Предмет гордости С.Ю. Витте
Преемником И.А. Вышнеградского, вышедшего в 1892 г. в отставку, стал известный русский государственный деятель С.Ю. Витте. Сергей Юльевич Витте, выходец из семьи голландского происхождения, получившей русское дворянство, после окончания в 1870 г. физико-математического факультета Новороссийского университета (Одесса) начал службу в управлении казенной Одесской железной дороги. После образования в 1878 г. акционерного общества Юго-Западных железных дорог, он прошел путь от начальника эксплуатации одесской железной дороги до управляющего всеми дорогами этого общества. На этом посту Витте проявил себя как незаурядный организатор: в результате внедрения технических усовершенствований и ведения рациональной тарифной политики заметно возрос чистый доход компании. Свои взгляды на тарифную политику он изложил в работе «Принципы железнодорожных тарифов по перевозке грузов», которая получила признание специалистов. Успешная деятельность молодого администратора принесла ему известность, и Витте был приглашен императором Александром III в Министерство финансов, где возглавил в 1889 г. Департамент железнодорожных дел. В феврале 1892 г. он был уже министром путей сообщения, а в августе того же года был назначен на пост министра финансов. Многие мероприятия, осуществленные по его инициативе, хрестоматийно известны и составляют гордость русской дореволюционной финансовой и хозяйственной практики. Среди них — денежная реформа, создавшая обеспеченную золотом стабильную отечественную валюту (1897 г.), введение винной монополии (1895 г.), строительство крупнейшей в мире транссибирской железнодорожной магистрали, разработка основных положений аграрной реформы. Что касается общего направления финансовой политики, то в ней Витте следовал как активным приемам Вышнеградского, так и линии Бунге, направленной на облегчение тягот крестьянского населения. С самого начала своей деятельности С.Ю. Витте жестко выступил против широко бытовавших в обществе представлений об опасности и нежелательности усиления налогового бремени. Во всеподданнейшем докладе по росписи на 1893 г. он утверждал, что «не должно останавливаться даже перед некоторым временным напряжением платежных сил страны, которое, впрочем, с избытком вознаграждается умножением, вследствие того, способов к дальнейшему нарастанию и развитию этих сил. Сдержанность имеет свои пределы, за которыми отклонение от предъявляемых требований о разрешении расходов может угрожать серьезными затруднениями нормальному развитию гражданской и экономической жизни страны... Финансовая политика не только не должна упускать из внимания нежелательных последствий излишней сдержанности в удовлетворении назревающих потребностей, но, напротив, должна поставить своею задачею разумное содействие экономическим успехам и развитию производительных сил страны»390. Для обеспечения правильного функционирования финансового хозяйства Витте признавал необходимым не только устойчивое равновесие бюджета, но и некоторое превышение государственными доходами итога обычно из года в год повторяющихся расходов. Расширение государственных расходов и образование запаса свободных ресурсов были обеспечены усилением налогового бремени. За последние десять лет XIX в. рост податей и связанный с ними рост перевыручек по обыкновенной росписи имели устойчивую тенденцию, о чем красноречиво свидетельствуют следующие показатели391:



Небывалый рост налоговых поступлений был осуществлен в первую очередь за счет резкого увеличения косвенного обложения. Уже в 1892 г. были проведены следующие последовательные акции: повышен налог с пива на 50%, со спичек — вдвое, питейный акциз со спирта увеличен с 9,25 до 10 коп., с фруктовых водок — с 6 до 7 коп., нефтяной акциз — на 50%, патентный табачный сбор — на 50% (установлен также дополнительный табачный акциз), подняты ставки налога с недвижимого имущества и дополнительных торгово-промышленных сборов.

Дальнейшая деятельность С.Ю. Витте сочетала стремление к повышению эффективности налоговой системы с ее постепенным реформированием на основе последовательного осуществления принципа подоходности обложения. Из действий в этом направлении выделяется учреждение квартирного налога, который был введен 14 мая 1893 г. и вошел в силу уже в следующем году. При его введении исходили из того соображения, что наем квартиры служит внешним признаком, на основании которого можно составить представление о совокупности доходов каждого плательщика. Как заявлял министр финансов С.Ю. Витте, «государственный квартирный налог составляет лишь дальнейший шаг вперед в деле преобразования нашего податного строя и в основу его положена мысль об обложении более зажиточных плательщиков сообразно их достатку»392.

Государственному квартирному налогу подлежали все русские подданные и иностранцы, занимавшие помещение для жилья как в собственном доме, так и в наемном или предоставленном в бесплатное пользование. От налога освобождались все помещения, занятые торговыми, промышленными заведениями, другие здания, не предназначенные собственно для жилья, хотя бы и временно им занятые, а также представители православного духовенства и дипломатических миссий, учебные и благотворительные учреждения, казармы и жилища при фабриках. Оклад квартирного налога определялся по наемной цене жилища. При этом все города разделялись на пять классов (к первому классу принадлежали только Москва и Петербург). В каждом классе квартиры, наемная цена которых не превышала установленного законом минимума, освобождалась от налога (для первого класса минимум составлял 300 руб., для пятого — 60 руб.). Величина поступаемого в казну квартирного налога была невелика, и его введение имело в большей степени принципиальное, нежели фискальное значение.

Вслед за учреждением нового налога Витте приступил к осуществлению винной монополии. Этот шаг, который он с гордостью называл «мерой, по своему объему и своей новизне совершенно необычайной, чрезвычайно новой, не существовавшей, не известной в практике западных стран и вообще всего мира»393, способствовал тому, что питейный доход по-прежнему составлял треть всех податных поступлений.

Несмотря на то, что действовавшая с 1863 г. акцизная система, казалось, демонстрировала свою эффективность — за 30 лет приносимый ею доход удвоился — тем не менее в 90-х годах начался поэтапный переход л винной монополии. В 1895 г. она была введена в Пермской, Уфимской, Оренбургской и Самарской губерниях, а к началу XX в. — в 75 губерниях. Суть винной монополии и ее отличие от акциза состояли в следующем.

Акцизная система предоставляла свободу как производства водки и спирта, так и их продажи, а государство только наблюдало за питейным делом в той мере, которая была необходима для правильного и равномерного взимания косвенного налога. При введении винной монополии государство сконцентрировало в своих руках очистку спирта (выделку водки) и торговлю крепкими спиртными напитками (как оптовую, так и розничную), которая была сосредоточена в казенных заведениях — оптовых складах и винных лавках. Производство спирта-сырца допускалось как на государственных заводах, так и частных, но частные производители были обязаны, во-первых, уплатить повышенный акциз, во-вторых, произвести только заказанное казной количество спирта, которое должно было быть продано государству же.

Осуществление винной монополии стало грандиозным хозяйственным мероприятием. На оборудование монополии складами, ректификационными заводами, машинами и инвентарем в пределах только Европейской России правительству с 1894 по 1902 г. пришлось затратить 122 млн. рублей. В конце XIX в. вольнонаемный персонал, не считая рабочих, состоял из 20 470 человек, было открыто около 17 тыс. винных лавок, в год заготавливалось несколько десятков миллионов ведер водки. Чем же объяснялось проведение столь масштабной операции? Официальной версией были попечительство о народной трезвости и необходимость борьбы с произволом частных предпринимателей и «кабатчиков», выражавшемся в завышении цен на водку, обмане при покупке, сознательном ухудшении качества вина путем разбавления или добавления вредных примесей. Эти соображения разъяснялись в официальной прессе и подтверждались демонстративными акциями. Так, в 1901 г. в Петербургском акцизном управлении была проведена публичная экспертиза, призванная подтвердить высокое качество казенной водки по сравнению даже с дорогостоящими сортами частного производства. Приглашенным из-за границы мастерам-дегустаторам на пробу было предложено казенное «столовое вино», особое вино, изготовленное для Высочайшего стола, а также водка московской фирмы Смирнова № 40 самой высокой очистки. По единогласному заключению экспертизы, немедленно опубликованному в правительственном «Вестнике финансов, промышленности и торговли» за 1901 г., «казенное столовое вино» не уступало по достоинству вину для Высочайшего стола и превосходило водку фирмы Смирнова.

Соображения нравственного порядка при проведении глобальной операции фискального характера, если и учитывались правительством, то безусловно, находились на втором плане. Главный побудительный мотив заключался в стремлении государства направить прибыль от питейного дохода, получаемую частными лицами, в свой карман. Финансовая польза от введения монополии оправдала значительные расходы, осуществленные при ее введении. По официальным отчетным данным за 1899 г, заготовление ведра сорокаградусной водки обходилось казне в 1 руб. 90 коп. считая не только покупную стоимость спирта, очистку и перевозку водки, содержание вольнонаемного персонала, но и такие расходы, как содержание администрации при губернских акцизных управлениях, разъездные и командировочные, награды чинам акцизного надзора и полиции. При этом назначаемая казной цена ведра водки составляла 7 руб. 60 коп., а ведра «столового вина высшей очистки» — 10 рублей. Таким образом, при сравнении с 1880 г., когда при 7-копеечном акцизе ведро водки оплачивалось налогом в 2 руб. 80 коп., обложение было удвоено; при сравнении со временем, непосредственно предшествовавшим введению монополии, когда акциз составлял 10 коп., налог увеличен на 1 руб. 70 коп. с ведра, или на 40%. С увеличением в XX в. числа питейных казенных заведений и дальнейшим ростом цен на спиртные напитки питейный доход стал резко расти как в абсолютном (денежном), так и относительном выражении.



390 Там же. С. 19.
391 Там же.
392 Янжул И.И. Основные начала финансовой науки. Второе издание. СПб., 1895. С. 287.
393 Витте СТО. Указ. соч. С. 256.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 2008

X