглашался сдать к этому сроку лишь семь единиц, причем при условии своевременных поставок заводам-строителям брони, энергетических установок, вооружения и прочего оборудования, а также обеспечения их рабочей силой необходимой численности. Так же обстояло дело и с тяжелыми крейсерами.

В итоге были заложены только четыре линкора проекта 23: в 1938 году на Балтийском № 189 заводе в Ленинграде «Советский Союз» (главный строитель Н.Ф. Мучкин) и на заводе им. А. Марти № 198 в Николаеве «Советская Украина» (главный строитель П.С. Ермолаев), оба на еще незаконченных стапелях, а в 1939–1940 годах «Советская Белоруссия» и «Советская Россия» (главный строитель А.П. Кириллов) в строительных доках-эллингах недостроенного завода № 402 в Молотовске. Однако уже в середине 1940 года выяснилось, что при строительстве заложенного 21 декабря 1939 года в день 60-летия И.В. Сталина линкора «Советская Белоруссия» вследствие низкой квалификации работающих был допущен «массовый брак по клепке»: до 70 тыс. поставленных заклепок оказались выполненными из стали гораздо более низкого качества, чем это требовалось. Поэтому все работы по формированию корпуса этого корабля пришлось приостановить при технической готовности 2,57 %.


Днищевый набор корпуса линкора «Советский Союз» на стапеле судостроительного завода № 189. Ленинград, июль 1939 г.

В соответствии с утвержденным «Планом закладок кораблей ВМФ на 1939 год», в марте того же года заводам № 194 им. А. Марти в Ленинграде и № 200 им. 61 Коммунара в Николаеве были выданы наряды на строительство по проекту 69 двух тяжелых крейсеров со сроком их сдачи ВМФ в 1943 году. Для обеспечения их постройки на заводе № 194 был отремонтирован самый большой (южный) стапель, на котором 30 ноября 1939 года заложили головной «Кронштадт» (главный строитель — СМ. Турунов), а на заводе № 200 на ускоренно строившемся новом стапеле № 3 еще раньше, 5 ноября, заложили первый серийный корабль — «Севастополь» (главный строитель— Г.В. Бабенко).

При подготовке предложений по корректировке (в связи с обострением военно-политической обстановки) проекта плана военного судостроения на 1941 год Н.Г. Кузнецов еще в начале октября 1940 года предложил прекратить строительство крейсеров типа «Кронштадт» и заложить вместо них дополнительно четыре новых эсминца проекта 30, которые можно было бы построить значительно скорее и сдать ВМФ в 1942 году. Однако принятым 19 октября 1940 года постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О плане военного судостроения на 1941 год» было объявлено иное решение: новых закладок линкоров и тяжелых крейсеров не производить, «Кронштадт» и «Севастополь» спустить на воду в 3-м квартале 1942 года. Строительство линкора «Советская Белоруссия» на заводе № 402 в Молотовске прекращалось, усилия сосредотачивались на строительстве «Советской России», металл, выставленный на стапель, предписывалось разобрать и частично использовать при строительстве линкора «Советская Россия»; взамен в первом квартале 1941 года предлагалось заложить в этом же доке четыре эсминца проекта 30. Линкоры в соответствии с последними довоенными планами предполагалось спустить на воду в 1943 году и сдать в 1945 году.


Корпус линкора «Советский Союз» в процессе сборки на стапеле.

На нижнем снимке хорошо видны установленные поперечные переборки, декабрь 1939 г.


Постройка линкоров и тяжелых крейсеров шла трудно вследствие ряда причин, обусловленных в первую очередь недостаточностью для решения поставленных задач производственного потенциала страны в целом. Лучше всех со своими задачами удалось справиться ученым и проектантам кораблей. К началу войны удалось почти завершить основной объем намеченных НИОКР, разработать практически всю проектную документацию, а по проекту 23 выпустить 69 % рабочих чертежей для головного корабля.


Монтаж конструкций бортовых отсеков ПМЗ линкора «Советский Союз», ноябрь 1939 г.


В 1939–1940 годах строительство линкоров и тяжелых крейсеров отставало от планов из-за задержек с поставками металла, а также вследствие его частичной недоброкачественности. Кроме того, по указанию НКСП корпусная сталь направлялась прежде всего на заложенные в 1939 году легкие крейсера проекта 68, во вторую — на головной линкор «Советский Союз», в третью — на первый серийный «Советская Украина» и только потом на тяжелые крейсера.


Корпус линкора «Советский Союз», сформированный до уровня средней палубы. Вид со стапельного крана, весна 1940 г.



Еще хуже обстояло дело с броней. Перед Ижорским и Мариупольским заводами была поставлена задача по многократному увеличению выпуска брони, причем в толщинах, превышающих освоенные до 1917 года, что на имевшемся оборудовании они сделать не могли. Коренная реконструкция обоих бронезаводов была предусмотрена постановлением СНК СССР от 7 августа 1938 года. После ее проведения с 1940 года годовой выпуск брони Ижорским и Мариупольским заводами должен был составить соответственно 30 и 40 тыс. т (вместо 5685 и 3496 т в 1938 году). Кроме того, в Челябинске намечалось строительство нового завода производительностью 50 тыс. т брони в год.

Поскольку намеченные планы по резкому увеличению выпуска брони выполнить в срок не удавалось (в 1940 году ее выпуск ожидался вдвое меньшим ранее намеченного), была предпринята попытка приобрести недостающую броню в Германии (в том числе для тяжелых крейсеров, цементированную толщиной 330 мм для носового траверза и барбетов башен главного калибра, а также 275-мм броню кормового траверза). Однако переговоры с фирмой «Крупп» оказались в целом неудачными: немцы соглашались поставлять толстую цементированную броню, но не удовлетворяющую нашим техническим условиям. Что касается гомогенной брони (соглашением намечалась поставка 31 тыс. т бронелистов), то какое-то ее количество до начала войны получить удалось, что, однако, не решало проблемы.

В 1940 году на двух заводах было произведено всего 27 438 т брони (без учета ее отбраковки по результатам отстрелов на полигоне, которая в лучшем случае достигала 30–40 %). Так, например, в 1939 году оба завода поставили для двух линкоров проекта 23 всего около 1800 т брони, из которой 996 т были по результатам отстрелов на полигоне забракованы, тогда как в этот год только на один головной линкор по плану требовалось поставить 10 тыс. т брони. При этом в 1939 году Мариупольский завод не смог поставить для отстрела плиты толщиной свыше 230 мм.

Приходится констатировать, что советская броневая промышленность оказалась не в состоянии обеспечить запланированное продвижение строительства линкоров и тяжелых крейсеров даже на ранних стадиях их строительства, когда цементированная броня требовалась лишь в ограниченном объеме.


Корпус линкора «Советский Союз» на стапеле завода № 189. Фото с немецкого самолета-разведчика, март 1942 г. Слева внизу виден корпус недостроенного крейсера «Чкалов» проекта 68


Другой важнейшей причиной, сдерживавшей строительство линкоров и тяжелых крейсеров, являлась неготовность их энергетического оборудования: главных турбозубчатых агрегатов, главных котлов, вспомогательных механизмов и валопроводов.

В середине 1930-х годов серийный выпуск главных механизмов (по итальянским образцам) для легких крейсеров уже успешно осваивался, однако для линкоров и тяжелых крейсеров нужны были еще более мощные и компактные ГТЗА и котлы, что потребовало перехода на более высокие параметры пара. Разработка и изготовление новых ГТЗА, оказавшихся в то время самыми мощными в мире, была поручена Харьковскому турбогенераторному заводу (ХТГЗ) им, Сталина. Она велась при технической помощи швейцарского филиала (в городе Баден) английской фирмы «Браун Бовери Ко» («Brown Bovery Co» — ВВС). Технический проект агрегата номинальной мощностью 67 000 л.с. был завершен к осени 1938 года, однако освоение ГТЗА в производстве затягивалось.

Осенью 1938 года еще существовали планы оснащения нескольких линкоров импортными ГТЗА, однако весной следующего года стало ясным, что такие поставки будут сделаны только для одного корабля (был выбран линкор постройки завода № 402). Швейцарский филиал фирмы ВВС обязался поставить в СССР четыре комплекта ГТЗА (один из них действующий макетный) с соответствующими вспомогательными механизмами. Три комплекта (включая макетный) были доставлены в Архангельск в 1940 году, четвертый, законченный в 1941 году, так и остался в Швейцарии.

Став в стране монополистом по изготовлению ГТЗА для крупных кораблей (проекты 23, 69, 68), ХТГЗ оказался перегруженным этими заказами, но даже в 1939 году не имел стенда для их испытаний. Тем не менее, в мае 1939 года заводу был запланирован выпуск шести «линкоровских» ГТЗА в 1940 и 12 — в 1941–1942 годах. Хотя постановление КО при СНК СССР и обязывало ХТГЗ поставить заводу № 189 для линкора «Советский Союз» все три ГТЗА к апрелю 1940 года, ХТГЗ от заключения соответствующего договора уклонился. Повторным постановлением КО сроки поставки первого комплекта ГТЗА были передвинуты на октябрь, а второго (для «Советской Украины») — на ноябрь 1940 года.

Для тяжелых крейсеров проекта 69 в соответствии с постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 19 октября 1940 года предусматривалась поставка четырех турбин в 1941 году и двух — в 1-м квартале следующего. Тем не менее, ХТГЗ так и не заключил с УК ВМФ договора на поставку ГТЗА для линкоров и тяжелых крейсеров и не изготовил ни одного из них.

Сорваны были все сроки и по созданию главных котлов линкоров (исполнитель — завод № 189). Разработка, изготовление и испытания опытного котла затянулись до начала 1941 года, тогда как плановым сроком их окончания был сентябрь 1938 года. Это сильно задержало создание более мощного головного котла, рабочие чертежи которого предполагалось закончить лишь к 15 июня 1941 года, а испытания завершить в 4-м квартале того же года. Между тем по генеральному графику постройки головного линкора погрузка на него главных котлов должна была состояться еще в 1940 году. Что касается вспомогательных механизмов котельных отделений, то часть из них была получена по импорту.


Секция корпуса тяжелого крейсера «Кронштадт» на стапеле завода им. А.Марти (N2194)


Корпус тяжелого крейсера «Кронштадт» на стапеле, снимок с немецкого самолета-разведчика, осень 1941 г. Обращает на себя внимание отсутствие барбетов орудийных башен — заказ артиллерии в Германии затянул выполнение корпусных работ


Сложной проблемой оказалось и изготовление гребных валов для крупных кораблей, так как в СССР отсутствовало необходимое станочное оборудование. Его удалось закупить в Германии в 1939–1940 годах. Первоначально планировалось поручить изготовление всех 36 фрагментов валов (гребных, упорных, промежуточных) для головного линкора сталинградскому заводу № 221 со сроком поставки в марте 1940 года. Для серийных кораблей выпуск валов намечалось организовать на Новокраматорском машиностроительном заводе. Однако оба завода оказались перегруженными другими заказами (прежде всего артиллерийскими), и валы пришлось заказывать также и за рубежом. В 1940 году в Голландии был размещен заказ на 75 фрагментов валопроводов для кораблей проектов 23 и 69, а в Германии — на восемь линий валов для линкоров. К началу войны они полностью поставлены не были. Так, завод № 189 получил лишь несколько таких фрагментов с завода № 221.


Линкор «Советская Украина» на стапеле завода им. А.Марти после оккупации Николаева немцами.

На верхнем снимке слева видны секции прочных корпусов недостроенных подводных лодок, сентябрь 1941 г.


Еще одним важным фактором, который по мнению руководства НКСП задерживал постройку крупных кораблей, была нехватка рабочей силы. По оценкам 1938 года трудоемкость постройки линкора оценивалась в 31,5 млн человеко-часов (из них 45 % — корпусные работы); считалось, что при четырехлетнем сроке строительства на нем должно быть занято 6500 человек, из них 4500 — непосредственно на корабле. По оценке НКСП для нормального развития строительства линкоров, тяжелых и легких крейсеров требовалось к 1942 году увеличить численность работающих на заводах-строителях более чем в два раза по сравнению с уровнем 1938 года. Однако довести численность работающих до требуемой НКСП не удалось. Так, к 22 июня 1941 года на судостроительных предприятиях Ленинграда и Николаева число работающих не превышало 50 % от численности, планировавшейся для них НКСП на конец 1940 года.

В соответствии с представленным в КО 2 сентября 1939 года «Планом строительства кораблей ВМФ на 3-е и 4-е пятилетия» поставка заводам-строителям линкоров и тяжелых крейсеров артиллерийского вооружения должна была начаться с 1941 года. Головным по изготовлению орудий был определен ленинградский завод № 232 («Большевик»), а его основными контрагентами — завод № 221 («Баррикады») и Новокраматорский машиностроительный завод. «Флагманом» башнестроения стал завод № 371 (Ленинградский Металлический завод им. Сталина — ЛМЗ) с многочисленными контрагентами. Создание башенных цехов предусматривалось также на заводах № 198 (Николаев) и № 402 (Молотовск).

Если разработка и освоение в производстве самих орудий не вызвали особых затруднений (завод № 221 изготовил 12 406-мм стволов, причем один из них был отстрелян на полигоне под Ленинградом), то сооружение башенных механосборочных цехов вылилось в труднорешаемую проблему. Такой цех удалось построить и полностью оснастить только на ЛМЗ. Первая башня МК-1 должна была быть смонтирована на «яме» в 1-м квартале 1941 года (в дальнейшем срок был перенесен на вторую половину года).

В Николаеве башенный цех завода № 198 строился, как и на ЛМЗ, с 1937 года, однако к началу октября 1940 года в нем удалось установить лишь около 50 % необходимого станочного оборудования, причем основной 18-м карусельный станок так и не был обеспечен импортом. В Молотовске, на заводе № 402 сооружение башенного цеха до войны практически так и не началось, а заказанный для него карусельный станок остался в Германии.


Корпус тяжелого крейсера «Севастополь» на стапеле завода им. 61 коммунара в Николаеве, август 1941 г. На заднем плане в плавдоке виден пароход «Волочаевка»


Разработка нового 305-мм орудия и башни МК-15 для него серьезно отставала от плановых сроков вследствие перегрузки заводов и приоритетности создания вооружения для линкоров проекта 23. Поэтому, как уже указывалось, первые два корабля проекта 69 было решено вооружить закупаемыми в Германии башнями с 380-мм орудиями.

Не лучше обстояло дело и с изготовлением значительно более простых двухорудийных 152-мм башен МК-4 и МК-17, выпуск которых намечалось поручить Старо-Краматорскому машиностроительному заводу: ссылаясь на загрузку завода другими заказами, Наркомат вооружения настаивал на передаче этого заказа другому предприятию. В итоге ни одна из этих башен так и не была изготовлена. К началу войны не был закончен и опытный образец спаренной 100-мм башенной установки МК-14, работы по которой вел ЛМЗ. Больше повезло счетверенному 37-мм автомату 46-К, опытный образец которого был изготовлен ленинградским заводом № 8 им. Калинина и установлен на линкоре «Октябрьская революция».

Сложное положение складывалось и выпуском приборов управления стрельбой для линкоров и тяжелых крейсеров, возложенным на завод № 212: в 1941 году он располагал в два с лишним раза меньшим количеством станкочасов, чем это требовалось для выполнения плановых заданий.

Одновременно с постройкой линкоров и тяжелых крейсеров для них должны были сооружаться достроечно-ремонтные сухие доки. Постановлением от 13 июля 1939 года КО обязал Наркомат строительства построить на КБФ, ЧФ и ТОФ по одному сухому доку для линкоров типа «Советский Союз» (в Молотовске к этому времени такие работы уже велись). На КБФ док габаритом 350 х 47 м в конце концов решили строить в новой ВМБ «Ручьи», сооружавшейся на восточном берегу Лужской губы Финского залива, а на ЧФ — в Севастополе, в районе Килен-Балки. Эти три стройки к началу войны были практически даже не начаты.

Но от достроечных набережных заводов-строителей линкоры нужно было вывести к докам, что требовало углубления (до 11–11,5 м) и расширения фарватеров под Ленинградом и Николаевым. Эти работы были начаты в 1938 году с ориентацией на завершение к середине 1942 года, однако к началу войны удалось выполнить лишь ничтожную часть запланированного.


Николаевский завод им. А.Марти, снимок с немецкого самолета, июль 1941 г.

Цифрами на фото обозначены:

1 — корпус недостроенного линкора «Советская Украина»;

2 — корпус крейсера «Орджоникидзе» (проект 68);

3 — подводные лодки С-36иС-37;

4 — подводные лодки С-35 (вверху), Л-23 и Л-24;

5 — эсминец «Свободный»;

6 — недостроенный лидер эсминцев «Киев»;

7 — ледокол «А.Микоян»;

8 — эсминец проекта 30 (вероятно, «Озорной»);

9 — спущенный на воду крейсер «Фрунзе» (проект 68)


Таким образом, казавшийся сначала второстепенным вопрос о доках и фарватерах вылился в сложную проблему, для разрешения которой требовались затраты, соизмеримые со стоимостью самого линкора. Последняя для головного и серийных линкоров в 1940 году была определена в 1180 млн руб., тяжелый крейсер в 1939 году оценивался в 850 млн руб. Учитывая опыт предыдущих отношений УК ВМФ с заводами по этому вопросу, фактическая стоимость головного линкора, вероятно, оказалась бы не менее 1500–1800 млн руб. К началу войны общие затраты на линкоры проекта 23 превысили 670 млн руб.

После 22 июня 1941 года в соответствии с постановлениями Государственного комитета обороны (ГКО) от 8, 10 и 19 июля все работы по созданию линкоров и тяжелых крейсеров были приостановлены, а их корпуса законсервированы.

На момент прекращения строительства технические готовности линкоров в Ленинграде, Николаеве и Молотовске составляли соответственно 21,19 %, 17,5 % и 5,04 % (по другим данным — 5,28 %). При этом головной линкор «Советский Союз» по собственным работам завода-строителя имел готовность 30,72 %, а по контрагентским поставкам и работам — всего 6,32 %. Корпус корабля был, в основном, собран под еще не настланную верхнюю палубу и почти полностью выполнен под нижнюю, а кормовая часть была собрана на 80–85 %. Выставленный на стапель металл составил 87,5 % массы металлического корпуса и 18,3 % массы по броне.

Первый серийный линкор «Советская Украина» несколько отставал по готовности от головного корабля. Монтаж механического оборудования (кроме водоотливных гидротурбин) ни на одном из этих кораблей не начинался из-за его полного отсутствия. В Молотовске же, где уже находились три комплекта импортных ГТЗА, сборка корпуса линкора «Советская Россия» не вышла из самой ранней стадии: в районе 16—184 шп. (на протяжении около 70 % длины корабля) были собраны конструкции двойного дна и выставлены нижние поясья части главных поперечных переборок.


Линкор «Советская Украина» на стапеле завода им. А.Марти, август 1941 г. Вид с самолета и со стапельного крана



Тяжелые крейсера «Кронштадт» и «Севастополь» на момент прекращения строительства имели техническую готовность 10,6 % и 11,6 % соответственно. В Николаеве общая масса выставленного на стапель металла составляла около 5000 т (24,4 % массы металлического корпуса и бронирования). В носовой оконечности (0—175 шп.) корпус «Севастополя» был собран до 3-й платформы включительно, ПКЗ — на 80 %. В районе 175–351 шп. (котельные и машинные отделения) все междудонные отсеки и переборки ПКЗ до нижней палубы были полностью закончены и испытаны на водонепроницаемость, фундаменты в котельных и машинных отделениях установлены, начата клепка настила нижней палубы. В районе 351–399 шп. сборка настила этой палубы была выполнена на 50 %, ПКЗ собрана на 80 %, наружная обшивка днища — до 420 шп., дейдвудов — до 407 шп., их набор и коридоры гребных валов — до 392 шп.

«Советская Украина» на стапеле (помечена стрелкой), август 1941 г.

Снимок с немецкого самолета — разведчика


* В скобках указано количество (в т) выставленного на стапель металла. ** В июне 1941 г. спуск корабля планировался уже на октябрь 1943 г


Ретроспективный анализ положения с поставкой основных комплектующих изделий, брони и хода постройки линкоров и тяжелых крейсеров показывает, что, не начнись война, намеченные сроки ввода их в строй (1945 год), вероятно, пришлось бы снова переносить.

В годы войны попавший в руки германских войск (Николаев был оккупирован ими 16 августа 1941 года) корпус «Советской Украины» был частично разобран (снято около 4000 т металла), а при отступлении 28 марта 1944 года из Николаева немцы приложили немало усилий к приведению корабля в состояние, исключающее возможность достройки. В 1944 году было сочтено, что техническая готовность корабля в итоге снизилась более чем в два раза. У двух других строившихся линкоров она за годы войны уменьшилась очень незначительно.

Сильно пострадал за время оккупации Николаева и корпус тяжелого крейсера «Севастополь»: вся его носовая оконечность и нижняя палуба были разрезаны и вывезены на переплавку. В районе носовых котельных отделений продольные и поперечные переборки (с платформами между ними) выше второго дна, а также фундаменты были срезаны и сняты с корабля. Оставшаяся часть корпуса имела массу порядка 3000 т. Было отправлено в Германию также около 500 т обработанного и частично собранного в секции металла и броневых листов средней палубы. Сохранившиеся корпусные конструкции имели значительные деформации.



Корпус «Советской Украины» на стапеле завода им. А.Марти.

Немецкое фото, август 1941 г.




На двух нижних снимках: носовая часть линкора «Советская Украина» после оккупации Николаева немцами, август 1941 г.

В результате техническая готовность корабля снизилась более чем в два раза (до около 4 %). Летом и осенью 1941 года часть броневых конструкций корпуса тяжелого крейсера «Кронштадт» использовали при строительстве оборонительных сооружений на ближних подступах к Ленинграду, что в сочетании с повреждениями от артобстрелов и порчи металла привело к снижению его технической готовности до 7 %.

В апреле 1945 года НТК представил в УК ВМФ предложение о достройке тяжелых крейсеров типа «Кронштадт» в качестве авианосцев (для базирования 76 самолетов), но такое предложение не могло встретить поддержки: его авторы, вероятно, просто не имели ясного представления о фактическом состоянии корпусов этих кораблей.

Несмотря на незавершенность постройки линкоров и тяжелых крейсеров разработчики их проектов были трижды отмечены Сталинскими премиями: в 1939 году — Б.Г. Чиликин, главный конструктор проекта 23, а в 1942 году — коллектив в составе сотрудников ЦК.Б-4 Б.Г. Чиликина, В.В. Лишка, А.Я. Барсукова, Б.Я. Гнесина, Я.М. Мацкина, В.И. Неганова, Л.В. Тагеева, а также главного конструктора завода № 212 С.Ф. Фармаковского, и коллектив из ЦКБ-17 в составе главного конструктора проекта 69 Ф.Е. Бесполова, В.А. Никитина, Н.Н. Исанина, А.И. Маслова, Г.А. Гасанова и Б.С, Фрумкина.



<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 8043

X