1.24. Снабжение дворянской конницы
Проблема доставки запасов из поместий и вотчин на место службы оставалась одной из самых острых для служилых людей, особенно из дальних «городов». Голод и отсутствие запасов под Смоленском в 1632—1634 гг. стали причиной многих случаев бегства со службы. 5 февраля 1640 г. Разрядный приказ послал память на Земский двор с предписанием отводить дворянам и детям боярским дворы в Москве за Земляным городом в слободах для складывания их запасов, записывая при этом и отсылая в Разряд их имена. Дворы указывалось отдавать владимирцам, суздальцам, муромцам, нижегородцам, арзамасцам, ружанам, звенигородцам, можаичам, смольнянам, белянам, дорогобужцам, ярославцам, переяславцам, ростовцам, костромичам, галичанам, вологжанам, пошехонцам, дмитровцам, кашинцам, угличанам, бежечанам, тверичам, нсвгородцам, старичанам, клиняном, романовцам, новокрещенам и татарам, белозерцам1. Таким образом, именно эти «города» должны были нести полковую службу на Туле и в других городах но черте и быть готовыми к отражению противника. Запасы на таких дворах в Москве могли храниться не один год, и дворы тем самым исполняли роль военных складов. Дворы под запасы давались также на Туле. В 1638 г. в грамотах о службе дворян и детей боярских призывали везти запасы в Тулу «по зимнему пути», так как «указ на Тулу к приказным людем послан, где их запасом быти... дати дворы тотчас»2.

Снабжению войска запасами была посвящена большая часть главы VII Соборного Уложения «О службе всяких ратных людей Московского государства». Ратным людям предписывалось при добывании запасов «никакого насильства и убытков не чинить», «безденежно» ничего ни у кого не брать, а покупать запасы «прямою ценою». Запрещалось использовать для конских кормов луга, лежащие далее пяти сажен от дороги. Запрещалось также ездить за дровами в засечные и заповедные леса3.

В начале войны с Польшей правительство вновь беспокоил вопрос о доставке запасов в армию. Согласно нормам Соборного Уложения, уездные люди должны были привозить хлебные запасы и конские корма и продавать их служилым людям, прежде всего солдатам. Однако это требование вызывало сопротивление людей в уездах, поэтому появлялись специальные дополнительные указы, например, о сборе в южных уездах с каждого двора по чети сухарей и по четверику круп и отвозе на продажу в войска «дешевою ценою»4. В дальнейшем с увеличением численности полков нового строя организация централизованной доставки продовольствия и кормов в армию принимала все большие масштабы. В 1654 г. нижегородцам по приезде в Москву весной указывалось «постоять на время и запасы свои держать в подмосковных в дворцовых селех, в селе Тушине и около Тушина»5. Для похода в 1654 г. войск полка В. П. Шереметева запасы хлеба из дворцовых волостей и других продуктов собирались в Луках Великих. Дворяне и дети боярские, луцкие помещики, должны были силами своих людей и крестьян строить амбары для этих запасов. Кроме того, служилые люди, как это было принято, зимой везли свои запасы на Луки Великие, где им также отводились дворы. Проблема запасов становилась и причиной конфликтов «городов» с воеводами. Воевода Ж. В. Кондырев, жаловался, например, на новгородца Ивана Милюкова, отказывавшегося от имени «всей рати» идти в Витебск, поскольку «запасы не готовы»6. Одним из способов пополнения запасов была их покупка, для чего «малопомесные и беспомесные» новики, торопчане и холмичи, просили у В. П. Шереметева выдачи жалованья. В 1657 г. дворяне и дети боярские быстро истощили свои запасы на службе и в Полоцке (см. выше), и не могли их купить на месте из-за дороговизны и трудностей доставки. Вместе с тем проблема доставки запасов в Лифляндию очень просто решалась для дворян Новгородского разряда: «...поместья их от Лифлянд в ближних местах, зимним путем запасов хлебных и конских кормов мочно, и поход... ратным людем ныне под Ригу лутче летняго»7. Уезжать на время в свои поместья для пополнения запасов предписывалось и лучанам зимой 1663 г., их разрешалось ездить «в домы их на время сроком с переменою»8. Во время войны с Польшей, хотя предпринимались всевозможные меры для снабжения армией, хлеб в Смоленске продавали «самою дорогою ценою», поэтому хлеб выдавался из государственных запасов в счет жалованья9. Несмотря на то, что хлебные запасы хранились и пополнялись в Смоленске, доставка их в полки была недостаточной. В 1660 г. правительство обратилось к смоленским помещикам и помещикам близлежащих уездов с просьбой о доставке хлеба и соли в полк кн. Ю. А. Долгорукого с возмещением посланного хлеба и расходов на подводы из смоленских запасов и казны10. Крестьяне Смоленского уезда оказывали сопротивление взиманию кормов, били приехавших для их сбора, убили 2 чел. детей боярских полка П. А. Долгорукого11. Разряд посылал в полки запросы о достаточности снабжения хлебными запасами, побуждая воевод и уездных людей давать подводы для их доставки. Вместе с тем в летнее время полки могли получить продовольствие и конские корма и на местах расположения. Так, И. А. Хованский докладывал в начале августа, что с 1 июля «стали рожь жать, и тем полевым хлебом питаются ратные конные и пешие люди». В его полку даже у конных людей запасов не было, «приехали без телег, питаются тем же полевым хлебом». Хованский полагал, что привозными запасами такой большой «рати» прокормить нельзя, даже если приедет 200 или 300 подвод. Поэтому он ожидал прихода в «жилые места», где много хлеба и скота, полагая, что если его полк застоится в Полоцком уезде на одном месте, то полевыми и привозными запасами прокормиться будет невозможно, осенью без конских кормов падут и лошади, потому что нигде в уезде не сношено сено12. П. А. Долгорукому для пополнения полка запасами и конскими кормами предлагалось посылать за Днепр, в Копосский, Шкловский и Могилевский уезды «воевать и села и деревни жечь и разорять и хлебные запасы и конские кормы... изготовить»13. Однако даже после этого похода дворяне и дети боярские «зимового полка» не пополнили своих личных запасов. Они жаловались в Разряд, что из Смоленского уезда ничего на продажу к ним не везут и не принимают медных денег «против серебряных», за все они вынуждены платить в пять и в шесть раз больше, покупая стяг мяса по 40 руб., полоть мяса по 5 руб., пуд соли по 6 руб., четверть ржи по 15 руб., четверть овса по 8 руб., воз сена по 4 руб. Сенных запасов служилые люди из «городов» под Смоленском не запасли, все сенные покосы принадлежат архиепископу, полковникам и офицерам, шляхте и мещанам. Поэтому они остались без лошадей, задолжали и не в состоянии нести службу. Долгорукому предписывалось послать в уезд дворян и детей боярских и привезти сено и хлеб на продажу по указной цене, четверть овса по рублю, а воз сена по 10 алтын, при этом не делая никаких «обид» уездным людям14. По указной цене предписывалось покупать хлебные запасы и сено в Путивле в полку И. И. Лобанова-Ростовского. Предписания о мирной покупке кормов и запасов нередко нарушались. В 1663 г. в Смоленском уезде указывалось пустошей и лугов на оброк не отдавать, косить на них сено для ратных людей, в Смоленске также строились большие укрепленные анбары, в том числе силами служилых людей, для хранения хлебных запасов15. В январе 1664 г. воевода кн. Н. Г. Гагарин с дворянами и начальными людьми силой захватывал дворцовые хлебные запасы в Опочке, также разорял дворы и подворья, заставлял принимать пленных и незаконно взимал подводы16. Поставка даточных людей, хлебных запасов и денег на войско была разложена на население всего государства, города и все чины. Снабжение войск во второй половине века превратилось в серьезную государственную задачу, выполнение которой поручалось московским торговым и посадским людям, а также представителям привилегированного купечества. В июне 1676 г. в полк В. В. Голицына в Севск прибыли московские хлебники, калачники, мясники, квасник, пирожники и рыбник, 24 чел., которые должны были организовать снабжение войск всем необходимым на период кампании17. Вопрос о доставке запасов продолжал оставаться актуальным в русской армии вплоть до конца XVII в., и часто эта проблема делала бесполезными все военные приготовления, как это было, например, в Крымских походах.




1 АМГ. Т. 1 .№ 183. С. 117—118.
2 Записные книги Московского стола... // РИБ. Т. 10. С. 152.
3 ПСЗ. Т. 1. С. 9, 11—12. (Ст. 2—7, 21—23).
4 АМГ. Т. 2. № 546. С. 340—341.
5 Там же. № 587. С. 368.
6 Новосельский А. А. Очерк военных действий боярина Василия Петровича Шереметева... С. 133—134.
7 АМГ. Т. 2. № 1007. С. 596.
8 Записные книги Московского стола // РИБ. Т. 10. С. 511.
9 АМГ. Т. 3. № 133. С. 122—123.
10 Там же. № 208. С. 189—190.
11 Там же. № 364. С. 335.
12 Там же. № 472. С. 410—411.
13 Там же. № 481. С. 414—415.
14 Там же. № 541. С. 463-464.
15 Записные книги Московского стола // РИБ. Т. 10. С. 541, 568.
16 АМГ. Т. 3. № 661. С. 552—553.
17 РГАДА. Ф. 210. Оп. 11. Столбцы Новгородского стола. № 275. Л. 127—128.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 1993