И.А. Вышнеградский в поиске новых источников обложения
Как отмечали современники, ни один из бывших в России министров финансов не начинал свою деятельность в столь благоприятных условиях — урожайные годы и мирный период развития страны позволили провести серьезные преобразования финансовой системы. И.А. Вышнеградскому удалось в значительной степени побороть инфляцию, впервые обеспечить бездефицитность государственного бюджета, добиться активного платежного баланса внешней торговли, накопить значительные золотые запасы, что позволило его преемнику осуществить в 1897 г. успешную денежную реформу, установившую золотой монометаллизм.

Иван Алексеевич Вышнеградский, выходец из семьи священников, после окончания физико-математического факультета Главного педагогического института в Петербурге, стал сначала преподавателем математики в военных заведениях, потом профессором механики Технологического института. Им была разработана теория автоматического регулирования, основана целая научная школа по конструированию машин, а его учебник «Элементарная механика» (1861 г.) долгие годы был лучшим в России со второй половины 1870-х годов Вышнеградский занялся частным предпринимательством и, став членом правлений нескольких акционерных обществ, нажил миллионное состояние. После его работ по устройству Всероссийской промышленно-художественной выставки 1882 г. в Москве Вышнеградский был приглашен в 1884 г. на работу в правительство в качестве члена Совета министра народного просвещения, затем назначен членом Государственного Совета, а указом 1 января 1887 г.— управляющим Министерства финансов (годом позже утвержден в должности министра).

И.А. Вышнеградский, добившийся значительных успехов в деле финансовой стабилизации и поощрения отечественной промышленности, по существу продолжил основные направления деятельности либерального реформатора Н.Х. Бунге. Однако в податной политике он произвел достаточно резкий поворот. В отличие от своего предшественника он полагал, что текущими ресурсами казны должны быть не только обычные, но и чрезвычайные бюджетные расходы. Кроме того, для осуществления стабилизации валюты требовалось создание золотых запасов. Поскольку приобретать драгоценный металл было решено не займами, а покупкой, следовало сосредоточить в казне крупные свободные наличные средства. Такая активная программа побуждала Вышнеградского повышать налоги и отыскивать новые источники обложения.

Еще до вступления на министерский пост он выступал сторонником введения табачной и водочной монополии. Став министром, Вышнеградский сначала был настолько убежден в возможности быстрого осуществления этих мероприятий, что на составление проекта о табачной монополии назначил двухмесячный срок, чуть больше времени — на проект о водочной монополии. Однако подготовительные работы затянулись дольше поставленных сроков и привели к отрицательным выводам. Вышнеградский при всей смелости мысли был человеком осторожным в практическом осуществлении проектов. Как с иронией писал в своих мемуарах его сотрудник, а впоследствии и преемник С.Ю. Витте, министр каждое арифметическое вычисление «непременно проверял сам и находил в этом большое наслаждение»387. В результате введение винной монополии было отсрочено на семь лет, но при этом оно опровергло опасения Вышнеградского, так как прошло весьма успешно с точки зрения фиска.

Отказавшись от преобразования самого эффективного с точки зрения поступлений налога, министр в первый же год своей деятельности решительно пошел на усиление косвенного обложения и увеличение ставок некоторых прямых податей. В 1887 г. были установлены новые акцизы на керосин и спички, произошло повышение акциза на спирт и табак, состоялось увеличение гербового сбора и цены актовой бумаги, ставок поземельного налога, раскладочного сбора с торговых и промышленных предприятий, проведено дополнительное обложение акционерных обществ. От всех этих мероприятий ожидалось дохода объемом в 52 млн. рублей.

В таможенной политике идеалом Вышнеградского был минимальный ввоз при возможно более крупных суммах таможенного дохода, ради чего ежегодно проводились повышения тех или иных тарифных ставок. В 1887 г. по протекционным соображениям увеличены пошлины на каменный уголь, чугун, железо и сталь, железные и стальные изделия, в том числе и такие Необходимые для развития аграрного сектора, как сельскохозяйственные машины, ручные инструменты — косы, серпы, лопаты, грабли, вилы. Наряду с этим уже с чисто фискальной целью возросли пошлины на чай, апельсины, лимоны, пряности, сельди, табак. В 1888 г. под тем предлогом, что временное улучшение курса рубля ослабило тарифную охрану, был установлен общий дополнительный таможенный сбор в размере 20% и проведен общий пересмотр таможенных пошлин, закончившийся изданием нового тарифа по европейской торговле 14 июня 1891 г., проникнутого строго покровительственным характером.

Таможенный тариф 1891 г. стал апогеем протекционизма в правительственной политике. Красноречивую характеристику этому акту дал авторитетный экономист И.И. Янжул. По его мнению, о решительной тенденции к покровительственному увеличению пошлин говорило то, что они оказались «увеличены в 164 случаях, уменьшены в 15 случаях, введены первый раз в 11 случаях, и наконец, остались старые ставки в 173 случаях. Покровительственный характер политики достиг в тарифе 1891 г. своей крайней формы: очень мало товаров осталось беспошлинными, обложение по многим статьям увеличено на 100 и даже 300%, многие ставки носили случайный и малообъяснимый характер388. Следствием ужесточения правительственного курса стала так называемая таможенная война с главным торговым партнером России — Германией, в результате которой обе стороны пошли на уступки и подписали договор 1894 г., предусматривавший реформу тарифа в смысле уменьшения ставок обложения. Таким образом, таможенная политика России была несколько скорректирована, однако общий курс ее в целом не изменился. Покровительственные начала сыграли определенную роль на раннем этапе становления русской промышленности, но дальнейшее сохранение тепличных условий вело к снижению ее конкурентоспособности. В непростом положении оказались и рядовые налогоплательщики. С одной стороны, таможенное обложение способствовало повышению цен на товары, произведенные отечественной промышленностью, с другой — именно они, в конечном счете, оплачивали таможенный доход.

Одной из отличительных черт фискальной политики Вышнеградского была крайняя решительность и энергичность взыскания как текущих платежей, так и недоимок по уже отмененным сборам. Если по предположениям Бунге недоимки по подушной подати одновременно с упразднением следовало сложить со счетов и тем самым несколько облегчить положение плательщиков, то его преемник исходил исключительно из узкофискальных соображений. Так, в 1887 г. было взыскано около 7 млн. руб. недоимок, в следующем году — уже свыше 9 млн. рублей. Усиленное взыскание недоимок и податей вынуждало крестьян к спешной распродаже хлебных запасов, в том числе и зерна, необходимого для посевов и питания, что грозило непредсказуемыми отрицательными последствиями. Однако на первых порах казалось, что податная политика Вышнеградского вполне доказывает свою эффективность. 1887 год стал последним, завершенным с дефицитом, который исчислялся в 3,5 млн. рублей. Начиная с этого времени бюджет стал бездефицитным, и за четыре года, с 1888 по 1891 г., перевыручки достигли громадной по тому времени суммы в 209,4 млн. рублей. Но вскоре в России разыгралась трагедия, поставившая под вопрос оправданность проводимого министром финансов курса.

В 1891 г. в одном из основных зернопроизводящих районов страны — Поволжье наступила засуха, за ней последовал небывалый неурожай. На это бедствие наложилось общее истощение запасов хлеба, вызванное как правительственными мероприятиями, стимулировавшими усиление его вывоза за границу, так и косвенным действием податного гнета. Наступил голод, масштабы которого как по охваченным территориям, так и по числу пострадавших не имели аналогов в российской истории. Без продовольствия оказались обширные степные южнорусские губернии, голодная смерть скашивала целые крестьянские семьи. Иностранная пресса писала о массовых случаях каннибализма. Эта катастрофа потребовала экстренных мер со стороны финансового управления, и в первую очередь выделения из казны 162 млн. руб. на нужды голодающего населения. Это, как отмечали специалисты в области финансов и податного дела, послужило первым внушительным предостережением на счет достигнутых Вышнеградским перевыручек в государственном бюджете. Говорили о фиктивности этих достижений, но фиктивности, конечно, не кассовой и счетной, а народнохозяйственной389. По сути, расход на продовольствие пострадавшего населения поглотил почти все свободные средства казначейства, а расстройство хозяйства разоренных неурожаем местностей увеличило до предела недоимки и отразилось значительным недобором по всем основным статьям государственных доходов.



387 Витте С.Ю. Избранные воспоминания. М., 1991. С. 185.
388 Янжул И.И. Основные начала финансовой науки. Второе издание. СПб., 1895. С. 386-388.
389 Шванебах 77. Указ. соч. С. 14.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 1601

X