Л.С. Гатагова. Присоединение Кавказа
Экспансия России в южном направлении осуществлялась по модели, схожей со структурой американского фронтира. Граница между Российским государством и кавказскими раннеполитическими образованиями находилась в подвижном состоянии, представляя собой не только линию вооруженного соприкосновения (даже в период Кавказской войны), но и своего рода контактно-цивилизационную зону, где развивались интенсивные хозяйственные, политические, личные связи1.

Проблема присоединения народов Северного Кавказа к России многие годы находилась в центре внимания исследователей. В советской историографии эта проблема всегда рассматривалась сквозь призму идеологии. В зависимости от менявшейся на протяжении десятков лет идеологической конъюнктуры историки говорили то об исключительно негативной подоплеке присоединения - в русле захватнической политики царизма (М.Н. Покровский), то склонялись к концепции «наименьшего зла», которым обернулось для северокавказских народов включение в состав империи, то, наоборот, утверждали об абсолютной добровольности вхождения и безусловной позитивности этого факта. Сегодняшняя историографическая картина проблемы пополнилась рядом новых трактовок, авторы которых пытаются отойти от однозначных и полярных оценок фактов присоединения, рассматривая каждый отдельно взятый случай во всем многообразии его проявлений. Уходят в прошлое идеологически ангажированные, безапелляционные оценки этого многосложного явления, уступая место скрупулезному, основанному на архивном материале, анализу.

Кавказ, находящийся на перекрестке Запада и Востока, на стыке цивилизаций, издревле служил транзитной зоной для перемещения больших людских масс. Это была территория, где сходились и расходились самые разные племена. «В конце концов на Кавказе скопилось столько народов разных рас, разных религий, обычаев и нравов, что этот край можно уподобить громадному человеческому музею - до того богаты и разнообразны типы его жителей и особенности их жизни» - писал в 1912 г. исследователь Кавказа Березин2.
Еще на исходе X века дружины князя Святослава добирались до предгорий Кавказа, где они сражались с ясами и косогами. Летописи свидетельствовали, что в 988 г. Мстислав Удалой основал знаменитое Тмутараканское княжество, имевшее торговые связи с адыгами, ясами и другими народами Кавказа. Оно просуществовало около столетия. Арабский автор аль-Надим во второй половине X в. упоминал о переписке «одного из царей горы Кабк» с «русским царем», по всей вероятности, киевским князем.

Сын Владимира Мономаха Ярополк привез из половецких степей жену-аланку, дочь аланского князя Сварна. Брат Андрея Боголюбского Всеволод Георгиевич женился на аланке Марии. Ее сестра с 1182 г. была замужем за Мстиславом, сыном Святослава, великого князя Киевского. По утверждениям Петра Буткова, у самого Андрея Боголюбского, «по смерти [Улиты] Кучковой была жена-ясыня (осетинка)».

Арабские источники IX—XIII вв. сообщают об оживленных торговых связях между Русью и Кавказом, в частности, городом Дербентом, история которого насчитывает 2700 лет. Каспийско-Волжский торговый путь с Востока в страны Европы играл связующую роль между Русью и Арабским халифатом в средневековье.

Спорадические торговые, династические и дипломатические контакты русских князей с кавказскими владетелями постоянно прерывались из-за внешних нашествий. Сначала в южнорусских степях появились половцы. А в 1229 г. на Кавказ вторглись войска Чингисхана, дотла разорившие и разграбившие его. В 1380 г. другой завоеватель Тамерлан (Тимур) захватил не только Северный Кавказ, но и закавказские территории, выжигая все на своем пути. Тимур четырежды вторгался на территорию Кавказа. Нашествия монголов, продолжавшиеся до 1395 г., полностью опустошили кавказские земли. Остатки местных народов попрятались в труднодоступных ущельях Большого Кавказского хребта.

По преданиям, когда великий князь московский Иван III разгневался на казаков Червленого яра, они поднялись с насиженных мест, сели с семьями на струги и переправились через Дон и Волгу в Каспийское море, к устью Терека. Казаки двинулись вверх по Тереку к пятигорским черкесам и поселились неподалеку от них, в районе впадения Аргуна в Сунжу. С тех пор, по словам В. Потто, их называли гребенскими (горными) казаками. Живя среди горцев, казаки усваивали их обычаи, образ жизни и нравы. В свою очередь, и горцы многому учились у казаков, перенимая у них методы обработки земли и формы организации быта.

Кавказ не скоро оправился от последствий монгольских вторжений. Однако со временем контакты с Русью возобновились. После разгрома Казанского ханства в 1552 г. в Москву прибыли черкесские князья, просившие защиты от постоянных нападений крымского хана. Члены посольства обратились с просьбой от черкесов (адыгов), чтобы «их государь пожаловал, вступился за них, а их с землями взял к себе в холопи, а от крымского царя оборонил»3. В 1553 г. черкесы обратились за помощью к Ивану Грозному. Царь направил к ним Андрея Щепотьева, которому поручалось изучить обстановку на месте и привести народ к присяге. В 1555 г. в Москву прибыло еще одно посольство во главе с князьями Сибоком, Ацимгуком и Тутарыком. Сибок сообщил Ивану Грозному, что они бьют челом «ото всей земли Черкесские, чтобы государь пожаловал, дал им помочь на Турского городы и на Азов и на иные городы и на крымского царя, а они холопи царя и великого князя и з женами и з детьми во векы»4. Переговоры завершились соглашением о службе черкесов во благо Русского государства. ГЦепотьев информировал царя о своем двухлетнем пребывании среди адыгов, что они «дали правду всею землею бытии им неотступными от царя и великого князя и служити им в векы, как им государь велит».

Крымчаки и османы постоянно совершали набеги на южные окраины Российского государства. В 1556 г., после покорения Астраханского ханства, Россия приблизилась к Кавказу вплотную. Ей покорилась Большая ногайская орда.
В 1557 г. в Москву прибыли послы кабардинских князей Темрюка и Тазрюта. Несколько княжеских уделов Большой и Малой Кабарды (бесленеевцы, жанеевцы и кабардинцы) вступили в вассальные отношения с Россией. Кабарда приобрела для России значение как стратегически важный регион в условиях постоянной напряженности в русско-османских отношениях. Среди нескольких тысяч рисунков-миниатюр Никоновской летописи сохранились рисунки, иллюстрирующие приезд в Москву кабардинского посольства во главе с Темрюком Идаровым. Следом за адыгами на верность царю присягнули абазины.

Черкесские ополченцы во главе с князьями Сибоком и Таздруем, пользуясь поддержкой Русского государства, совершили поход против крымчаков и захватили города Темрюк и Тамань.
В 1560 г. черкесы и кабардинцы обратились к Ивану IV с просьбой прислать «попов крестианских», чтобы обратить местное население в христианство. В 1561 г. царь Иван Грозный взял в жены Марию, дочь Темрюка Айдаровича, князя Черкасского. По договоренности с Темрюком, в 1567 г. на реке Терек, недалеко от устья Сунжи, была заложена русская крепость с гарнизоном (Терки). Она стала одним из первых бастионов русского государства на Кавказе. Возникший вокруг крепости Терский городок населяли не только русские люди, но и местные жители, совместно развивавшие торговлю. В 1604 г. возникли новые русские крепости в Тарку, Буйнаке и на Тузлуке.

В XVI-XVIII вв. на Кавказе поочередно хозяйничали крымские ханы, персы и оттоманы. В первой половине XVI в. только крымские ханы совершили 43 похода на Русь и адыгов. В 1545 г. крымский хан Сагиб-Гирей совершил нападение на черкесов, а в 1547 г. - на Астрахань, кабардинские и дагестанские земли. В документах сообщалось, что крымчаки «всю землю Черкесскую воевали и жгли и жены и дети имали и животину и овцы пригнали». Походы Надир-шаха приносили беды, разрушали мирную жизнь и серьезно препятствовали налаживанию торговых связей между Россией и Кавказом. Несмотря на опустошительные набеги, связи между кавказскими народами и русским государством продолжали развиваться. Этому в немалой степени способствовали и беглые русские крестьяне, поселявшиеся на равнинных территориях и активно взаимодействовавшие с горским населением.

В документах XVI-XVII вв., посвященных сношениям России с Северным Кавказом, сохранились свидетельства о многочисленных посольствах, «бивших челом в холопство». Так, кавказские владетели, дававшие присягу в Терском городке, обещали «служити государю до своего живота, куда их государь пошлет на службу, туда ходити».

Вступление в подданство оформлялось международными договорами, состоявшими из двух частей: «шертной», т. е. клятвенной записи вступающего в подданство, и «жаловальной грамоты» с золотой печатью царя. «Договор об учинении в подданстве», регулировавший взаимоотношения сторон, исключал возможность вмешательства Москвы во внутреннюю жизнь новых подданных. Они не утрачивали своей самостоятельности, и Русское государство не требовало от них полного подчинения. Наоборот, оно проявляло терпимость к религии, быту, обычаям этих народов. Находясь под постоянной угрозой агрессии со стороны Ирана и Османской империи, народы Северного Кавказа все чаще обращались за помощью к Москве, которая обязывалась помочь им в случае нападения. В первой половине XVII в. из одного только Дагестана в Москву было направлено 23 посольства5.

В 1588 г. окоцкий мурза Ших в челобитной русскому царю Федору Ивановичу свидетельствовал, что вместе со своим отцом Ушаром-мурзою он явился к стенам «государевых городов на Терке, которые преж сево были». Ших сообщал о верной службе перед лицом общих врагов - турецкого султана и крымского хана и подчеркивал, что действовал против врагов совместно с «государевыми терскими атаманами и казаками». Он действовал по завету отца, завещавшего ему служить России и быть ей верным другом. Зачисленные в разряд «служилых людей», окочане служили проводниками и переводчиками для царских послов «во все горские землицы».
Вследствие установившихся вассалитетных отношений народы Северного Кавказа были включены в титулатуру русского царя. Вскоре после отъезда очередного черкесского посольства из Москвы в 1591 г. в титуле русского царя появились слова: «Государь Иверския земли, Карталинских и Грузинских царей и Кабардинския земли Черкасских и Горских земель».

В 1604-1605 гг. русское правительство сделало попытку военным путем утвердиться в северной части Дагестана, где располагалось шамхальство Тарковское. Отряды И. Бутурлина заняли Тарки, где перезимовали. Однако вскоре России пришлось отвлечься от Кавказа и переключиться на решение своих внутренних проблем.
В XVII в. продолжались контакты адыгов и абазин с Россией. В 1614 г. в Терки приезжал абазинский князь Кардануков, в 1634 г. - представители от темиргоевцев и абазин. В 1645 г. абазины снова посетили Терки. После смерти царя Михаила Федоровича кавказские посольства присягали Алексею Михайловичу. В 1652 г. для подтверждения присяги в Терки приехали, вместе с кабардинским владельцем Алегукой, представители от абазин и бесленеевцев.

С XVI в. поддерживались связи и с ногайскими улусами. В одном из документов 1589 г. говорилось, что Казыев улус «приложился» к «государя нашего отчине». В 1638 г. князь Малых Ногаев Касай заявил крымскому хану, что служит русскому государю. В 1651 г. ногайцы Малого Ногая подтвердили свою шерть русскому государству. В 1678 г. русское правительство направило отряды ногайцев с кабардинцами под Чугуев для противостояния туркам.
В марте 1646 г. русское правительство выставило против крымских войск, осадивших Черкасский городок, астраханских стрельцов, гребенских и терских казаков вместе со «служилыми» кабардинцами и окочанами. В июле они участвовали в кровопролитных сражениях на Кагальнике, где были разбиты отряды крымского царевича Нурадын-Гирея.

После начала русско-турецкой войны в 1678 г. отряд терских казаков, кабардинцев и окочан во главе с кабардинским князем Хаспулатом Черкасским участвовал в боях под Чигирином на левом берегу Днепра. В 1679—1680 гг. участники отряда несли сторожевую службу на левобережье, охраняя эти места от набегов крымчаков. В 1689 г. «служивые» горцы из Терков, вместе с терскими и гребенскими казаками принимали участие в крымском походе В.Голицына.
Знаменательной вехой в истории присоединения Кавказа к России стало царствование императора Петра I. В 1700 г. он повелел астраханскому воеводе Мусину-Пушкину войти в сношения с дербентским и шемаханским ханами. Установление новых дипломатических контактов принесло благоприятные таоды. Одним из первых среди местных владетелей в подданство России вступил в 1720 г. кумыкский шамхал Адил-Гирей.

Активное продвижение России в сторону Кавказа началось с военных походов Петра I в 1722-1723 гг., предпринятых с целью открытия торгового пути в Индию. Как только отряды императора переправились через реку Сулак, дагестанские владетели, в частности, шамхал Тарковский, а за ним и другие (к примеру, т. н. окоцкие чеченцы), прислали Петру гонцов с изъявлением покорности. Императора с почестями приняли в Тарках. На месте, где 15 августа 1723 г. Петр совершил молебен, был воздвигнут курган (впоследствии на его месте вырос город, получивший название Порт-Петровска). Однако не все владетели спешили присягнуть российскому императору. Уцмий Каракайтагский Ахмет-хан выставил против русских отрядов огромное войско. Под Утемишем произошло крупное сражение, в котором победу одержали войска Петра. 23 августа 1723 г. Петр торжественно въехал в Дербент. Он приказал укрепить крепость Святой Крест на Сулаке и перевести в нее гарнизон из Терки.

Завоевания Петра не получили дальнейшего продолжения. Закреплению достигнутых успехов помешали разные, в том числе, и внешние обстоятельства. Разыгравшаяся на море буря разрушила русскую флотилию вместе с запасами провианта. Император решил приостановить поход и повернул назад, оставив после себя несколько укрепленных гарнизонов. Вернувшись в столицу, он не забывал о своем намерении вновь отправиться на Кавказ. В 1726 г. по его инициативе была организована экспедиция капитан-лейтенанта Соймонова для описания Каспийского моря. Планам Петра о снаряжении новых экспедиций не суждено было сбыться, но его преемники продолжили начатое: они больше не оставляли Кавказ без внимания. В 1732 г. императрица Анна Иоанновна приняла в подданство кабардинских князей.

Основанный в 1738 г. игуменом Даниилом Крестовоздвиженский монастырь стал христианским духовным центром России на Кавказе. С 1745 г. при монастыре действовала Осетинская Духовная комиссия, занимавшаяся миссионерством и просветительством.
В 1743 г. «начальный чеченский владелец Айдамир верности службы засвидетельствовал», пообещав бороться совместно с Россией против неприятеля. Следом за ним в русское подданство вступили еще несколько чеченских обществ.
В 1749 г. из Осетии в Петербург отправилось посольство, которое вело переговоры о присоединении к России. Однако тогда российское правительство воздержалось от решения этого вопроса, опасаясь негативной реакции Порты, согласно договору с которой Центральный Кавказ считался нейтральной территорией между Россией и Турцией.

В 1735 г. была построена небольшая крепость Кизляр. Спустя два десятилетия, в 1755 г. там открылась пограничная таможня. В 1763 г. возник еще один город - Моздок. Тогда же была заложена военная линия, протянувшаяся от Кизляра до Моздока. С 1769 г. в Кизляре функционировало гражданское управление. Российское правительство организовало переселение части волжских казаков на реку Терек. В Кизляре и Моздоке размещались воинские гарнизоны. Эти первые военно-административные центры на Кавказе позднее стали ключевыми пунктами так называемой Кавказской кордонной линии. Ее начальником был назначен генерал Н.В. Медем.
Постройка крепости Моздок и появление казачьих поселений вокруг него вызвали сильное недовольство кабардинских князей, традиционно использовавших эти земли в качестве пастбищ. Местные феодалы противились расширению российской кордонной линии и появлению новых укрепленных пунктов на кабардинской территории. Часть князей вместе с зависимыми крестьянами переселилась за Кубань, в верховья реки Кумы. Командующий войсками Кавказской линии, воспользовавшись недовольством кабардинских крестьян переселением, вернул их на прежние земли, «приведя к присяге на подданство российской императрице». Он учредил также должность главного пристава «для наблюдения за кабардинскими князьями».

Летом 1762 г. совершился акт добровольного вступления в российское подданство карабулаков. Коллегия иностранных дел одобрила представление кизлярского коменданта Ступишина о приятии карабулаков в состав России. В 1770 г. за карабулаками последовали кистинцы, приславшие в Кизляр влиятельных старшин Чопанова и Мирзаханова. Комендант Наймич сообщал в Правительствующий Сенат, что «они присланы от всего народа и общества с изъявлением их усердного желания поступить в вечное подданство».
Очередное обострение русско-турецких отношений привело к появлению именного указа от 20 августа 1766 г., в котором население Кабарды объявлялось «поселенным войском». Было сформировано кабардинское ополчение, которое приняло участие в боевых действиях против Османской империи. Кабардинские ополченцы участвовали также и в подавлении восстания шейха Мансура (лидера религиозного движения на территории Чечни).

В 1770 г. в Кизляр прибыло ингушское посольство, члены которого, как «присланные от всего народа», заявили о решении «поступить в вечное е.и.в. подданство». По просьбе посольства в Ингушетию были направлены русские чиновники и духовные лица, чтобы «и тамошний народ склонили в подданство и к присяге привели».
Начавшаяся в 1768 г. русско-турецкая война аннулировала Белградский договор и российское правительство получило возможность вернуться к вопросу о принятии Осетии в подданство России. Астраханский губернатор писал в Петербург: «За нужнейшее дело почитаю я... чтобы оная (Коллегия иностранных дел. - Авт.) по силе своей возможности при благополучном
окончании войны... те места осетинские старались выговорить в вечное и беспрекословное владение Российское»6.

После победы русской армии над турками 10 июля 1774 г. в болгарском селении Кючук-Кайнарджи был заключен мир, в соответствии с которым состоялось окончательное присоединение к России Большой и Малой Кабарды. Кючук-Кайнарджийский договор способствовал укреплению влияния России в среде горских народов, прежде находившихся с ней в вассально-подданнических связях.
С подписанием Кючук-Кайнарджийского мирного договора в состав России окончательно вошли и осетинские общества (восточная часть - Тагаурское общество, бассейн рек Фиагдона и Урсдона - Куртатинское общество, бассейн реки Ардон - Алагирское общество, западные ущелья - Дигорское общество). В октябре 1774 г. в Моздоке состоялись русско-осетинские переговоры, на которых были определены принципы взаимных отношений и обязательства сторон. С российской стороны их вел астраханский губернатор П.П. Кречетников, с осетинской - А.Цаликов, Б.Есиев, Б.Себетов, Н.Сазонов и другие. Осетинам, входившим в состав России, гарантировалась внешняя безопасность, право свободного проезда в пределы русской территории и свободной торговли на границе. Посольство, в свою очередь, передавало России «горы в вольное употребление» и «позволяло вывозить из Осетии полиметаллические руды. Глава Коллегии иностранных дел граф Н. Панин сообщил князю Г.А.Потемкину о политической «принадлежности осетинцев с их делами к ведомству Астраханскому»7.

Осетины получили возможность выселяться на предгорные равнины. Значительная их часть переселилась на равнинные земли и начала осваивать территорию вокруг крепости Моздок. Власти позволили им пользоваться «казенными вольностями». Контроль над осетинским населением был поручен коменданту крепости. Важным этапом в процессе административного подчинения осетин стало строительство новой крепости - Владикавказа. С окончанием строительства функции надзора перешли к коменданту новой крепости. Формальный контроль над жителями горных районов Осетии осуществляли командиры небольших укреплений (редутов), расположенных вдоль Военно-Грузинской дороги. Нередко, для привлечения на свою сторону осетинской знати, власти препоручали функции контроля над населением местным владетелям.
В последней трети XVIII в. позиции России на Северо-Западном и Центральном Кавказе значительно укрепились. Еще в 1770 г. депутацию с признанием вассалитета прислали некоторые ингушские общества, в 1781 г. - часть чеченских родов. В 1781 г. в состав России вошла значительная часть территории Чечни. Принципы взаимоотношений российских властей с чеченским населением устанавливались на основе специальной грамоты, согласно которой большинство «вайнахских обществ» (группировавшихся вокруг крупнейших равнинных селений Чечен и Аджи-Аул) присягали императрице Екатерине II. Документы, поданные в Петербург, включали рапорт кизлярского коменданта А. Куроедова правительству, текст присяги и документ из 11-ти пунктов, скрепивший 21 января 1781 г. обязательства сторон. «Все сии пункты, - гласил документ, - о содержании в совершенном, к верной вечно- подданнической должности, в нарушении вовеки сообязательств, по поручительству чеченского владельца Арсланбека Айдамирова, в присутствии его самого и присланного из Кизляра почтенного подпоручика Чорина, согласно и добровольно своеручно подписали печатями и пальцами и с клятвою перед алкораном утвердили»8. Территорию Чечни населяли союзы сельских обществ - мичиковцев, ичкеринцев, ауховцев, качкалыковцев. По обоюдному согласию с российскими властями они стали осваивать правобережье Терека и бассейн Сунжи, переселяясь целыми аулами с гор на равнину, где возникали крупные селения (по 400-500 дворов).

Административный контроль над чеченскими обществами осуществляли кизлярский комендант и командиры кордонов Кавказской линии. Позднее, в 1807 г., надзор над чеченцами был препоручен калмыцкому приставу (калмыки населяли районы степного Предкавказья), где уже существовали свои органы административного управления.
В 1786 г. в подданство России перешло шамхальство Тарковское, отколовшееся от движения шейха Мансура. Шамхал получил чин тайного советника. В 1789 г. в подданнические отношения вступило уцмийство Кайтагское и Табасаранское майсумство.
К концу XVIII в. протекторатные формы взаимоотношений с народами Северного Кавказа перестали устраивать российское правительство. Россия считала, что эти народы «добровольно поступили в ее подданство и сии связи утверждены торжественными с ними постановлениями». Поэтому она стремилась упрочить свое влияние на Кавказе посредством устройства прочной и надежной административной системы. К укреплению южных рубежей Россию вынуждали и постоянные войны с Ираном и Турцией.

Огромную роль в процессе укрепления и расширения связей России с Кавказом играла не прекращавшаяся на протяжении столетий миграция русских крестьян в Предкавказье, чьи первые поселения возникли еще в XVI в. Особенно многочисленный приток русского населения имел место во второй половине XVIII в., когда на равнинных территориях Кавказа возникали многочисленные крестьянские селения и казачьи станицы.
5 мая 1785 г. указом Екатерины II было учреждено Кавказское наместничество. В него вошли Астраханская и Кавказская губернии. В составе Кавказской губернии числилось 6 уездов: Моздокский, Кизлярский, Ставропольский, Георгиевский, Александровский и Екатериноградский. На должность наместника Екатерина Π назначила командующего Кавказской линией П.С.Потемкина. Административным центром губернии стал город Екатериноград. На него, как, впрочем, и на другие города Кавказа было распространено действие жалованной грамоты Екатерины городам. Императрица предписывала проявлять лояльность в отношении местных народов и поощрять свободу торговли на Кавказской линии, а также оказывать поддержку горцам, переселявшимся на равнинные земли.

К 1782 году было завершено строительство Моздокско-Азовской линии с военными укреплениями и поселениями, протянувшимися от Екатеринодара до Азова. На линии действовали 10 крепостей. Вдоль всей линии учреждались казачьи станицы, из которых должны были пополняться казачьи полки, призванные оборонять рубежи государства.
Постепенно в городах Кавказа появились органы местного самоуправления: в них открывались присутственные места и судебные учреждения. Для управления кавказскими городами из внутренних губерний направлялись опытные чиновники. Кизляр и Моздок приобрели функции административных центров, объединявших жившие вокруг народности. В 1784 г. статус города получил Владикавказ, превратившийся в российский форпост на пути в Закавказье. К 1794 году сотни казачьих семейств переселились с Дона на Кавказскую линию. Колонизация Кавказа русским и украинским населением принимала массовый характер. Российское правительство всячески поощряло этот процесс.

Строительство Кавказской и Усть-Лабинской крепостей и перенесение Кавказской линии к югу, на территорию зимних пастбищ кабардинцев вызвало очередной всплеск недовольства с их стороны. Пристав не справлялся с функциями контроля по предотвращению конфликтов. Первостепенной задачей российского правительства стало ослабление влияния местных феодалов и духовенства. Екатерина II предлагала ввести новую систему судопроизводства. В 1793 г. открылся Верхний пограничный суд в Моздоке, который предназначался для рассмотрения уголовных дел. Суд стал апелляционной инстанцией для кабардинских родовых судов. В его составе числились 6 владельцев и 6 узденей от Большой и Малой Кабарды, 2 представителя от армян и грузин, живших в Моздоке, и один представитель от татарских мурз. В 1793 г. в Кабарде открылись суды и расправы для разбора гражданских дел в соответствии с нормами адата (родового права). Родовой суд избирался в составе председателя и семи заседателей, включая кадия (из сословия узденей) и подчинялся Верхнему пограничному суду, который рассматривал уголовные дела.
Спустя десятилетие Кавказское наместничество было упразднено, а территория Кавказа перешла в ведение астраханского губернатора. Управление населением Астраханской губернии и так называемыми «залинейными» жителями, оказавшимися за пределами укрепленной линии, было выведено из ведомства командующего Кавказской линией и военного губернатора Астрахани К.Ф.Кнорринга. Для управления «залинейными» учреждалась должность главного пристава.

Несмотря на укрепление российских государственных и военных институтов на Северном Кавказе, невозможно было говорить о полном контроле над всеми его территориями. Продолжались опустошительные набеги горцев на Кавказскую губернию. Набеги вынуждали власти принимать ответные меры: специальные карательные отряды стали регулярно наводить порядок в Чечне. Сельские старшины чеченцев выступали в роли связующего звена между властями и местным населением. Кавказская администрация стремилась всячески привлекать старшин на свою сторону, используя для этого любые средства.

Возрастание контроля Петербурга над Закавказьем усилило стратегическое значение Центрального Кавказа, ставшего связующим звеном между Россией и Закавказьем. Сочетание военной и гражданской форм управления Кавказом продолжалось недолго. С заключением Георгиевского трактата в 1801 г. и присоединением к России закавказских территорий перед российской властью встал вопрос об окончательном покорении Северного Кавказа.
Активность России на Кавказе вновь возросла, что способствовало дальнейшему укреплению административной системы края. В 1802 г. специальный комитет подготовил проект реформ военно-гражданского управления. Он был положен в основу указа Правительствующему Сенату. Учреждались должности начальника Астраханской и Кавказской губерний, инспектора Кавказской линии и главноуправляющего в Грузии. Комитет министров постановил подчинить гражданские власти военным. Кавказская губерния перешла в ведомство главноуправляющего в Грузии. Назначенный на эту должность князь П.Д. Цицианов руководствовался принципом невмешательства в дела К местных народов. Место пристава занял «управляющий делами Кабарды» (генерал-майор Дельпоццо), а в 1807 г. было введено судопроизводство по шариату: открывались два духовных суда (мехкеме). Муллы и кадии также получили право судебных разбирательств. Общее управление Кабардой, попрежнему, осуществляли военные власти.
Согласно административной реформе, из Астраханской губернии выделялась Кавказская губерния с четырьмя уездами: Кизлярским, Моздокским, Александровским и Георгиевским. Административным центром губернии стал город Георгиевск, Сложившаяся на Кавказе система формально повторяла российскую (наместничество, губерния), но уже тогда шел процесс формирования особой структуры административных и судебных учреждений по управлению кавказскими народами.

В 1802 г. на верность российскому императору присягнул аварский Омар-хан. Позднее, во время Кавказской войны, его ханство подпало под власть Шамиля.
В мае 1805 г. состоялось официальное вступление в подданство России Кабардинского ханства.
После войн с Персией (1804-1813 гг.) и Турцией (1806-1812 гг.) к России были присоединены несколько дагестанских ханств. Но большая часть Кавказа оставалась вне сферы российского влияния. Еще в 1769 г. русский отряд численностью в 400 человек впервые прошел через Дарьяльское ущелье, прорубив дорогу в Закавказье. Однако постоянные набеги горцев мешали установлению надежного сообщения с народами, обитавшими по ту сторону Кавказского хребта.
В 1806 г. военная экспедиция П.Зубова захватила один из древнейших городов Кавказа - Дербент. В 1806 г. - ханства Дербентское, Кубинское и Бакинское вошли в состав России. В 1812 г. к ним присоединилось Кюра-Казикумухское ханство (просуществовавшее в своем неизменном виде до 1860-х гг.). Еще раньше под русский протекторат перешло Талышское ханство. В 1810 г. была присоединена Абхазия. В 1812 г. российское правительство учредило Управление Дербентской и Кубинской провинциями, поставив сельские союзы Самурской долины под контроль коменданта, назначаемого военными властями в городе Куба.
По Гюлистанскому мирному договору 12 октября 1813 г. за Россией закреплялся почти весь Дагестан, включая и Дербентское ханство.

В 1821 г. верховную власть России признало шамхальство Тарковское, и в Тарках появилась российская крепость с администрацией. В 1821 г. табасаранские правители (они приняли российское подданство в 1791 г.) подчинились дербентскому коменданту. Мехтулинское ханство присоединилось к империи в 1821 г. и отныне управлялось с участием русского штабного офицера.
Присоединение северокавказских народов к Российской империи происходило не одномоментно. Оно растянулось на многие годы. На рубеже XVIII и XIX вв. к империи присоединилась подавляющая часть территории Кавказа. Уже тогда российское правительство занималось поиском форм управления новоприобретенной окраиной. В силу разных причин на начальном этапе этого процесса доминировали военные мероприятия. Кавказ издавна являлся объектом внешнеполитических притязаний Османской империи и Ирана. Россия, считавшая регион сферой своего влияния, всячески препятствовала вмешательству соперничавших с ней стран в дела региона, который намеревалась превратить в свою неотъемлемую часть. Конечной датой процесса присоединения Кавказа стал 1864 год.

26 августа 1866 г. в Калужском дворянском собрании Шамиль вместе с двумя своими сыновьями присягнул на верность российскому императору. Он сказал: «Ты, великий государь, победил меня и кавказские народы, мне подвластные, оружием; ты, великий государь, подарил мне жизнь; ты, великий государь, покорил мое сердце благодеяниями. Мой священный долг как облагодетельствованного дряхлого старика и покоренного твоею великою душою внушить детям их обязанности пред Россией и ее законными царями. Я завещал им питать вечную благодарность к тебе, государь, за все благодеяния, которыми ты постоянно меня осыпаешь. Я завещал им быть верноподданными царям России и полезными слугами новому нашему отечеству».

* * *

Первые контакты с грузинским государством восходят к временам Киевской Руси и датируются XII столетием. Они носили в основном торгово-экономический характер. Монгольское нашествие надолго прервало связи с Закавказьем, которые возобновились лишь к XV веку. К тому времени единое грузинское государство распалось на три самостоятельных царства: Картлийское, Кахетинское и Имеретинское. В XVI-XVII вв. Российское государство регулярно поддерживало связи с закавказскими царствами. Число их возросло после того, как из Имеретии выделились Мегрелия и Гурия. Оказавшись перед угрозой полного порабощения со стороны Ирана и Турции, грузинские правители стали обращаться к русскому правительству с просьбами о военной помощи в борьбе против могущественных соседей. По мнению З.Д.Авалова, мотивы сближения Грузии с Россией определились с самого начала и не менялись до конца XVIII в. Он писал: «Жалуются на притеснения "агарян", просят пороха, просят знаний, - и не даром, а ценою подданства, ценою "службы", под высокой рукою Московского Царя, с готовностью платить дань»9. На протяжении XVI-XVII в. в российскую столицу неоднократно направлялись посольства с дарами и приношениями.

По завершении персидского похода Петра в 1722-1723 гг. царь Картли Вахтанг VI с огромной свитой (свыше тысячи человек разных званий, от царевичей до церковных иерархов) эмигрировал в Россию. В Москве возникла крупная грузинская колония, сыгравшая чрезвычайно важную роль в дальнейшем русско-грузинском сближении.

После гибели в 1747 г. персидского правителя Надир-шаха геополитическая ситуация в Закавказье начала меняться. Иран, раздираемый междоусобицей, фактически потерял контроль над закавказскими владениями. Во второй половине XVIII в. произошло объединение Картлийского и Кахетинского царств, что ослабило влияние Ирана в Восточной Грузии. Западные части Грузии - Имеретия, Мегрелия, Гурия по-прежнему находились в зоне влияния Османской империи. Несмотря на объединение восточногрузинских царств, царю Ираклию II никак не удавалось полностью сосредоточить государственное управление в своих руках и создать единую армию.

Грузинские тавады всячески препятствовали объединительным попыткам Ираклия. Нескончаемые распри между ними существенно подрывали экономические устои царства, а нещадная эксплуатация крестьян оборачивалась массовыми неповиновениями и разорением хозяйственной жизни. Феодальные усобицы между феодалами усугублялись набегами, совершаемыми из Дагестана.

В конце XVIII в. Иран преодолел внутренние проблемы и вновь активизировался в Закавказье. К 1794 году каджарскому правителю Ага-Мохаммед-хану удалось взять контроль над всей территорией страны. Картли-Кахетинское царство и закавказские ханства не были способны защитить себя ни от притязаний Ирана, ни от попыток Османской империи расширить сферу своего влияния в Закавказье, распространив его за пределы Западной Грузии.
В сложившейся геополитической ситуации Россия оставалась единственной силой, способной противостоять Ирану и Турции. За помощью к российскому правительству обращались не только грузинские цари и азербайджанские ханы, но и представители армянского духовенства и торговой буржуазии. 24 июля 1783 г. в Георгиевске Ираклий II подписал «дружественный договор» о протекторате России над Картли-Кахетинским царством10. Договор состоял из 13-ти основных и 4-х сепаратных статей. Грузинский царь признавал власть России и отказывался от самостоятельной внешней политики (статьи 1 и 4). Статья 6-я гарантировала сохранение полной внутренней автономии Картли-Кахетинского царства. В сепаратных статьях содержались разъяснения об обязательствах России по защите грузинского царства в случае войны и о возвращении отторгнутых Оттоманской империей владениях11.

Часть закавказских ханов также поддержала идею перехода под российское покровительство. В Восточную Грузию были направлены два российских батальона. Однако вспыхнувшая в 1787 г. война с Турцией помешала планам российского правительства закрепиться в закавказском регионе. Батальоны вскоре были отозваны. Однако, по словам Авалова, вера в Россию была велика. «Руководящие элементы тяготели к России, потому что слишком много шагов было уже сделано по этому пути и считали невозможным доверять ни Персии, ни Турции12.
Летом 1795 г. Ага-Мохаммед-хан с пятидесятитысячным войском вторгся в Закавказье. Послав свои отряды в двух направлениях: в сторону Ереванского ханства и Муганской степи, он с отрядами двинулся в сторону Грузии. Персидские войска учинили кровавое побоище в Тифлисе: город был разорен и сожжен дотла.

В конце 1799 г. российские войска вновь вступили в Грузию. Идея более тесного единения с Империей окончательно созрела при дворе царя Георгия XII. В начале 1800 г. в Петербург отправилась депутация в лице Г. Авалова, Г.Чавчавадзе и Е. Палавандова для выработки совместного решения. В ноябре 1800 г. в рескрипте Павла I генералу Кноррингу сообщалось о ходатайстве грузинского посольства по вступлению в российское подданство. 28 декабря скончался царь Георгий, а 18 января 1801 г. в столице империи был обнародован 1-й манифест о присоединении. Месяцем позже в Тифлисе было объявлено о включении Картли-Кахетинского царства в состав Российской империи. В изданном 12 сентября 1801 г. манифесте Александра I говорилось: «Мы, вступя на Всероссийский Престол, обрели царство Грузинское, присоединенное к России...». Прежнее географическое понятие «Грузия» обрело в тексте документа некое политико-государственное звучание. Территория, составленная из фрагментарных феодальных образований, населенных разнородным этническим конгломератом, получила официальное название «царства Грузинского».

Манифест декларировал равно благожелательное отношение верховной власти к «разным частям народа грузинского». Под «народом грузинским» имелись в виду не только группы населения картвельского происхождения, входившего в состав Картли-Кахетинского царства, Сванетии или Имеретии, но и этнические сообщества, издревле укоренившиеся в различных горных и равнинных местностях восточной и западной частей Грузии, в частности, армяне, абхазы, татары (азербайджанцы), курды, персы, евреи, греки, осетины. Поскольку множественность этнических идентификаций среди населявших Грузию народов лишь затрудняла процесс выработки моделей управления ими, верховная власть стремилась к максимальному упрощению сложной этнической панорамы региона, предпочитая рассматривать все это этническое многообразие как нечто единое.

В 1803 г. в подданство России вступила Мегрелия, в 1804 г. - Имеретия и Гурия. Одновременно к России перешли Гянджинское ханство и Джаро-Белоканская область, а годом спустя - Карабахское, Шекинское и Ширванское ханства, территория Ширака. В течение нескольких лет к Российской империи отошла практически вся территория Закавказья, за исключением Ахалцыхского пашалыка и ряда причерноморских районов, а также Ереванского и Нахичеванского ханств, остававшихся под властью Ирана.

Грузия была поделена на две губернии: Тифлисскую и Кутаисскую (в составе которой оказалась, в том числе, и южноосетинская территория) под управлением генерал-майора Кнорринга. Тифлис получил статус центрального города Кавказского края. Было сформировано т. н. Верховное грузинское правительство, в состав которого вошли представители царской семьи и феодалов-тавадов пророссийской ориентации. Этому органу было передано право разрешения вопросов о земле, крестьянах и повинностях.

Присоединение Закавказья происходило в первые годы нового столетия, частично до, частично в ходе войн с Ираном (1804-1813 гг.) и Турцией (1806-1812 гг.). Согласно подписанному в 1813 г. Гюлистанскому мирному договору, Иран признал присоединение практически всего Закавказья к России. Россия получала право держать на Каспийском море военный флот. Купцам предоставлялась возможность беспрепятственной торговли.



1Дегоев В.В. Кавказ и судьбы российской государственности (мысли по случаю) // Россия XXI. - М., 1999. С. 5-6.
2Березин Н.И. Кавказ (природа и люди). - СПб., 1912.
3ПСРЛ. Т. XIII. 1-я половина, - СПб, 1904. С. 228.
4Там же. С. 259.
5Маршаев Р.Г. Вопросы присоединения северокавказских народов к России // История и историки (Отв. ред. И.Д.Ковальченко). - М.: «Наука», 1995. С. 124- 125.
6Блиев М.М. Осетия, Кавказ: история и современность. - Владикавказ, 1999. С. 15.
7Там же. С. 15-16.
8РГВИА. Ф. 52. Оп. 1/194. Д. 243. Л. 8-9. Д. 286. Л. 22.
9Авалов З.Д. Присоединение Грузии к России. XVIII-XIX века, - СПб. // «Звезда», 2009. С. 36.
10ПСЗ. Т. 21. № 15835.
11Маркова О.П. Присоединение Грузии к России в 1801 г. // «Историк-марксист», 1940, № 3.
12Авалов З.Д. Указ. соч. С. 99.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 7330