Особый отдел Северо-Кавказского округа НКВД
Несмотря на то, что фронт откатывался все дальше от Грозного, контрразведывательная работа не затухала, хотя несколько и снизилась общая напряженность в работе отдела.
В конце ноября 1943 года получили из Москвы приказ о создании Особого отдела Северо-Кавказского округа НКВД и подчинении ему Особого отдела нашей дивизии .
Начальником Особого отдела округа был назначен полковник Одиноков Александр Иванович. Вскоре он прибыл, обосновался в Грозном и приступил к исполнению своих обязанностей. Александр Иванович был из когорты старых чекистов. К тому времени он проработал в ВЧК-НКВД-НКГБ около 20 лет. Ему было 47-48 лет, образование не более 7 классов, но он, несомненно, обладал большим опытом чекистской работы. Правда, не весь его опыт можно было считать полноценным, ибо прошел он через годы нарушения социалистической законности (1937-1938) и, безусловно, не полностью смог освободиться от груза негодных и осужденных приемов в работе.
После непродолжительного общения с Александром Ивановичем у меня сложилось о нем мнение как об отсталом человеке, с невысокими личными качествами, низкой культурой и упрямым, мстительным характером. Может быть, такое мнение сложилось и потому, что до некоторой степени было уязвлено мое самолюбие. Ведь с момента организации Грозненского особого оборонительного района военную контрразведку возглавлял и представлял я. Меня хорошо знали в местных партийных, советских и хозяйственных органах, министерствах Госбезопасности и внутренних дел Чечено-Ингушетии, весь командный состав войск, я пользовался авторитетом среди оперативного состава. И вдруг, когда уже миновало тяжелое время для Кавказа, появился старший начальник. Не разобравшись в оперативной обстановке, он пытался насаждать свои порядки, которые противоречили нашим. Все, что не вписывалось в рамки его мышления, он считал крамолой и прибегал к устрашающим средствам - взысканиям и разносам, а как стало известно позднее, и проявлению мщения.
Такие методы руководства мне казались безнадежно устаревшими. Поэтому без промедления я восстал против них. Мое настроение передавалось и оперсоставу, и, как результат этого, отношения с Особым отделом округа складывались явно ненормальные. Несколько непродуманных попыток Александра Ивановича оказать на меня давление обернулись серьезной неприятностью для него, так как его «твердые» требования вошли в противоречие с приказами вышестоящих органов. Поэтому мне без труда удалось заставить его немедленно отступить.
Потерпев неудачу подавить мое сопротивление грубым нажимом, он предпринял попытки установить со мной «дружеские» отношения, но я в его дружбе не нуждался, да и понимал его неискренность, поэтому дал ему откровенно понять, что из этой затеи ничего не выйдет.
После этого Александр Иванович стал избегать встреч со мной, в нашем Особом отделе не бывал, к себе не приглашал, но козни свои начал строить через подчиненных направленцев. Чувствуя свое превосходство, я смело шел на всякого рода обострения во взаимоотношениях с ним и потешался, когда Александр Иванович оказывался в тяжелом положении.
Однажды, в начале 1944 года после очередной стычки Александр Иванович, потеряв чувство самообладания, заявил мне:
- Я больше так работать не могу! Завтра же подам рапорт о переводе в другое место.
В ответ на это я не менее дерзко заявил:
- Я уже давно пришел к этому выводу и рапорт мною написан. Поэтому не затрудняйте себя такой сложной работой.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 4704

X