Другие значения слова "оброк": сдача угодий на оброк
Но слово оброк имеет и другое значение, и не одно, а потому для полноты и во избежание недоразумений мы должны коснуться и этих других его значений.
Всякого рода угодья и пустые никем не возделываемые земли, луга и леса правительство отдавало желающим в арендное содержание; на языке того времени это называлось отдачей в оброк.
Мы остановимся несколько ближе на этом явлении старинного княжеского хозяйства.
Под угодьями надо разуметь бортные урожаи, соляные варницы, рыбные ловли и места ловли некоторых пушных зверей; источники упоминают оброки беличьи и горностаевые, т.е. сдачу в аренду мест ловли белок и горностаев.
Из этих угодий нуждаются в некотором разъяснении только одни бортные ухожья. Слово "борть" означает дерево на корню, в дупле которого водятся пчелы. Это самый древний вид улья. Но в древности уже эти натуральные углубления стали обделывать, а вместе с тем стали делать и искусственные в деревьях углубления для привлечения пчел. Приготовить такое углубление для помещения роя пчел и значило "делать борт"1. Бортное пчеловодство было в древности в большом развитии, бортные угодья занимали большие пространства, и мед составлял крупную статью народного хозяйства. Борти известны и Русской правде, и Уложению. По Русской правде, борти занимали сплошные пространства в лесах; отдельные владельцы ограждали свои борти особыми межами. Эти бортные межи состояли из особых знаков на бортях. Русская правда различает повреждение борти и повреждение бортной межи; последнее, как более тяжкое правонарушение, наказывалось гораздо строже. Уложение говорит о бортных ухожьях в смысле особых лесных угодий. Были целые поселки бортников, которые занимались пчеловодством этого вида.

Возникает вопрос, перечисленные угодья составляли княжескую регалию или нет? Перечисленные угодья княжеской регалии не составляли и могли находиться в частной собственности. Русская правда, говоря о бортях и бортных межах, имеет в виду частную собственность. В новгородских писцовых книгах описываются озера и рыбные ловли, которые были в собственности сведенных бояр, а по конфискации предоставлялись то во владение помещиков, то крестьян, а иногда в их общее владение. Уложение говорит о бортных ухожьях и рыбных ловлях в лесах государевых, помещиковых и вотчинниковых (X. 239; XVII. 24). Итак, о регалиях в угодьях не может быть речи. Русские князья и московские государи владели угодьями на том же праве, как и частные собственники. Эту свою частную собственность они и сдавали в арендное содержание. Сдавали ее в арендное содержание и частные собственники. Монастыри сдают в оброк свои рыбные вежи, соляные варницы и пр.2
Древнейшее указание на княжеские оброчные борти мы встретили в духовной Калиты: "А оброком медовым, городьским, Васильцева веданья, поделяться сыновое мои; а что моих бортников и оброчников купленых, который в которой росписи, то того". У князя несколько бортных ухожий. Одно носит наименование "городскаго" и состоит в ведомстве Васильцева. Оно доставляет князю оброк медом. Другие находятся в уездных землях. Но что значит купленные бортники и оброчники? Под купленными бортниками и оброчниками трудно понимать купленных людей: это были бы холопы, которые обыкновенно называются "куплеными людьми". Купленные бортники и оброчники, надо думать, метафорическое выражение. Оно означает купленные оброчные борти. Калита покупал деревни, покупал и угодья. — Арендная плата медом есть, конечно, остаток глубокой старины; но она встречается и в XVI веке (Федотов-Чеховский. № 75. 1545). Проходят целые столетия, а народная жизнь остается неизменной, если не во всем, то во многом.

Наряду с угодьями сдавались в оброк луга и просто пустые земли, не представлявшие никаких особых приманок для человеческой предприимчивости. С объединением княжений в руках московских государей соединилось множество заселенных и незаселенных земель, так называемых диких полей. Возникновение поместной системы дало возможность с пользою для государства эксплуатировать и дикие поля. Но случалось, что служилые люди не брали диких полей. Чтобы извлечь из них какую-нибудь пользу, дикие поля отдавались на оброк из перекупки, кто больше даст. Но на оброк отдавались не только нови, никогда не видавшие пахаря, но и земли обработанные да оставленные впусте. При свободе перехода крестьян это легко могло случиться. Правительство предписывало в этих случаях призывать новых жильцов на льготе от всех тягол в течение 2, 3, 4 и более лет. Если приходилось садиться на новом участке и обзаводиться всеми постройками, льгота давалась на 5 и на 6 лет. Чтобы избегать потери дохода на такой продолжительный срок, правительство предписывало альтернативно:
"На пустыя выти позывать жильцов на льготе, а иныя пустыя выти давать из пашни на оброк, что бы великому князю было прибыльнее" (Писц. кн. XVI в. Калач. II. 294).
Предполагается, что кто-нибудь из местных жителей может взять лишнюю землю, но не с платежом тягла, а с платежом оброка, т.е. не повинности, а платежа добровольно условленного и в определенной цифре.
Кроме лугов и пашенных земель, правительство сдавало на оброк городские места под лавки. Эти места, следовательно, не составляли частной собственности горожан, а принадлежали государю.

Оброк, о котором теперь идет речь, существенно отличается от оброка, о котором я говорил раньше. Тот оброк заменял разноименные тягла и сам был тяглом, т.е. повинностью в пользу государства, размер которой определялся правительством. Настоящий же оброк не есть тягло, это не повинность в пользу государства, а наемная плата за пользование государевыми угодьями и землями, определяемая по добровольному соглашению. В оброк в этом последнем смысле земли и угодья сдаются с откупов из наддачи. Это частная гражданская сделка о найме недвижимого имущества, в которой прописываются все условия найма. До нас дошло несколько таких оброчных грамот на аренду пустошей, диких лесов и бортных ухожий, озер и пр. Иногда, в виде особой льготы, оброчные статьи оставляются за прежним оброчником без наддачи или "без перекупки". Снявший оброчную статью представлял поруки в исправном платеже оброка3. 
Переходим к вопросу о том, кто же мог быть оброчником в этом смысле? Оброчником могло быть всякое лицо физическое и юридическое, и крестьянин, и казак, и господин, и монастырь, и даже сам князь. Крестьяне снимали угодья и пустые земли в одиночку и обществами. Крестьяне Борисоглебской слободы снимали озеро для рыбной ловли целым обществом. Бортные ухожья снимались и отдельными крестьянами, и целыми поселками. Уложение говорит о бортных деревнях (XVII. 24).
Встречаются случаи, что и помещики целыми обществами снимали государевы земли в оброк. Под Каширой были царя и великого князя оброчные луга мерою более 100 десятин. Часть этих лугов (68 дес.) брали на оброк "волостью коширяне, князи и дети боярские Ростовскаго стана, и платили на Большой дворец по копейке с копны" (Писц. кн. XVI века. Калач. С. 1306—1307).

Случаи же аренды государевой земли отдельными детьми боярскими и помещиками очень многочисленны. До 1533 г. крестьяне, Васюк с товарищами, пользовались бортными ухожьями в селе Курмуре за плату в 5 пудов меду. В этом году местный помещик, Ив. Ив. Любовников, наддал к старому оброку за те же борти (девять знаков) еще 5 пудов и получил их в свое пользование, так как крестьяне заявили о невозможности платить за эти борти 10 пудов меду (А. до ю.б. № 175).
Помещики наделялись в поместья землями по окладу. Но если оказывались лишние против оклада земли, они сдавались им из оброка. Это были так называемые "поместья из оброка". Оклад Коз. Петр. Савина был в 300 четей, а земли за ним оказалось 319 четей.
"И перешло за окладом 19 четей, и то дано ему же на оброк до поместной отдачи, а оброк ему давать с чети по алтыну да пошлин с рубля по 2 денги"4.
Но государевы земли на оброк снимали не мелкие только люди, каширяне, городовые дворяне, но и бояре. Боярин Никита Романович Юрьев, а потом и дворецкий, снимал под Каширою же 51 десятину государевых лугов и платил за них оброк в государеву казну. И сам великий государь мог быть оброчником. В духовной Дмитрия Донского читаем:
"А что есмь дал сыну своему, князю Андрею, Заберегу, за то дети мои вси дают оброк св. Спасу, 15 р. на год, на Спасов день".

Волость Забережье впервые упоминается в завещании Дмитрия Ивановича; когда и как она была им приобретена, это неизвестно. Но ясно, что она принадлежала ему на условии платежа оброка. Эту обязанность возложил он и на своих наследников".5
Способ пользования княжескими угодьями и землями постоянно менялся. Они то находились на оброке, то отдавались в поместья, то опять переходили на оброк, то, наконец, жаловались духовным учреждениям в безоброчное пользование. Духовные учреждения, в свою очередь, раздавали их и в поместья, и в оброк. Этот порядок вещей закреплен Уложением6.
Владение оброчными статьями существенно отличается от владения тяглыми землями. Владельцы оброчных статей освобождаются от всяких даней, посошной службы, наместничьего корма, с черными людьми они не тянут ни во что. В одних документах говорится, что писцы к ним не въезжают и земель их не описывают; в других, что они в сошное письмо не положены7.



1АИ. I. № 15. 1404. И в настоящее время у нас еще делаются борти: натуральную пустоту дерева искусственно обделывают, вверху выдалбливают "голову" борти, прорубают паз, скважину заделывают дощечками и пр. (Даль).
2Новг. писц. кн. IV. С.11; Писцов, кн. XVI в. Калач. I. С.923.
3АЮ. №№ 168—174; А. до ю.б. № 174; Федотов-Чеховский. II. Стб. 430, 651 и 655; Писцов, кн. XVI в. II. 1306, 1462—1679. — Были особые "писцовыя оброчныя книги" (Федотов-Чеховский. II. Стб. 665).
Н.Д.Чечулин имеет иную точку зрения на этот оброк. По его мнению: "Из всего им изложенного мы должны определить оброк как прямой, денежный налог в пользу государства с разного рода промыслов и поземельных владений" (122). С таким определением трудно согласиться. Этот оброк взимался не с промыслов и не с поземельных владений, а с угодьев и с пустых земель, ни в чьем владении не состоявших, что далеко не одно и то же. Этот оброк есть результат вольного соглашения найма угодий и пустых земель, а не правительственного их обложения.
4Писц. кн. XVI в. Калач. С. 1330. — Встречаем указания, что оброк медом давали помещики, у которых не было лишней земли. Такие поместья тоже называются "поместьями на оброке".
"За Сенкою за Парфеньевым сыном Малахова, да за Путянкою, да за Ондрюшкою, за Тонкого детми Малахова, половина оброчной деревни Малаховы, а в ней двор помещиков пашни добр. з. 12 четьи да перелогу 12 четьи в поле... А платят со всее деревни оброк в Большой дворец ... А оброку им давати с живущаго по пуду без чети меду, да к меду же в доим¬ку денгами, по колку в котором году государь велит платить, да пошлин с пуда по 5 ден." (Там же. С. 1364).
5В списке иерархов и настоятелей монастырей, составленном Строевым, мы нашли два Спасских монастыря, один под Новгородом, существовавший уже в XIV веке, другой в Ярославле, основанный Великим князем Константином Всеволодовичем в 1216 г.; по состоянию наших источников не представляется возможным указать, что это за храм Св. Спаса, оброчниками которого были великие князья.
6"А была та деревня в поместье за Василием за Ногим, а после Василья была на оброке у крестьян тое же деревни, у Сенки с товарищи, и дана та деревня князю Богдану с докладу бояр", т.е. опять в поместье (Неволин. О пятинах. Прил. 248. 1581). — В 1650 г. стольнику Нащокину в Коротояк послана из Разряда грамота: всякие угодья по реке Тихой Сосне, которые еще не изоброчены, положить в оброк. Стольник положил в оброк рыбные ловли, которыми до того безоброчно пользовались коротояцкие полковые казаки, пушкари, стрельцы, их дети, братья и племянники. А по указу 1654 г. велено теми рыбными ловлями владеть Боршева монастыря игумену с братьею; а с коротоячан тех рыбных ловель оброк снять и впредь владеть им теми рыбными ловлями не велено (Федотов-Чеховский. II. Стб. 429—430). Уложение (XVI. 39 и XVII. 24) говорит об отдаче пустошей и бортных угодий в оброк и в поместья.
7Доп. к АИ. I. № 201; Писц. книги XVI в. Калач. II. 1327; АЮ. № 168; АЭ. I. №№ 256, 354; III. 170. 1468—1626.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 6054

X