Исторические песни
В отличие от «Повести про царя Ивана Васильевича и купца Харитона Белоулина», созданной гораздо позже происходящих в ней событий, для англичанина Ричарда Джеймса под Архангельском была записана в 1619-1620 гг. песня, ставшая быстрым откликом на смерть М.В.Скопина-Шуйского. Этот фольклорный отклик появился спустя несколько лет после его ухода из жизни (1610 г.):

А росплачютца гости Москвичи:
А тепере наши головы загибли,
Xто не стало у нас воеводы,
Васильевича князя Михаила!1

Как видим, члены самой привилегированной государственной торговой корпорации предстают здесь как патриоты своего Отечества, думающие в тяжкую годину об его спасении2. В Пискаревском летописце конца первой четверти XVII века так описывается заговор против царя В.И.Шуйского летом 1610 г. после поражения царских войск от поляков под Клушином: «И в ту пору стало на Москве волнение великое в боярех и в дворянех, и в гостех, и вся чернь встала...»3.

В народном эпосе отразились также воспоминания о действиях ополчения под руководством К.Минина и Д.Пожарского. Фольклорист П.В.Киреевский записал в Боровском уезде Калужской губернии песню о Минине и Пожарском, в которой инициатор создания Второго ополчения предстает как «богатый мещанин» из Нижнего Новгорода, собирающий войско только из удалых молодцев, только из купцов. Воевода князь Дмитрий Пожарский обращается в ней к ополченцам: «храбрые солдатушки, нижегородские купцы»4. Песня эта, преувеличивающая роль купечества, хотя в действительности ядро ополчения составляли дворяне и прочие служилые люди (стрельцы, пушкари), возникла, очевидно, в городской торгово-предпринимательской среде5. Впрочем, в состав нижегородского войска, ходившего в 1608 г. под командованием воеводы А.С.Алябьева на Балахну, входили и посадские люди6. А в одной из былин, записанной А.Ф.Гильфердингом в Кижах, М.В.Скопин-Шуйский обращается к жителям Новгорода Великого с просьбой о военной помощи:

Обошла Москву Литва поганая,
Да й садился тут Скопин да на добра коня,
Еще ехал-то Скопин да и во Новгород,
Он заутрену служил пречистой богородице,
На заутрену он положил пятьсот рублей,
На обедню полагал он целу тысящу,
Собирал ен мужичков да новгородскиих,
Говорил ён мужичкам да новгородскиим:
- Ай же мужички вы новгородские!
Соберите-тко мне силушки сорок тысящ;
Ехал-то Скопин да к каменной Москвы
Со своима со войскамы со великима7.

Кое-кто из посадских торговых людей, подобно Минину, проявил себя в годы Смуты на военном поприще. К примеру, торговец Федор Федулов командовал псковскими ратными людьми, изгнавшими в 1614 г. шведов из Гдова8. Но все это единичные случаи. Чаще всего роль купечества сводилась к выделению денежных средств на содержание ополченцев. Вот как характеризуется деятельность Кузьмы Минина в этой же исторической песне из Калужской губернии:

Как в старом-то было городе,
Во славном и богатом Нижнем,
Как ужь жил тут поживал богатый мещанин,
Богатый мещанин Кузьма Сухорукий сын.
Он собрал-то себе войско из удалых молодцов,
Из удалых молодцов нижегородских купцов;
Собравши их, он речи им взговорил:
«Ох, вы гой еси товарищи, нижегородские купцы!
Оставляйте вы свои домы,
Покидайте ваших жен, детей,
Вы продайте все ваше злато-серебро,
Накупите себе вострыих копиев,
Вострых копиев, булатных ножей,
Выбирайте себе из князей и бояр удалова молодца,
Удалова молодца воеводушку;
Пойдем-ко мы сражатися
За матушку за родну землю,
За родну землю, за славный город Москву»9.

Почему же организатор Второго ополчения, в отличие от подавляющего большинства письменных источников, назван в былине Кузьмой Сухоруковым?

Предки Минина известны с XVI века в небольшом волжском г. Балахне (недалеко от Нижнего Новгорода), где они промышляли торговлей и добычей соли. Документы о жизни и предпринимательской деятельности отца, братьев и прочих родственников Кузьмы Минина в Балахне ввели в научный оборот И.А.Кирьянов и В.А.Кучкин. По данным писцовой книги 1591 г. дворцовой Заузольской волости, «за балахонцем за посадским человеком за Минею за Онкундиновым» числились зри деревни, принадлежавшие ему на праве собственности и дававшие дополнительный доход. В них имелись 13 5/12 десятин пахотной земли, 26 1/4 десятины перелога и 7 десятин хоромного леса. Проживавшие в деревнях подневольные работники Мины Анкундинова занимались сельским хозяйством. Его потомки в XVII веке владели в Балахне значительным состоянием - лавками, городскими дворами, соляными варницами. Фамильное прозвище Мининых происходит от имени отца Кузьмы - Мины Анкудинова, являвшегося в начале 80-х годов XVI века совладельцем соляной трубы Каменки10. Значит, деда К.Минина звали Анкундин (Анкудин), а отцовское имя заменило ему отчество (Минич) и фамилию (Минин), хотя правильнее было бы его именовать Кузьма Минич Анкундинов (либо, как тогда писали: Козьма Минин сын Анкудинов).

В «Новом летописце», завершенном около 1635 г., он ошибочно именуется как «Козма Минин, рекомый Сухорук», а двор «Кузьмы Захарьева сына Сухорука» (но не Минина!) впервые упоминается в Нижнем Новгороде в купчей 1602г11 Однако, нижегородский посадский человек Кузьма Захарьевич Сухорук не имеет ничего общего (за исключением имени) с одним из предводителей Второго ополчения, которого порой в справочной и учебной литературе ошибочно называют с таким же отчеством12. Кстати, имя Захар не упоминается в поминальных записях рода думного дворянина Кузьмы Минича и его сына стряпчего Нефеда Минина13.

Ознакомившийся с «Новым летописцем», В.Н.Татищев называл в «Истории Российской 
одного из организаторов Второго ополчения Козьмой Сухоруковым либо Сухоруким14.

Нижегородский историк А.Я.Садовский еще в 1916 г. доказал, что это разные люди, которых объединяет лишь общее имя15. Но до сих пор по отношению к национальному герою России в научно-популярной и справочной литературе можно встретить неверное именование «Кузьма Минич Захарьев-Сухорук», что не соответствует действительности - сухоруким он не был16. Вряд ли человек с таким физическим дефектом мог ворочать огромные мясные туши и рубить их топором.

В еще одной дошедшей до нас исторической песне «Как давным-давно на святой Руси» повествуется:

Лишь заслышали, лишь завидели
Наш Пожарский князь с купцом Мининым,
Что грозит беда каменной Москве,
Что Литва нам, та Литва гордая,
Проговариват с грозой дерзкою,
С грозой дерзкою и поганскою,
Что сулят нам те чародеины,
Чародеины бесорманские,
Безвремянную смерть позорную,
Поднялися те добры молодцы,
Поднялися те Руси верные,
Что Пожарский князь с купцом Мининым...17

Показательно, что ни в одном из письменных источников XVII века по истории Смутного времени Минина не называют купцом. В отличие от старших братьев Ивана и Федора, Кузьма Минин, не получив, очевидно, доли в семейном деле, покинул родной город Балахну и переселился в Нижний Новгород,где со временем приобрел мясную лавку. Простым мясником Менуется он в Хронографе 1617 г.: «художеством бяше преже говядарь »18 «...Некий муж благолюбив и добросмыслен зело, именем Козма Минин, от посацкаго чина земским старемниинством почтен бысть в Нижнем граде», - сообщается под 1612г. В повести о победах Московского государства»19. По словам талантливого писателя и участника событий Смутного времени, автора «Летописной книги» С.И.Шаховского, жил «в то же время человек некий в Нижнем Новгороде убогою куплею питаяся, сиречь продавец мясу и рыбе в требания и в снедь людям, имя ему Кузма»20. Согласно Пискаревскому летописцу конца первой четверти XVII века, «некий торговой человек от простых людей, имянем Козьма, прозвище Минин, смышлен и язычен» в Нижнем Новгороде «почал советовати с своею братьею с нижегородцы з гостьми и с торговыми людьми, и со всякими: како бы им пособити Московскому государьству»21. Слово «некий», использованное по отношению к Минину в ряде источников, подчеркивает тот факт, что до 1611 г. его имя было известно лишь узкому кругу нижегородцев, а писавшие позже авторы почти ничего не знали о происхождении одного из руководителей Второго ополчения. Составитель Вельского летописца повествует, как «учал збиратца в Нижнем Новагороде князь Дмитрей Михайловичь Пожарской да от молодчих от торговых людей с ним посацкой человек нижегородец Кузьма Минин»22. И лишь в более позднем Летописце Льва Вологдина (Великий Устюг, 1765 г.) он именуется нижегородским купцом23.

В исторической песне, записанной П.Н.Рыбниковым в Карелии со слов сказителя А.Е.Чукова, отражено участие представителей купечества в земских соборах при царе Алексее Михайловиче, обращающимся с вопросом к ним:

Ай же вы, купцы-гости богатые!
Пособите государю дума думати:
Надо думать крепка дума, не продумати.
Мни-ка пишет нонь король земли Шведския:
Он у нас просит города Смоленска,
А давает ли нам Хинскую землю.
Так отдать ли нам Смоленск али не отдати,
Али нам за Смоленск постояти,
Али нам на Смоленск нанимати?24

И это фольклорное свидетельство соответствует исторической действительности. Представители купеческой верхушки (гости, смоляне, торговые люди-москвичи, члены Гостинои сотни) начиная с 1566 г. непременно участвовали в работе земских соборов25. С ними советовались, в частности, по поводу продолжения Ливонской войны (1566 г.), условий мира со Швецией (1617 г.), при обсуждении вопроса об Азове (1642 г.). Совсем неправдоподобным кажется герой еще одной старины - «купец темныий»26. Разве мог незрячий человек, которого легко обманывала жена с любовником, торговать!? Так, параллельно с подлинной информацией в эпосе соседствует сказочное, нереальное.

Архаизмы из ранних записей былин в «Сборнике Кирши Данилова» (XVIII век) в более поздних записях исчезают, уступая место модернизмам. В былине о Соловье Будимировиче, например, «снаряден двор с тремя теремами» заменяется «хрустальным дворцом», «высоки терема» - «высокими комнатами», а «гость-купец» превращается в «дорога гостя приезжево»27. При этом народные сказители нередко допускали преувеличения при характеристике героя, дабы подчеркнуть те или иные его черты (достаток, смекалку, силу, храбрость и т.д.). Вот как описывается, например, усадьба богатого новгородского гостя Терентиша:

У него двор на целой версте,
А кругом двора железной тын,
На тынинки по маковке,
А есть и по земчужинке;
Ворота были вальящетыя,
Вереи хрустальныя,
Подворотина рыбей зуб28.

Упоминание о железном тыне могло появиться в былине «Про Терентиша» не ранее XVIII века, когда железными оградами стали окружать богатые усадьбы Петербурга и других городов России. А в доме этого же былинного купца стоят «печка муравленая», «да кровать слоновых костей» с периною. Если в наличие печи с изразцовыми плитками в зажиточном купеческом доме вполне можно поверить, то кровать, украденная дорогой слоновой костью, выглядит явным преувеличением.




1Симони П. К. Великорусские песни, записанные в 1619-1620 гг. для Ричарда Джемса на крайнем севере Московского царства // Сборник отделения русского языка и словесности АН. СПб., 1907. Т. LXXII, № 7. С. 2-3; Миллер В.Ф. Исторические песни русского народа XVI-XVII вв. Пг., 1915. С. 581.
2М.В.Скопин-Шуйский стал, пожалуй, самым популярным героем русского фольклора эпохи Смуты. См. подробнее на эту тему: Азбелее С.Н. Устная история в памятниках Новгорода и Новгородской земли. СПб., 2007. С. 207-231. (Глава «Эпический герой Смутного времени»).
3Полное собрание русских летописей. (Далее - ПСРЛ). М., 1978. Т. 34. С. 212.
4Киреевский П.В. Песни, собранные П.В.Киреевским. М., 1866. Вып. VII. С. 21-22; Исторические песни. Изд. 2-е. Л., 1951. С. 377.
5Миллер В.Ф. Исторические песни русского народа XVI-XVII вв. №203. С. 615-616; Соколова В.К. Русские исторические песни XVI-XVII вв. М., 1960. С. 111-112. П.Бессонов называл это произведение фольклора даже не песней, а «побывальщиной» (Киреевский П.В. Указ. соч. Вып. VII. С. 121). См. о Втором ополчении: Памятники истории нижегородского движения в эпоху Смуты и земского ополчения, 1611-1612 гг. // Действия Нижегородской губернской ученой архивной комиссии. Т. XI. Н. Новгород, 1913; Платонов С.Ф Очерки по истории Смуты в Московском государстве XVI-XVII вв. М., 1937. С. 393-402; Любомиров П.Г. Очерк истории Нижегородского ополчения, 1611-1613 гг. М., 1939.
6Филатов Н.Ф. Подвиг во имя России. Козьма Минин и Дмитрий Михайлович Пожарский. Н. Новгород, 1996. С. 116.
7Гильфердинг А.Ф. Онежские былины / подготовка текста и комментарий А.И.Никифорова. Изд. 4-е. М.; Л., 1950. Т. 2. № 88. С. 152.
8ПСРЛ. М., 2000. Т. V, вып. 2. С. 278. (Свидетельство Псковской 3-й летописи по Архивскому 2-му списку).
9Киреевский П.В. Указ. соч. Вып. VII. С. 21-22.
10Кирьянов И.А. О Кузьме Минине (новые материалы к биографии) // История СССР. 1965. № 1. С. 144-146; Кучкин В.А. О роде Кузьмы Минина // Там же. 1973. № 2. С. 209-211.
11ПСРЛ. М„ 2000. Т. XIV. С. 116.
12Хачко А.Ю. Как звали Минина (купчая 1602 г.) // Мининские чтения: материалы науч. конф. Н. Новгород, 2003. С. 7-11. Ср.: Русское устное народное творчество: хрестоматия / сост. В.П.Аникин. М„ 2006. С. 565.
13Филатов Н.Ф. Указ. соч. С. 25.
14Татищев В Н. Собрание сочинений. М„ 1996. Т. VI. С. 356-357.
15Садовский А.Я. Одно ли лицо Кузьма Минин и Кузьма Захарьев Минин-Сухорук Н. Новгород, 1916.
16См. перечень источников и литературы о нем: Перхавко В.Б. Кузьма Минин // Московский журнал. 2000. № 4. С. 10-15.
17Миллер В.Ф. Отголоски Смутного времени в былинах. СПб., 1906. С. 10-13.
18Перевод данной фразы О.В.Творогова («занимался прежде торговлей скотом») представляется не вполне адекватным, ведь мясники закупали скот на убой, а не для продажи в живом виде. См.: Памятники литературы Древней Руси. (Далее - ПЛДР). Конец XVI-начало XVII веков. М., 1989. С. 352-353
19Повесть о победах Московского государства. Л., 1982. С. 29-30.
20Там же. С. 414-415.
21ПСРЛ. М., 1978. Т. 34. С. 217.
22Там же. С. 259.
23Там же. Л., 1982. Т. 37. С. 139.
24Рыбников П.Н. Песни, собранные П.Н.Рыбниковым. Петрозаводск, 1989. Т. 1. № 33а. С. 263.
25Акты, относящиеся к истории земских соборов. М., 1909. С. 12-15. См. также: Зимин А.А. Земский собор 1566 г. // Исторические записки. 1961. Т. 71. С. 203-210, 214-217; Мордовина С.П. К истории Утвержденной грамоты 1598 г. // Археографический ежегодник за 1968 год. М., 1970. С. 127-141; Fiona B.N. Sklad spoleczny soborow ziemskich w panstwe Moskiewskim w XVI wieku // Czasopismo Prawno-Historyczne. 1974. Т. XXXVI, Z. 1. S. 51; Морозова Л.Е. Купечество на земских соборах XVI-XVI1 вв. // Российское купечество от Средних веков к Новому времени: науч. конф., Москва, 2-4 ноября 1993 г.: тез. докл. М., 1993. С. 21-23.
26Рыбников П.Н. Песни, собранные П.Н.Рыбниковым. Т. 1. № 35. С. 271.
27Русское народное поэтическое творчество. М.; Л., 1953. Т. I. С. 133.
28Древние российские стихотворения, собранные Киршею Даниловым / подгот. А.П.Евгеньева и Б.Н.Путилов. 2-е доп. изд. М., 1977. С. 15, 430; Новгородские былины / изд. подгот. Ю.И.Смирнов и В.Г.Смолицкий. М., 1978. С. 307.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 6286

X