VIII
Около года тому назад было высказано совершенно новое мнение о наших льготных владениях. Они были отнесены к разряду "тех институтов, которые в своей совокупности образуют систему феодализма". Почтенный автор, высказавший это мнение, перечисляет институты, образующие систему русского феодализма. Вот они: 1) патронат-закладничество; 2) служба бояр и вольных слуг, ничем не отличающаяся от вассалитета; 3) боярское вотчинное землевладение удельной Руси, заключающее в себе все основные черты ленного (феодального) землевладения; 4) институт иммунитета, т.е. судебные и податные льготы, 5) разделение суверенных прав между крупными землевладельцами удельной Руси, как и на Западе. На основании подробного анализа этих институтов и сравнения их с соответствующими институтами феодализма он "выясняет тожество основных учреждений удельной Руси и феодального Запада". Давно и не раз, но без особого успеха высказывавшиеся мнения о феодализме в Древней Руси возродились снова. Виновник этого возрождения исполнен самых лучших надежд. Один из своих трудов он начинает таким заявлением: "Мой первый опыт сравнительного изучения русского и германского государственного строя Средних веков, закладничество-патронат, был встречен сочувственно критиками и рецензентами. Доказательства существования в удельной Руси патроната под именем закладничества показались довольно убедительными, а г-н Рожков имел даже смелость заявить, что считает основное положение моей статьи вполне доказанным"1. Не удивляемся "смелости" г-на Рожкова, но не можем за ним следовать. Мы уже имели случай высказаться против "закладничества-патроната", а теперь должны высказаться и против "феодальных отношений в удельной Руси". Вопрос о феодализме обнимает очень много предметов; он касается не только служебных отношений, но и поземельных; мы же говорим теперь только о землевладении, и притом о землевладении вообще, о землевладении же служилом речь будет далеко впереди. Мы не считаем удобным выходить из границ нашего труда и разбирать феодальные отношения во всем объеме их содержания; мы остановимся только на двух институтах, относимых автором к феодализму: на патронате-закладничестве, о чем была уже речь в т.1 "Древностей" (с.372 и след.), и на иммунитетах, которых нам пришлось коснуться в настоящей главе. Пункты же 2, 3 и 5 отложим до будущего, которое в руце Господней.

Закладничество-патронат, говорит автор, есть институт, входящий в систему феодализма. Неужели это верно? Мы возражали против сближения нашего закладничества с тем, что Фюстель де Куланж разумеет под институтом патроната; но допустим, что это одно и то же, и спросим, разве патронат, о котором говорит Фюстель де Куланж, а за ним и наш автор, входит в учреждение феодализма? Что такое феодальная система, это довольно известно. И понятно почему. Существует множество памятников, в которых сведены положения феодального права. Спорно и неясно только возникновение этой системы, ее история. Патронат, о котором идет речь, есть учреждение, предшествующее появлению на свет феодальной системы, но вовсе не входящее в систему феодальных прав. С этой точки зрения патронат изучается и Фюстель де Куланжем, и другими учеными, а не как явление феодального строя. Чтобы выяснить появление феодальной системы, западные ученые с величайшим вниманием останавливаются на всех явлениях предшествующей истории, имеющих хотя бы самое отдаленное сродство с феодализмом. В вассалах IX века они усматривают тех товарищей (comites, comitatus) военных предводителей (duces), о которых говорит Тацит; сеньор (senior), термин того же времени, переносит их внимание в историю Древнего Рима, к самому основанию римского сената; говоря о германских бенефициях, они вспоминают римских солдат (beneficiarii), тоже получавших земли, которые назывались бенефициями. Эти исторические сближения имеют полную цену, ибо выясняют все факты, предшествовавшие возникновению феодализма. Но феодальная система возникла никак не ранее конца X века и начала XI века, а потому никто и не видит "институтов, образующих систему феодализма", в тех явлениях, о которых идет речь у Цезаря, Тацита, Григория Турского, в варварских законах (leges barbarorum), капитуляриях Карла Великого и других памятниках времени, предшествовавшего феодализму. Если бы почтенный автор и доказал, что наше закладничество есть то же, что патронат, он этим еще не доказал бы наличности феодализма в удельной Руси.

То же надо сказать и об иммунитетах, или льготных владениях. Что наши льготные владения и западные иммунитеты суть учреждения однородные, это давно известно. Мы видели студенческие лекции еще прошлого века, в которых наши льготные владения называются иммунитетами. Но входят ли иммунитеты в систему феодальных учреждений? Ни одним волоском. Что такое иммунитеты? Это освобождение от суда королевских чиновников и от даней, следуемых королю, жалуемое королем. Иммунитеты, следовательно, предполагают действие королевской власти на всех подданных, которые платят ей повинности и состоят под судом ее чиновников. В период феодализма были ли у королей такие подданные? Такие подданные у королей были только в пределах королевских доменов, а не во всем государстве. Государственный суверенитет был тогда поделен между королем и его вассалами. Королю не шло никаких доходов с земель его вассалов; суд же не составлял права одного короля, а делился между ним и герцогами, графами, виконтами, епископами и мелкими феодалами, которые, однако, не были его чиновниками и не были им пожалованы правом суда и податей. Они узурпировали это право. Королям при феодализме не до того было, чтобы жаловать кому-нибудь льготы. Наоборот, задача политики королевской состояла тогда в ограничении тех прав, которые захватили в свои руки феодалы в период упадка королевской власти. Отношение феодалов и льготчиков к королевской власти ничего не имеет между собой общего. Пожалование льгот есть милость и ни к чему не обязывает жалуемого. Если это духовное учреждение, пожалование делается ради имени Господа и спасения души жалователя; если это светское лицо, оно жалуется за какие-либо оказанные им заслуги. Феодалы, наоборот, состоят в обязательственных отношениях к своему непосредственному сюзерену: они обязаны оказывать ему военную помощь; они его слуги на основании феодального контракта, а льготчик может быть освобожден и от военной повинности. Феодалы делают своему сюзерену в известных случаях и денежные пособия, а льготчик освобождается от всяких повинностей. Итак, иммунитетное право совершенно не укладывается в рамки феодальной системы. Какое же их отношение? Это отношение предшествующего к последующему. Иммунитеты существуют уже при Меровингах. Привилегии, которые давались льготчикам, предварили те права, которые узурпировали феодалы. Тут есть несомненная историческая связь; но иммунитеты не входят в систему феодализма, они не составляют "учреждения феодальной системы".
Итак, патронат, иммунитеты и многое другое, о чем говорит почтенный автор, например, институт коммендации и мундебурдия, все это явления, предшествующие феодализму, а не сам феодализм. Автор разбираемого нами сочинения не говорит, однако, о самом главном предвестнике феодализма, о наследственности должностей. Почему это? Недоумеваем. Этот предвестник был ведь и у нас, хотя в очень слабой степени, на что давно было указано. У нас, следовательно, были, по крайней мере, два предвестника феодализма: иммунитеты и наследственность должностей, но последний в таких минимальных дозах, что и сам сторонник феодализма в удельной Руси их не заметил.

Предвестники были, а был феодализм? Почтенный автор утверждает, что был. "Выясняя тожество основных учреждений удельной Руси и феодального Запада, я отметил, — говорит он, — в своем месте и некоторые черты различия". Итак, феодализм у нас был; удельная Русь представляет тожество с феодальными учреждениями Запада. И время сходится. На Западе полный цвет феодализма наблюдается с конца X — начала XI века до XIV века; у нас, по словам Н.П.Павлова-Сильванского, с XII века до XV века. Если принять мнение автора, получится картина совершенно непонятного рисунка. Мы должны признать положение, выработанное западной наукой, о том, что возникновение феодализма обусловлено некоторыми предшествующими явлениями. На Западе их довольно много. Это будут: патронат, сеньорат, вассалитет, коммендация, иммунитет, наследственность должностей и пр. У нас, по утверждению автора, феодализм проявился в закладничестве и иммунитетах (мы теперь воздерживаемся от разбора его остальных признаков феодализма). На Западе все предвестники феодализма, с появлением его на свет божий, были им переработаны и в древней своей форме не удержались. Это совершенно естественно и понятно, и иначе и быть не могло. А у нас? Совершенно наоборот, никакого перерождения не совершилось. Иммунитеты существуют в XV, XVI и XVII веках, закладничество тоже проходит через всю древнюю историю, до самого Петра. Как же это? Явления, признанные западной наукой предшествующими, у нас оказываются и предшествующими, и сопутствующими, и последующими! Другие факты также представляют необычайную для феодализма картину. Всеобщая воинская повинность, которая существовала при Меровингах, Карле Великом и его ближайших преемниках, в феодальную эпоху совершенно перерождается; то же надо сказать и о податной повинности. А у нас? Всеобщая воинская и податная повинность существуют в удельное время, несмотря на феодализм; иммунитеты продолжают существовать до XVII века включительно. Все это никак не укладывается в гипотезу о господстве феодализма в удельной Руси. Таких фактов, непримиримых с гипотезой о господстве у нас феодализма, чрезвычайно много. Приведем еще два. В эпоху феодализма королю не принадлежал суд во всем королевстве. А у нас пространная Русская правда, по автору, памятник эпохи полного развития у нас феодализма, знает только княжеский суд. Двинская уставная грамота 1397 г., тоже время феодализма, дана на имя двинских бояр и всех черных людей. В грамоте говорится, что бояре так же, как и черные люди, подлежат суду государева наместника и будут судиться им на основании одних и тех же правил. Как это согласить с утверждением автора о том, что наши бояре удельного времени то же, что западные феодалы? Возможна такая грамота феодальным герцогам, графам, виконтам и баронам? Рисунок русского феодализма у автора очень смутен. Феодализм на Западе произвел такое глубокое перерождение всего общественного быта, следы которого сохранились чуть не до наших дней; русский же феодализм не оставил по себе ни малейших следов, а предшествовавшие ему явления, иммунитеты и излюбленные автором закладчики, сохранились до XVII века! Картина совсем несообразная с подмеченным ходом европейской истории.
Все эти неясности и несообразности легко исчезнут и прояснятся, если мы отбросим гипотезу о феодализме удельной Руси и скажем: у нас были некоторые предвестники феодализма, но очень слабые; феодализма же не развилось, а потому предвестники прошли через всю нашу историю и живы еще в XVII веке. Такое заключение будет совершенно соответствовать наблюдаемой последовательности фактов нашей истории. Предшествующие феодализма были у нас слишком слабы, чтобы произвести те же последствия, какие произошли на Западе, а центральная власть в наших княжествах никогда не падала так низко, как она упала в государствах, образовавшихся на развалинах империи Карла Великого. Из всех предшествующих у нас значительного развития достигали одни иммунитеты; но мы видели, как они были разнообразны и до какого минимума доходили: все пожалованные права ограничивались иногда предоставлением льготчику права суда над пришлыми крестьянами, и то за исключением важнейших уголовных дел; а в повинностях он не пользовался никакими льготами. Важнейшее предшествующее, разложившее империю Карла Великого на отдельные, почти независимые части, наследственность должностей герцогов, графов, виконтов и т.д., — у нас не имело ни малейшего значения.

Несмотря на весь труд, потраченный автором феодальных отношений к удельной Руси, на все сочувствие к нему г-д критиков и рецензентов и даже на всю "смелость" г-на Рожкова, течение русской истории остается в своем прежнем русле. О его боярах — русских феодалах, и их вотчинах — русских феодах мы будем говорить при первом удобном случае; тожество нашей вольной службы со службой феодалов и боярских вотчин с феодами такое же крупное недоразумение, как и причисление патроната и иммунитетов к системе феодальных учреждений.



1Павлов-Сильванский Н.П. Феодальные отношения удельной Руси (55 и след., 66); Иммунитет в удельной Руси (2).

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 4682