2
   Суть бизнеса, как и в большинстве подобного рода дел в бытность СССР, была проста. На существовавшей в ауле государственной швейной фабрике открыли дополнительное нелегальное производство. Работали там те же самые швеи и в тех же самых цехах. Просто за «левый» товар им доплачивались неплохие по тем временам деньги. За пошив плаща, например, пять рублей. Шили в основном верхнюю одежду (плащи, куртки и т. п.) из натуральной и искусственной кожи. Сырье поставляли партнеры-чеченцы. Его они частично выделывали сами в подпольных кожевенных цехах, частично доставали с фабрик. У руля бизнеса стоял некий Кабеладзе, грузин. В доле были также двое топ-менеджеров – грузин и чеченец.

   У бизнеса было несколько собственных точек сбыта на рынках городов Северного Кавказа, вещи продавались также и через государственные магазины. Для того чтобы завести товар в легальную товарную сеть, Кабеладзе разработал двойную систему документооборота. Когда с фабрики отгружалась партия товара, к ней прилагались две накладные – в одной учитывалось реальное количество товаров, во второй – только официальное. То есть пока товар шел до магазина, он был полностью легальным. Однако, попав в магазин, левая, нелегальная часть товара из официального документооборота исчезала. Наличность, вырученную от его продажи, делили между собой хозяева цеха и директора магазинов, через которые шел сбыт.

   Продукция вывозилась большими партиями на «ЗИЛе» – по 1000–1500 плащей и пальто. Стоимость каждой партии превышала 10 000 рублей. С определенного момента каждая такая «ходка» проходила под контролем сотрудников Дорофеева. Всего в операции было задействовано несколько десятков человек. Штаб располагался в 50 километрах от аула, в Невинномысске. Там же, занимая половину гостиницы, проживали сотрудники, задействованные в операции. Каждый день они ехали в аул и занимали посты для наблюдения.

   Несколько человек засели на склоне нависавшей над аулом горы. Там, вооружившись армейским дальномером с фотоаппаратом, они фиксировали номера каждой машины, выезжавшей из аула. Другие сотрудники, устроившись работать в местный совхоз, мотыжили поля рядом с фабрикой и вдоль дороги. А когда проходила загрузка товара, фиксировали количество тюков, которые складывались в грузовики. В каждом тюке, как было известно из агентурных источников, находилось 10 курток или пять плащей.

   Груженую машину провожали до пункта назначения – Минвод, Ставрополя, Пятигорска и т. д. Там наблюдали и фотографировали процесс разгрузки у магазина или на рынке. Затем уже другие сотрудники группы, вооружившись удостоверениями Комитета народного контроля, приходили в магазины и проверяли, сколько в магазины поступило товара из цеха.

   Почему Дорофеев сразу не прикрыл лавочку? Он ждал. Выжидал того момента, когда объем собранных доказательств позволит применить ту самую статью о хищениях в особо крупных размерах. Аул за это время был буквально оплетен сетью информаторов и осведомителей. Достаточно сказать – брат шофера, вывозившего на «ЗИЛе» продукцию фабрики, информировал обэхаэсэсников о том, куда и сколько товаров доставил сегодня брат.

   Завоз товаров в основном проходил по пятницам, накануне оживленной воскресной торговли. В одну из пятниц Дорофеев решил действовать. На рынке в Пятигорске, после того как машина из Апсуа была разгружена, милиционеры арестовали и водителя, и продавцов, которые подъехали забрать товар. В ходе обыска была обнаружена крупная сумма наличными – около 50 000 рублей. Это давало возможность оформить убедительное задержание с поличным. Операция перешла в решительную стадию.



<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 3805

X