1. Начало конца
5/18 декабря
В 8 часов утра — 7°, небо ясное, тихо. Утро великолепное — лишь холодное.

Всю ночь был слышен грохот пушек. Оказывается, что японцы обстреливали ночью гавань и Новый город.

10 часов 35 минут. Перепелочная батарея усиленно стреляла некоторое время. Должно быть, заметили передвижение неприятельских колонн, обозов или артиллерии.

1 час 39 минут дня. С часу началась бомбардировка гавани. Около четверти часа тому назад началась довольно сильная канонада и слышен был ружейный огонь по направлению форта II; сейчас он уже стихает, но японские снаряды рвутся еще на Залитерной горе.

5 часов вечера. Артиллерийский огонь по фронту от форта III до батареи литера Б все еще продолжается.

9 часов вечера. Был в Красном Кресте. Там узнал, что японцы сегодня начали бомбардировать форт II, взорвали там бруствер и капонир и хотели воспользоваться брешами для того, чтобы завладеть фортом, но это им не удалось.

Пришедший с форта II солдат, у которого врачи вырезали осколок из затылка, говорит, что была рукопашная схватка — сверкали и офицерские шашки, и штыки; более точных сведений он не мог дать. После перевязки врачи хотели уложить этого солдата в палату, но он на это не согласился.

— Что же я лягу с такой пустяшной раной, когда товарищи там дерутся!..

Ему дали перевязочное свидетельство, на основании которого он должен получить Георгиевский крест как вернувшийся в строй, и он ушел обратно на форт274.

Мне сообщили, что взрыв на форту II произошел как раз в то время, когда егермейстер Балашов имел переговоры с японцами о том, чтобы они не стреляли по госпиталям. Японцы объясняют попадания в госпитали тем, что их орудия расстрелялись и что поэтому уклонения снарядов возможны275.

Поэтому будто решено перевести все госпитали в Старый город, в места, точно указанные японцам на особой карте.

На левом фланге японцы будто было захватили одну промежуточную гору между Высокой горой и фортом V, занятую всего одним взводом стрелков; ее взяли обратно.

Зашел и к птенцам доктора Миротворцева, т. е. в офицерскую палату Мариинской общины. Сергей Романович делал в это время свои вечерние визиты раненым совместно с сестрой Ивановой. Отношения врача и раненых носят чисто семейный, душевный характер — не тени деловой сухости, торопливости. В сердечности обращения с ранеными врачи Красного Креста вообще выше всяких похвал; притом вся обстановка и продовольственная сторона Красного Креста отличается почти роскошью в сравнении с бедными военными госпиталями, где во всем ощущается лишь недостаток и где врачам приходится работать в значительно более невыгодных условиях, где они не имеют простой физической возможности уделить столько времени каждому больному. Поэтому не удивительно, что каждый раненый мечтает о том, как бы попасть в Красный Крест; но всех не поместишь туда при лучшем желании.

Военно-медицинская часть нуждается у нас во многих улучшениях. С точки зрения полной объективности государство, которое не в силах обеспечить всем искалеченным войной людям немедленную и полную помощь, не имеет нравственного права воевать. Это диктуют нам принципы человеколюбия, это вытекает из смысла самопожертвования в пользу государства.

Думается, что военным врачам нелегко сознавать, что они, несмотря на всю их готовность и даже труд до изнеможения, не в силах дать раненому тот уход, какой требуют его ранения.

Передают, что генерал Никитин был в Красном Кресте и говорил, что под вечер по Мандаринской дороге японцы придвинули к крепости около дивизии пехоты и что нужно ожидать штурма.

Мсье Тардан не верит этому и говорит, что ему приходилось не раз, как в прежние войны, так и ныне, обличать наблюдателей в сильном преувеличении сведений о силах неприятеля. Большинство убеждено, что японцам не взять Артур.

Н. В. В. сообщает, что с 3 декабря японцы начали стрелять новыми 11-дюймовыми снарядами. Снаряды эти длиннее обыкновенных, тонкостенные и начинены пироксилином, фугасные действия такого снаряда очень сильны, но они часто рвутся на воздухе, не причиняя почти никакого вреда. Он будто видел два таких разрыва в воздухе и пришел в недоумение — что это за исполинская шрапнель? Полагает, что это опыты, и не совсем удачные.

Сообщают, что амикошонство среди наших и японских офицеров в боевой линии переходит пределы желательного. Иногда будто приостанавливают перестрелку и посылают: наши по бутылке водки, а японцы рому.

Одна из искомых японцами «дорогих» сабель будто возвращена им, а другая еще нет. Японцы будто из благодарности за возвращение сабли и обещание вернуть и другую передали мешок писем, перехваченный японцами с джонки, идущей в Артур. По другой версии, они на настояния егермейстера Балашова не стрелять по госпиталям — чем нарушается Женевская конвенция — любезно преподнесли ему мешок почты и все-таки уклонились от прямого ответа по обстрелу госпиталей. Расстрел своих орудий (потерю меткости) они любезно объясняют упорной героической защитой крепости — комплиментом, позолотой пилюли.

Все увертываются.

Горка под батареей № 20, на которой сегодня похоронили генерала Кондратенко, подполковников Рашевского и Науменко, капитана Зедгенидзе и прочих офицеров, убитых одновременно на форту II, названа приказом генерала Стесселя «Романовской» — по имени Романа Исидоровича Кондратенко.

Сегодня на Высокой горе (или за ней) нашим артиллерийским огнем взорван японский пороховой погреб.

6/19 декабря
В 7 часов утра — 7°, густой туман. К 9 часам туман рассеялся, засияло солнце.

Первое, что узнал сегодня: форт II очищен вчера, около 11 часов вечера, по приказанию генерала Фока. Генерал Горбатовский было кинулся туда, чтобы удержать форт, но было уже поздно — уже подполковник Глаголев исполнял приказание. Под сильным огнем неприятеля укрепились, то есть устроили окоп между фортом II и Куропаткинским люнетом. В это время ранен подполковник Глаголев шрапнельной пулей. При отступлении было приказано взорвать форт, но это что-то не удалось. Сведения пока туманны, но что-то похоже на то, что форт мог еще держаться. Говорят, что японцам не удавалось до вечера завладеть брешами, засесть на бруствере и укрепиться мешками, но и у нас будто не нашлось охотников (которых раньше было всегда более чем надо; на форту II караульную службу несли только охотники) заделать бреши. Но, говорят, когда мичман Витгефт привел отряд матросов и хотел тотчас отбросить японцев, уже засевших в брешах, то будто ему сказали, что решено очистить форт II и поэтому не стоит тратить людей. Все соглашаются, что после смерти коменданта форта капитана Резанова, и после ранения достойного его заместителя поручика Флорова, т. е. со дня смерти генерала Кондратенко, дух стойкости гарнизона форта стал падать, особенно будто подорван этот дух приказанием о закладке фугасов с нашей стороны — на случай чего... Капитан Резанов и поручик Флоров твердили одно: «Умрем, но не отдадим форта!». А тут стало известным пресловутое «на случай чего» — значит, можно и бросить форт, на котором так долго и так цепко держались.

Впрочем, ясно, что генерал Фок придерживается своих теорий, изложенных им в записке от 21 октября. Он считает форты оконечностями крепости, подлежащими возможно скорейшей ампутации во избежание потери крови и заражения всего организма гангреной; другие же считают напротив — форты не оконечностями, а самим существенным организмом крепости и именно отступление — гангреной, способной заразить весь гарнизон. Как бы то ни было, очищение форта не радует никого.

4 часа 32 минуты дня. Тотчас после 9 часов утра Перепелочная батарея послала с десяток снарядов по замеченному неприятелю. С 10 часов 42 минут японцы начали бомбардировку порта и города; стреляли 11-дюймовыми и 120-миллиметровыми по району Военной горы, по направлению квартиры коменданта, бывшего штаба района и инженерного управления, по Тигровому полуострову и Новому городу. Недавно перестали стрелять по городу; и на позициях сравнительно тихо.

Зашли Р., Д. и Ж. Говорят, что генерал Стессель сказал на параде, что он приказал взорвать форт II и отойти за Китайскую стенку, чтобы там укрепиться.

9 часов 7 минут вечера. На позициях редкая перестрелка и редкий орудийный грохот.

7/20 декабря
В 7 часов утра +0,4°, пасмурно.

На позициях очень редкий орудийный огонь.

После того, как я прошел в Новый город, начался обстрел дороги шрапнелью.

В 7 часов 25 минут начали стрелять по Новому городу; стреляли недолго. Затем перенесли огонь на побережье Тигрового полуострова и на место стоянки крейсера «Разбойник» и минного крейсера «Всадник».

Когда вернулся домой, узнал, что до и после обеда обстреливали Саперную импань и казармы 9-го полка, куда предположено перенести госпитали; под вечер стреляли с час времени по городу, причем по Стрелковой улице загорелась фанза.

9 часов вечера. Ходил в Красный Крест. По дороге встретил Г. Вдруг защелкали вокруг нас перелетные японские пули, пришлось спрятаться от них за каменную ограду Красного Креста.

На позициях более нервная перестрелка и более частый грохот орудий по всему фронту.

И. А. рассказал, что вблизи городской больницы какой-то китаец похлопал встречного раненого солдата по плечу и сказал с довольной улыбкой:

— Много, много лусский палохода ходи есть! Много чифан, много солдата есть — шибко холошо-о-о!..

То есть — идет много русских судов, везут они много провианта и войск, скоро освободимся. Верим и радуемся.

Рассказывают, что после взрыва на форту II отбили японцев и они стали забрасывать форт минами. Комендант форта штабс-капитан Кватц не пустил моряков в контратаку, а начал взрывать форт; было заложено всего 8 мин, а взорвались лишь 3; говорят, что для того чтобы взорвать весь форт, нужно было бы заложить мин 18. Будто орудия и пулеметы остались на форту — не успели увести или забыли. Наши потери на форту около 200 человек.

Г. говорит, что ранения от взрывов ужасны — ткани буквально измочалены, всюду нужна ампутация, и она не всегда спасает жизнь, так как много потеряно крови. Жаль, говорит, людей, но ничем не поможешь.

Подпоручик С-ов собирается идти на позиции. Говорит, что это он должен делать из принципиальной порядочности, как офицер, представленный к высшей воинской награде — к ордену Св. Георгия.

Подполковник Т. и Г. высказывают уверенность, что продержимся до прибытия помощи — по крайней мере до января месяца.

Вчера взяты в плен несколько японцев, между ними один, должно быть, из обоза, он без кокарды, с бляхой. Они будто говорят, что под Артуром нет никаких свежих войск и что им приходится очень трудно.

Получил записку от В. В. Г. с Тигрового полуострова; сообщает, что и последнюю его квартиру разбило снарядами и что он сейчас на цыганском положении. Пароход «King Arthur», Bombay, разгрузился и вчера вечером ушел обратно276. Сообщает слух, будто Балтийская эскадра имела бой, в котором японцы потеряли два флагманских броненосца и наша эскадра три судна.

Сегодня редактор «Нового края» получил несколько номеров старых русских и колониальных газет. Говорят, что в наших штабах относятся к газетам, по крайней мере, странно — редакция не получила за все время осады ни одной из больших русских газет277, хотя они получены из Чифу, ей передают только провинциальные, например «Крымский курьер», «Туркестанские ведомости», «Степной край». И хотя бы одна из этих газет была получена полностью, только отдельные, случайные номера.

Сообщают, что вчера вечером или сегодня утром пришла джонка с почтой и уже ушла обратно с оправдательными документами о гибели наших судов в гавани и донесениями. Говорят, что морское ведомство и штаб района опять, что называется, на ножах. В свое время будто наместник потребовал от генерала Стесселя, чтобы он не разжигал раздора между морским и сухопутным ведомством. Но сейчас он восхваляет молодецкий выход «Севастополя» на рейд, желая этим оттенить остальных. На самом деле моряки заслужили полное уважение сухопутных войск своей храбростью и отвагой, своей помощью в нужную минуту. Следовательно, в данное время раздор существует лишь среди начальства.

Зашел С. и рассказывал, что из артиллеристов на атакованном фронте полковник Мехмандаров (команд, всей артиллерия правого фланга) и подполковник Стольников относятся с удивительным презрением к личной опасности, ходят по батареям во время бомбардировок, будто не замечая рвущихся снарядов, ободряют этим других. Первый из них рыцарски храбр как кавказец, второй же, как бы спокойно, беззаветно покорен судьбе как человек религиозный.

На долю полевой артиллерии здесь главным образом лежит задача отбивания штурмов — уничтожения неприятельских колонн шрапнелью и картечью. Так как крепостные орудия очень пострадали, а полевая артиллерия меняет по надобности позиции, то японцам трудно бороться с ней, а она разит и разит их.

8/21 декабря
В 7 часов утра — 4°, пасмурно, небольшой ветер с севера.

Все утро грохочут пушки.

Когда я шел в Новый город, был слышен орудийный грохот в направлении Ляотешаня или Белого Волка.

В Новом городе узнал, что во время бомбардировки прошлой ночью сгорели лесные склады Восточно-Азиатской компании и «Кунст и Альбере»; пожарище еще дымилось. Должно быть, лесных материалов было там немного.

Сегодня масса слухов: 1) будто в 80 милях от Чифу был морской бой; 2) будто японские суда укрылись в нейтральных гаванях и должны разоружиться; 3) будто войска из армии Куропаткина в больших силах около Дашицао; 4) будто прибыл офицер из Северной армии и сообщил, что Куропаткин в Сеньючене, и 5) будто сегодня видели на горизонте около 30 военных судов — двухтрубных и трехтрубных.

Особенно взбудоражил последний слух, но так и не удалось найти человека, который видел бы своими глазами эти суда.

Сегодня не стреляли ни по Новому, ни по Старому городу, стреляли лишь по батареям и одно время по «Разбойнику».

Когда на обратном пути прошел уже мост, то над дорогой из Нового города разорвалась шрапнель.

Газеты получены не с джонок, а от японцев, одновременно с письмами, среди которых оказались и от 26 сентября. Но из них ничего особенного не видно — ни мировых событий, ни особенного успеха Куропаткина.

9/22 декабря
В 7 часов утра — 4°, все еще северный ветер.

На заре был слышен грохот орудий.

Прошлую ночь обстреливали Новый город редким огнем.

С 9 часов утра японцы обстреляли Тигровый хвост, выход из гавани, а потом в два приема Старый город; и в Новый город упало несколько снарядов во время обстрела побережья Тигрового полуострова.

Вечером слышны отдельные выстрелы и будто шрапнель по направлению Крестовой батареи. Как бы японцы не вздумали обстрелять район казарм 10-го полка. Куда же тогда деваться генералу Стесселю и штабу района, чувствующим себя там в безопасности?

Сообщают, что японцы сильно обстреляли 11-дюймовыми снарядами район форта III и укрепления № 3.

Вечер чудный, лунный; тихо. На позициях редкая перестрелка.


274 Этот факт свидетельствует о том, что солдаты не желали сдавать форт несмотря на то, что положение его было очень тяжелое.

275 В более откровенной частной беседе кто-то из японских офицеров сказал, что, в сущности, не в их интересах щадить госпитали, так как раненые выздоравливают и идут вновь в бой и наносят им урон, т. е. он считает рациональным уничтожение и раненых...

276 Потом мы узнали, что японцы подкараулили его и взяли как приз.

277 Как оказалось потом, все газеты были адресованы редакции «Нового края» для распространения известий; редакция выписывала все эти газеты и они получались довольно исправно в Чифу.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 3351

X