Обозрение расположения умов и различных частей государственного управления в 1835 году
(Перед текстом имеется пометка: "Государь изволил читать 3 января 1836").

О РАСПОЛОЖЕНИИ УМОВ



Одно из прекраснейших свойств русского народа есть, конечно, то беспредельное, безусловное чувство преданности, которым он исполнен к своему Государю. Свойство сие несомненно составляет главнейшую силу нашего государства, и дай Бог, чтоб оно долго еще сохранилось в той степени, в которой существует ныне. Мы сказали, что чувство сие безусловно, и действительно, оно не основано ни на познании Государя, ни на качествах, ни на добродетелях Его. Каков бы ни был Государь, народ Его любит, предан Ему всей душой и телом и всегда готов за Него положить живот свой. Сколько в обширной Российской империи мест, в которых народ и понятия не имеет ни о личности Государя, ни о действиях Его, но в слове Государь заключается для него все великое, все прекрасное, все совершенное. Это есть чувство врожденное, которое благость Божия даровала русскому народу. Однако же, ежели чувство сие безусловно существует собственно в народе, то не так является оно в средних и высших классах общества, особенно же в столицах; здесь уже понятия о Государе основываются более на действиях Его; здесь их обсуживают и нередко охуждают, и потому в этом кругу представляется источник наблюдений относительно расположения умов к высшему правительству.

Говорят, что английский посол Дургам1 по приезде своем в Петербург сказал нашему министру иностранных дел2: “Votre Empereur a grandi de deux tetes” (Ваш император выром на две головы). Он, конечно, разумел это в отношении политическом. Но мы то же можем сказать в отношении понятий о Государе нашей публики; и в этом отношении Государь возвеличился, вырос, так сказать. Следуя со вниманием за различными суждениями, мы можем удостоверить, что и самый либеральный класс общества признает, что Россия нынешним спокойствием, благоденствием и постепенным возвеличением своим при смутных обстоятельствах в некоторых европейских государствах, где революционный дух столь злобно и иногда столь удачно действует к разрушению всякого устройства, обязана единственно твердости и высоким качествам Государя; и сии люди мыслят, что Государь есть единственная опора своих союзников, единственный оплот, удерживающий дальнейшее распространение смуты и беспорядка в Европе, и страшилище злых революционеров; и сии люди ныне гордятся своим Государем.

Ежели в предшествовавшие годы мы часто имели случай слышать, что упрекали Государя за Его строгость, то ныне понятие сие едва ли не совсем уничтожилось, но уже со всею справедливостью можем сказать, что у многих оно заменилось сознанием, что в настоящие времена строгость и твердость в Государе необходимы и что с иными свойствами едва ли при нынешних обстоятельствах возмог Государь удержать Россию на той степени величия, на которой она стоит. Не можем, однако ж, здесь умолчать, что и в нынешнем году неоднократно доходили до нас сведения о невыгодном впечатлении, произведенном на военных строгими с них взысканиями Государя. Впрочем, частные сии случаи не имеют никакого влияния на общий дух войска, который продолжает быть отличным. Мы в особенности можем сказать сие о войсках гвардейского корпуса, как ближайшего нашему наблюдению. Корпус сей знаменует себя особенною преданностью к Государю.

Таким образом, высшее наблюдение и в нынешнем году более, чем когда-либо, может свидетельствовать, что расположение умов в отношении к Государю есть самое удовлетворительное.

Государыня Императрица равномерно обращает к Себе всеобщее расположение. Семейные Ее добродетели, приветливость, отличная доброта и благотворительность Ее приобрели Ей любовь всех сословий.

О Наследнике Престола3 мало еще говорят. Любуются Его прекрасною, приветливою наружностью, знаменующей добрейшее сердце, но свойства Его мало известны и не составляют предмета суждений публики.

Его Высочество Великого Князя Михаила Павловича любят за Его отлично доброе сердце, однако же, жалуются на Его вспыльчивость, во многих случаях оскорбляющую даже генералов гвардейского корпуса. В военно-учебных заведениях воспитанники любят Его Высочество как самого нежного отца.

Его Светлость Принц Ольденбургский4 с каждым днем приобретает себе более и более уважение публики. Отличные его достоинства, соединенные с кротостью нрава и с чрезвычайною скромностью, заслужили ему всеобщее одобрение. В нем предвидят полезного и отличного помощника Государю в исполнении благодетельных для России намерений Его Величества.

Поездка Государя в нынешнем году в Калиш и потом за границу5 породила здесь и в Москве необыкновенное множество различных слухов. Чрез несколько дней по отбытии Государя пришло известие о беспорядках, происходивших в Берлине. Из этого составилось здесь целое возмущение берлинских жителей против короля6; говорили, что народ прусский изъявил королю свое неудовольствие о намерении его ехать в Калиш; что будто бы народ решительно противится сей поездке; что по сему случаю король отказался от престола в пользу наследного принца и что последствием сего была отмена предположенных в Калише маневров. Потом разнеслись слухи, что в Царстве Польском открыт заговор7; что в Калише злоумышленники покушались на жизнь Государя во время первого Его Величеством смотра войск; что 60 человек заговорщиков схвачены; что Калиш до основания выжжен, и экипажи Государя, отправленные в Данциг, на границе польской злоумышленниками остановлены. Невозможно было дойти до источников, из которых слухи сии проистекали, но они могут служить доказательством, сколько понятие публики обращено к возможности и к вероятию подобных событий и как публика наша судит о расположении поляков к Государю. Вообще из всех собранных сведений мы удостоверились, что поездка Государя публикою не была одобрена. Не имея в виду, чтоб поездка сия имела какую-либо особенную важную в отношении государственном цель, полагали вообще, что она предпринята единственно для осмотра одного корпуса войск, говорили о значительных расходах, употребленных по сему случаю как на перевозку гвардейского отряда, так и на все приготовления, сделанные в Калише. По общей молве расходы сии составляли 16 миллионов рублей, некоторые даже простирали их до 40 миллионов рублей. Притом же, отбытие Государя за границу всегда производит в мнении публики неприятное впечатление, к чему присоединилась еще и мысль об опасностях, которым Государь по общему разумению себя подвергал. Пожалование Андреевского ордена8 графу Остерману-Толстому9 и генералу Ермолову по случаю заложения монумента в память Кульмского сражения10 весьма понравилось здешней публике; более сего еще понравилась неожиданная поездка Государя в Вену для посещения вдовствующей императрицы австрийской11. Поездка сия в продолжении нескольких дней составляла общий предмет разговора здешней публики. Все любовались внезапности, ловкости, так сказать, с которыми Государь исполнил намерение Свое приятным образом изумить императрицу Шарлотту-Августу; молодец, говорили, Государь; одним словом, любовались Государем. Но впечатление, произведенное речью, произнесенною Государем представшей пред Его Величество депутации в Варшаве, было неописанно. И здесь, и в Москве и везде, куда только достигла сия речь, она была принята с восторгом. Все ею восхищались, находили в ней изображение именно тех достоинств, которые столь нравятся в Государе: прямоту, твердость и истинно русскую душу. Можно безошибочно сказать, что речь сия еще более ныне связала, сроднила Государя с его подданными, к ней мы со всею справедливостью можем приложить слова, сказанные лордом Дургамом: «Votre Empereur a grandi de deux tetes». Речь к полякам действительно возвеличила Государя в общем мнении русских. Нисколько не удивительно, что речь сия ни англичанам, ни французам не понравилась. Исказивши ее и дав ей превратный смысл, они наполнили журналы свои порицаниями, даже грубыми ругательствами. Одна из сих статей, быв по Высочайшему повелению перепечатана в нашей официальной газете, чрезвычайно всех изумила. Наша публика не привыкла читать подобные статьи, но русский здравый смысл тотчас дал надлежащую цену этому произведению бессильной злобы. Что же, говорили, заключает в себе речь Государя? Его Величество объявляет полякам, что не может верить изъявлениям их преданности; убеждает их не предаваться мечтам несбыточным; предупреждает, что он принял меры к воспрепятствованию им вновь бунтовать; советует им пребывать мирными гражданами и в таком случае обещает им защиту и покро-вительство могущественной России. Что же в этом худого? Достойного порицания? И из этой-то речи, в которой является лишь твердое намерение Государя сохранить должный порядок в подвластном ему государстве и в то же время желание сделать подданных своих счастливыми, английские и французские журналы вывели какую-то драму нынешнего времени, со всеми принадлежащими к ней ужасами: варварства, жестокости, тиранства и разрушения.


Великий князь Михаил Павлович

Сии бредни иностранных журналистов произвели в нашей публике различные впечатления, смотря по свойству каждого: иные, и это, сколько мы заметили, составляло самое большее число, просто смеялись над бессмыслицею и даже не верили, чтоб столь нелепое искажение и толкование Государевой речи было написано журналистами по искренному их разумению, а рассуждали, что революционная шайка в ненависти своей к нашему Государю рада была придраться к этому случаю, чтоб выпустить свою желчь, сама, впрочем, не веря тому, что пишет. Другие сердились, что с такою неслыханною для них дерзостью осмеливаются порицать Государя, и рассуждали, что это есть обида для всей России, а потому заключали, что таковое действие не может оставаться без отмщения и что последствием сего будет война с Францией. Суждения сии особенно обнаружились в Москве. Наконец некоторые были опечалены таковым оскорблением, Государю нанесенным; таковым превратным толкованием прямодушных чувств Его. Соединяя сии разнородные впечатления, нельзя не заключить, что источником всех их были преданность и любовь к Государю; чувства сии в настоящем случае обнаружились во всей их силе. Многие намеревались и готовились писать опровержения, но правительство остановило сей порыв, воспретив что-либо по сему предмету печатать по-русски.

Сим изложением мы на сей год ограничим замечания наши относительно расположения умов к Государю, заключив тем, что, сколь ни удовлетворительно оно было в предшествовавших годах, но ныне расположение на пользу Государя соделалось более общим, и при всей взыскательности публики, которая в настоящие времена с особенною строгостью взвешивает и обсуживает всякое действие Государя, число порицателей приметно уменьшается, и ежели таковые решаются иногда излагать свои замечания, то скоро умолкают, ибо не встречают себе единомыслия.

О жителях польских губерний мы можем только повторить то, что сказали в обозрении за 1834 год и что, вероятно, долго еще будем повторять, они не расположены, не привержены к правительству; но, однако же, умы их постепенно успокаиваются, и в этом отношении есть и в нынешнем году улучшение; четырехлетний опыт показал им, что ни политические интриги, ни преступные замыслы не могут иметь успеха. Тяжкие для них последствия польского возмущения и вторжения в 1833 году эмиссаров многих образумили, других устрашили, и если они в душе своей и сохраняют чувства враждебные, то обнаруживать их не осмеливаются.

Собранные нами ближайшие сведения относительно литовских губерний показывают: что Пинский уезд в Минской губернии более всех содержит в себе так называемых патриотов, и там расположение умов неудовлетворительно. Уезд сей, изобилующий лесами и болотами, отдаленный от губернского города, представляет возможность недоброжелательствующим уклоняться от внимания властей; обстоятельства сии были причиною, что там наивяшшие (Так в тексте) происходили беспорядки в 1831 году, и потому представляется весьма полезным, если б назначен был туда особый надежный штаб-офицер для надзора. В Гродненской губернии расположение умов до сего времени весьма неудовлетворительно; причины тому: во-первых, сопредельность сей губернии с Царством Польским; во-вторых, беспрерывные сношения ее с Вильною и, наконец, несколько жесткое управление бывшего губернатора Муравьева12, которое многих против правительства восстановило.

В Виленской губернии вообще расположение умов лучше, чем в Минской и Гродненской, кроме, однако же, Самоштии и самого города Вильны, который и ныне, невзирая на бдительность начальства, продолжает быть сборищем патриотов и людей праздных.

Не подвержено никакому сомнению, что жители польских губерний не прекратили тайных сообщений своих с родственниками и друзьями, за границу удалившимися, но сообщения сии производятся с крайнею осторожностью, весьма редко письменно, а более изустно, посредством лиц, под разными предлогами за границу едущих.

С совершенною почти достоверностью можно сказать, что ныне не существует между жителями польских губерний никаких тайных политических обществ, но являются отдельные агенты заграничных выходцев, которые собирают сведения о расположении жителей, распускают слухи, неблагоприятные для правительства, и тому подобное. Агенты сии действуют с крайнею осторожностью и избегают всяких письменных сношений, так что, сколько ни убеждены мы в существовании таковых агентов, но обнаружить их и еще более уличить их представляется почти невозможным.

Все вышеизложенное ведет нас к заключению, что правительство не имеет ни малейшего повода опасаться какого-либо неприязненного движения в литовских губерниях, доколе не будем иметь внешней войны, но в сем, последнем, случае нельзя ручаться, чтобы губернии сии пребыли спокойными, ибо жители оных имеют все расположение к восстанию,
удерживаясь в должном повиновении лишь одною невозможностью что-либо предпринять.

В этом отношении губернии Киевская, Волынская и Подольская более надежны. Хотя и в них помещики и вообще дворянство далеко не преданы правительству, но здесь едва ли представляется им возможность и при самых затруднительных для России обстоятельствах что-либо предпринять. Здесь крестьяне большей частью состоят в греко-российском исповедании и нисколько не разделяют расположения своих помещиков.

В Белорусских губерниях дух неудовольствия против правительства поддерживается продолжающимися распоряжениями к обращению унии в православие. Распоряжения сии, как видно из получаемых сведений, не сопровождаются там всегда должным благоразумием и надлежащей умеренностью и дают повод католическому духовенству питать в жителях чувства неприязненные.

По сведениям из Царства Польского можно заключить, что и там умы продолжают постепенно успокаиваться, но с тем вместе видно, что поляки по легкомыслию своему не перестают обращаться к мечтам при всяком происшествии в Европе. Они из каждого маловажного даже обстоятельства выводят всеобщую войну, которая, в понятиях их, должна иметь последствием восстановление независимости Польши.

Речь, произнесенная Государем в Варшаве, имела на поляков сильное и благодетельное действие. Она привела их в крайнее уныние, но в то же время положила конец многим мечтам их. Впрочем, она не возбудила в них ни злобы, ни негодования. Они находили, что слова, произнесенные Государем, строги, но вместе с тем признавали, что слова сии содержат в себе самую истину, и многие из них уверились, что от них ныне зависит поведением своим заслужить милостивое обращение к себе Государя.

В нынешнем году необыкновенно много поступило от разных лиц вызовов открыть правительству важные тайны о преступных против Государя замыслах. По принятому правилу ни один из таковых вызовов не был оставлен без внимания, хотя большая часть из них по первому взгляду представлялись незаслуживающими уважения, как сделанные людьми, содержащимися за преступления в тюрьме или уже наказанными и предназначенными к ссылке. По всем таковым объявлениям были отобраны подробные от изветчиков показания и произведены нужные изыскания. Но ничего важного не обнаружено. Некоторые из сих изветов, из польских губерний и из-за границы сделанные, подтвердили лишь известные уже правительству обстоятельства: что пребывающие во Франции и Англии поляки продолжают свои злобные против правительства козни и что тайные сношения их с Польшею и поныне существуют. Что же касается до того, будто преступные замыслы имеют соучастников и в России, как некоторые вызывались сие обнаружить, то таковые изветы все без исключения оказались не имеющими ни малейшего основания.

Еще в прошлом 1834 году было получено сведение о явившемся в Сибири слухе, будто бы блаженной памяти Цесаревич Константин Павлович жив и приглашает народ к возведению его на принадлежащий ему российский престол. Источник такового слуха был тогда изыскан, и оказалось, что он произошел от какого-то пьяного бродяги; затем принятыми местным начальством мерами прекращено дальнейшее там распространение сей нелепости. В нынешнем году подобные слухи появились в Москве и, главнейше, в войсках 5 корпуса. По собранным под рукою высшим наблюдением сведениям, есть подозрение, что слух сей распускается находящимися в означенном корпусе поляками. До сих пор не заметно, чтоб таковой слух произвел особенное впечатление, и так как на обстоятельство сие обращено ныне бдительное внимание правительства, то можно со всей вероятностью полагать, что нелепые толки сии в скором времени прекратятся.

Из всех обнародованных в нынешнем году государственных постановлений более всех обратило на себя внимание вышедшее в недавнем времени Положение о гражданских чинах и должностях13. Впечатление, произведенное сим новым узаконением на всех служащих, до коих оно касается, весьма невыгодно; и вообще никто его не одобряет.

У нас служащие по гражданской части могут быть разделены на два разряда: первый составлен из людей богатых, детей знатных родителей, мало трудящихся и достигающих чинов посредством покровительства. Другой составляется из чиновников бедных, трудолюбивых, способных. Сии последние, занимая исключительно должности и получая по местам своим надлежащее содержание, достигают трудами своими и высших чинов, и высших должностей и службою приобретают себе хлеб насущный. Таким образом, при существовавшем доныне порядке не было между сими двумя разрядами никакого столкновения, один другому нисколько не мешал, и оба шли своей дорогой. Новое Положение преграждает ныне возможность достигать чинов без исполнения должностей. Последствием сего неминуемо будет то, что и богатые и знатные обратятся к получению должностей, которых, конечно, будут достигать преимущественно пред бедными, хотя и более способными чиновниками. А сии последние хотя и будут продолжать трудиться, хотя по существу вся тяжесть службы и будет на них лежать, но занятие высших должностей и сопряженных с ними выгод не будет уже их уделом или, по крайней мере, будет гораздо реже. Вот последствия, которые предвидятся от нового Положения. Вместе с тем оно уже и ныне имеет то действие, что многие чиновники, занимающие должности несоответственные по Положению чинам их, должны мест своих лишиться, а начальство чрез то лишается чиновников, ему полезных ежели и не по особенной способности сих чиновников, то уже по долговременному их опыту. Вот общее почти всех заключение о новом Положении о чинах.

О НЕКОТОРЫХ ЧАСТЯХ ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ



Министерство внутренних дел

Сведения, полученные о сей отрасли государственного управления, и общие отзывы представляют его в весьма невыгодном положении. Нет единства, нет общих распоряжений, нет никакой энергии в действиях министерства. Губернаторы управляются, как умеют, и многие из них жалуются, что не имеют для действий своих надлежащего руководства и что в нужных случаях лишены они всякого содействия со стороны министерства к исполнению предполагаемых ими полезных мер. С другой стороны, не заметно, чтобы министр внутренних дел14 обращал должное внимание на гражданских губернаторов. Предмет сей, хотя бы и долженствовал быть для него главнейшим, не много, однако, кажется, его озабочивает. Мы приведем в пример Вологодскую губернию. Странно и невероятно может быть покажется, ежели мы скажем, что тамошний губернатор15 горький пьяница; министру это известно, и за всем тем он его терпит.

Земская полиция во многих губерниях не только ничтожна, но вредна; она не только не прекращает злоупотреблений, но неосновательными и беззаконными действиями своими нередко порождает их. Есть случаи, что неповиновение крестьян помещикам в некоторых местах возникало единственно от бессмысленных распоряжений земской полиции, которыми крестьяне приводились в заблуждение. Разительным примером такового иногда вредного действия земской полиции может служить бывшее в нынешнем году значительное возмущение между казенными крестьянами Пермской губернии. Начало оного хотя и было произведено посторонним обстоятельством, но распространение беспорядков явно произошло от злоупотребления земской полиции, которая именно желала из видов корысти дать делу сему больший объем. Истина нами приводимого ясно обнаружена произведенным исследованием.

Министерство юстиции

Со времени управления нынешнего министра юстиции16 ход дел в Правительствующем Сенате по общему отзыву приметно улучшился. Но в средних и нижних судебных местах не заметно улучшения. Лихоимство не прекращается и, ограждаясь формами закона, укрывается от должного наказания. При существовании нашего законоположения, подвергающего лиходателя одинаковому наказанию с лихоимцем, нередко случается, что давший деньги для получения себе надлежащего удовлетворения подвергается наказанию, тогда как взявший или, лучше сказать, исторгнувший оные остается свободным от всякого взыскания за недостатком улик. До сведения нашего доходило неоднократно, что таким образом бедные крестьяне подвергались тягчайшему наказанию, когда приносили жалобы, что с них взяты были деньги. Вот один разительный пример тому, как обсуживаются иногда дела о лихоимстве. Бывший в Новгороде штаб-офицер корпуса жандармов Кованько, обнаружив некоторое злоупотребление винного откупщика, представил о том губернскому начальству. Началось следствие. Откупщик, желая остановить дальнейшее действие но сему делу Кованьки, принес ему 2000 р. Кованько в то же время представил деньги сии местному начальству. Дело о сем подкупе было рассматриваемо в губернском правлении, которое определило, за неимением достаточных доказательств в даче Кованьке денег, откупщика от всякого ниыскания освободить; деньги же отдать в пользу Приказа Общественного Призрения17.

Министерство финансов

Министр финансов18 продолжает пользоваться самым выгодным о нем мнением. Он обращает тщательное внимание на все части вверенного ему управления, хорошо знает всех вице-губернаторов, умеет ценить их достоинства, не будучи, впрочем, ослеплен насчет их недостатков. С крайней разборчивостью их определяет и ежели иногда в выборе ошибается, то всегда готов ошибку свою исправить, коль скоро в ней удостоверится. Мы не можем, однако же, прейти молчанием одну важную отрасль его управления, которая весьма неудовлетворительна.

Казенные крестьяне, сия значительная часть нашего народонаселения, почти повсеместно находятся в самом худом положении. Не имея должного надзора или, лучше сказать, не имея никакого за собою надзора и будучи жертвою своих голов и алчной земской полиции, они год от года беднеют и развращаются. Говорят, что составляется новое о управлении их Постановление19. Для пользы их и для пользы государства весьма бы желательно было, чтоб Положение сие скорее состоялось и предупредило бы совершенное и конечное расстройство казенных крестьян.

Министерство народного просвещения

Сия важная отрасль государственного управления со времени назначения нынешнего министра20 получила, можно сказать, новую жизнь. В два года необыкновенные сделаны успехи в отношении устройства и размножения учебных заведений. Министр по общим отзывам одарен большою деятельностью и обращает постоянное и бдительное внимание на все части его управления, изыскивая все, что может служить к улучшению их. В сем отношении его признают хорошим помощником Государя в исполнении благодетельных намерений Его Величества к распространению истинного и прочного у нас просвещения.

Министерство военное

Дела в сем министерстве по общему сознанию производятся с примерною быстротою и точностью, что и приписывают неусыпной деятельности как самого военного министра21, так и дежурного генерала22. По части сего министерства последовало в нынешнем году важное в видах государственной пользы постановление относительно образа заготовления провианта для войск. Сим постановлением отменяется покупка провианта комиссионерами, а назначено производить ее посредством торгов в комиссиях и казенных палатах, допуская к поставке всех имеющих на то право раздробительно и на небольшие количества, не требуя в обеспечение исправности поставки залогов и подвергая неисправных поставщиков платежу одной лишь неотяготительной неустойки. Не сомневаются, что посредством нового сего распоряжения правительство достигнет ту пользу, которую оно в сем случае имело в виду, а именно: облегчение военного министерства в его действиях, отклонение злоупотреблений комиссионеров и, наконец, доставление особых выгод частным капиталистам открытием им нового источника оборотов на огромные суммы.

В заключение сего обозрения присовокупим, что и в нынешнем году высшее наблюдение все доходившие до него сведения о замеченных беспорядках и злоупотреблениях по разным ведомствам государственного управления сообщало тем министерствам, до которых они касались. Сведения сии более или менее были гг. министрами принимаемы к своему соображению. В сем отношении должно заметить, что министр финансов в особенности обращает свое внимание на таковые доставляемые ему сведения и всегда оказывает ревностное свое содействие к обнаружению и прекращению указываемых ему по части его управления беспорядков.

Заметно, что в губерниях гражданские губернаторы год от года более постигают пользу, какая и для них проистекает от губернских штаб-офицеров корпуса жандармов, и гораздо менее уже их ныне чуждаются. Многие из них убедились, что жандармские штаб-офицеры наилучшие им помощники в благонамеренных их действиях. Таким образом постепенно достигается столь желательное между властью управительною и частью наблюдательною сближение, которое, доставляя сей последней возможность действовать с большим успехом, представляет ей средства достигнуть ту благодетельную цель, которую правительство имело в виду при учреждении корпуса жандармов.




ГА РФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 2. Л. 57-80о6.
1 Дургам (Дургэм) Джон Джордж (1792-1840), граф, лорд, английский посол в Санкт-Петербурге. Лорд Дургам прибыл в Петербург через Одессу и Константинополь, желая «увериться собственными глазами в отношениях России к Порте и в приготовлениях наших на Черном море, в которых английское министерство все еще доискивалось чего-то неприязненного против Турции. Дургам на деле убедился в противном... Он был поражен всем, дотоле встреченным в России, в особенности же качествами наших высших местных чиновников в сравнении с теми, которым обыкновенно вверяется местное управление в Англии. Все, что ни видел он у нас, говорило в нашу пользу и совершенно уничтожало предубеждение, вывезенное Дургамом с собою из своего отечества; где он ожидал найти произвол и бедность, там ему представились напротив порядок, безопасность и довольство, и он продолжал свой путь к нашей столице, исполненный чувством удивления к благородному характеру императора Николая и к огромным средствам его державы» (Н.К. Шильдер. Император Николай I. ... Т. 2. С. 723).
2 К.В. Нессельроде.
3 Цесаревич Александр Николаевич.
4 Ольденбургский Петр Георгиевич (1812-1881), генерал от инфантерии, генерал-адъютант. Начал службу в 1830 году в Преображенском полку. Друг наследника- цесаревича Александра Николаевича. Сенатор (1834), член Государственного совета (1836), президент Вольного Экономического общества (1841-1859); председатель вновь учрежденного Совета женских учебных заведений (с 1845 г.). В 1860 году назначен главноуправляющим IV отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии (учреждений Ведомства императрицы Марии). Его деятельность на этом посту и значительные личные денежные пожертвования способствовали развитию женского образования и богоугодных заведений. В 1889 году на Литейном проспекте в Петербурге ему был воздвигнут памятник с надписью: «Просвещенному благотворителю».
5 Вслед за кончиной Франца I Австрийского и вступлением на престол Фердинанда I последовали встречи трех монархов в Теплице и объединенные маневры русских и прусских войск в Калише, приуроченные к годовщине Кульмского сражения. В октябре 1835 г. в Праге состоялась встреча Николая I и Фердинанда I. Результатом этих встреч была договоренность по вопросу о вольном городе Кракове, который превратился в центр польского национального движения. Было решено включить город в австрийскую таможенную систему и временно занять его союзными войсками (окончательное присоединение этого важнейшего стратегического пункта, прикрывающего так называемый «Богемский коридор» между Карпатами и Татрами, к Австрии произошло 15 апреля 1846 г.). Кроме того, покушение на французского короля Луи Филиппа, по словам А.Х. Бенкендорфа, стало «новым призывом для всех правительств вооружиться против гнусного скопища, поклявшегося ниспровергнуть троны и разрушить общественный порядок. Теперь было необходимее, чем когда-либо, чтобы северные кабинеты гласно заявили свету единство начал, связывавших их союз... Решен был новый съезд трех монархов, но на этот раз долженствовавший сопровождаться всем блеском военных торжеств, достойным воспоминаний совокупных побед 1813 и 1814 гг.» (Н.К. Шильдер. Император Николай I. ... Т. 2. С. 701). В Калише был освящен памятник союзу европейских монархов. На четырех гранях чугунного обелиска имелись надписи: 1) «Всемогущий! благослови союз и дружбу России с Пруссией для мира и благоденствия обеих держав, к страху их общих врагов.» 2) «24 августа 1813 г. Государь Император Всероссийский Александр I заключил союз в Калише с Фридрихом Вильгельмом III Королем Прусским для освобождения Европы». 3) «31 августа 1835 г. Соединились вновь Российские и Прусские ратники в Калише после 20-летнего мира, утвержденного их победами, в присутствии Николая I Императора Всероссийского и Фридриха Вильгельма III Короля Прусского». 4) «Верному Другу и Союзнику Императоров Российских Александра I и Николая I Фридриху Вильгельму III Королю Прусскому».
6 Фридрих-Вильгельм III.
7 Слухи, вероятно, были вызваны тем, что, как писал А.Х. Бенкендорф: «В Торне незадолго до нашего проезда загорелся большой мост, и мы, проезжая по нем, видели еще сторожевых его солдат. Зажигатели остались неоткрытыми; в этой злонамеренной попытке подозревали, может быть, не без основания поляков, думавших воспользоваться беспорядком для какого-нибудь покушения против особы государя. На границе Царства Польского он отпустил приготовленный для него конвой, и мы проехали до Калиша краем, еще кипевшим горькою ненавистью к России, совершенно одни». (Там же Т. 2. С. 703).
8 Орден Андрея Первозванного - высшая награда Российской империи. Был учрежден Петром I в 1698 г. Знак оредна - изображение Святого Андрея, распятого на синем косом кресте, на тыльной стороне которого помещен двуглавый орел, - носился либо на шее на цепи ювелирной работы, либо у бедра с левой стороны на широкой голубой муаровой ленте, перекинутой через правое плечо. Девиз ордена: «За веру и верность».
9 Остерман-Толстой Александр Иванович (1770-1857), граф (1796), генерал от инфантерии (1817), генерал-адъютант. Участник Русско-турецкой войны (1787-1791); войны с Наполеоном (1805-1807); Отечественной войны 1812 г. и заграничных походов русской армии. В сражении при Кульме потерял левую руку; награжден орденом Св. Георгия 2-й степени. Шеф Павловского полка, командир Гренадерского корпуса (1816). С 1817 г. - в отставке; долгое время проживал за границей, где и скончался.
10 17-18 (29-30) августа 1813 г. при Кульме произошло сражение между армией союзников (Россия, Пруссия, Австрия) и французским корпусом генерала Д. Вандама. Союзную армию, отступавшую через Рудные горы после неудачной битвы под Дрезденом, прикрывал отряд генерала А.И. Остермана-Толстого, которому удалось остановить наступление превосходивших гил противника. Подошедшие ночью 18 августа части основных сил во главе с генералом М.И. Барклаем-де-Толи разгромили изолированный корпус генерала Вандама, что явилось переломом кампании 1813 г., вынудив Наполеона начать отход к Лейпцигу. Торжества по случаю закладки в Теплицкой долине монумента в память сражения при Кульме состоялись 17 сентября 1835 г. «На месте, где предназначалось, воздвигнуть памятник, поставили модель но в настоящих размерах, а вокруг собрали все находившиеся в окрестностях войска. ...Явились вместе священники римско-католический, лютеранский и один православный, а также выписанные из Петербурга дворцовые гренадеры из числа сражавшихся и раненых в Кульмском бое. В назначенный час приехали и разместились в красивой беседке все три монарха, обе императрицы и все принцы и принцессы. Совершена была панихида по положившим свой живот в этой достопамятной битве... Церемония закончилась закладкой фундамента для памятника» (Там же. Т. 2. С. 713) Сам же памятник - чугунный обелиск, который венчает статуя музы истории Клио, а на гранях помещены имена павших воинов, - был открыт 30 августа 1838 г.
11 Каролина (Шарлота) Августа Баварская (1792-1873), четвертая жена австрийского императора Франца I, скончавшегося в 1835 году.
12 Муравьев Михаил Николаевич (1796-1866), граф; участник Отечественной войны 1812 г. и заграничных походов русской армии (1813-1814). С 1828 г. - Могилевский гражданский губернатор, инициатор введения в управление и судопроизводство края русского языка. Губернатор в Гродно (1831); военный губернатор в Минске (1832). Сенатор (1842), член Государственного совета (1850), министр государственных имуществ (1857-1861). Генерал-губернатор шести северо-западных губерний с чрезвычайными полномочиями (1863-1865).
13 Имеется в виду «Расписание должностей гражданской службы по классам от XIV до V включительно», которое позволяло более последовательно реализовать один из основных принципов организации государственной службы: примерное соответствие класса должности классу чина служащего.
14 Д.Н. Блудов.
15 Вологодским губернатором с 1834 по 1836 г. был Степан Иванович Кузмин.
16 Д.В. Дашков.
17 Приказ Общественного Призрения включал губернские органы, созданные по административной реформе 1775 г. Возглавлялись губернаторами. Ведали местными школами, больницами, богадельнями, некоторыми тюремными учреждениями. Располагали средствами на благотворительные цели, получаемыми как от правительства, так и от частных лиц. Ликвидированы в 60-70-е гг. XIX века.
18 Е.Ф. Канкрин.
19 «Учреждение об управлении государственными крестьянами в губерниях» было утверждено в 1838 г. В 1835 г. был создан Секретный комитет по крестьянскому делу.
20 С.С. Уваров.
21 А.И. Чернышев.
22 П.А. Клейнмихель.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 174