Бог не дал в тот раз погибнуть Главному
   Планеры в Коктебеле и ГИРД – это мечта, солнечные зайчики на стенах родного, родительского дома, прекрасный полет фантазии. Первая любовь…

   А после Колымы, войны, военных шарашек началась настоящая работа. По-взрослому. Пришлось полстраны гнать по шпалам днем и ночью, платить зарплату рядовым инженерам больше, чем профессорам в университетах. Чтобы этого больше никогда не повторилось, чтобы Родина не подходила к краю Бездны. Чтобы солнечные зайчики никогда не остановили своего чарующего танца для мальчишек и девчонок этой страны. Но говорить о солнечных зайчиках и планерах нельзя было никому, ни при каких обстоятельствах. Разве что маме в письмах. И он не говорил, сжал зубы и молчал, даже думать самому себе об этом запретил, загнал мечту в самые тайные тайники сердца. Но сохранил ее в чистоте.

   День и ночь думал о конструкционных материалах, водороде, кислороде и керосине, гироскопах и радиосистемах, антеннах и сварочных аппаратах, орбитальных траекториях и стартовых сооружениях.

   Но более всего он думал о людях. И понял сразу же после войны, что если он не соберет команду, не сможет организовать ее работу как единое целое, то не спасет солнечных зайчиков от неминуемой гибели.

   Возможно, он это понял в полной мере в Пенемюнде, на подземных ракетных заводах германского рейха, воплощении мирового зла, явленного людям в виде прекрасно организованного, высокотехнологичного производства в подземных казематах. Там же он понял, что ракеты нельзя делать для того, чтобы они несли ядерные бомбы, эти уродливые, похожие на гигантских насекомых сгустки злонамеренности человеческого разума. Он знал, для чего нужны ракеты, и, стиснув зубы, молча начал эту работу.

   Совет Главных почти сформировался в Германии из специалистов, посланных для изучения немецких ракет. Уже тогда душой и интегратором усилий советских специалистов утвердился Сергей Павлович, как бы само собой, ненавязчиво, но твердо и основательно.

   В 1947 году, когда в НИИ-88 началась работа над ракетой Р-1, при Министерстве вооружений СССР был создан совершенно секретный Совет главных конструкторов, который обеспечивал тесную кооперацию и единство технических позиций создателей советской ракетной техники. Пришлось подключить к работе практически все отрасли народного хозяйства СССР. Председательствовал в этой организации С.П. Королев, он же – Главный конструктор баллистических ракет дальнего действия. В Совет вошли В.П. Глушко (главный конструктор ОКБ-456, разработка ракетных двигателей), В.П. Бармин (главный конструктор ГСКБ «Спецмаш», разработка стартового ракетного комплекса), В.И. Кузнецов (главный конструктор НИИ-944, разработка гироскопических приборов для систем управления), М.С. Рязанский (главный конструктор НИИ-885, разработка системы радиокоррекции траектории полета) и Н.А. Пилюгин (разработка автономной инерциальной системы управления). Строго в этом составе Совет успешно работал до самой смерти С.П. Королева в 1966 году.

   Нетрудно показать с мелом у доски, что СГК являлся, по существу, инновационным, организующим и контролирующим ядром экономики всей страны. И системы образования. И здравоохранения. Малограмотные и больные не могли заниматься освоением Космоса. И развитием культуры. Люди рождались для того, чтобы сказку сделать былью. И реально, конкретно делали эту работу. С улыбочкой, удалью молодецкой. И запевали эти люди не по приказу, а по сердечной потребности.

   Председатель мог приглашать на заседания Совета любого союзного министра, руководителей предприятий, военных любого ранга. Явка была обязательна. Уклонение от участия в работе, равно как и невыполнение решений СГК, расценивалось почти как измена Родине. Таких случаев не зафиксировано. СГК был компактным органом, шесть постоянных членов проработали в нем почти двадцать лет. Регламента работы СГК в письменном виде не существовало. Председательствующий С.П. Королев был единственным политическим, техническим, научным, административным, финансовым и нравственным гарантом работы этого уникального управленческого органа. Шесть постоянных членов, каждый из которых был наделен громадными полномочиями и ресурсами, принимали решения, изменившие промышленный и научный потенциал страны коренным образом. В целом СГК, по факту, имел реальную власть, превышающую власть всех остальных ветвей власти в СССР, включая Совет министров. Его решения были обязательными для союзных министров, персональную ответственность за выполнение решений в срок и с заданным качеством несли первые секретари областных комитетов КПСС на территории всего Советского Союза.

   СГК за двадцать лет работы под руководством Сергея Павловича Королева справился с самой страшной бедой нашей страны – структурной разобщенностью отраслей экономики и системы власти в целом. С.П. Королев обращался по существу дела напрямую к тем, от кого зависело решение вопроса, нередко звонил союзным министрам и секретарям обкомов. Отраслевых барьеров для Главного не существовало, если возникали критические ситуации, то он приезжал в Кремль и разбирался там основательно и бескомпромиссно. Верный сталинский нарком Д.Ф. Устинов, осторожный и многоопытный аппаратчик, не решался его заменить, понимал, что незаменимые люди есть, никто бы не справился с таким масштабом работ в заданные сроки.

   Протоколы СГК велись тщательно и скрупулезно, за этим следил сам Главный. Остальные пятеро тоже были главными, но только он был с большой буквы. Это никем не обсуждалось и не подвергалось сомнению. Долгое время протоколы от руки вел Д.И. Козлов, который был одновременно заместителем Королева по самой знаменитой космической ракете ХХ века, легендарной семерке. Сегодня каждый желающий может увидеть одну из первых модификаций ракеты на площадке ВВЦ.

   Дмитрий Ильич никогда не входил в состав СГК, так же как и В.П. Мишин, Б.Е. Черток, М.Ф. Решетнев, Б.В. Раушенбах, Л.А. Воскресенский, М.И. Борисенко и многие другие выдающиеся соратники Королева, но они и не думали сетовать на это, работали и выполняли все решения, всецело доверяя Главному. Далее мы воспользуемся воспоминаниями этого замечательного человека с глубоким чувством юмора и колоссальным чутьем на все новое, его психологическими оценками в период секретарства в СГК. Можно долго перечислять многочисленные регалии Д.И. Козлова, дважды Героя Социалистического Труда, главного конструктора первых спутников-разведчиков СССР, научных и метеорологических космических аппаратов и ракет-носителей для них. Сам Дмитрий Ильич искренне, без рисовки всегда был равнодушен к чинам и званиям в отличие от многих других участников космической одиссеи.

   Сегодня можно подвергать сомнению жесткую схему управления СГК, критиковать ее с юридических, правовых, нравственных, экономических и иных позиций. Все это будет пустая болтовня безответственных людей, не представляющая никакого интереса по существу. Никто нас не убедит в том, что эту работу можно было сделать каким-то другим способом за те сроки, в которые она была сделана в СССР после Великой Отечественной войны. Квалифицировать эту работу можно единственным способом – это подвиг советского народа, его фундаментальный вклад в мировую культуру и цивилизацию на все времена, совершенный под руководством Сергея Павловича Королева.

   Вскоре схема работы СГК полностью легла в основу работы Военно-промышленной комиссии при Совете министров СССР, знаменитой ВПК. Но по динамике работ, новизне решаемых задач, пионерских по своему характеру по всем критериям, эффективности использования человеческих, финансовых и материальных ресурсов, результативности с СГК не может сравниться никакая организационно-производственная управленческая структура времен СССР, в том числе и ВПК. Сотни менеджеров, сколько им ни плати, никогда не смогут заменить одного Королева, как справедливо утверждает патриарх космонавтики академик Б.Е. Черток. Рассказывают, что Вернер фон Браун, потомственный прусский аристократ, родословная которого идет от Рюриковичей, имел точно такую же точку зрения относительно роли Сергея Королева в Космическом проекте Советского Союза. Именно самим фактом его руководства проектом он объяснял причины отставания США на начальных этапах развития космонавтики.

   После гибели Королева эффективность работы СГК резко упала. Состав членов постоянно расширялся, быстро деградировали все качественные показатели – мобильность и оперативность принятия решений, сроки выполнения, ресурсная эффективность. Резко упала персональная ответственность руководителей и исполнителей всех уровней. Стала торжествовать бюрократия, из всех щелей вылезли серенькие людишки в шинельках и с папочками под мышкой, угодливыми улыбочками или наглыми тупорылыми физиономиями профессиональных держиморд. При Главном они глубоко спрятались, казалось, исчезли навсегда, но, оказывается, выжили и быстро восстановили популяцию.

   Кто сказал, что незаменимых людей нет?

   Вся королёвская когорта соратников (далеко не только членов СГК) – настоящие богатыри, выдающиеся личности, и поэтому только управление таким оркестром индивидуальностей, талантов, амбиций, особенностей характеров требовало от главного дирижера фантастических, гениальных способностей. Но и недюжинных затрат психической и физической энергии, гнать такой коллектив творческих личностей по шпалам днем и ночью к одной цели позволено только настоящему управленческому гению. Таковым оказался Главный. Ему удалось когерентно сложить творческий потенциал, умы и сердца сотен и тысяч выдающихся ученых, инженеров, конструкторов, технологов, направить их на достижение великой цели.

   Принцип работы СГК на этапе выработки решений был самый демократичный. Решения принимала шестерка главных, ответственность перед страной, народом и человечеством нес Главный, а вот высказываться по существу повестки дня могли все приглашенные на заседание. Точнее сказать, обязаны, это было безусловное требование Главного. Болтать, лукавить и переливать из пустого в порожнее в присутствии Королева не решался никто. Таких и не приглашали на СГК.

   Королёвский СГК продемонстрировал главный результат: правильные стратегические и оперативные решения могут быть гарантированы только демократическим способом выработки самих решений и персональной человеческой ответственностью за выполнение. Председатель СГК показал – русские люди могут это делать не просто успешно, но наилучшим образом, с минимальными ресурсными затратами.

   Необходимо еще раз вспомнить, что начало работы СГК—1947 год. В Кремле работает Иосиф Сталин, отвечает перед ним за направление работ по созданию ракетно-ядерного оружия Лаврентий Берия. С Председателя СГК Сергея Королева не сняты обвинения, он не является членом партии. Кандидатом в члены партии его приняли только в 1952 году, за год до смерти Сталина. Одну из рекомендаций ему давал Дмитрий Ильич Козлов, а секретарь парткома НИИ-88 Медков на собрании был против принятия Королева в партию и пытался выяснить, за что же в 1938 году посадили Главного. Но, поскольку секретарь парткома не был членом первичной партийной организации и не принимал участия в голосовании, Королева приняли в партию единогласно, никто не дрогнул.

   Заметим, дорогой читатель, Сергеем Королевым и составом его СГК осознанно решалась абсолютно пионерская и сложнейшая задача – практическое освоение космического пространства человеком. Ракеты для доставки ядерных боезарядов делались для обеспечения этой главной цели. Но знал об этом только он, Главный. Возможно, догадывались и другие постоянные члены СГК, например, В.П. Глушко. Этот одесский парень тоже оказался не робкого десятка. В возрасте 15 лет вступил в переписку с К.Э. Циолковским, написав ему восторженное письмо, поклявшись быть продолжателем его дела. Отправив письмо 26 сентября 1923 года, Валентин получил ответ и печатные работы патриарха 8 октября. В этом же году Сергей Королев поступил в планерную школу Одесского морского порта.

   Интересно попробовать сегодня отправить письмо из Одессы в Калугу и обратно, посмотреть, сколько пройдет времени. В 1924 году в «Известиях Одесского губкома КПБ(У)» опубликована первая статья будущего академика и члена королёвского СГК В.П. Глушко «Завоевание Землей Луны». Вот с такими воинственными соратниками начинал Главный дело освоения космического пространства.

   Но до 1955 года всерьез говорить об освоении Космоса едва ли было возможно, кроме как на страницах повестей фантастического жанра.

   Королев понимал, помнил завет К. Циолковского, что без решения этой задачи в принципе невозможно спасение человеческой цивилизации, сохранение и выживание человека. Но как об этом было говорить в те годы с людьми во власти? И сегодня говорить об этом не принято, да и не с кем. В традициях кремлевского двора XXI века продолжаются ядовитые сумерки византийских неопределенностей, двусмысленностей и лукавства.

   Работа была грандиозная, фантастическая по всем возможным меркам, без малейшего преувеличения. Трудно найти правильные слова для понимания величия этой задачи. Учителей и аналогов не было. Впереди был только величественный мрак и холод Космоса. До нас никто в мире такие задачи не решал.



<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 3336