Э.Г. Истомина. Социокультурные реалии малых исторических городов Центральной России в конце XVII -XIX веке: проблемы изучения
Свое особое звучание городская социокультурная среда как широкая и важная проблема приобрела в начале XX столетия, когда появились исследования известных культурологов И.М.Гревса и Н.П.Анциферова1. На новом историографическом уровне, на базе историко-социологических и культурологических исследований, на основе принципиального расширения источниковой базы изучение городской культуры обозначилось в последние 10-15 лет. В этот период появились труды, раскрывающие особенности функционирования города как социокультурного явления исторического процесса2.

Исследовательский интерес особенно проявился к так называемым историческим городам с богатой историей культуры, со значительным количеством сохранившихся памятников. При этом проблемы выявления и сохранения культурного наследия обусловили острое внимание не только к крупным городам, но и к малым историческим поселениям, население которых не превышало 50 тысяч человек. Феномен появления понятия «малые города» (так же, как и «средние») не был явлением случайным. В 1976 г. в Ванкувере (Канада) на Международной конференции по проблемам человеческих поселений (Human Settlement), где обсуждались вопросы плановой, контролируемой урбанизации, были выработаны рекомендации о равномерном расселении и размещении производства и людей в городах разной величины и на различных территориально- географических пространствах. Дополнительно к этим рекомендациям Международным институтом окружающей среды и развития при ООН в 1977 г. была принята программа, предусматривающая изучение малых и «промежуточных» городов. В 1986 г. в соответствии с ней и как результат первой стадии конкретных социологических научных поисков было подготовлено и опубликовано исследование «Малые и промежуточные городские центры, их роль в региональном и национальном развитии "третьего мира"» (пер. с англ.). Так зародилась и распространилась научно-практическая проблема международного значения - малые и промежуточные (в российской интерпретации - средние) города3.

Пространство России всегда было заполнено малыми городами. В определенные периоды истории по количеству жителей в малые города зачислялись разные городские поселения: в середине XIX века малыми считались те, что имели от 5 до 20 тыс. человек. Такие города вплоть до 1917 г. преобладали. В 1917 г. их доля среди прочих составляла 75%4.

В настоящее время малыми статистика считает города с населением до 50 тыс. человек. Такие городские поселения в России занимают особое место - их общее количество в конце XX века обозначалось цифрой в 710-715, где проживает около 16 млн человек, если же учитывать и ближайшие городские окрестности - до 45 млн человек. Часть малых городов в 1970 г. вошли в особый «Список городов и других населенных мест РСФСР, имеющих культурные памятники, градостроительные ансамбли и комплексы, являющиеся памятниками национальной культуры, а также сохранившиеся природные ландшафты и древний культурный слой земли, представляющий историческую ценность», подготовленный правительственными учреждениями культуры и охраны памятников. Список был дополнен в 1990 г. Так появилось понятие «исторические поселения», среди которых малых городов с населением до 50 тыс. - свыше 250. Законодательное обозначение понятие «историческое поселение» получило в 2002 г. в «Федеральном законе об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (гл. ХII). Списки малых исторических городов по всем субъектам Российской Федерации были опубликованы5.

Наибольшее число малых исторических городов выявлено центральной России (Московская, Владимирская, Ярославская Тверская, Калужская, Тульская области). В Московской области число этих городов достигает десяти: Бронницы, Верея Волоколамск, Зарайск, Звенигород, Истра, Кашира, Можайск, Озеры, Руза; во Владимирской области восьми: Вязники, Гороховец, Киржач, Меленки, Покров, Судогда, Суздаль, Юрьев-Польский; в Ярославской - девяти: Гаврилов Ям, Данилов, Любим, Мышкин, Псреяславль-Залесский, Пошехонье, Ростов Великий, Тутаев, Углич. Почти такое же количество малых исторических городов выделено и в остальных областях Центральной России. Большинство из них относятся к слабо развивающимся и даже стагнирующим поселениям, постоянно теряющими свои неповторимые черты, свои уникальные памятники.

Перспективы возрождения малых исторических городов, сохранение их национального своеобразия связаны, прежде всего, с включением культурного и природного наследия в современную жизнь общества. Это предполагает необходимость интенсивной работы по исследованию всех элементов, которые составляют наследие: памятники истории и культуры, культурный ландшафт города, природное окружение, ремесла и промыслы, традиции народной культуры, этническое и конфессиональное своеобразие. Изучение названных факторов дает возможность осмыслить в культурном наследии тот ресурсный потенциал, который делает малый исторический город уникальным, притягательным в качестве историко-культурного центра, отвечающим в современных экономических условиях целевым установкам программ, связанных с восстановлением различных производств и развитием туристско-экскурсионной деятельности.
Возможность включения наследия в экскурсионные маршруты имеют все малые исторические города. Среди них одни выделяются как крупнейшие центры православной Руси - России (Сергиев Посад, Звенигород, Ростов Великий, Переяславль-Залесский, Козельск - Оптина Пустынь, Осташков - Нилова Пустынь и т.д.); другие - как места концентрации пазников архитектуры: храмов, монастырских ансамблей, усадеб, монументов (Ростов Великий, Суздаль, Старица, Гороховец т.д.) или же как памятные места русской истории (Козельск, Богородицк - Куликово поле, Можайск - Бородино и проч.); места традиционных художественных промыслов и т.д.

Значительная часть составляющих культурного развития малых городов (и в первую очередь, образовательные и культурно-просветительные учреждения) уже получили достаточно глубокое освещение. Однако наличие этих исследований далеко не всегда дает полную картину общественно-культурной среды провинции, не высвечивает процесс формирования городской культурно-информационной системы, объединяющей конкретные историко-культурные явления, которые и составляют живую ткань городской жизни.

Следует отметить, что не попадают в поле зрения исследователей ряд культурообразующих функций, обладающих важными интегральными свойствами, способствующих объединению горожан в сообщество. Так, остается слабо разработанной конфессиональная среда малого города, где особенно ярко проступали общественные аспекты, влиявшие на развитие культурной коммуникации, на сохранение этических ценностей в коллективном сознании, на сохранение традиций народной культуры. Во многих малых и прежде всего уездных городах духовенство вплоть до начала XX столетия сохраняло за собой своеобразную культурообразующую и культуросохраняющую роли. Особенно это проявлялось в малых городах, где имелись монастыри (или они располагались в ближайшей округе). Таких «исторических поселений» в губерниях центральной России было множество: Волоколамск (Иосифо-Волоколамский монастырь), Дмитров (Борисоглебский Дмитровский), Сергиев Посад (Троице-Сергиева лавра), Воскресенск (Воскресенский Новоиерусалимский Истринский), Звенигород (Савво-Сторожевский), Серпухов (Высоцкий Богородицкий Серпуховской), Осташков (Нилова пустынь), Боровск (Рождественский Богородицкий Свято-Пафнутиев Боровский), Козельск (Свято-Введенская Козельская Оптина пустым широко известные монастыри в Суздале, Муроме, Гороховце, Старице, Торжке, Калязине, Ростове Великом, Угличе, Переяславле-Залесском и многие др.

Большинство крупных монастырей были не только центрами духовной жизни (имели богатые библиотечные собрания архивы, выписывали современную периодическую печать содержали общеобразовательные школы и духовные училища). Под их покровительством работали также и начальные профессиональные школы, мастерские иконописи, золотого шитья, ковроделия, резьбы по дереву, столярного и слесарного дела и т.п. Нередко они являлись местами, поддерживающими различные виды производства и экономические связи города. Благодаря их инициативе в городах устраивались одна-две годовых ярмарки.

Особое значение для горожан имел церковный приход - определенный микрорайон, где влияние духовенства проявлялось в полной мере и прежде всего в сфере начального обучения и широкого просветительства. Церковь охватывала своим попечительством, за редким исключением, каждого горожанина. Среди старост приходов было немало известных горожан - купцов, чиновников, представителей городской интеллигенции. В храмах зачитывались императорские указы, что превращало церковь в один из каналов систематической информации гражданского и политического характера. В этой связи приходится помнить, что на рубеже XIX-XX веков только в Ростове Великом на 14 тыс. населения приходилось 22 храма и 5 монастырей, в соседнем с ним Переяславле-Залесском на 9 тыс. человек - 25 церквей и 4 монастыря, в Кашине (7 тыс.) - 24 храма и 3 монастыря, в Суздале, где проживало 8 тыс. человек, действовало до 40 храмов и 4 монастыря6.

Храм обеспечивал устойчивость традиций и в то же время влиял на выбор новаций, которыми была переполнена вторая половина XIX-начало XX века. В этот период усиление светского начала, в том числе светского образования, развитие промышленности, укрепление социоэкономических и социокультурных связей между городами, расширение деятельности земства, постепенно начинало сужать общественную значимость храма Однако в господствующей иерархии ценностей горожан он продолжал занимать видное место, играя важную роль в коммуникативной системе и исторической памяти городского социума. Приходские священники были причастны ко всем государственным и религиозным праздникам, что делало их знатоками всех местных обрядов и обычаев. Участие в венчании, отпевании, присутствие на свадьбах, крестинах, освящение самых различных событий (открытие школ, промышленных заведений и т.п.) превращало их нередко в ключевые фигуры в городской жизни.

Особую роль в городах играли организационные и управленческие структуры конфессиональных объединений - архиерейские дома, епархиальные управления и проч. Статус юридического лица, широкие возможности вовлечения в различные виды внекультовой деятельности, значительный фонд недвижимости позволял им активно влиять на многие стороны общественной городской жизни.

При несомненном разнообразии всех видов деятельности Церкви, направленных на сохранение православных этических ценностей в коллективном сознании, обеспечивающих взаимопонимание и коммуникацию горожан, следует отметить и такой феномен, как крестные ходы. Они совершались в честь различных исторических событий, например, в память об Отечественной войне 1812 г., в честь местных святых и храмовых памятников. И наконец, крестные ходы устраивались по особому желанию жителей, обусловленном какими-либо экстремальными событиями (в связи с избавлением от эпидемии холеры, необходимостью прекращения засухи, обретения чудотворной иконы и т.д.). В течение года в малых городах по различным поводам совершалось от 10 до 20 крестных ходов. Отдельные крестные шествия длились по несколько дней. Их участники проходили значительные расстояния (обходили город, посещали различные близлежащие и отдаленные святые места, монастыри). В них участвовали прихожане всех церк
вей, учащиеся учебных заведений. На наиболее важных шест виях присутствовали губернатор, чиновники всех гражданских управленческих структур, высшее духовенство. Это были крупные, общественно значимые события, оказывающие огромное влияние на коммуникативные процессы в городе.

Во второй половине XIX века начинает складываться сеть церковно-археологических учреждений - обществ, комитетов комиссий, возникавших не только в губернских, но и малых уездных городах центральных губерний. Их основной задачей было выявление памятников церковной старины, содействие их сохранению и созданию специальных музеев-архивов-древлехранилищ. Духовенство стало заниматься краеведческой деятельностью, приобщаться к написанию истории городов, сел, монастырей, библиотечных собраний и ризниц, что внедрялось в церковную практику по рекомендации Синода.

Церковь в значительной мере формировала социокультурное пространство города. И вопрос ее влияния на городской социум имеет принципиальное значение для более глубокого познания механизмов действия различных социокультурных городских функций не только в XVII-XVIII веках, но и вплоть до начала XX века.

Исследуя социокультурную среду малого города, нельзя пройти мимо такой проблемы, как деятельность различных общественных организаций, обществ, кружков (краеведческих, исторических, археологических, хоровых, охоты и проч.), которые во множестве появились в XIX столетии. В Министерстве народного просвещения до 1895 г. было зарегистрировано 85 только научных обществ, из них 35 относились к гуманитарной сфере (история, археология, этнография и проч.). Большинство их функционировало в губернских городах, но во многих малых городах временно или постоянно работали так называемые члены-корреспонденты (представители Русского Географического, Вольного экономического, Московского археологического обществ, губернских статкомитетов, губернских ученых архивных комиссий, церковно-археологических комитетов и т.п.)7. Представители названных организаций и собственно городские подвижники были заметными фигурами в городах и в определенной мере консолидировали городское общество, создавали такой качественный фактор, как «деятельная интеграция». При исследовании формирования городской культурно-информационной системы представляется важным использование метода «исторического портретирования», позволяющего выяснить вопросы о соотношении официальных приоритетов с рефлексиями по поводу восприятия культурного пространства малого города местными деятелями.

Изучение социокультурных реалий малых городов центрально-промышленных губерний ХIХ века заставляет обращать внимание и на те стороны развития среды, которые были связаны с ремеслами и промыслами, и в первую очередь с художественными производствами. Данные лишь только городской топонимики свидетельствуют о том огромном месте, какое занимали различные производства в малых городах. Наименования отдельных профессий нашли широкое отражение в названии улиц, переулков, слобод (кузнечные, гончарные, оружейные, текстильщики и проч.), где концентрировались жилье и мастерские ремесленников.

Функциональное назначение этих мест определяло и структуру той или иной части города и специфичность его черт, которые являются ключом к выявлению культурного наследия и живой традиционной культуры. Художественные ремесла и промыслы, получив массовое развитие во второй половине XVIII века, нередко стали определять «лицо» города, его восприятие. Такие города становились знаменитыми, известными далеко за пределами своей губернии - Торжок (золотошвейное производство), Ростов Великий (финифть), Калязин (резьба по дереву), Михайлов (кружева), Скопин (керамика), Сергиев Посад (игрушка) и многие другие.
Там, где художественные промыслы занимали особое место, складывались своеобразный быт, шкала определенных художественных ценностей. Развитие ремесел влияло на эволюцию городского костюма, утварь, украшение жилищ, создавало особые микросоциумы, организованные на основе той или иной профессии. В них зарождались элементы художественной культуры, которую можно рассматривать как пограничную сферу взаимодействия профессионального и народного искусства. Ремесленная среда пополняла городское сообщество иконописцами, живописцами, декораторами (реже - «комнатными живописцами»), портретистами, резчиками по дереву (производство резной мебели, иконостасов, киотов), учителями рисования, работниками малярных цехов, мастерами серебряного дела.

Особое место в ремесленной жизни в качестве официальных структур занимали цеховые организации, которые действовали не только в губернских, но и в уездных городах и посадах. Так, в 50-е годы XIX века в Ржеве отмечен «сложно-иконописиый» цех, в Торжке - «иконо-серебряный», в Калязине - «позолотный и малярный», в Кашине - «чеканный», в Угличе - «малярный и живописный», «медный, часовой и серебряный» и проч.8

Помимо цехов, обозначенных в официальных списках, в малых городах процветало еще немалое количество ремесел и промыслов, которые с полным правом можно отнести к разряду художественных, - кружевоплетение, вышивка, узорное ткачество, бисероплетение, инкрустация мебели и проч. Большинство ремесленников в городах быстро осваивали грамоту, интересовались журналами и книжками с иллюстрациями, различными художественными новациями и усовершенствованием технологий по обработке дерева, металла, керамики. Города, где существовали художественные производства, имели тесные связи не только со своим губернским центром, но и Москвой и крупными ярмарками9 В них создавались социоэкономические и социокультурные структуры, активно формировавшие культуру повседневности определенной части населения. Однако характеристика общественно-культурной среды малого города будет неполной, если остановиться только на изучении его ремесленной части. Занятия, образ жизни, материальная и духовная культура каждой отдельной страты представляет не меньший интерес для создания полного «антропологического портрета» малого города10.

Ориентация на анализ реалий культурного пространства малого исторического города включает еще ряд направлений раскрывающих типологические особенности осмысления городской культуры. Это прежде всего учет природного фактора (рельеф, климатические условия, природные ресурсы). Не менее важна характеристика статуса города, его значимость в иерархии прочих населенных мест губернии. Для полноты определения менталитета горожан особое значение имеет и изучение архитектурного пространства как постоянной среды обитания, диктующей особый тип поведения и вносящей значительную лепту в создание образа города. Только синтезирование всех этих подходов позволит получить целостную картину социокультурных городских процессов и их вписанность в общероссийские.



1Гревс И.М. Монументальный город и исторические экскурсии // Экскурсионное дело. 1921. № 1; Анциферов Н.П. Пути изучения города как социального организма. Л., 1926; Анциферовы Н. и Т. Книга о городе. JI., 1926. Т. 1: Город как выразитель сменяющихся культур; Т. 3: Жизнь города.
2Каган М.С. Культура города и пути ее изучения // Город и культура: сб. науч. тр. / СПбГИК им. Н.К.Крупской. СПб., 1992; Город как социокультурное явление исторического процесса: сб. ст. / под ред. Э.В.Сайко. М., 1995; Кошман Л.В. Город в общественно-культурной жизни // Очерки русской культуры XIX века. М., 1998; Социокультурное пространство диалога: сб. ст. М., 1998; Куприянов А.И. Городская культура русской провинции. Конец XVIII-первая половина XIX века. М., 2007; и др.
3Галич З.Н. Город в меняющемся мире: переходы и процессы (от доиндустриального к постиндустриальному обществу) // Город в процессах исторических переходов. Теоретические аспекты и социокультурные характеристики. М., 2001. С. 326.
4Миронов Б.И. Социальная история России периода империи (XVIII-начало XX в.). СПб., 2000. Т. I. С. 287-289.
5Приложение № 1 к Федеральной целевой программе «Сохранение и развитие архитектуры исторических городов (2002-2010)»// Наследие народов Российской Федерации. 2005.№1.С.38. (исторические города России).
6Козлов В.Ф. Трагедия малых городов// Россияне: лит.-худож.журн.России. 1195.№7-8,с,67.
7Бердинских В. Уездные историки: русская провинциальная историография. М., 2003.с.48.
8Пажитнов К.А. Проблема ремесленных цехов в законодательстве русского абсолютизма. М., 1952. С.110.
9Истомина Э.Г. городские художественные ремесла о промыслы Центральной России в XVII-XIX веках// Города Европейское Росии конца XV-первой половины XIX века. Тверь,2002. Ч. 2. С.513.
10Каменский А.Б. Повседневность русских городских обывателей. Исторические анекдоты из провинциальной жизни XVII века. М.,2006.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 6955

X