Обозрение расположения умов и различных частей государственного управления в 1834 году
(Перед текстом помета: "Государь изволил читать 3 января 1835").

О РАСПОЛОЖЕНИИ УМОВ



Высшее наблюдение, продолжая внимательно следовать за всеми движениями и изменениями общественного мнения в отношении верховного правительства, может и на сей раз представить самое удовлетворительное заключение.

Русские, по врожденному чувству национальности, во всякое время более или менее чуждались рабского подражания иностранцам и введения у нас обычаев их. История повествует нам, какие противоборства следовало Петру I преодолеть для исполнения мысли своей преобразовать нас на европейский, по тогдашнему - на немецкий, лад; сильная, железная, так сказать, воля его победила препятствия, и с тех пор русские высшего и среднего классов постепенным образом сроднились с иностранцами обычаями, одеждою, изучением языков их. Таковое сближение наше с европейскими народами было, конечно, до некоторой степени полезно и даже необходимо для приобретения того истинного просвещения, коим гораздо прежде нас пользовались Германия, Англия и Франция; однако ж, вместе с сим просвещением начались в последние времена водворяться между нами и то безнравие (Так в тексте) и то вольнодумство, которые были главнейшими причинами происшедшей в конце XVIII столетия во Франции революции1.

Революция сия наводнила Россию французскими наставниками; многие из них были люди весьма достойные, но далеко не все. Юношество нашего высшего сословия приобретало образование чуждое национальности; оно всему научалось, приобретало все познания, кроме познания Отечества своего. Множество наших молодых людей все образование свое получали в чужих краях. Таким образом в высшем разряде нашего дворянства поселилось пристрастие к иностранцам и ко всему иностранному. Вот причины, по которым с самых времен Петра I сохранилось в России понятие, что и самое высшее правительство, скажем просто, что Государи наши преимущественно даже пред русскими покровительствуют иностранцам. Таковое предпочтение иностранцев всегда общественным мнением охуждалось, всегда против оного роптали, ибо оно было противно народной нашей гордости; и потому можно удостоверительно сказать, что никакая черта царствования нынешнего Государя не приобрела Ему столько любви, столько похвал, столько всеобщего одобрения, как постоянное стремление Его, с самого первого дня царствования Своего, к возвеличению всего русского, к покровительству всему отечественному и к постепенному искоренению рабского подражания иностранцам. И самый высший класс нашего дворянства, убеждаясь событиями последних годов в некоторых европейских государствах, и особенно во Франции2, видит, куда бы нас вело дальнейшее послабление правительства к отношениям нашим с иностранцами, а потому чувствует всю пользу данного Государем направления.

6 декабря прошлого 1833 года появились в первый раз во дворце дамы наши и Сама Государыня Императрица в национальном платье и русском головном убранстве3. Независимо от красоты сего одеяния, оно по чувству национальности возбудило всеобщее одобрение. Многие изъявляют желание видеть дальнейшее преобразование и в мужских наших нарядах, и судя по общему отголоску, можно наверное сказать, что таковое преобразование сближением нынешних мундиров к покрою одеяния наших бояр прежнего времени было бы принято с крайним удовольствием. Новый гимн «Боже Царя храни», оригинальное отечественное произведение, искусно приноровленный к русскому напеву, возбудил всеобщее восхищение, как в Москве, так и здесь; ибо заменил музыку, хотя прекрасную, но от иностранцев взятую4.

Мы приведем здесь один случай, который в существе своем ничтожен, но, однако же, может служить доказательством, сколько публика наша радуется всякому действию Государя, в котором мнит видеть наклонность Его к национальности: во время происходивших в сем году торгов на содержание питей (Так в тексте) в здешней столице произошло состязание между двумя обществами, из коих одно состояло из русских откупщиков, другое - из компании жителей Остзейских губерний. Государь просто по чувству справедливости, вопреки предположению министра финансов (На полях против подчеркнутых слов карандашная помета рукой Николая I: "Несправедливо, он сам был по чувству того же мнения"), изволил решить дело сие в пользу русских откупщиков; но публика приняла таковое решение в виде предпочтения, оказанного русским. Вот, говорили, настоящий русский царь. И в этом смысле решение Государя произвело, можно сказать, восторг; а откупщики, увлеченные чувством народной гордости, тотчас пожертвовали в пользу жителей города Тулы ту сумму, которую соперники их предлагали в наддачу(Так в тексте).


Парад 1834 г. по случаю открытия Александрийской колонны

Высшее наблюдение в отчетах предшествовавших годов свидетельствовало о верноподданнических чувствах всех сословий к Государю. На сей раз, по всем поступившим в сем 1834 году сведениям, имеем счастие удостоверить, что чувства преданности, уважения и любви к Его Величеству с каждым годом возрастают. Все единогласно признают, что личные действия Государя носят на себе отпечаток некоего величия. Долго останется в памяти великолепное посвящение монумента, в честь блаженной памяти Императора Александра I воздвигнутого5. И самый монумент, и посвящение оного произвели всеобщее изумление. Все присутствовавшие были поражены величием зрелища сего и проникнуты чувствами благочестия Государя при сем случае. Не только русские, но и иностранцы, бывшие свидетелями сего торжества, единогласно признавали, что нигде и никогда не видали ничего подобного; ничего, что бы величественностью могло с сим сравниться.

Поистине можно сказать, что русские гордятся своим Государем; они видят, что Россия ныне в политическом отношении занимает первое место между европейскими державами, что она составляет оплот всех государей, желающих сохранения порядка, и грозное страшилище для врагов общественного устройства. Видя таковое положение России, и что столь высокая цель достигнута не силою оружия, не потоками крови, рассуждающая публика понимает, что сим обязана Россия единственно стойкой, твердой и прямодушной политике Государя. Хотя в течение последних четырех лет либерализм сильно распространился во многих европейских государствах, со всем тем дух сей, по замечаниям высшего наблюдения, у нас не только не усилился, но, напротив того, число вольнодумцев в отношении политическом с каждым днем уменьшается. Вникая в причины сего, мы видим, что сие происходит именно от того, что Государь, так сказать, сроднился с Своим государством. И либералы по-своему любят Отечество; и им не чужда национальная гордость. Ныне же они видят, что достоинство России, величие ее крепко соединены с качествами той мощной руки, которая нами управляет. При сих понятиях либерализм должен исчезнуть, и действительно он у нас сильно упадает.

При таковом расположении умов правительство едва ли может опасаться какого-либо волнения в России от причин извне происходящих. Напрасны замыслы революционной пропаганды что-либо произвести у нас посредством своих агентов. Агенты сии не найдут здесь себе единомышленников; чувство национальности отвергнет их вредные внушения, и с этой стороны мы можем быть совершенно покойны; но по внимательному наблюдению представляется у нас другая слабая сторона, которая может быть источником величайших для России бедствий: год от года распространяется и усиливается между помещичьими крестьянами мысль о вольности. В 1834 году много было примеров неповиновения крестьян своим помещикам, и почти все таковые случаи, как по произведенным исследованиям оказывалось, происходили не от притеснений, не от жестокого обращения, но единственно от мысли иметь право на свободу. В таковых случаях всегда являются злонамеренные люди, которые, пользуясь заблуждением крестьян, из одних видов личной выгоды поддерживают их в оном и возбуждают к неповиновению. Поныне все случаи сии были отдельны один от другого, не имели между собою никакой общей связи, и потому правительство без особенных усилий имело возможность прекращать таковые беспорядки. Но могут явиться неблагоприятные обстоятельства: внешняя война, болезни, недостатки; могут явиться люди, которым придет пагубная мысль воспользоваться сими обстоятельствами ко вреду правительства, и тогда провозглашением свободы из помещичьего владения им легко будет произвести великие бедствия.

Благомыслящие люди ожидают, что бдительное правительство наше не упустит из вида сие важное для спокойствия России обстоятельство. Они понимают всю трудность сего дела и с какою крайнею осмотрительностью надлежит в сем случае действовать, дабы не возбудить пагубного между крестьянами волнения, ибо крестьянин наш не имеет точного еще понятия о свободе и волю смешивает с своевольством. А потому, сколько, с одной стороны, признается необходимым, дабы правительство исподволь приближалось к цели освобождения крестьян из крепостного владения, столько с другой - все уверены, что всякая неосторожная, слишком поспешная в сем деле мера должна иметь вредные последствия для общественного спокойствия. Многие, размышляющие о сем предмете, полагают самым лучшим средством дать делу сему такое направление, чтобы освобождение крестьян происходило от самих помещиков. В таком случае крестьяне увидят в них не злодеев, но благодетелей своих. Впрочем, высшее наблюдение имело обязанность указать лишь на сие обстоятельство, важное для будущего счастия России; но какими мерами может быть достигнута благотворная цель уничтожения крепостного права, это подлежит уже соображениям мудрого правительства.

Необыкновенно много и гораздо более чем в предшествовавшие годы поступило в 1834 году вызовов от разных лиц открыть правительству тайны: о покушениях на жизнь Государя, о существовании злоумышленных обществ и тому подобное. Все таковые изветы были рассматриваемы со всею тщательностью и все без исключения оказались не имеющими ни малейшего основания. Большая часть таковых изветов поступили от людей или содержащихся под стражею или предназначенных к ссылке за содеянные преступления, и сколько можно заключить, были делаемы в одном лишь намерении избегнуть заслуженного наказания. Из всех таковых показаний два обратили на себя особенное внимание по важности их: одно из Сибири, некоего разжалованного в рядовые Медокса, который сделал извет на находящихся там государственных преступников в новых будто бы злоумышлениях их. Извет сей, весьма хитро сплетенный и подкрепленный подложно составленными письмами, был сделан еще в конце 1832 года, но в сем 1834 году, по собственному признанию Медокса, оказался вымышленным6. Другое показание сделано было пензенским купцом Кузнецовым, который объявил, что слышал от чиновника Антонова о существующем обществе, состоящем из 3 тысяч человек, к которому и он, Антонов, принадлежит, и коего цель есть ниспровержение существующего в России правительства. Для исследования сего дела учреждена была в Москве особая комиссия, и оказалось, что хотя Антонов действительно говорил Кузнецову о существовании будто бы злоумышленного общества, но что он просто лгал, желая придать себе важность в глазах простодушного и необразованного Кузнецова.

Происшедший в прошлом 1833 году во многих губерниях неурожай хлеба был крайне тягостен для народа, особенно в некоторых губерниях, более пострадавших, и которые по положению своему труднее могли получить хлеб из других мест. Но неимоверные, можно сказать, усилия правительства, обильные вспомоществования и решительные меры, принятые в сем случае, имели полный успех, и, по мнению общему, предупредили много бедствий7. Все сословия, увлеченные благодетельными действиями правительства, старались по мере средств своих помогать неимущим, и в сем отношении особенно ознаменовало себя купечество, и преимущественно московское. Не известно, чтобы люди умирали с голода; волнения в народе, собственно по причине недостатка, также нигде не происходило. Умножилось число нищих, число бродяг; сие последствие было неминуемо. Но от оного явилось новое зло - пожары, которые в нынешнем году много истребили. Хотя не должно приписывать всяких бывших в 1834 году пожаров зажигательству, но не менее того, по исследованиям, оказались оные во многих местах умышленно произведенными.

В Москве пожары начались с июня месяца, сперва незначительные, но потом выгорели: часть Семеновской слободы, Лефортова и часть Рогожской. Народ гласно приписывал пожары сии умышленному зажигательству поляков, будто бы тайно скрывавшихся в Москве; даже высший класс публики разделял некоторым образом подозрения черни, полагая, что пожары происходят от причин политических. Роптали и на правительство, что оно не принимает будто бы мер к открытию злодеев. В это время были взяты в Москве под арест молодые люди, певшие пасквильные стихи8, и их сочли сообщниками в зажигательстве. Страх увеличил толки и слухи сии до того, что начинались обнаруживаться некоторые знаки самоуправства, и жители Москвы, не исключая особ высшего звания, опасаясь оставлять дома свои, сторожили оные. Многие отправляли драгоценные свои вещи; в жителях заметно было совершенное уныние, и Москва как бы ожидала большого несчастия. В это время прибыл в древнюю столицу Государь Император. Жители встретили Его Величество с обычным восторгом, и с сей минуты Москва как будто воскресла. Миновался страх, водворилась бодрость. Некоторые схваченные поджигатели были немедленно наказаны, и пожары прекратились9. Произведенные впоследствии исследования обнаружили, что зажигатели были одни лишь мошенники, приходившие в Москву из других неурожайных губерний, которые, совокупившись в одну шайку, делали поджоги единственно из корысти. И вообще все поджоги, произведенные в нынешнем году в разных губерниях, не имели, как оказывается, никакой политической цели.


Железная дорога из Петербурга в Павловск

Из числа изданных в нынешнем году узаконений два, по замечаниям высшего наблюдения, особенно возбудили толки в публике: 1. Указ, коим воспрещается российским подданным более пяти лет пребывать за границей, под опасением взятия имений их в опеку. Указом сим вообще были недовольны; его находят стеснительным и нарушающим некоторым образом Жалованную российскому дворянству Грамоту10. 2. Манифест о разделении Российской империи по отбытию рекрутской повинности на южную и северную полосы с тем, чтобы каждый год одна половина отбывала сию повинность с 1000 душ пятью человеками. Находят, что сим постановлением рекрутская повинность соделывается обременительнее прежнего, ибо постановлено уже постоянным правилом и в мирное время всегда производить набор, тогда как прежде проходили во время мира два, три и четыре года без рекрутских наборов. А как в то же время последовало постановление об увольнении в бессрочные отпуски нижних чинов, прослуживших 20 лет, то и рассуждали, что полезнее бы было, не давая сих отпусков, сократить рекрутские наборы, тем более, что увольняемые в отпуск нижние чины, не быв совершенно в отставке, ничем не займутся и будут в тягость своим семействам или совершенно избалуются, потому что, отвыкши от сельских работ, будут искать разных легких средств к пропитанию, ибо и совершенно отставные редко возвращаются к прежним занятиям, а вместе с тем армия лишается лучших, опытнейших солдат, которые и в мирное время весьма для войск полезны, а вместо их поступают рекруты.

В польских наших губерниях, а равно и в Царстве Польском заметно значительное успокоение умов. Все сведения, полученные оттуда в нынешнем году, весьма удовлетворительны. Не относя однако же сего к чувствам преданности поляков к правительству, справедливее будет приписать таковое спокойное их положение, той поверхности (Так в тексте), которую Россия приобрела в политическом отношении. Польские выходцы хотя и продолжают свои козни, но они поведением своим обратили на себя всеобщее, можно сказать, презрение. Они ныне нигде уже не находят себе единомышленников, а правительства, даже и самые либеральные, всячески стараются от них избавиться, как от людей вредных и беспокойных. И в нынешнем году высылали они, по примеру прошлых годов, эмиссаров для совершения преступных замыслов, но из эмиссаров сих не один не достигнул наших границ, и многие были перехвачены прусским и австрийским правительствами.

О РАЗЛИЧНЫХ ЧАСТЯХ ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ



Министерство внутренних дел

По части управления губерний не представляется разительных улучшений. И в нынешнем году определены некоторые гражданские губернаторы, которые далеко не удовлетворяют цели их назначения. Земская полиция почти повсеместно не хороша. Следствия производятся худо, и весьма многое остается необнаруженным. Вообще должно сказать, что сия часть у нас еще в весьма слабом положении, и, к сожалению, не видно со стороны Министерства внутренних дел никаких особенных распоряжений к приведению оной в лучшее устройство. В некоторых губерниях дворянские выборы и в нынешнем году были сопровождаемы большими беспорядками; и в сем отношении особенно обратила на себя внимание губерния Курская, которая и до сего времени остается без губернского предводителя дворянства.

Министерство юстиции

В прошлогоднем обозрении высшее наблюдение с подробностью изложило о мнении общем насчет министра юстиции11 и его товарища12. В сем отношении мы ничего нового сказать не можем. О первом те же отзывы, что он неприступен и по расположению своему мало способен к постоянным трудам. Во втором ожидают со временем видеть человека истинно государственного. Дела в губернских и уездных судебных местах производятся непомерно медленно. По особому вниманию, обращаемому Государем на дела, по коим содержатся арестанты, судебные места сими делами преимущественно занимаются, для окончания оных в поставленный срок; прочие же за тем остаются в забвении и извлекаются из оного только по особенным искательствам участвующих. На сих днях еще высшее наблюдение получило сведение, что в курском губернском правлении имеется до 80 тысяч нерешенных дел.

Министерство финансов

Министр финансов13, по общему всех отзыву, есть настоящий хозяин своей части. Несмотря на его недуги и преклонные лета, он не ослабевает в своих трудах и, бдительно следуя за всеми отраслями своего управления, преследует зло и по мере надобности вводит улучшения. Высшее наблюдение, постоянно доставляя ему, равно как и прочим министрам, сведения по предметам, до него относящимся, всякий раз имеет случай удостовериться, что никакой предмет не оставляется им без внимания и зависящего с его стороны распоряжения.

Высшее наблюдение не может еще представить никакого общего заключения относительно последовавшего в сем году преобразования горной части14 и должно ограничиться одним замечанием, что преобразование сие принесло значительную пользу для Горного кадетского корпуса15, который при деятельности начальника штаба Чевкина16 с каждым днем приходит в лучшее устройство.

Министерство народного просвещения

Со времени вступления в должность нынешнего министра народного просвещения17 замечается по сей важной части государственного управления особенная против прежних годов деятельность. И в сем 1834 году последовали многие новые распоряжения к лучшему устройству учебных заведений, которые вообще в наружном своем составе, в отношении порядка и надзора за учащимися много выиграли. Министр обращает на сей предмет строгое свое внимание. Но что касается собственно до учения и образования юношества нашего, то в сем отношении еще много остается желать. Заметен чувствительный недостаток в хороших наставниках и учителях не только в губерниях, но даже и в самых столицах. Московский университет при всем внимании, которое обращено на него со стороны министерства народного просвещения, не восстает из своего упадка, и министр, как нам известно, даже не имеет надежды улучшить положение сего университета при нынешнем попечителе Московского учебного округа18. О Дерптском университете отзываются хорошо. Студенты душою преданы Государю, но требуют строгого надзора в отношении спокойствия городских жителей, нередко нарушаемого шалостями сей многочисленной молодежи.

О военно-учебных заведениях

Обращенное на сии заведения непосредственное внимание Самого Государя Императора и бдительное попечение Его Высочества Великого Князя Михаила Павловича об образующихся в них дворянах приемлются всеми с искренною благодарностью, но назначение главного директора решительно никем не одобрено19. Общее мнение о нем весьма невыгодно. Его понимают человеком ненравственным и потому находят, что он в настоящем своем звании не только не может принести пользы, но еще вреден. Высшее наблюдение имеет обязанность со всею искренностью сказать, что в течение последних четырех лет оно не имело еще случая заметить, чтобы какое-либо назначение было столь противно общему мнению, как назначение генерала Сухозанета в должность главного директора корпусов. Оно всех привело в удивление, и с того времени высшее наблюдение не переставало слышать отзывы о его неприличном и грубом обращении, о несправедливых его действиях и даже о его жесткостях. Отзывы сии, вероятно, преувеличены, но не менее того, должны иметь некоторое справедливое основание и служат доказательством, сколь невыгодно общее о нем понятие.

В отношении войск высшее наблюдение и в сем году из всех полученных сведений могло извлечь удостоверение, что дух в них отличный. С восторгом и с особенною признательностью к Государю был принят в войсках Высочайший приказ 30 августа о сокращении в мирное время срока службы нижних чинов и о бессрочных отпусках. Сия оказанная войскам милость, дарованная с условием беспорочного служения, будет, по мнению начальников, иметь весьма полезное влияние на поведение нижних чинов, а им доставляет новое и сильное средство приобрести усердие к себе и преданность солдата, так как сей последний не иначе может воспользоваться отпуском, как по засвидетельствованию начальства о беспорочном его служении.

В отношении гвардейского корпуса заметим, что хотя генералы и офицеры и тяготятся по временам мелочными требованиями и взысканиями Великого Князя Михаила Павловича, но, испытав неоднократно всю доброту Его Высочества, они вообще любят Его и душевно ему преданы. В первые годы командования Своего Его Высочество был и моложе и менее опытен, естественно, не мог внушать еще полного к себе уважения. Особенно старейшие генералы нетерпеливо переносили замечания и требования Его. С того времени прошли годы, Его Высочество приобрел опытность воинскую; между тем некоторые из старших генералов из гвардейского корпуса выбыли, и места их заступили младшие. Все сии обстоятельства имели то выгодное действие, что ныне уже в гвардейском корпусе взирают на Его Высочество как на старого и опытного командира и имеют к Нему то уважение и ту доверенность, которые необходимы для пользы службы.




ГА РФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 2. Л. 1-17.
1 Великая французская буржуазная революция 1789-1794 гг.
2 Имеются в виду буржуазные революции во Франции (июль 1830 г.), в Бельгии и в Испании (июльские восстания 1834 г.).
3 27 февраля 1834 г. было утверждено «Описание дамских нарядов для приезда в торжественные дни к высочайшему двору». Платья, которые имели разрез книзу от талии, открывавший юбку из белой материи, полагались для гофмейстерин малинового цвета, для статс-дам и камер-фрейлин - зеленого, для фрейлин - пунцового. В качестве головного убора замужние дамы должны были иметь «повойник или кокошник», девицы - повязку произвольного цвета с белой вуалью. Наряд получил название «русского платья» (Л.Е. Шепелев. Чиновный мир России XVIII - н. XX в. СПб. 2001. С. 430-431.).
4 Российский гимн “Боже, Царя храни!” А.Ф. Львова на стихи В.А. Жуковского, заменил прежний, который исполнялся с 1814 г. на музыку английского национального гимна.
5 Открытие Александрийской колонны, сооруженной по проекту А.А. Монферрана на площади Зимнего дворца, состоялось 30 августа 1834 г. в честь победы в Отечественной войне 1812 г. Монолит из красного гранита был добыт и обработан в Пютерланской каменоломне близ Выборга, погружен на судно и двумя пароходами отбуксирован в Петербург. Колонна высотой 47,5 метра и массой 600 тонн была поднята с помощью системы блоков и 60 кабестанов и без каких-либо креплений установлена на постамент. В подъемных работах, продолжавшихся около двух часов, участвовало три тысячи человек. Венчает колонну фигура ангела (скульптор Б.И. Орловский), лицу которого приданы черты Александра I.
6 Медокс Роман Михайлович (ок. 1793-1859), сын англичанина М.Е. Медокса (1747-1822), театрального антрепренера. Первую громкую авантюру он осуществил в 1812 г., когда под именем поручика лейб-гвардии Соковнина, адъютанта министра полиции, отправился на Кавказ, чтобы составить ополчение из горских народов для борьбы с Наполеоном. «Он почти успел в своем предприятии, но вскоре настоящее звание его (корнет и адъютант атамана донских казаков Платова) было открыто, и он был препровожден в Петропавловскую крепость». В 1825 году Медокс был сослан в Омск рядовым линейного батальона, позже состоял преподавателем в Омском кадетском корпусе, а в 1829 г. оказался учителем дочери иркутского городничего А.Н. Муравьева, судившегося по делу декабристов. Медокс подал донос о том, что в доме Муравьева поддерживают связь с “государственными преступниками”, содержащимися в Петровском заводе, который был подкреплен «шифрованными письмами». Втянув в интригу III отделение и навязавшись в секретные агенты, Медокс в качестве «эмиссара» измышленного им «Союза великого дела» отправился в Москву для налаживания конспиративных связей. Постоянно ускользая из-под контроля жандармского офицера, пытавшегося руководить его действиями, Медокс умудрился выгодно жениться и исчез из Москвы. Когда же, промотав приданое, он вернулся (1834), семья жены передала его в руки прежним «коллегам». Авантюра раскрылась, и Медокс очутился в Шлиссельбургской крепости, откуда был выпущен в 1855 г.
7 «Государь настоятельно повелел Комитету министров озаботиться о мерах отвращения народных бедствий и обеспечения продовольствия и будущих посевов; разослал своих флигель-адъютантов для надзора за раздачею хлеба и денег наиболее нуждающимся. Снабдив начальников губерний и предводителей дворянства особыми полномочиями, велел открыть повсеместно казенные магазины и сделать значительные закупки хлеба в немецких портах для восполнения недостатка; наконец, предназначил из государственного казначейства для покрытия настоятельных нужд свыше 20 млн рублей» («Записки А.Х. Бенкендорфа». - Н.К. Шильдер. Император Николай I. ... СПб. 1903. Т. 2. С. 669). В 1834 г. был образован комитет для пересмотра положения «О народном продовольствии». По действовавшему положению 1822 г. в каждой губернии под председательством губернатора существовало временное собрание, решавшее в каждом конкретном случае образовывать ли в данной местности хлебные запасы или денежный капитал. По новой системе 1834 г. во всех губерниях вводились денежные сборы и магазины для того, чтобы местные продовольственные комитеты всегда располагали обоими способами борьбы с голодом. Однако мера эта оказалась недостаточно эффективной, всякий раз при неурожае приходилось принимать экстраординарные меры. «Важная часть эта в беспорядке, - говорилось во всеподданнейшем отчете министра внутренних дел Л.A. Перовского, - всеобщая беспечность в урожайные годы причиною тому, что каждый новый неурожай заставал... всех врасплох».
8 А.И. Герцен, привлеченный к следствию как «соприкосновенный к делу праздника», на котором пелись «пасквильные стихи», посвятил этим событиям несколько глав «Былого и дум». На студенческой пирушке «молодые люди перепились, дурачились, танцевали мазурку и между прочим спели хором известную песню Соколовского:

Русский император
В вечность отошел,
Ему оператор
Брюхо распорол.
Плачет государство,
Плачет весь народ.
Едет к нам на царство Константин урод.
Но царю вселенной,
Богу высших сил,
Царь благословенный
Грамотку вручил.
Манифест читая,
Сжалился Творец,
Дал нам Николая, -
Сукин сын подлец».

Через несколько дней молодые люди (среди которых, кстати, ни Герцена, ни Огарева не было) собрались снова, приглашенные неким Скаряткою. «Все поехали. Шампанское явилось, и хозяин, покачиваясь, предложил еще раз спеть песню Соколовского. Середь пения отворилась дверь, и взошел Цынский с полицией». (А.И. Герцен. Собр. соч. в 30 тт. Т. 8. М. 1956. С. 203-204). Несмотря на то, что самим следователям было ясно, «хотя поступки эти, по-видимому, и заслуживают особенное порицание, но, впрочем, источник оных, кажется, есть не иное что, как нетрезвое людей сих поведение, а не какое-либо преступное намерение» («Голос Минувшего». 1918. № 7-9. С. 80), искали тайное общество. Следов существования общества злоумышленников «при всей строгости и предусмотрительности розыска» обнаружено не было. Однако, согласно приговору, Соколовский, живописец Уткин и офицер Ибаев, обвиненные в оскорблении величества, отбывали в Шлиссельбург «на бессрочное время»; Герцен и Огарев, «в пении пасквильных стихов не участвовавшие, но... зараженные духом времени», были отправлены «в дальние губернии на гражданскую службу и под надзор местного начальства»; прочие попадали под надзор полиции по месту жительства.
9 «Распространившийся в древней столице панический страх, - писал А.Х. Бенкендорф, - скоро привлек в нее нашего неутомимого государя... С его появлением возвратилась к москвичам успокоительная надежда, что пожары прекратятся», - и весь город превозносил доброго царя, никогда не забывающего своей первопрестольной столицы в часы испытаний. Со всем тем, на другой же день вечером загорелся в Замоскворечье деревянный дом, окруженный множеством таких же. Государь взял меня с собою, и мы прибыли на пожар почти вместе с пожарными трубами. Он лично принял команду над ними и распоряжался, стоя посреди узкого загроможденного двора у самого пламени... Два дня спустя загорелось снова на бульваре близ казарм. Государь прибыл туда с тою же поспешностью, и в несколько минут дом, горевший как костер, был разобран до последнего бревна, и огонь потушен... Напоследок открыли действительно несколько зажигателей. Суд над ними был короток, и их прогнали сквозь строй на месте преступления каждого. Эти наказания успокоили жителей, не сомневавшихся, что виновные были открыты только благодаря высочайшему присутствию. Пожары прекратились, а с этим вместе возвратились сознание безопасности и чувство доверия, выражавшееся в благоговейной благодарности к избавителю города, совершившему в несколько дней то, чего полиция не могла достигнуть целые месяцы” (Н.К. Шильдер. Император Николай I. ... Т. 2. С. 68).
10 Жалованная Грамота дворянству или «Грамота на права, вольности и преимущества благородного российского дворянства» - свод дворянских привилегий, оформленный законодательным актом от 21 апреля 1785 г. императрицей Екатериной II. Подтверждалось освобождение дворян от обязательной службы (провозглашенное в 1762 г.), от уплаты податей и телесных наказаний; подсудность только дворянскому суду. Лишь дворяне имели право владеть крепостными крестьянами и землей, а также недрами своих имений. Они могли заниматься торговлей и устраивать заводы; дома их были свободны от постоя войск; имения не подлежали конфискации. Дворянство получило право на самоуправление, составило «дворянское общество», органом которого являлось дворянское собрание, созывавшееся в губерниях и уездах раз в три года, избиравшее губернских и уездных предводителей дворянства, судебных заседателей и капитан-исправников.
11 Д.В. Дашков.
12 В.Н. Панин.
13 Е.Ф. Канкрин.
14 В 1834 году горное ведомство получило военную организацию: был образован Корпус горных инженеров, главноначальствующим которого являлся министр финансов.
15 Одно из старейших отраслевых высших учебных заведений, основанное в 1773 г. как Горное училище; в 1804 преобразовано в Горный кадетский корпус, в 1834 в Институт корпуса горных инженеров, а в 1866 - в Горный институт.
16 К.В. Чевкин.
17 С.С. Уваров.
18 С.М. Голицын.
19 Сухозанет Иван Онуфриевич (1785-1861), генерал от артиллерии, генерал-адъютант. Участник всех войн России против Наполеона; во время Русско-турецкой войны 1828-1829 годов исполнял должность начальника штаба войск, осаждавших Браилов; в польскую кампанию 1831 г. командовал артиллерией действующей армии. Начальник артиллерии Гвардейского корпуса, первый директор Военной Академии. С сентября 1832 г. - главный директор Пажеского и всех сухопутных корпусов и Дворянского полка. Член Военного Совета.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 178