Глава XVII. Развязка мукденской операции

Подготовка сторон к решительным действиям

Каульбарс готовился к переходу в наступление, выжидая сосредоточения своих сил на правом берегу Хуньхэ. Наличие здесь в полдень 4 марта 36 батальонов и 196 орудий признано было Каульбарсом недостаточным для перехода в наступление, вследствие чего русское командование потеряло еще один день и перенесло начало наступления на 5 марта.

Обсуждая план наступления, русское командование предусматривало два возможных направления для удара. Первое направление — на Ташичао, где предполагался левый фланг армии Ноги. Удар в этом направлении, по мнению русского командования, должен был вынудить Ноги к отступлению, однако неудобством этого варианта признавалась необходимость сосредоточения большей части сил 2-й армии на правом берегу Хуньхэ, что потребовало бы не менее суток времени.

Второй вариант предусматривал удар вдоль течения реки Хуньхэ в стык между армиями Оку и Нодзу. На этом направлении действовали 8-я и 5-я японские дивизии, которые располагались в районе Нингуантунь — Улимпу (8-я дивизия) и далее до реки Хуньхэ (5-я дивизия). Наступление вдоль левого берега Хуньхэ, где можно было встретить только 4-ю японскую дивизию и незначительные силы 5-й дивизии, было неудобно в том отношении, что требовало обратной переброски русских войск на левый берег.

В конечном результате решение Каульбарса предусматривало достижение успеха на правом берегу Хуньхэ частичным наступлением 2-й армии 5 марта.

Впрочем, этому плану Каульбарса не суждено было осуществиться: вмешательством Куропаткина это решение было отменено. Несколько рискованное наступление вдоль Хуньхэ было заменено решением наступать против левого фланга армии Ноги с целью отбросить его в юго-западном направлении и утвердиться на линии старой железнодорожной насыпи.

Таким образом, предстояло наступление 80 000 человек и 364 орудий Каульбарса против примерно таких же сил японцев; при этом русским командованием намечалось наступление несколькими колоннами с выдвижением уступов справа в попытке охватить левый фланг Ноги.

Приказом Каульбарса вся пехота распределялась по трем колоннам.

Правая колонна Гернгросса в составе 1-го Сибирского корпуса, отряда Де-Витта и сводной дивизии Васильева, всего 49 батальонов, 115 орудий, должна была утром 5 марта занять исходное положение в районе Сяохэнтунь — Хоуха и начать наступление против предполагаемого левого фланга Ноги, охватывая противника и отбрасывая его на юг.

Среднюю колонну Топорнина составляли 16 батальонов и 48 орудий 25-й дивизии. Эта колонна должна была выждать отступления японцев за линию Дяхон — Яодятунь, после чего перейти в наступление в направлении на Мадянза — Чансынтунь, угрожая тылу японцев.

Левая колонна Церпицкого, составленная из полков от различных дивизий, собранных в отряды Чурина, Русанова и Петрова, общей силой до 34 батальонов и 130 орудий, расположенных за левым флангом Топорнина, должна была перейти в наступление одновременно с отрядом Топорнина на полотно старой железной дороги. Отряды Гершельмана и Кузнецова — 20 батальонов — стояли за левым берегом Хуньхэ. Резерв в составе 8 батальонов под командованием Ганненфельда был сосредоточен в деревне Лугунтунь.

Коннице была поставлена задача по разведке в секторе между железной дорогой и дорогой Мукден — Синминтин и действия на фланг и тыл противника.

Не получивший никакого командного назначения Лауниц откомандировал работников штаба в распоряжение Каульбарса.

Как видно из приказа Каульбарса, план наступления допускал обычную для русского командования ошибку: зависимость наступления одной колонны от успехов другой, иначе говоря, введение войск в дело по частям вместо одновременного мощного удара на всем фронте. Нарушение организации соединений затрудняло управление.

Передвижения русских отрядов не ускользнули от внимания японцев, обнаруживших выдвижение русских заслонов для прикрытия направления на Мукден, вследствие чего японское командование пришло к необходимости усиления своего крайнего левого фланга, на путях которого предполагалось наиболее сильное сопротивление русских.

3-й армии Ноги было предписано занять исходное положение на линии Ташичао — Тиньдянтунь для дальнейшего наступления в обход Мукдена. Левый фланг 2-й японской армии в связи с этим должен был протянуться до Хохунтая. Эта директива потребовала необходимости переброски 9-й дивизии на левый фланг 3-й армии, а Оку должен был протянуть свой левый фланг. Эти мероприятия связаны были с приостановкой действий 3-й армии на некоторое время и с обеспечением флангового марша 9-й японской дивизии, что могло быть достигнуто наступлением 2-й армии Оку.

5-й и 8-й дивизиям приказано было перейти 5 марта в наступление в общем направлении к Мукдену, а 3-й дивизии, сменив 9-ю дивизию, наступать на Юхуантунь.

Предпринимая фланговый марш 9-й дивизией в непосредственной близости своего противника, по собственному признанию японцев, они рассчитывали на пассивность русского командования и крайнюю слабость русской разведки.

Таким образом, главный удар Каульбарса намечался в направлении сосредоточения армии Ноги. Своевременным проявлением активности русские 4 марта могли бы достигнуть охватывающего расположения до выдвижения армии Ноги к северу, однако задержка в переходе в наступление и крайне медленные темпы наступления 5 марта приводили Каульбарса не только к фронтальному столкновению с противником, но далее создавали угрозу охвата японцами правого фланга Гернгросса.

Перегруппировка японцев вследствие бездарности руководства русской конницей и слабой ее активности оставалась для русского командования невыясненной; русские колонны заняли исходное положение во второй половине дня и до вечера ничего не предпринимали.

Зато японцы выполняли свой план 5 марта более последовательно: 5-я и 8-я дивизии еще с утра перешли в наступление на участке Мадяну — Сатхоза — Янсытунь. Это наступление японцев привело в крайнее беспокойство русское командование в лице Церпицкого, Каульбарса и Куропаткина. Первый поторопился донести о наступлении японцев, значительно преувеличив их силы и требуя поддержки, а Каульбарс и Куропаткин сделали ряд распоряжений, направленных к отпарированию удара японцев на Мадяну, отстоящую в нескольких километрах от железнодорожной магистрали. В частности, Каульбарс направил бригаду 31-й дивизии из состава отряда Гернгросса в распоряжение Церпицкого, а Куропаткин подчинил Церпицкому некоторые части, расположенные за его левым флангом.

В итоге дня отряд Церпицкого удержался на своих позициях, однако японцы достигли в этот день своей цели: русские были скованы на фронте 2-й армией Оку, а армия Ноги в это время сумела произвести свой маневр, связанный с более глубоким охватом общего русского фронта.

Куропаткин еще не терял надежды на успех, предполагая возобновить наступление. В крайнем случае он предусматривал отвод 3-й и 1-й армий на линию реки Хуньхэ, что приведет к сокращению общего фронта и возможности выделения крупного резерва. Предвидя возможную неудачу, Куропаткин отдал приказание об отводе всех дивизионных обозов к станции Хушитай. Впрочем, приказание это своевременно до командиров корпусов не дошло и войсками выполнено не было.

Неудача наступления Каульбарса

Утром 6 марта под давлением главнокомандующего Каульбарс возобновил наступление. К этому времени войска Каульбарса стояли фронтом на запад, имея за своим правым флангом 20 эскадронов и сотен Грекова, которые располагались главными силами в районе Сындяфан — Лалатре. Штаб Каульбарса расположился на станции Мукден.

Японцы продолжали выполнение маневра для занятия исходного положения. Расчет японского командования на то, что пассивность Куропаткина позволит им выполнить план перегруппировки, вполне оправдался. 9-я дивизия утром 6 марта уже подходила к намеченному исходному району Хоанмыкан — Пинлопу; 1-я дивизия двигалась уже севернее Хохунтая. За 1-й дивизией двигалась 7-я дивизия. Резервная бригада достигла Масаньцзяцзы.

Конница Тамура и Акиямы соединилась в районе Пинлопу. С юга к армии Ноги примыкала 2-я армия Оку, развернутая до реки Хуньхэ.

Сведения о противнике в русских штабах имелись самые неопределенные. Левый фланг армии Ноги предполагался в Ташичао. Данные о силах японцев были самые сбивчивые.

Таким образом, к 6 марта обходное движение Ноги стало несколько глубже и все более приближало его к линии железной дороги. Каульбарсу надлежало нанести решительный удар японцам, остановив охватывающую операцию 3-й и 2-й японских армий, а между тем новое оперативное решение Каульбарса сводилось к вводу в активные действия только 33 батальонов Гернгросса, которые должны были в этот день выйти на фронт Салинпу — Тыашинза — Ландяпу. При этом наступление этих 33 батальонов намечалось тремя колоннами, которые, выдвигаясь правым плечом вперед, наступают параллельно линии общего фронта.

Отряд Запольского выдвигался в заслон на Синминтинскую дорогу, отряд Топорнина выводился в армейский резерв, а отряд Церпицкого должен был начать наступление только тогда, когда Гернгросс начнет атаку на Чансынтунь и Нингуаптунь.

Отряд Гершельмана должен был оставаться на своей позиции для обороны, а Биргер — у станции Хушитая для обеспечения Мукдена с севера.

В результате из всей массы войск Каульбарс предназначал непосредственно для атаки только около четверти, причем эти 33 батальона могли оказаться под ударом всей 3-й армии Ноги, а 3 дивизии армии Оку встречали 70 русских батальонов.

Помимо всего план Каульбарса страдал излишней искусственностью: излюбленное захождение плечом, осуществление которого, как показал опыт, русскому командованию никогда не удавалось, должно закончиться искусственным движением войск вдоль фронта для оттеснения обходящих японских войск к югу. Каульбарсу неизвестно было, что армия Ноги уже значительно продвинулась к северу.

Куропаткин явно не сочувствовал бездарному наступательному плану Каульбарса, однако, опасаясь нареканий в случае неуспеха, главнокомандующий никаких указании Каульбарсу не сделал под предлогом нежелания вмешиваться в права командующего армией, «предоставленные ему законом».

3-й и 1-й русским армиям приказано было удерживаться на своих позициях.

Хотя Куропаткин говорил о возможности перехода в наступление всеми тремя армиями в случае успеха на фронте 2-й армии, однако предусмотрительный штаб главнокомандующего заготовил приказ об отводе 3-й и 1-й армий за Хуньхэ.

В 6 часов утра 6 марта Гернгросс выступил несколькими колоннами, имея в правой колонне отряд Леша, который в 10 часов вступил в перестрелку с японцами в Цуаванче. Леш прошел эту деревню и к 11 часам приблизился к Ташичао. К этому же времени сюда подходила голова колонны 1-й японской дивизии, которая должна была заполнить образовавшийся промежуток между 9-й и 7-й дивизиями.

Пока Леш вел перестрелку, в район Ташичао подтянулась 1-я японская дивизия, а 9-я дивизия была уже левее 1-й, и таким образом отряд Гернгросса не только не представлял собой охватывающей группировки по отношению в японскому расположению, но, наступая фронтально, подставлял под угрозу охвата свой правый фланг. Остальные колонны Гернгросса, двигаясь медленно и выжидая подравнивания соседних колонн, не оказали Лешу никакой поддержки, что предоставило 1-й японской дивизии возможность выиграть время для развертывания у Ташичао.

Колонна Довбор-Мусницкого остановилась в Тиньдянтунь, а колонна Краузе — в Нюсинтунь. Планом Гернгросса было предусмотрено наступление всех колонн после достижения отрядом Леша Ташичао, а так как Ташичао оказалось занятым противником и Леш не мог там показаться, остальные колонны, входившие в отряд Гернгросса, оставались в бездействии до вечера.

Таким образом, слабые части 3-й японской дивизии, растянувшейся на пути наступления колонн Краузе и Довбор-Мусницкого, не были сбиты.

Так было организовано наступление генералами разлагающегося царизма. Зависимость действий одной колонны от успехов другой на всем протяжении войны приводит к тому, что из всей массы войск активно действует только незначительная часть, а остальные в ожидании достижения ею успеха бездействуют. Эта отсталость русского командования всех степеней учитывалась японцами как одни из важнейших элементов обстановки в предстоящих операциях.

На фронте Церпицкого, имевшего 20 000 штыков и 130 орудий, русские в этот день не использовали превосходства сил для частичного поражения противника.

Главные усилия 3-й армии Ноги в этот день были направлены к выполнению перегруппировки и занятию исходного положения для предстоящего решительного наступления в тыл русской армии. 2-я армия Оку, имея задачей обеспечить маневр своего соседа слева боем на своем фронте, перешла в полдень в наступление. 5-я дивизия начала наступление на участке Мадяну — Сатхоза, 8-я дивизия — на участке Фыгонтунь — Янсытунь, а 3-я дивизия получила задачу вытянуться по фронту вплоть до Хохунтая.

Силы японцев, наступавших на правом берегу Хуньхэ перед фронтом Церпицкого, значительно уступали русским. Японцы имели только 15–20 батальонов и 60 орудий, отряд же Церпицкого насчитывал 34 батальона и 130 орудий. Тем не менее Церпицкий срочно сообщал во все концы, что против него наступает не меньше трех японских дивизий, и настаивал на подкреплении.

С утра 6 марта на фронте Церпицкого началась артиллерийская перестрелка. После полудня артиллерийская стрельба со стороны японцев усилилась, причем японские снаряды начали поражать русский резерв, сосредоточенный у деревни Таапу.

Первой начала атаку пехота 8-й японской дивизии, которая двинулась на укрепления Фыгонтуня, но огнем отряда Русанова (части 8-го корпуса) была отброшена. Одновременно японцы атаковали позиции, занятые отрядом Чурина (части Своднострелкового корпуса), примыкавшим к Русанову справа, и также были отбиты. Несмотря на то, что все атаки 8-й дивизии отрядом Церпицкого с легкостью были отброшены, а 5-я японская дивизия активности не проявляла, Церпицкий несколько раз в течение дня доносил о скоплении против него превосходных сил японцев и о якобы огромных потерях, которые понесли его войска.

Эти донесения вызвали некоторое усиление Церпицкого за счет других участков фронта, что не отвечало требованиям обстановки. Кроме того, Каульбарс, поддавшись паническим донесениям Церпицкого, принял решение перейти на следующий день к обороне с тем, чтобы воспрепятствовать попытке крупных сил противника прорваться на фронте Церпицкого к Мукдену.

К вечеру бой на участке Церпицкого утих, причем последний не использовал даже своего резерва. Потери отряда Церпицкого составляли только 750 человек.

На участке отряда Гершельмана (6850 штыков и 92 орудия из состава 10-го корпуса) бой ограничился только артиллерийской перестрелкой с 5-й японской дивизией, остановившейся перед фронтом русских.

Церпицкий, опасавшийся за свой левый фланг, настоял перед командующим армией на необходимости атаки отряда Гершельмана на Сухудяпу, но во второй половине дня японцы начали усиленный обстрел Мадяну и близлежащих редутов, и вопрос о контратаке на Сухудяпу больше не поднимался.

На этом закончились действия собранного с таким трудом «кулака» Каульбарса, который, по мысли Куропаткина, должен был нанести сокрушительный удар японцам, и не только остановить обход своего правого фланга, но даже в результате успеха привести к общему наступлению русских армий на всем фронте.

Развитие обходной операции 3-й армии Ноги

Японцы продолжали развивать свою обходную операцию, пользуясь пассивностью русской армии и растерянностью ее руководства.

Каульбарс вместе с Куропаткиным проектировал противодействие армии Ноги сосредоточением крупных сил, а пока, введенные в заблуждение донесениями Церпицкого, они оставались в нерешительности, не зная, где ожидается главный удар.

Эта нерешительность командования привела Манчжурские армии к бездействию в течение дня 7 марта, чем воспользовались японцы для дальнейшего продвижения в тыл русских 3-й армии Ноги, усиленной резервом Ойямы — двумя резервными бригадами.

Опасение дальнейшего обхода Мукдена заставило Куропаткина создать новый отряд в составе 24 батальонов, 5 сотен и 52 орудий, который под командованием Лауница был выдвинут к северу от Мукдена. Этот отряд, подчиненный командующему 2-й армией, являлся лишь продолжением загиба фланга этой армии.

Русские держались пассивно, тогда как решительные и целесообразные действия обещали в этот период наибольший успех в связи с трудностями, которые испытывала 2-я армия Оку, понесшая огромные потери и израсходовавшая свои запасы в непрерывных боях на протяжении многих дней.

Армии Оку предстояло сделать усилие для облегчения операции Ноги по выходу русским в тыл, который последней директивой Ойямы определялся районом Сантайцзы — Императорские могилы, однако действия 3-й японской армии 7 марта на последнем этапе своего наступления в тыл русских отличались нерешительностью. 1-я дивизия, почти не встречая сопротивления, слишком медленно продвигалась к Императорским могилам, а японская конница, дойдя до станции Хушитай, сумела произвести только слабое разрушение железнодорожного полотна, которое было отремонтировано через часов

Крайняя осторожность действий 9-й дивизии позволила русским выставить новый заслон к северу от Мукдена, но этот заслон был слишком слаб.

Бои у Цаохотунь, Цуаванче и Юхуантунь

В то же время 1-я и 7-я дивизии начали 7 марта активные действия на участке отряда Гернгросса, который располагался на позициях от Цаохотуня до Нюсинтуня. С утра артиллерийская перестрелка завязалась на фронте Цаохотунь — Цуаванче и вскоре начала разгораться по всему фронту отряда.

В 10 часов утра части 1-й японской дивизии, заняв Уюнютунь, перешли в наступление на Цаохотунь, занятую отрядом Запольского. 7-я дивизия начала наступление на Цуаванче, занятую отрядом Леша.

Под сильным огнем противника отряд Запольского (состоявший главным образом из маршевых батальонов) с трудом держался на своей позиции. Обстрел русских позиций длился до 17 часов, когда японская пехота перешла в атаку. Русский полк, стоявший между Цаохотунем и Цуаванче, не выдержал атаки и отошел, оставив в руках японцев часть орудий, а к вечеру русские очистили названные деревни.

Упорный бой в этот день протекал под Юхуантунем на участке Топорнина, против которого действовала бригада Намбу из состава 3-й дивизии Ошима.

Выполняя план поддержки обходного движения армии Ноги, Оку предпринял наступление 5-й и 8-й дивизиями и одной бригадой 3-й дивизии против отрядов Церпицкого и Гершельмана.

Другая бригада 3-й дивизии, бригада Намбу, усиленная 36 орудиями и расположенная в Ливуаньпу, получила приказание комдива в целях прикрытия промежутка между 2-й и 3-й армиями атаковать Юхуантунь.

Топорнин располагался на позиции силами 25-й дивизии без одного полка, который был выделен в резерв отряда и прибыл позднее. Позиция эта тянулась от Нюсинтуня до редута южнее поселка Цантунь и была заранее укреплена. Селения были приспособлены к обороне.

Еще задолго до рассвета Намбу выступил, направив один полк для атаки Цантуня, а другой полк — на Юхуантунь для атаки этой деревни с юга. Встреченные артиллерийским огнем из Юхуантуня, японцы в темноте бросились в атаку, которая закончилась рукопашной схваткой.

Защитники нескольких фанз, составлявших Цантунь, были перебиты; южная часть Юхуантуня была также очищена с большими потерями для русских.

С наступлением рассвета русские несколько раз пытались восстановить положение контратакой, но каждый раз безуспешно, хотя бригада Намбу несла большие потери от артиллерийского огня русских.

Куропаткин придавал огромное значение удержанию этой деревни («ключ позиции»), сделав ряд распоряжений о высылке подкреплений к Юхуантуню. Распоряжения о поддержке Топорнина сделали также Каульбарс и Гернгросс. Церпицкий в свою очередь выслал часть своих сил на поддержку Топорнина.

В то же время японцы, которые испытывали недостаток в огнеприпасах, терпели убыль в людях от артиллерийского огня русских и вынуждены были очистить захваченную ранее южную часть Юхуантуня.

Высылаемые Топорнину подкрепления отчасти были задержаны для других надобностей, отчасти двигались весьма медленно, и в 12 часов дня от Топорнина было получено сообщение, что 25-я дивизия находится в полном отступлении.

Прибывший к Юхуантуню Каульбарс совместно с Топорниным организовал новую контратаку на Юхуантунь, использовав прибывшие сюда резервы. Русские даже ворвались в деревню, но засевшие в прочных строениях японцы удержали деревню в своих руках, поражая русских с крыш и забрасывая их ручными гранатами. Попытка русских разгромить строения артиллерийским огнем также ни к чему не привела: шрапнель оказалась бессильной против глинобитных и каменных строений. Также оказался бессильным огонь двух поршневых орудий, подвезенных к Юхуантуню.

К вечеру силы русского отряда, осаждавшего Юхуантунь, возросли до 35 батальонов, однако остатки бригады Намбу держались в этой деревне. Только с наступлением темноты японцы поодиночке начали покидать Юхуантунь, перебегая в Ливуаньпу.

Русские потеряли под Юхуантунем 5400 человек. От бригады Намбу, которая насчитывала 4200 человек, осталось в строю только 437 человек.

Активность, проявленная русским командованием для спасения «ключа позиции» — Юхуантуня, обескуражила японцев, которые решили перейти временно к обороне в ожидании дальнейшего нажима со стороны русских, однако в борьбе за Юхуантунь активность русских иссякла, и Куропаткин, так же как и Каульбарс, отказался от выгод перехода в наступление.

Таким образом, в бою под Юхуантунем одна японская бригада, притянув на себя 35 батальонов русских, выполнила задачу по отвлечению противника для облегчения операции армии Ноги.

Такие огромные силы против одной бригады были собраны русскими вследствие крайне преувеличенного значения, придаваемого русским командованием «ключам позиции». Вытеснение японцев из Юхуантуня было бы достигнуто и с меньшими силами.

Преждевременная сдача южной части Юхуантуня в значительной степени зависела от неправильного распределения войск в обороне. Южная часть Юхуантуня укреплена была слабо и сторожевого охранения выставлено не было.

В бою под Юхуантунем особенно дало себя чувствовать отсутствие фугасных снарядов на снабжении русской полевой артиллерии.

Отход 3-й и 1-й Манчжурских армии за реку Хуньхэ

На протяжении последних дней протекали также бои на фронте 3-й и 1-й Манчжурских армий.

Еще 5 марта 5-й Сибирский и 17-й армейский корпуса отошли за линию Эльтхайза — Сахэпу. Войска 4-й японской армии вплотную продвигались за отходящими, закрепляя за собой занятое пространство.

Отход вышеназванных корпусов создал выгодное фланговое положение для японцев в отношении 6-го Сибирского корпуса, что японцы пытались использовать, однако 3-я армия Бильдерлинга, насчитывая 62 батальона, 9 эскадронов и 226 орудий, устояла против 56 батальонов и 130 орудий армии Нодзу. На переход в частичное наступление Бильдерлинг не решился, сдерживая при этом наступательную инициативу начальника 54-й пехотной дивизии50, который хотел перейти в наступление на Тасудяпу в то время, когда человек японская дивизия была поглощена боем с частями 17-го армейского корпуса. В направлении железной дороги части 6-й японской дивизии захватили Ингуа и Сыфантай, а попытки русских вернуть эти деревни успехом не увенчались.

Утратив веру в возможность достижения успеха, Куропаткин уже 6 марта решил отвести войска к реке Хуньхэ, покинув позиции на реке Шахэ, но Бильдерлинг сумел уговорить его отложить отход на следующий день.

Между тем 7 марта Нодзу, выполняя общий план японского командования, направил 4-ю дивизию для захвата Бейтацзин и Суятунь, что создало бы прорыв фронта 3-й Манчжурской армии; однако все попытки японцев овладеть лежащей на пути наступления укрепленной деревней Сяокишинпу были отбиты.

Более успешными оказались действия 6-й японской дивизии, которая захватила Ханченпу. В попытке вернуть эту деревню русские понесли огромные потери, но успеха не добились.

На фронте 1-й Манчжурской армии японцы большой активности пока не проявляли, но зато 1-й армейский корпус был 5 марта атакован 10-й японской дивизией. В неудачной попытке захватить близлежащие населенные пункты 10-я дивизия понесла большие потери.

Ободренные пассивностью русского командования в обороне, японцы усилили натиск в Гаотулинском направлении, стремясь обойти Гаотулинскую позицию. Наступая к Цаудалинскому перевалу, японцы начали охватывать русские позиции с востока, отбросив отряд, прикрывавший Цаудалинский, Кулинзский и Сыдалинский перевалы, однако дальше здесь японцы не продвинулись вследствие неудачи Кавамуры в атаке отрядов Любавина и Данилова.

Перевес сил русских на фронте 1-й японской армии требовал энергичных действий со стороны Линевича, но последний о контрнаступлении не думал, несмотря на то, что ряд японских атак на русские позиции закончился большими жертвами и отходом японцев.

Переговоры главнокомандующего с Линевичем о проведении последним наступательных действий ни к чему не привели.

Неподвижность русского фронта побудила Кавамуру вновь начать охват русских позиций, обойдя Тюпинтай с запада для выхода к Фушуну, но войска 1-й Манчжурской армии везде удержались на своих позициях, отбросив японцев.

Задуманный Ойямой «Седан» не удавался. Если левое крыло японского фронта удачно продвигалось, создавая угрозу сообщениям противника, то правое крыло не двигалось с места, встречая упорное сопротивление. Это, впрочем, не остановило подготовки 3-й и 1-й русских армий к отступлению; позиционная артиллерия отводилась в тыл и эвакуировалось все, что возможно.

В общей сложности обстановка на фронте складывалась не в пользу русских: на правом фланге обход японцев продолжался и уже в полной мере угрожал тылу. Крупные силы, собранные под руководством Каульбарса для парирования обхода, уже на протяжении нескольких дней не получали целесообразного использования. Образованный отрядом Лауница северный фронт, продолжая загиб фланга 2-й армии, только приближал тактическое окружение. На фронте 3-й Манчжурской армии японцы уже перешагнули реку Шахэ. 1-я Манчжурская армия, несмотря на подавляющее превосходство сил по сравнению с действующим против нее неприятелем, только отбивалась от него, но не проявляла активности, которая могла бы изменить общую обстановку на всем фронте.

В то же время успех обходной операции японцев приближал развязку и поднимал моральное состояние японских войск, вызывая в них прилив новых усилий для достижения скорейшей победы.

Сложившаяся для русской армии безотрадная обстановка вновь возродила появившуюся еще 5 марта в штабе Куропаткина мысль об отводе 3-й и 1-й Манчжурских армий за реку Хуньхэ, что в значительной степени сузило бы общий фронт и позволило бы выделить крупный резерв для противодействия обходу.

После наступления темноты 7 марта 3-я и 1-я Манчжурские армии по приказу Куропаткина начали отход к Хуньхэ. 3-я армия должна была занять позиции по реке Хуньхэ, примкнув правым флангом к отряду Гершельмана и левым — к 1-му армейскому корпусу у Мучана; 1-я армия должна была расположиться на заранее подготовленных Фулинских и Фушунских позициях.

Русское командование пыталось скрыть от японцев отход армии с линии реки Шахэ, однако сжигание войсками некоторых запасов, оставшихся на местах, выдало японцам момент отхода. Ойяма принял отход двух русских армий к Хуньхэ за окончательное отступление и сделал ряд распоряжений по преследованию. Армиям правого крыла указывалось общее направление на Телин. 2-й и 3-й армиям предписывалось атаковать русских у Мукдена.

Отход Манчжурских армий совершался с большими трудностями, особенно для 4-го Сибирского корпуса, которому приходилось отбиваться от наседавшей гвардии. Пути отхода были загромождены обозами, замедлявшими общее движение. Осторожные японцы продвигались вслед за отступающими, но соприкосновения с ними не имели.

В итоге все попытки русского командования отпарировать удар Ноги не увенчались успехом. Если замысел Куропаткина сосредоточить на своем западном фронте крупный кулак для нанесения японцам мощного удара являлся целесообразным, то осуществление этого замысла при отсутствии наступательного порыва в рядах русской армии не удалось: слишком малоподвижны и неудобоуправляемы были сборные несколоченные отряды, составлявшие войсковую группу Каульбарса.

По занятии боевых участков 3-я и 1-я армии выделили 40 батальонов в резерв главнокомандующего.

Боевые действия 8 и 9 марта

К утру 8 марта войска 2-й Манчжурской армии были расположены по дуге, охватывающей Мукден с севера и запада и сливающейся на юге с линией фронта 3-й Манчжурской армии.

Конный отряд Грекова все более пятился к северо-востоку, продолжая оставаться бесполезным зрителем происходящих событий.

Так называемый «северный» отряд Лауница — 26 батальонов, 10 эскадронов и 72 орудия — собранный из отрядов Запольского, Биргера и других мелких отрядов, занимал позиции, тянувшиеся от разъезда № 97 к Падязе.

Левее, по линии Сяохэнтунь — Нюсинтунь, располагался отряд Гернгросса, к которому примыкал отряд Топорнина, остававшийся на месте после боев за Юхуантунь. Войска Церницкого также оставались на своих позициях, расположенных от дороги Мукден — Чансынтунь до реки Хуньхэ.

Отряд Гершельмана был выведен в резерв 2-й армии и сосредоточился в Ландюнтунь.

3-й армии Ноги предстояло на следующий день атаковать русских и отрезать им пути отступления. В то же время Оку готовился демонстративными мерами содействовать успеху 3-й армии. Дивизиям 2-й армии приказано было с утра начать интенсивный обстрел русских позиций, а 4-й дивизии, вновь вошедшей в состав 2-й армии, приказано было с утра начать наступление вдоль левого берега Хуньхэ в мукденском направлении. Армия Куроки должна была тоже перейти в наступление, направляя свои главные силы в стыке между 1-м армейским и 4-м Сибирским корпусами.

8 марта Ноги атаковал отряд Лауница. Около полудня 1-я дивизия атаковала левый фланг позиции Лауница и не добилась успеха в огневом бою, длившемся до темноты, под прикрытием которой японцы несколько отошли. Однако в дальнейшем после упорного боя японцы захватили Падязу.

Из состава 2-й армии Оку активно действовала на правом берегу Хуньхэ только 5-я дивизия, которая, наступая в первой половине дня против позиций Церпицкого, вошла в Эльтхайза и Мадяну, оставленные отрядом Гершельмана, отведенным в резерв и не замененным в указанных пунктах.

Во второй половине дня 2-я армия наступала на всем фронте, и хотя к вечеру Оку никаких успехов не добился, однако общее положение русских в связи с приближением японцев к линии железной дороги ухудшилось. В частности японские войска, действовавшие против отряда Лауница, уже создавали угрозу тылу войск 2-й русской армии.

Встревоженный Куропаткин начал собирать за счет 3-й и 1-й армий отряд, который под командой Мылова должен был сосредоточиться севернее Мукдена и при поддержке отряда Лауница нанести поражение армии Ноги. Только поражение Ноги могло бы предупредить назревающее тактическое окружение правого крыла русских армий, но японцы готовились к новому нажиму, выдвинув 9-ю дивизию к северу для более широкого охвата русских.

9 марта главные силы армии Ноги находились на фронте Госитунь — Тхенитунь — Падяза непосредственно против отряда Лауница и собиравшихся в районе Цуэртунь войск отряда Мылова. Последний имел здесь пока 29 батальонов и 80 орудий, но с прибытием войск из 3-й и 1-й армий его отряд должен был возрасти до 90 батальонов. Против русских войск, расположенных на западном фронте, стояли 3-я, 8-я и 5-я японские дивизии и, очевидно, несколько резервных бригад.

На фронте 5-го Сибирского и 17-го армейского корпусов действовали 4-я японская дивизия к 2-я резервная бригада Томиоко, а далее перед позициями 6-го Сибирского, 1-го армейского и 4-го Сибирского корпусов сосредоточивались 6-я и 10-я дивизии и резервная бригада армии Нодзу; правее действовали гвардейская и 12-я дивизии Куроки, то есть группировка японцев перед центром 1-й Манчжурской армии предупреждала о возможности прорыва.

Бой 9 марта на северном фронте начался оттеснением отряда Лауница к Императорским могилам и захватом 1-й дивизией Сантайдзы. В то же время отряд Мылова перешел в наступление на Тхенитунь. Неудачная атака русских сменилась второй, но слабое знакомство войск с местностью, недостаток средств управления и разразившаяся песчаная буря определили неудачу атак русских войск. Приостановившаяся 9-я японская дивизия выделила бригаду для захвата станции Хушитай. В то же время остальные дивизии Ноги были задержаны сильным огнем отряда Лауница.

На западном фронте была только перестрелка.

Прорыв на фронте 4-го Сибирского корпуса

Если левое крыло японского расположения не достигло 9 марта серьезных результатов, то в расположении 1-й русской армии японцами прорван был фронт.

Решение Куропаткина собрать в район Тава — Пухэ новый отряд под командованием командира 4-го Сибирского корпуса Зарубаева привело к ослаблению фронта 1-й Манчжурской армии, которая расположилась кордоном на малознакомой местности с полуразрушенными позициями, построенными еще осенью прошлого года.

К утру 9 марта на правом фланге 1-й армейский и 4-й Сибирский корпуса под общим командованием Мейендорфа занимали позиции от Мучана до Таинтун. Далее до деревни Тита тянулись позиции 2-го Сибирского корпуса Засулича, за которым располагался 3-й Сибирский корпус Иванова, достигая своим левым флангом деревни Каосантунь. Отряд Ренненкампфа, в состав которого входили Любавин и Данилов, должен был прикрывать пути к Телину. Наиболее слабым местом в обороне был левый участок семикилометрового расположения войск Мейендорфа Тидяфын — Киузань — Таинтун, где было расположено только 9 рот.

Направление этого участка в достаточной степени разведано не было, а между тем японцы сосредоточили здесь крупные силы.

Около 12 часов дня японцы приблизились к позициям, занятым войсками Мейендорфа. Атаки гвардии и частично 2-й дивизии были отбиты, 12-я же дивизия, переправившись через Хуньхэ, прорвала при содействии частей 2-й дивизии слабый фронт у Киузаня, который занимали части 4-го Сибирского корпуса, ослабленного переброской одной из своих дивизий в армейский резерв.

Японцы захватили Хуншинпу. Попытка Линовича взять обратно Хуншинпу имевшимися под рукой силами не удалась.

Таким образом, если Кавамуре не удавалось продвинуться к северо-западу для соединения с армией Ноги на сообщениях русских, то 9 марта уже назревала возможность соединения в тылу армий Ноги и Куроки, чему способствовала инициатива японского командования на местах.

Создавшаяся общая обстановка представлялась Куропаткину в мрачном свете: 70-тысячная армия Ноги находилась почти в тылу у русских. Обходное движение японцев потребовало значительной растяжки, однако они сумели приспособить к упорной обороне ряд пунктов и имели много пулеметов. Борьба русской артиллерии с японскими опорными пунктами, как показал опыт, была мало эффективна. Проектируемое поражение 3-й армии Ноги силами Мылова и Лауница не удавалось: сбор сил в районе Цуэртуня протекал крайне медленно. Вместо ожидавшихся 28 батальонов 9 марта утром прибыла только половина этих сил, а сбор предполагаемых 90 батальонов под командованием Мылова становился сомнительным при наличии уже прорванного фронта, армии Ноги в тылу русских и при крупных потерях, уменьшивших число бойцов в ротах (в батальонах до 250–300 человек).

«Очевидно, можно с уверенностью сказать, что наличное число бойцов к утру 25 числа (10 марта) уже было недостаточно, чтобы переводом в решительное наступление вырвать победу у японцев. Но если нельзя было рассчитывать на победу, бросившись вперед, то и оставаться пассивно на тех позициях, которые создались под Мукденом, также представлялось невозможным. Поэтому и не оставалось другого выхода, как отойти назад, устроиться, усилиться и, пользуясь приобретенным опытом, снова вступить в борьбу с отважным, но уже напрягавшим последние усилия врагом».

Так писал в своем отчете Куропаткин.

Утратив веру в целесообразность дальнейшей борьбы под Мукденом, Куропаткин, которому еще о прорыве у Киузаня известно не было, отдал приказание начать отход к Телину в ночь на 10 марта.

Отступление русских армий

Приказ главнокомандующего на отступление предусматривал первоначальный вывод с линии фронта наиболее выдвинувшейся вперед 3-й Манчжурской армии, которой приказано было двигаться по Мандаринской дороге, не задерживаясь в Мукдене.

2-я армия должна была сдерживать противника на фронте Цуэртунь — Пухэ до отхода 3-й армии, после чего отходить вдоль железной дороги, обеспечивая общее отступление с запада.

1-й армии предписывалось прикрыть корпусами, занимающими Фулинскую позицию, отход 3-й армии, после чего отходить, прикрывая пути, ведущие к Телину из Импаня, Фушуна и Фулина.

По своему обыкновению японцы не заметили начала отхода русской армии. Только около полудня 10 марта, обнаружив отступление русских, Оку начал преследование и после 16 часов занял Мукден, предупредив прохождение через этот город некоторых русских арьергардов, которые отчасти были перебиты, отчасти взяты в плен.

Отступление русских проходило в тяжелых условиях. Прорыв фронта у Киузаня, о чем не было известно Куропаткину в момент отдачи приказа на отступление, вынуждал войска менять пути отхода, предусмотренные общим приказом командования.

Отданное Куропаткиным еще 4 марта приказание об отправке в тыл дивизионных обозов пролежало где-то в канцеляриях и дошло до командиров корпусов только 9 марта.

Сбитые наступающими японцами со своих путей, отступающие обозы, густо загромождая дороги, перегоняли друг друга, перемешавшись кое-где с отступающей пехотой; много солдат оказалось в нетрезвом виде после «уничтожения» спирта, содержавшегося на покидаемых складах.

Под прикрытием отрядов Мылова и Гершельмана, сдерживавших части 3-й японской армии, 2-я Манчжурская армия к вечеру 10 марта подходила к станции Хушитай, выйдя за сферу влияния противника.

В беспорядке отступала также 3-я армия, двигаясь отчасти по Мандаринской дороге и отчасти уклоняясь к северо-востоку вследствие занятия противником Тава и Нухэ. Установив здесь артиллерию, японцы обстреливали отступающих густыми массами русских. В узком коридоре шириной 10–12 км русские войска проходили на север, обстреливаемые японцами с двух сторон. Оставшиеся к западу от места прорыва войска 1-й Манчжурской армии должны были под давлением японцев уклониться к северо-западу. Отряды Ренненкампфа, Любавина и Данилова отступали самостоятельно в гористой и труднопроходимой местности.

Не преследуемый японцами, Линевич не оказал поддержки остальным армиям.

Управление было крайне затруднено вследствие отсутствия связи. Конницы также не было в руках русского командования — она отступила раньше пехоты. Точно так же не на высоте оказалась артиллерия, которая поторопилась скрыться в тыл, вместо того чтобы принять на себя прикрытие отступающей пехоты.

Только отказ уставших японцев от проследования не превратил отступления русских в катастрофу.

Утром 11 марта 3-я и 1-я японские армии сомкнулись у Пухэ, отрезав некоторые части русских войск и обозы, которые не успели пройти, однако основная масса русских армий была уже вне опасности.

Слабое преследование, организованное соединившимися армиями Ноги и Куроки, не было доведено до конца вследствие большой усталости войск. Вечером 11 марта головы отступающих русских колонн начали подходить к Телину, и к 13 марта 2-я и 1-я армии окончательно расположились на позициях вдоль реки Чайхэ, а 3-я армия отводилась в резерв.

Здесь русские войска оставались недолго: в ночь на 14 марта Куроки приблизился к Чайхэ и даже частично атаковал расположение 2-го Сибирского корпуса. Активность японцев заставила Куропаткина подумать о дальнейшем отходе. Русская армия не была боеспособной, израсходовав физические и моральные силы. В то же время в разведывательное отделение штаба главнокомандующего уже начали поступать сведения о готовящемся новом наступлении японцев с обходом флангов. Все это заставило Куропаткина отвести армии к Сыпингайским позициям, которые были обрекогносцированы еще в 1903 г.

К 30 марта русские войска окончательно расположились на Сыпингайских позициях, где оставались вплоть до заключения мира.

Царское правительство усматривало причину неуспеха только в бездарности Куропаткина. В то время пока русские войска двигались к Сыпингаю, Куропаткин был смещен с должности; на его место был назначен Липевич. Куропаткин остался на фронте в качестве командующего 1-й армией.

Итоги мукденскои операции

Под Мукденом ярче, чем в других операциях на протяжении всей войны, выражена тенденция японского командования к двустороннему охвату, который, по мысли Ойямы, должен был завершиться «Седаном». Однако «Седан» японскому командованию не удался: фронт оказался слишком широким для того, чтобы его можно было тактически охватить без подавляющего превосходства в силах.

Решающая роль принадлежит маневру 3-й армии Ноги, которой следовало совершить более глубокий охват, что могло бы поставить русскую армию в катастрофическое положение. Ойяма не решился на выдвижение армий Кавамуры и Ноги значительно севернее для более глубокого обхода флангов русской армии и полного ее окружения.

В общей сложности японцы под Мукденом достигли значительного успеха, хотя потери русских не намного превышают потери японцев в Мукденской операции. Общие потери русских убитыми, ранеными и пленными выражаются числом около 89 000 человек, в то время как японцы потеряли здесь 71 000 человек. При этом убитых и раненых в русской армии насчитывается 59 000 человек, тогда как у японцев убито и ранено около 70 000 человек. Остальные потери падают на счет пленных.

Если Ойяма проводил определенный, хотя и не удавшийся план окружения русских под Мукденом, то в действиях Куропаткина отсутствуют признаки какого бы то ни было плана. Находясь под психологическим воздействием охватывающих действий японского командования, Куропаткин уже не обнаруживал стремления к сосредоточению всех своих войск для действий по внутренним операционным направлениям, как, например, в Ляоянской операции. Здесь Куропаткин противопоставил охвату широко развернутый фронт, затрудняющий охватывающие действия небольшими силами.

В Мукденской операции действия Куропаткина и его руководящих генералов лишены всякой оперативной идеи и сводятся лишь к пассивному отражению японских атак, а попытки наступления носят нерешительный характер, заканчиваясь вводом войск в бой по частям. Одновременный ввод в бой крупных сил считался рискованным.

Стремление Куропаткина к нанесению удара из сосредоточенного положения имеет место и в Мукденской операции, но здесь этим действиям придается только частное значение в целях парирования удара со стороны обходящей армии Ноги.

Понижение боеспособности русской армии в Мукденской операции в связи с политическими событиями внутри страны и связанным с ними ростом пораженческих настроений, несомненно, отражается на боевой деятельности временных отрядов, создаваемых Куропаткиным для противодействия обходному движению Ноги.

Если в Ляоянской и Шахэйской операциях при неудаче попыток действий Куропаткина по внутренним операционным направлениям ему тем не менее удавалось еще достигнуть некоторого сосредоточения, то в Мукденской операции понизившаяся боеспособность армии лишила ее последних остатков маневренности. Куропаткин не сумел сколотить силы для нанесения сосредоточенного удара.

Пассивность царской армии и неудовлетворительная техника ее сосредоточения и развертывания позволили Ноги передвигать свои войска к северу позади боевого фронта, а своевременное выдвижение левого фланга 3-й японской армии к северу превратило намечаемый русским командованием фланговый удар в удар фронтальный.

Сборный отряд Каульбарса был слишком растянут, а в отряд Мылова, который, по мысли командования, должен был включить в себя 90 батальонов, удалось собрать не более 30. Отдавались приказы о сосредоточении, но фактического сосредоточения русское командование не достигает.

Охватывающая операция, доведенная до совершенства в эпоху войн за воссоединение Германии, оказалась более действенной на рубеже XX столетия по сравнению с ушедшим вглубь истории наполеоновским методом сосредоточения в стратегическом масштабе. Массовые армии при возросшей технике, лишенные энтузиазма в борьбе, оказываются бессильными в условиях охватывающей группировки противника.

Метод сосредоточения войск для действий по внутренним операционным направлениям, блестяще осуществляемый Наполеоном при наличии армии, охваченной революционным энтузиазмом, оказался несостоятельным уже в 1813 г., когда противоречия, созданные захватнической политикой Наполеона, лишают французскую армию творческой энергии и способности к маневрированию. Сосредоточенная под Лейпцигом армия Наполеона оказалась бессильной перед лицом охватывающих действий войск коалиции.

Наполеоновское искусство, примененное на полях Манчжурии вождем армии разлагающегося самодержавия, не привело к полной катастрофе только потому, что японское командование стремилось к достижению победы с наименьшим риском.

Успех русских мог быть достигнут созданием крупной группировки за своим правым флангом, как только обнаружился обходный маневр армии Ноги, и немедленным переходом здесь в наступление, что нарушило бы план Ойямы.

Куропаткин проектировал переход в наступление своим правым флангом, но предложенное наступление только силами 2-й армии при пассивном топтании на месте остальных армий не дало бы успеха. Пассивный метод противодействия охвату — загиб фланга — оказался гибельным.

Растянутое расположение русского фронта в полной мере использовало японское командование. В первом случае Ойяма вводит в заблуждение Куропаткина относительно направления главного удара, вызвав переброску против армии Кавамуры русских резервов, которые своевременно не сумели принять участия в удержании обходящей армии Ноги. Во втором случае растянутый фронт русских с легкостью был прорван у Киузаня. Имея на своем левом крыле 107-тысячную армию, усиленную резервами, Куропаткин и Линевич не подумали о возможности перехода в наступление против более слабого правого крыла японцев, что вынудило бы приостановить движение 3-й армии Ноги. Недостаток оперативной глубины расположения делал фронт русских неповоротливым и не позволял произвести контрманевр с достаточной быстротой, внушая в то же время опасение за возможность прорыва.

Такая группировка русских является результатом политики самодержавия, стремившегося удержать Мукден в целях сохранения своего престижа среди населения Манчжурии и Китая. Мукден выгоден был также как удобная тыловая база. Куропаткин не сумел более целесообразными мероприятиями обеспечить политику царизма.

Спешное формирование сборных отрядов для парирования обхода Ноги не принесло успеха вследствие нецелесообразного их использования. Эти отряды бросались в бой не всей массой, а лишь по частям, причем войска эти не наступали, а оборонялись. Действия различных частей, составлявших сборные отряды, были разрознены; намечавшийся успех на участке одного отряда не использовался соседями для развития общего успеха. Нарушение и перепутывание постоянной организации сказывались отрицательно в деле использования войск в бою. Если поддержка резервами из глубины существовала, то по фронту ее не было. Командиры отрядов, как правило, не стремились к взаимной поддержке.

На западном фронте четкость управления отсутствовала, точно так же, как она отсутствовала и в верхах.

Первым отрядом, созданным для противодействия обходу, формально командовал Каульбарс, но фактически распоряжался Куропаткин. Точно так же Лауниц получал приказания от Куропаткина и Каульбарса, причем нередко эти приказания были противоречивы.

Организованный наспех отряд Каульбарса руководился без штаба. Отсюда не только трудность управления массами, но даже неосведомленность Каульбарса о местонахождении своих частей.

По этому поводу автор «Куропаткинской стратегии» Соболев говорит:

«Назначив Лауница временно командующим 2-й армией и приказав Каульбарсу во главе особой группы войск, составленной из стратегического резерва частей 3-й армии и выдернутых частей из 2-й армии, вести операции против обошедшей нас армии Ноги, Куропаткин расстроил и без того ослабленную 2-ю армию, расстроил 3-ю армию и водворил хаос по северную сторону реки Хуньхэ. При Лаунице остался штаб 2-й армии, а Каульбарс, лишенный необходимого исполнительного органа, оказался среди разношерстного отряда почти одиноким»51.

С нарушением организации командиры корпусов нередко оставались без корпусов и не знали, куда деваться. Например, войска 6-го Сибирского корпуса были разбросаны по всем трем армиям.

Действия лишенной наступательного порыва русской пехоты в Мукденской операции сводились преимущественно к пассивной обороне. Пехота привыкла к неустойчивости своих начальников и их отступательным тенденциям и прониклась равнодушием в борьбе с противником, а преувеличение положительных качеств японской армии и ее командного состава отнимало у солдат веру в успех.

Конница вообще бездействовала, прижимаясь к пехоте и отчасти прячась за нее. Отсюда неосведомленность русского командования о противнике на всем протяжении Мукденской операции. Несмотря на все попытки Куропаткина выяснить местонахождение левого фланга 3-й японской армии, ему это не удалось, а Каульбарс принимал войска Оку за обходящую армию Ноги.

Пятитысячная масса русской конницы оказалась неспособной к ударному действию и неприспособленной для разведки.

Попытка Ойямы повторить «Седан» в Манчжурии не удалась вследствие отказа от некоторого риска, связанного с глубоким обходом. Обычная пассивность русского командования позволила Ойяме ослабить центр своего расположения для создания сильных группировок на флангах. Риск ослабления центра был тем более невелик, что центр японского фронта опирался на сильно укрепленные позиции на реке Шахэ. Победа японцев в Мукденской операции была достигнута неуклонным проведением задуманного плана при наступательной энергии японских войск. Японцы вводили в бой крупные силы, что при достаточно развитом чувстве взаимной поддержки давало положительные результаты. Например, деятельность 2-й армии Оку была направлена, главным образом, к облегчению охватывающей операции 3-й армии Ноги.

В соотношении сил на поле сражения японцы в значительной степени выигрывали выделением слабых резервов, в то время как русские ослабляли свой фронт оставлением крупных резервов, которые по обыкновению запаздывали к полю сражения и зачастую в бою участия не принимали.

Распределение японских сил в Мукденской операции в полной мере способствовало их успеху. На решающих участках японцы сумели создать перевес в силах.

Мукденская операция не явилась решающей на театре войны. Несмотря на крупный успех японцев, поражение русской армий не было довершено. Отсутствие свежих сил, а главным образом кавалерии, не позволило превратить отступление русской армии в катастрофу. Русская армия вышла из боя с большими потерями, но, пополнившись и отдохнув, была готова к новому бою.

Успешно проведенная японцами Мукденская операция тем не менее ярко обнаружила творческое бесплодие японского командования. Пересеченная местность на правом крыле наступательного фронта исключала возможность достижения здесь крупного успеха. Двусторонний охват широкого фронта русских армий без наличия превосходства в силах являлся весьма сомнительным. Решающего успеха можно было достигнуть путем глубокого обхода правого фланга русского расположения крупными силами при сковывании противника на фронте. Однако схема «Седана» заслоняет оперативную мысль японского командования на всем протяжении войны. Схема «Седана» превращается в шаблон, пригодный во всех условиях обстановки.

* * *

В развитии военного искусства Мукденская операция намечает собой новый этап, характеризующий возросшую ширину боевого фронта и длительность операции по времени.

Растянувшись по фронту больше чем на 150 км (с отрядами, прикрывающими фланги), а по времени на 21 день, Мукденская операция явилась прообразом широчайших фронтов мировой войны, потребовавших для своего насыщения миллионных армий при медленном темпе развития позиционных операций.

Поражение русской армии под Мукденом дало новый толчок революционному движению в России. Необычайно усилилось стачечное движение пролетариата и приняло большой размах крестьянское движение весной 1905 г. В обстановке роста революции контрреволюционная русская буржуазия в страхе перед надвигающимся революционным шквалом усилила давление на печать для требования заключения мира. В помещении Московской биржи состоялось совещание представителей крупной буржуазии, где решено было возбудить ходатайство перед царем о скорейшем заключении мира даже в том случае, если Россия потеряет Сахалин и Владивосток.

Черносотенная печать требовала окончания войны во что бы то ни стало и принятия скорейших мер для разгрома революции и «спасения» России от «внутренней гибели».


50 5-го Сибирского корпуса.

51 Соболев, «Куропаткинская стратегия».

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 3075