Любви прекрасные моменты. (о гражданском обществе в России)
   Хроники предвоенных лет Игоря Курчатова, Сергея Королева, Мстислава Келдыша хорошо известны с точностью до дней и часов. Они еще не встретились и не взяли на себя бремя ответственности за судьбу страны. Читатель может упрекнуть автора в патетике, пафосе, высоком слоге, отсутствии иронии и юмора, преувеличении роли личности в истории и прочих грехах. Точка зрения такого читателя мне хорошо известна, и автор имеет право не реагировать на все читательские позиции. Но считаю, что необходимо дать некоторые пояснения хотя бы из уважения к читательской аудитории в целом.

   Часть российских граждан, к сожалению, это пока ее большая часть, считают, что за судьбу нашей страны отвечает верховный правитель (царь, президент, генеральный секретарь). В иных странах считают, что такая ответственность лежит на ее гражданах. Стало притчей во языцех, что гражданского общества в России нет, никогда не было и в обозримом будущем не будет. Граждан России каждый день в этом пытаются убедить с экранов телевизоров, со страниц газет и журналов.

   Позиция автора этих строк прямо противоположная. Смею утверждать, что все исторические достижения и победы нашей страны и ее народа являются результатом работы российского гражданского общества. История атомного проекта и освоения Космоса в явном виде это подтверждает. Так же как история побед в Великой Отечественной войне, в Отечественной 1812 года, выход из Смутного времени в начале семнадцатого века, освобождение от татаро-монгольского ига.

   Работа гражданского общества в Российской империи, СССР и «новой России» всегда встречала и встречает сопротивление со стороны официальных властей в явном или неявном виде. Когда властям приходилось совсем худо, они обращались за помощью к своим гражданам и всегда получали от них адекватную помощь и поддержку в самых критических для себя ситуациях. Так случилось в Великую Отечественную войну и послевоенные годы, когда после тяжелейших людских потерь и практически полностью разрушенной европейской части страны за считаные годы на новой технологической основе была восстановлена промышленность, созданы принципиально новые отрасли, позволившие создать авиационную промышленность, атомную энергетику, атомное судостроение, космическую отрасль. Для того чтобы эти финишные отрасли промышленности могли успешно работать, был создан целый ряд новых технологий в горном деле по добыче сырья, его обогащению и переработке, современная металлургическая промышленность, в том числе по цветным металлам и редкоземельным ископаемым, отрасли современного станкостроения и тяжелого машиностроения. Для успешной работы этих отраслей были проведены беспрецедентные по масштабу и размаху работы по геологоразведке полезных ископаемых по всей территории СССР. Инициаторами и организаторами этих работ были И.В. Курчатов и С.П. Королев, их соратники и ученики. Руководство Академии наук СССР, начиная с С.И. Вавилова, обеспечило квалифицированную научную поддержку этих гигантских строительных площадок по всей стране.

   После 1961 года, когда президентом АН СССР стал М.В. Келдыш, научные исследования приобрели небывалый за всю историю страны размах по масштабу решаемых задач и территориальному охвату. Начались фундаментальные исследования по физике микромира, астрофизике, электродинамике, генетике, микробиологии, лазерным технологиям, многим другим направлениям. Международный престиж советской науки достиг своего рекордного уровня.



   Памятник 1000-летия России в Новгороде Великом



   В нашей литературе принято связывать эти успехи с созданием ракетно-ядерного оружия и военной техники. И.В. Курчатова, С.П. Королева и М.В. Келдыша считают творцами ракетно-ядерного щита СССР, и это, конечно, так и есть. Но мало кому известно, что эти гениальные люди и великие граждане в последние годы своего служения своему народу и Отечеству все усилия сосредоточили на скорейшем массовом внедрении новейших технологий в гражданские направления промышленности, неустанно ставили перед руководством страны эти задачи и добивались их решения всеми доступными им способами.

   Игорь Курчатов и Сергей Королев сознательно и добровольно отошли от сугубо военной тематики, сосредоточив свои усилия на использовании высоких технологий при решении народнохозяйственных, гражданских проблем. Они сознательно вошли в серьезный конфликт с высшим кремлевским руководством и военными заказчиками. Только их громадный общественный и профессиональный авторитет при жизни не давал этому конфликту перерасти в жесткую конфронтацию с властями. При постановке таких задач они постоянно сталкивались с глухим, тупым равнодушием военно-политического руководства СССР. После их смерти милитаризация всех отраслей промышленности страны приобрела чудовищные, гротескные масштабы, никак не соизмеримые с реальными военными угрозами.

   У И.В. Курчатова после испытаний водородной бомбы возникали неоднократные конфликты с кремлевским руководством и лично с Н.С. Хрущевым по поводу дальнейших разработок и испытаний ядерного оружия. Каких усилий стоило Игорю Васильевичу убедить Н.С. Хрущева на акцию в Харруэле, потрясшую мировое научное сообщество, известно только Богу. Нам достоверно известно только одно: вскоре после возвращения из Англии, в мае 1956 года, у него случился первый инсульт.

   Документальных свидетельств об инициативах С.П. Королева известно достаточно много. После полета Юрия Гагарина он добровольно и сознательно отошел от оборонных задач, оставив их решение своим ученикам и соратникам. Этим дополнительно усугубил и без того напряженные отношения с Д.Ф. Устиновым, секретарем ЦК КПСС по оборонным вопросам. Их личные убеждения по поводу сценариев развития промышленного потенциала страны были если не прямо противоположными, то полярными по своим целевым постановкам и технологиям достижения целей.

   С.П. Королев был прирожденным системщиком, человеком, устремленным в будущее, возможно, первым современным ученым, сумевшим ставить и успешно решать реальные научно-технические проблемы, имеющие общечеловеческое, глобальное значение. При этом Главный никогда не забывал об этической и эстетической стороне Дела, которому посвятил свою жизнь.

   Д.Ф. Устинов был прирожденный, талантливый бюрократ, обладавший колоссальными волевыми качествами, умевший решать сложные задачи, но никогда не задумывавшийся об их этическом наполнении и содержании. Никогда он не задумывался о цене вопроса, не трогали его средства достижения поставленной цели. Сталинский нарком остался таковым и после ухода из жизни своего вождя.

   По этой причине они не смогли ужиться в одной берлоге. Разные были культурные, профессиональные и этические базисы у этих сильных людей.

   Отраслевая и ведомственная разобщенность стала в России дурной традицией, что всегда устраивало кремлевских модераторов (при царе, большевиках и детях Чубайса), привыкших с византийской изощренностью сталкивать лбами министров и руководителей комитетов, директоров предприятий. Решения принимались не на основе трезвого научного анализа, а исходя из цеховых и групповых интересов соперничающих между собой руководителей отраслей, директоров крупных предприятий, высших чиновников. Многоходовые интриги позволяли и позволяют кремлевским сидельцам резко снизить собственную профессиональную планку управленцев и считать себя менеджерами высшей квалификации.

   С отраслевой разобщенностью весьма специфическими способами эффективно боролся Иосиф Сталин. Получалось неплохо. Но «ручное» управление времен Сталина уже не годилось в новых послевоенных условиях, когда сложность и многообразие социума возросли кратно. Железная воля и твердая рука вождя безжалостно подавляли любые попытки невыполнения сроков работ, споры между отраслями пресекались немедленно и жестко, нередко с такой жестокостью, которая сегодня не находит удовлетворительного объяснения с позиций здравого смысла. После его смерти «верные продолжатели дела Ленина-Сталина» за считаные годы расслабились так, что быстро утеряли ответственность и дисциплину, которая раньше держалась на животном, физиологическом страхе перед железной волей беспощадного вождя.

   Ответственности на основе законности и гражданского долга наследники Сталина не знали. Вождь и учитель их этому не успел обучить. А может быть, и не хотел. Руководители типа И.В. Курчатова и С.П. Королева для кремлевской администрации были как кость в горле, терпели их из-за страха за собственную судьбу. Терпели и боялись, животным страхом, кровавую прививку которого они получили от Сталина на всю оставшуюся жизнь.

   Сергей Павлович не стеснялся возмущаться кремлевскими интригами по организации «неделового соревнования», которое нанесло смертельный удар по нашей космической программе. После полета Юрия Гагарина была организована настоящая травля Главного конструктора, создавшего отрасль, запустившего первый спутник Земли, отправившего в Космос первого человека. Кремлевские модераторы сознательно устраивали нездоровое соперничество между В.Н. Челомеем, М.К. Янгелем, В.П. Глушко и С.П. Королевым. Интриги начались сразу же после запуска первого спутника, когда у верховных правителей закружилась голова от того беспрецедентного кредита доверия, который был получен Советским Союзом от мирового сообщества. Хотя единственным законным кредитополучателем должен был стать Сергей Королев, имя которого было под запретом в собственной стране. Нобелевский комитет в своих обращениях к советскому правительству о представлении С.П. Королева к премии вольно или невольно оказал ему поистине медвежью услугу, спровоцировал настороженное отношение кремлевских «идеологов» к непокорному и самостоятельному Главному. В эти же годы к премии был представлен Борис Пастернак. Дело кончилось международным скандалом и конфузом. И на оба обращения Нобелевского комитета по поводу С.П. Королева Н.С. Хрущев ответил отказом, сославшись на героические усилия всего советского народа. Усилия народа, конечно, были именно героическими, но был еще и личный подвиг Главного конструктора, реализовавшего мечту своей юности, открывшего новую страницу истории для людей на Земле, подарившего им горизонты реальной надежды. Такие люди творят и определяют историю. Их роль мы, граждане России XXI века, должны понять, хотя и задним числом. Не только ради их великой памяти, но и использования их наследия для собственного выживания. Сохранение в чистоте памяти о таких людях, их роли в судьбе Отечества является задачей гражданского общества, условием национальной безопасности страны. Равно как и уроков памяти о роли бездарных руководителей страны, их рокового влияния на судьбу Отечества и каждого из граждан лично. Может быть, тогда старая народная мудрость о граблях и кровавых черепно-мозговых травмах потеряет свою актуальность или хотя бы станет менее универсальной.

   Касаясь в своем завещании перспектив развития, С.П. Королев вновь возвращается к теме о проведении единой научно-технической политики в сфере космонавтики и обеспечивающих отраслях промышленности. По-хозяйски смотрит на свое детище, на всю страну, предлагает отказаться от дублирования и запуска космических объектов ради амбиций, не просчитанных с позиций общественной пользы и народнохозяйственного значения. Предлагает тщательно оптимизировать орбитальный сегмент космической группировки и наземную инфраструктуру, прекратить финансирование проектов, не имеющих народнохозяйственного значения.

   На заре космической эры, которую он и открыл, Сергей Павлович гениально наметил все направления, по которым она продолжает развиваться сегодня. Это касается метеорологии, экологии, мониторинга опасных техногенных процессов и событий на Земле и в ближнем Космосе, навигационном обеспечении транспортных систем и сетей, глобальном телерадиовещании и спутниковых системах связи. Известно, что тогдашнего министра связи Н. Псурцева он буквально заставлял принять участие в создании спутниковых систем связи в СССР.

   Неотправленное письмо Главного конструктора руководству страны никто не прочитал, а если и прочитал, то практически ничего не понял, а если и понял, то не знал, что же дальше делать. В письме на двух страницах подняты фундаментальные проблемы бытия СССР и его экономики, принципов и подходов к развитию народного хозяйства.

   Письмо написано великим гражданином, твердо уверенным в своей правоте и убежденным в том, что руководство страны в состоянии его понять и поддержать. Убежденность Главного конструктора, к сожалению, не оправдалась по фактам и событиям, последовавшим после его гибели. Убежденность Сергея Павловича вытекала из чистоты и благородства его цельной личности. Это врожденное благородство ума и души не сломила Колыма и многолетние издевательства многочисленного начальства в разные периоды жизни, явное и скрытое предательство соратников и коллег, зависть со стороны партнеров и коллег.

   Патриотизмом называют любовь к Родине. Патриотизм для С.П. Королева, И.В. Курчатова, М.В. Келдыша был естественным состоянием ума и души, другой жизни они себе не представляли, что было характерным для большинства трудовой интеллигенции во все времена нашей истории.

   В домашнем кабинете Сергея Павловича Королева прямо над письменным столом висит картина, изображающая В.И. Ленина, переходящего по тонкому льду Финский залив. Вождь спешил на революционные подвиги ради пролетариев всех стран и народов. В домашнем кабинете Игоря Васильевича Курчатова никаких портретов вождей нет. В служебном кабинете Мстислава Всеволодовича на стенах тоже нет портретов руководителей партии и правительства. По заверениям хранителей этих мемориалов, все здесь сохраняется так, как было при жизни хозяев кабинетов.

   В коммунистическую партию все трое вступили уже зрелыми людьми, авторитетными учеными и специалистами.

   С.П. Королев вступил в партию 15 июля 1953 года, будучи Главным конструктором баллистических ракет дальнего действия с августа 1946 года, начальником ОКБ-1. Член партии С.П. Королев еще не был реабилитирован за свою «шпионскую деятельность».

   И.В. Курчатов вступил в партию 6 августа 1948 года, будучи руководителем работ по использованию атомной энергии в СССР с марта 1943 года, действительным членом АН СССР с того же года. Через год под его руководством была испытана первая советская атомная бомба.

   М.В. Келдыш вступил в партию в 1949 году в должности Начальника НИИ-1 Минавиапрома, являясь действительным членом АН СССР с 1946 года, блестяще решившим труднейшие проблемы «флаттера» и «шимми» в авиации, дважды лауреатом Сталинской премии.

   Никакие карьерные проблемы ими не решались при вступлении в коммунистическую партию Советского Союза. Не было этого и в помине.

   Были ли эти люди убежденными сторонниками коммунистических идей и учений?

   Ответ на этот вопрос один – были.

   Все трое вступили в партию после долгих раздумий, когда с научной обстоятельностью убедились в благородстве и разумности конечных целей основоположников учения.

   Сомневались ли они в правильности методов и подходов к строительству в СССР коммунистического общества?

   Я думаю, что сомнения эти мучили их всю жизнь. И всей своей жизнью, делами и поступками эти люди сделали для утверждения идеалов и практического осуществления положений научного социализма больше, чем все официальные идеологи этого учения в СССР, вместе взятые.

   В своем служении народу и стране они использовали все возможности социалистической экономики наилучшим образом и во всей полноте. Им удалось перепроектировать разрушенную после войны страну под решение пионерских задач в интересах всего человечества, вдохнуть в граждан Советского Союза дух первопроходцев и сознательных строителей нового социума. Грандиозные масштабы атомного проекта и космической эпопеи изменили страну за считаные годы. Изменили качество человеческого капитала гигантской страны. Для решения этих задач нужны были сотни тысяч инженеров, конструкторов и технологов, миллионы рабочих высокой квалификации. Такая задача была ими поставлена перед страной и успешно решена.

   Их убеждения в правильности социалистических идей были выстраданы собственной судьбой. Все трое родились гражданами Российской империи, были воспитаны в трудовых, интеллигентных семьях среднего достатка, не настроенных на революционные преобразования, экстремистские или террористические действия. Юношеский период их жизни пришелся на самые худые времена, когда через умы и сердца всех русских людей прошла гражданская война, ломались все жизненные устои, которые непросто было принять и понять. По очень скудным свидетельствам о внутренних переживаниях и гражданском становлении наших героев в этот период можно утверждать, что никакого восторга перед политическими реалиями 20-х и 30-х годов они не испытывали, не торопились вступать в комсомол, брататься с пролетариями всех стран мира немедленно и по убеждениям. Спасало их от переживаний и сомнений мировоззренческого характера увлечение наукой, инженерными знаниями, позитивными примерами служения на этом поприще своих родителей.

   Никогда не скрывали они и своего непролетарского происхождения. В анкете 1938 года Игорь Васильевич Курчатов в разделе о сословном происхождении своих родителей написал, что отец был личный дворянин, а мать дочерью священника, на вопрос о собственном происхождении, не без вызова, написал – потомственный почетный гражданин. Анкета не давала возможности отвечать таким образом, содержала подсказку, перечислялся конкретный перечень сословий – крестьяне, мещане, дворяне, купцы, духовные лица, военные.

   Никогда не скрывал своего дворянского и генеральского происхождения Мстислав Всеволодович Келдыш. Ему пришлось в предвоенные годы претерпеть многие скорби своей семьи от новой власти, арестовали мать, сгубили родного дядю и старшего брата, едва не сгубили второго. Казалось, никаких оснований для почтения к новым хозяевам страны не должно было возникнуть.

   Самые тяжкие скорби от власти претерпел Сергей Павлович Королев. Флажки вокруг него расставляли долго. Что можно было инкриминировать тридцатилетнему талантливому инженеру, под руководством которого взлетела первая советская ракета? Человеку, который собрал вокруг себя талантливых единомышленников по освоению космического пространства, обогрел отчаянного мечтателя Фридриха Цандера на закате его жизни, системно обосновал необходимость создания ракет как важнейшую оборонную проблему, предъявили обвинения в том, что он проводил в составе антисоветской, подпольной, контрреволюционной организации вредительскую политику в области ракетной авиации, сознательно разрабатывал заведомо негодные ракетные двигатели. Летней ночью с 27 на 28 июня 1938 года Сергея Павловича арестовали и 27 сентября приговорили к десяти годам лишения свободы с конфискацией личного имущества и поражением в политических правах на пять лет по статье 58 УК РФ. Именем Российской Федерации был оглашен этот судебный приговор человеку, прославившему свое Отечество в Истории, как не удавалось никому в веках.

   Через восемь лет, не будучи даже реабилитирован, беспартийный гражданин С.П. Королев будет утвержден верховным правителем страны на должность Главного конструктора баллистических ракет дальнего действия Советского Союза и проработает в этой должности еще двадцать лет, до своей трагической гибели. За эти годы Сергей Королев успеет преобразить страну, подарить надежду для миллиардов людей на Земле, спасти ее в ХХ веке от ядерной катастрофы.

   В многотомной истории Атомного проекта приводится достаточно свидетельств об убеждениях советских людей, работавших над созданием оружия судного дня. Они полностью справедливы в отношении участников космического проекта. Люди прекрасно понимали, что они делали. Моральные терзания не покидали их до самой кончины. Многие из их суждений печальны и заставляют задуматься о судьбе человека на Земле. На закате жизни, в 92 года, Юлий Борисович Харитон написал: «Сознавая свою причастность к замечательным научным и инженерным свершениям, к овладению человечеством практически неисчерпаемым источником энергии, сегодня, в более чем зрелом возрасте, я уже не уверен, что человечество дозрело до владения этой энергией. Я осознаю нашу причастность к ужасной гибели людей, к чудовищным повреждениям, наносимым природе нашего дома Земли. Слова покаяния ничего не изменят. Дай Бог, чтобы те, кто идут после нас, нашли пути, нашли в себе твердость духа и решимость, стремясь к лучшему, не натворить худшего».

   Этот мудрый и печальный завет патриарха атомного проекта, ближайшего соратника Игоря Курчатова, человека, рядом с которым закончился земной путь Игоря Васильевича, надо помнить и понимать.

   Советским ученым и инженерам, творцам ракетно–ядерного оружия СССР не в чем каяться перед Творцом. Они отвечали на вызов дьявольских взрывов в Хиросиме и Нагасаки. Ответили достойно и адекватно. Честно, достойно и правильно, пишут участники проекта, в среде советских специалистов сработал «ядерный категорический императив». Люди в полной мере отвечали за свои поступки, работали с полной ответственностью и убежденностью.

   По прошествии лет становится ясно, что именно их героическая работа позволила сохранить мир на Земле в ХХ веке. Если бы не эти усилия советских ученых и инженеров, политические руководители США и СССР могли бы повергнуть мир в ядерную катастрофу. Они были к этому готовы по своему человеческому статусу. Генералы в штабах Москвы и Вашингтона готовили подробные планы по масштабному применению этого оружия.

   Моления члена КПСС Игоря Курчатова перед иконой Новодевичьевого монастыря в 1951-м перед испытаниями советской атомной бомбы в боевом исполнении не оставляют сомнений в высокой моральной ответственности этого человека. Как и гражданской ответственности перед своей страной.

   Сергей Королев, Игорь Курчатов, Мстислав Келдыш при жизни сделали все, что смогли, для того чтобы их работа не принесла людям беду. Они неустанно и небезуспешно убеждали в этом политическое руководство СССР, инициировали и активно работали над договорами о запрете испытаний атомных и водородных бомб, ракетно-ядерном разоружении. Делали эту работу в соответствии со своими твердыми убеждениями в правоте своих дел и поступков.



   Все трое имели твердые убеждения в том, что ядерные и космические технологии должны служить всему человечеству, улучшать жизнь людей на Земле. Игорь Курчатов 25 апреля 1956 года совершил, быть может, главный поступок своей жизни, выступил в Харуэлле, в английском центре ядерных исследований, с двумя докладами – о перспективах атомной энергетики и управляемом термоядерном синтезе. Доклады вызвали в мировом научном сообществе шок. Человек, приехавший из тоталитарного государства, из-за «железного занавеса», предложил проведение совместных исследований по овладению термоядерной энергией, работы по которым проводились в обстановке строжайшей секретности и закрытости. Этого на Западе никто не ожидал. И.В. Курчатов сделал обширный доклад о мирных планах освоения атомной энергии, поделился самыми последними результатами советских ученых по «термояду», указал западным коллегам на тупиковые пути исследований. Реакция политиков и ученых была бурной и суматошной. Авторитет в мировом научном сообществе советской науки вырос необычайно. По инициативе И.В. Курчатова началось полнометражное возвращение советских ученых в мировую науку на наших условиях. Игорь Васильевич лично готовил переговорщиков советских делегаций по проблемам прекращения испытаний ядерного оружия, сокращению вооружений, подготовке к Женевским конференциям по мирному использованию атомной энергии. Последние годы жизни, несмотря на болезни, насыщены необычайно активной масштабной работой по международному сотрудничеству и мирному применению ядерных технологий. Вместе с С.П. Королевым и М.В. Келдышем они проектировали силовые ядерные установки для полета на Марс. В «хижине лесника», при помощи логарифмической линейки, они делали первые прикидки конструкций таких космических аппаратов, с мальчишеской увлеченностью оценивали энергетические балансы межпланетных перелетов по различным траекториям. В новом веке по этим эскизам РКК «Энергия» защищает свои проекты по освоению Космоса.

   Посоветовавшись с И.В. Курчатовым или по его прямой подсказке С.П. Королев и М.В. Келдыш написали в ЦК КПСС записку с инициативой по созданию Международного института по исследованию космического пространства в мирных целях, организации широкого международного сотрудничества в этом направлении. Мечтали о создании такого института по типу ОИЯИ в Дубне. Партийные бонзы вопрос замусолили, ссылаясь на секретность. С.П. Королеву некогда было бороться со злом, ему надо было делать добрые дела.

   О любви к Родине мы уже говорили. Необходимо сказать и о любви к женщинам. Это самая трудная и деликатная тема, но без нее нельзя понять их личных судеб, их дел и поступков во взаимосвязи с жизнью как таковой. Мужчины и женщины в этой жизни сильно зависят друг от друга, от них в конечном счете зависит жизнь на Земле, сама возможность ее продолжения. Все, что мы видим кругом, является плодом творчества и труда мужчин и женщин, живших и живущих на этой планете. Если мы хотим понять жизнь, научиться ее беречь и сохранять, то мы обязаны знать, что есть любовь, оценить ее значение в нашей жизни. И понять, что она означала в жизни людей, которые являются нашими учителями, составляют предмет национальной гордости. Их жизнь является для нас добрым поучением, нашим общим богатством, мы обязаны знать о ней во всей полноте.

   Речь не идет об интимных подробностях этой стороны жизни, здесь каждый имеет право на тайну, автор ясно осознает, что не имеет права касаться этих святых тайн гениальных людей. Мы должны отдать должное женщинам, которые имели счастье любить и вдохновлять наших героев на их подвиги. В нашей литературе не принято говорить об этом прямо и откровенно. Не будем нарушать этих целомудренных правил, установленных традицией. Речь идет о другом.

   О счастливой любви принято говорить: они прожили долго и счастливо и умерли в один день. Но так бывает редко. А если и бывает, то в сказках и мифах. Вот об этих сказках нужно знать.

   Любили друг друга Ромео и Джульетта и сгорели от огня своей любви. Известны красивые поэтические истории Тристана и Изольды, Абеляра и Элоизы, дон Кихота Ламанчского и Дульсинеи Тобосской (которой на самом деле, может быть, и не было). Зато у восьмидесятилетнего Гете была восемнадцатилетняя возлюбленная Гретхен, вполне конкретная девушка из плоти и крови. И у них случилась настоящая любовь!

   За несколько дней до трагической дуэли Александр Сергеевич Пушкин написал фразу, которая волнует своей загадочностью и максимализмом. Он сказал: «Все, что мы делаем в этой жизни, мы делаем ради того, чтобы снискать благорасположение любимых нами женщин». Под «мы» А.С. Пушкин понимал весь род мужской на Земле, сказано им об этом ясно и недвусмысленно! Все, что делают мужчины, родившиеся на Земле, они делают ради любимых женщин! Сам он доказал справедливость своей формулы необыкновенным творческим наследием и ценой жизни.

   В ХХ веке эту тему стали разрабатывать практикующие психиатры, психологи, педагоги, философы и создали много разных теорий, гипотез и медицинских рекомендаций. Все их выводы, по сухому остатку, блестяще подтверждают формулу А.С. Пушкина, которого в родном Отечестве все позиционируют как специалиста по изящной словесности. Эта позиция за ним закреплена на все времена – «Солнце русской поэзии!», тут ни убавить, ни прибавить. Я убежденный сторонник этой формулы, но не менее убежденный сторонник Семена Людвиговича Франка, который призывал людей, говорящих на русском языке, видеть в А.С. Пушкине не только поэта, но и гениального историка, философа, мыслителя…

   Означает ли формула А.С. Пушкина, что тайны атомного ядра и микромира, принципы и подходы к освоению Космоса, сложнейшие расчеты траектории полета космического корабля делаются учеными ради того, чтобы снискать благорасположение любимых женщин?

   Вопрос не риторический, а самый что ни на есть практический. Возможно, Александр Сергеевич погорячился, высказывая столь жесткую максиму. Если это так, то наш долг, его дальних, но все же прямых потомков, разобраться в этом до конца.

   Тем более важно получить это поучение из жизни наших национальных героев!

   Эта сторона жизни ярче всего проявляется в письмах, свидетельствах и воспоминаниях самих женщин, бывших рядом с героями нашего повествования, согревавших их своим теплом, заботой и вниманием.

   Довольно много писем С.П. Королева и И.В. Курчатова к женам и их ответы опубликованы. Эти тексты позволяют многое понять в их жизни, увидеть живую связь личной судьбы с судьбой дела, которым они занимались, судьбой страны, в определенном смысле, судьбами каждого из нас с вами, уважаемые читатели.

   Необычайно насыщена духовным напряжением переписка Сергея Павловича и Нины Ивановны. Ее воспоминания искренни и простодушны одновременно. Облик личности С.П. Королева раскрывается в этой переписке необычайно полно. Перед нами раскрывается духовная глубина и ранимость этого человека, его нежная привязанность к своему дому, семье, проникновенные моления о «простом» человеческом счастье с любимой женщиной.

   Читая эти письма, синхронно с фактами и событиями тех героических лет, убеждаешься, что от того, прислала ли Нина Ивановна пару теплых носков, вкусный кусочек домашнего торта, написала ли вовремя ласковые и нужные Главному конструктору словечки, зависел успех полетов космонавтов, все то гигантское, всечеловеческое, пионерское дело, которое держалось на нервах, работе ума и сердца одного человека.

   Сергей Павлович Королев не мог не заботиться о любимой женщине, все его существо обязано было находиться в состоянии влюбленности, только в этом случае он успокаивался и мог достичь той степени сосредоточенности и собранности, которая гарантировала успех дела. Нина Ивановна сердцем любящей женщины понимала это, что иногда входило даже в противоречие с мотивировками женского ума. Но сердце все же, к счастью, побеждало чаще, и потому можно считать ее прямым участником героических свершений мужа. Эти выводы прямо следуют из многолетней, содержательной, сердечной переписки двух любящих людей, стремящихся защитить и обогреть друг друга. Главный конструктор большую часть жизни провел на полигонах и космодромах, телефонная связь не была в ту пору так доступна, как сегодня, и потому мы имеем возможность судить об этой стороне их жизни из писем, драгоценных свидетельств человеческой нежности, теплоты, смирения и сердечной доблести.

   В эти же годы произошло еще одно знаковое назначение. Главным конструктором баллистических ракет дальнего действия был назначен освобожденный из-под стражи, беспартийный инженер С.П. Королев. Произошло это событие 9 августа 1946 года.

   Характер Главного был не из легких. Сложный был характер. На фотографиях времен увлечения планеризмом мы видим мягкого, погруженного в свои мечты, скорее романтического свойства, молодого человека. Фотографии политического заключенного С.П. Королева сильно отличаются, романтику обнаружить не удается. После освобождения на фотографиях военных лет мы видим человека, находящегося на грани между жизнью и смертью. В глазах поселилась смертная тоска. Во время следственных действий применялись к нему жестокие пытки, во время допросов следователи сломали челюсть будущему Главному конструктору космических систем и объектов Советского Союза.

   Ярослав Голованов описывает свою личную встречу с одним из таких «специалистов» по «делу» С.П. Королева уже после гибели Главного. «Специалист» заплечных дел спокойно доживал век на пенсии в столице. Ни тени раскаяния Я. Голованов у этого человекоподобного существа не обнаружил, о заключенном С.П. Королеве существо вспоминать решительно отказалось. Существо сделало вид, что вообще не имеет представления о том, кто такой Королев Сергей Павлович. Разговор происходил в восьмидесятых годах, когда о полетах космонавтов и работе на орбитальных станциях телевидение сообщало каждый день.

   Жизнестойкость характера и возвращение к творчеству, любимой работе постепенно смягчают выражение лица. Окончательное возвращение к жизни и творческому вдохновению приходит вместе с любовью к Нине Ивановне. На фотографии 1948 года мы видим счастливого, полного сил, доброй энергии созидания, улыбающегося Сергея Павловича. После этого дело пошло хорошо. И с божеством, и с вдохновеньем, и с морем слез. Невидимые миру слезы пролились в достаточном количестве. Успех был гарантирован.

   Таким объемом привилегий и вниманием властей к своим нуждам, как атомщики, ракетчики в те годы не пользовались. Их звездные часы настали после первых полетов к звездам не во сне, а наяву.

   А до той светлой поры приходилось проявлять твердость и жизнестойкость характера на полигонах в заволжских степях, в конструкторских бюро и на заводах, которые никто для него специально не строил. Приходилось лавировать между артиллерией и авиацией, использовать технологические заделы этих отраслей, которые были весьма далеки друг от друга. О том, что нужно создавать специализированную отрасль, принципиально отличающуюся от всех остальных, Сергею Королеву удалось доказать только после запуска с космодрома «Байконур» первого искусственного спутника Земли 4 октября 1957 года.

   К этому времени прошло 11 лет после его назначения на должность Главного конструктора баллистических ракет дальнего действия. По факту он давно уже стал Главным конструктором космических систем и объектов Советского Союза, хотя таким образом его должность никогда не называлась. Если позволить себе писательские вольности, то правильней всего его должность должна называться так: Главный конструктор и творец космической инфраструктуры планеты Земля.

   После открытия космической эры в истории человечества Сергею Королеву осталось прожить чуть более 8 лет. Или целых 8 лет?

   За это время он успел сделать столько, сколько не удавалось, пожалуй, никому на Земле до него.

   Только великий характер, специальное, дарованное Богом, устройство ума, души и сердца помогли ему за восемь лет изменить мир к лучшему.

   Кто мог пережить аварийные пуски ракет в этот период, которых было больше, чем успешных, со стойкостью оловянного солдатика? При том что на солдатика этого давил сумеречный груз всей кремлевской бюрократии. Г.С. Ветров отмечает, что после аварийных пусков Сергей Павлович «становился задумчивым, грустным и даже казался особенно добрым». Уникальная способность и убежденность в правоте своего дела позволяли ему сохранять и развивать эти свойства характера у своих соратников, учеников и коллег. Спустя десятилетия после его кончины убеленные сединами ветераны первых лет космонавтики вспоминают о годах работы под руководством своего Главного как о самых счастливых годах своей жизни.

   Об этой сложнейшей и деликатной теме очень точно написал в коротком очерке Г.С. Ветров. С.П. Королев создал в среде разработчиков и испытателей дух семейной ответственности за Дело, которым они занимались. В этой семье «духовная круговая порука» сочеталась с персональной ответственностью каждого работника лично перед ним, Главным конструктором Дела. Уникальный королёвский стиль работы не удалось сохранить после его гибели. Только ему мы обязаны тем, что успех оказался возможен в таких масштабах и в столь сжатые сроки. Роль личности в истории преуменьшать не приходится, когда мы вспоминаем его личность, человеческие качества ближайших соратников и коллег.

   Им пришлось решать пионерские задачи, первыми в мире создавать технику, которая работала за пределами атмосферы Земли, в невесомости, в условиях вибраций и перегрузок, хаотических колебаний десятков тонн керосина в баках ракеты. Все, что было сделано за эти годы советскими людьми, является самым крупным вкладом нашей страны в мировую культуру за всю историю человеческой цивилизации.

   Если команде Игоря Курчатова пришлось решать задачу, которая была уже решена собратьями-соперниками по разуму в далекой Америке, то Сергею Королеву пришлось решать все задачи первым. Впереди С.П. Королева и его команды никого не было, не было опыта конструирования рукотворных, сделанных на Земле объектов для работы в космическом пространстве. Невесомость, отсутствие атмосферы, тепловые проблемы, радиация – со всеми этими проблемами конструкторы и технологи на Земле не сталкивались. Ученые и инженеры не справились к заданному сроку с разработкой первой летающей лаборатории, объекта «Д», и тогда Главный конструктор принял гениальное решение и запустил первый спутник Земли с аккумуляторами и радиопередатчиком. Спустя месяц Сергей Королев запустил на орбиту живое существо, собаку по кличке Лайка. Для этого надо было иметь характер Главного.

   Начались звездные часы Советского Союза. Кредит доверия со стороны жителей Земли к нашему народу был огромный, не сравнимый ни с чем, что было до этих событий. Даже после Победы в войне. По всему миру сотни миллионов людей по ночам выходили на улицы, поднимали свой взор к звездному небу и находили там слабо светящуюся, рукотворную звезду, сделанную в СССР. Она двигалась по небосводу и отражала на нее свет Солнца. На Земле стало немного светлее от этого рукотворного солнечного лучика. А мир обрел реальную надежду на бессмертие.

   А всего через четыре года после первого спутника человек облетел планету на космическом корабле. Человека этого звали Юрий Гагарин. Пережил он своего звездного отца всего на два года и семьдесят два дня. У Сергея Павловича не было сына, хотя всю жизнь он мечтал об этом нехитром человеческом счастье. Не пришлось. Зато звездный сын удался на славу, и черты своего характера, нерастраченную любовь к сыну он передал ему с божественной щедростью истинного творца.

   Звездному сыну Сергея Королева досталась нелегкая доля, его судьба оказалась так же трагична, как и судьба его звездного отца.

   Просматривая кадры телевизионной хроники, фотографии, читая тексты воспоминаний очевидцев, не устаешь удивляться мужеству и стойкости Гагарина, его готовности к самым трудным испытаниям и тяжкой работе. Семь лет подряд улыбаться такой очаровательной, искренней и доброжелательной улыбкой – не вагоны с цементом выгружать. Мы не знаем, какой артист театра или кино мирового уровня может это вынести. На всех этих встречах и митингах, а Гагарин за семь лет работы космонавтом № 1 встретился практически со всеми мировыми лидерами XX века, королями, президентами, премьер-министрами, учеными, представителями творческих профессий, Юрий достойно представлял свою страну и самого себя. Все эти замечательные и сильные личности ощущали свою принципиальную вторичность рядом с ним, сами того не желая, на метафизическом уровне, неосознанно понимали величие того Дела, которое сотворил звездный отец этого улыбчивого парня. Он не искал встреч с сильными, богатыми и умными людьми планеты. Они сами годами стояли в очередь в Министерстве иностранных дел Советского Союза с заявками на право пообщаться с Юрием Гагариным.

   Тягловый был человек Юрий Гагарин, очень походил этим на своего звездного отца.

   Ю.А. Гагарин посетил за семь лет после полета с официальными визитами 28 стран планеты. Он достойно представлял страну, создавшую его таким, каким он был, пославшую его в Космос, и только потом себя как личность. Приходилось самостоятельно принимать решения в сложных ситуациях прямого диалога с провоцирующими на сенсации журналистами. Наблюдатели убедительно свидетельствуют, что он всегда находил наилучшие и деликатные решения. На встречи собирались сотни тысяч людей по собственной воле. Никакой рекламы делать было не надо, скорее необходимо было обратное. Власти и организаторы визитов и встреч вынуждены были принимать самые энергичные меры, чтобы громадные скопления масс людей не привели к жертвам и иным неприятностям. Но таких случаев не зафиксировано.

   Очевидцы приводят множество курьезных и примечательных случаев, в которых Гагарин всегда выглядел наилучшим образом. В Болгарии при демонстрации ему уникальных плантаций с розами одна из работниц инстинктивно поцеловала Гагарину руку. Юрий был так откровенно смущен, что всем стало неловко, и присутствующие прониклись не просто доверием и симпатией к нему, но и тем чувством, которое определяется на всех языках мира словом «любовь».

   Люди ликовали и были счастливы дотронуться до краешков одежды Гагарина, встретиться взглядом, просто увидеть. Как может выдержать такое испытание человек? Для Гагарина эти изнурительные поездки стали работой. С.П. Королев и Н.П. Каманин как могли оберегали Юрия и ограничивали аппетиты ЦК КПСС и МИДа. Если бы не их покровительство, то неизвестно еще, чем бы дело кончилось, замучили бы человека этими утомительными зарубежными поездками.

   Зарубежные визиты Юрия Гагарина, других первых космонавтов укрепили авторитет Советского Союза в мире необычайно. Кредит доверия социализму был сделан щедрый и основательный. После этих визитов «холодная война» пошла на убыль. Невозможно было обманывать людей Земли, убеждать их в том, что в России живут злые, серые, несчастные и не способные ни к чему люди. Начался период истории, который языком дипломатов принято называть разрядкой международной напряженности. Автор и творец этого периода истории Сергей Павлович Королев.

   Главным разряжающим оказался наш Юрий! Звездный сын своего звездного отца, имя которого стало известно только после его гибели.

   Страдал ли Сергей Павлович от своей вынужденной засекреченности и безымянности при жизни?

   Скорее нет, чем да. Некогда ему было предаваться этим страстишкам. Нет никаких свидетельств душевных страданий С.П. Королева по этому поводу. Ни жена Нина Ивановна, ни те, кто его знал близко, не оставили нам воспоминаний об этом. Хотя режим секретности и закрытости доходил до абсурда, граничащего с оскорблением личной чести и достоинства. В день пятидесятилетия Сергея Павловича власти сделали все возможное, чтобы испортить ему юбилей, об этом мы уже упоминали, читая его переписку с Ниной Ивановной. Личное творческое участие в этих хамских инициативах принимал Д.Ф. Устинов. Никогда не находилось Сергею Павловичу места на трибуне при встречах космонавтов на Красной площади.

   Рубцы на сердце от такого пристального внимания кремлевского начальства не могли не остаться навсегда.

   Можно предположить, что все это накапливалось в душе, угнетало состояние человека, отдававшего себя служению Отечеству всего без остатка, сомнений и до конца. Известно, что к концу жизни отношения его с Д.Ф. Устиновым стали почти откровенно враждебными. Нина Ивановна вспоминает о том, что однажды, придя после работы, он позволил себе нецензурные выражения по отношению к Дмитрию Федоровичу, что в доме он по обыкновению не делал. Косвенные свидетельства позволяют утверждать, что последние годы он перестал вписываться в сложившуюся систему отношений с представителями власти в стране, которой служил верой и правдой всю свою жизнь.

   Многие обстоятельства позволяют считать феномен Сергея Королева уникальным явлением в отечественной истории науки, техники и организации промышленности. Сергей Королев никого не подсиживал, не уничтожал предшественников и конкурентов, не плел интриг, не рвался к власти ради самой власти, был крайне щепетилен во всем, что касалось репутации и личной чести.

   В своей единственной зарубежной поездке на кратковременный отдых в Чехословакию во времена брежневского правления основное время отпуска посвятил знакомству с промышленными предприятиями, общению с учеными и инженерами. Чешские коллеги были поражены его скромностью, неприятием лести, равнодушием к подаркам, сувенирам и спиртным напиткам. Подарок от чешских друзей в виде большой хрустальной вазы они оставили своим хозяевам на память. Таких русских специалистов высокого ранга чехи не привыкли видеть.

   Когда смотришь на редкие кадры кинохроники, фотографии, портреты и скульптуры Королева, формируется облик этого человека. Это образ кряжистого, крепкого, уверенного и сильного человека. Образ мощной скалы. За его спиной удобно спрятаться. Невозможно представить Главного суетливым, нерешительным. Возникает образ мудрого, быстро проникающего в суть вещей человека в сочетании с явно выраженной человечностью, понятностью и открытостью намерений и поступков. Одновременно в нем нет ничего демонического, харизматического, нарочито величественного, показного. Он близкий человек, к нему не стыдно обратиться с любой просьбой, между ним и окружающими людьми нет непреодолимой дистанции.



<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 4032