Подвиг корабля-скорохода

Последним крупным надводным кораблем, прорвавшимся в осажденный Севастополь в огненные июньские дни 1942 г., был лидер эскадренных миноносцев «Ташкент». Адмирал флота Советского Союза И. С. Исаков, который в 1942 г. был членом Военного совета Северо-Кавказского фронта, вспоминал позже: «Прорыв 26 июня корабли начали в третий раз в течение недели. Начинали не отдохнув, так как все время с утра 25-го до выхода на следующий день ушло на приемку топлива и зенитных патронов и лент, на размещение сибиряков <бойцов 142-й бригады, сформированной в Сибири> и на погрузку ящиков с боеприпасами и продовольствием Для осажденных. Кроме того, немало усилий и часов потребовал ремонт корпусов и механизмов, пострадавших от осколков и близких разрывов крупных бомб и от форсирования главных машин и рулевых устройств при многократных уклонениях от фашистских атак...

В военно-морском оперативном лексиконе есть понятие — «напряжение использования сил», что в упрощенном толковании означает отношение числа боевых дней, к числу дней стоянки в базах. Если приложить этот термин к «Ташкенту» и «Безупречному» <эсминец Черноморского флота> применительно ко второй половине июня 1942 г., то можно утверждать, что примеров подобного боевого напряжения не знает история второй мировой войны на море».

Лидер «Ташкент» — один из самых быстроходных крупных кораблей советского ВМФ — вступил в строй в 1940 г., а гарантийный ремонт закончил уже в июле 1941 г.

Корабль водоизмещением 2895 т имел сильное артиллерийское вооружение: три башни главного калибра, в каждой по два 130-мм орудия, шесть 45-мм орудий, шесть зенитных 37-мм автоматов, а также шесть крупнокалиберных пулеметов. Уже в ходе боевых действий на лидере установили четвертую зенитную башню с двумя 76,2-мм орудиями. Торпедное вооружение состояло из трех трехтрубных торпедных аппаратов для стрельбы торпедами калибра 533 мм.

Двухвальная энергетическая установка из четырех главных паровых котлов и двух турбозубчатых агрегатов общей мощностью 110000 л. с. обеспечивала скорость хода до 44,3 узла. Дальность плавания при полном запасе топлива 1200 т составляла 1100 миль полным ходом и 5000 миль экономическим ходом.

Корабль обладал хорошей непотопляемостью, главные водонепроницаемые переборки делили его корпус на 15 отсеков. Водоотливные средства состояли из 13 водоструйных эжекторов общей производительностью 1100 т/ч.

Этот замечательный корабль был гордостью Черноморского флота. С его обликом, со стремительным, как бы летящим силуэтом гармонировала окраска надводной части корпуса и надстроек: не просто серо-стальная, шаровая, как у других, а с голубоватым оттенком. Недаром черноморские моряки с любовью называли его «голубым красавцем-скороходом».

Но вернемся в грозные июньские дни 1942 г. 26 июня в 15.00 «Ташкент» вышел из Новороссийска, имея на борту свыше 1000 бойцов сибирской бригады, несколько полевых орудий, 120 т боеприпасов и продовольствия для осажденного Севастополя.

Уже на меридиане Ялты корабль атаковали первые группы вражеских бомбардировщиков. Но бомбежка велась со значительной высоты, ниже не допускал губительный огонь зенитных средств.

На борту корабля находился известный советский писатель Евгений Петров. В его очерке «Прорыв блокады», опубликованном в газете «Красная звезда» вскоре после этого памятного похода, были строки об этом бое: «С той минуты, когда началось сражение, рулевой, высокий, голубоглазый красавец Андрей Ковалев, стал выполнять свои обязанности с особым проворством. Он быстро поворачивал рулевое колесо. Корабль, содрогаясь всем корпусом, отворачивал, проходила та самая секунда, которая кажется людям вечностью, и справа, или слева, или спереди по носу, или за кормой в нашей струе поднимался из моря грязновато-белый столб воды и осколков».

На этот раз благодаря мастерству командира, благодаря совместной слаженной работе рулевого, машинистов, зенитчиков, всего экипажа самолеты не сумели нанести кораблю никаких повреждений. Но вскоре на лидер ринулись одновременно две новые группы бомбардировщиков. Зенитчики сбили два самолета. Корабль увертывался от бомб, но от осколков на верхней палубе были убитые и раненые. Только с наступлением сумерек атаки прекратились.

У мыса Феолент корабль атаковали итальянские торпедные катера. И опять победили командир и его экипаж. Торпеды прошли мимо.

В ночь на 27 июня «Ташкент» вошел в Камышевую бухту и пришвартовался к причальной барже. Быстро разгрузились и приняли на борт более 2100 раненых бойцов и эвакуируемых женщин с детьми.

Никогда корабль не принимал столько пассажиров. Были заполнены все кубрики, коридоры и внутренние трапы. Группу женщин с детьми пустили даже в румпельное отделение. На «Ташкент» погрузили также части полотна панорамы «Оборона Севастополя в 1854–1855 гг.», оставшиеся целыми после разрушения здания музея. Погрузку провели за рекордно короткое время — 2 ч 15 мин. Несмотря на мешавший ветер, корабль задним ходом отошел от баржи и благополучно вышел из узкой бухты.

На обратном переходе с 5.30 в течение почти четырех часов корабль выдержал 86 атак вражеских самолетов Ю-87 и Ю-88, которые сбросили 336 бомб. Отражая атаки, «Ташкент» вел заградительный огонь и маневрировал на полных ходах, уклоняясь от падающих бомб и пробиваясь сквозь разрывы в родную базу.

Командир лидера капитан 3 ранга В. И. Ерошенко вспоминал позже: «Как всегда, первой открывает огонь четвертая башня. Потом автоматы, последними пулеметы. Не отворачивая от наших трасс, первая пара двухмоторных Ю-88 с ревом идет в пике. За ней пикируют вторая, третья, четвертая пары... И вчера нас атаковали большие группы самолетов. Вокруг корабля падало много бомб почти одновременно. Однако после этого каждый раз наступала какая-то пауза. Пусть пять минут, пусть даже три, но за это время все-таки можно было осмотреться, продумать следующий маневр, перевести дух.

Сегодня пауз нет. Едва одна пара «юнкерсов» выходит из пике, как начинает пикировать другая. И каждая пара перед этим расходится, чтобы атаковать корабль с обоих бортов... Не давать нам ни секунды передышки — вот, очевидно, в чем суть этой дьявольской тактики».

Зенитчики сбивают один самолет, через 15 мин повреждают второй... Одна бомба весом 250 кг взорвалась в 5...6 м от кормы с левого борта. Руль заклинило. Корабль покатился вправо.

Связной кормовой аварийной партии доложил на командный пункт: «От взрыва затапливает румпельное отделение и там погибли пассажиры. Руль заклинило в положении 21° на правый борт, пробоина с левого борта, уровень воды в румпельном отделении один метр».

Командир вывел корабль из циркуляции, задав левой машине «полный назад». При заклиненном руле удерживать корабль на нужном курсе можно только при действии машин враздрай, когда одна работает на передний ход, а вторая на задний.

К румпельному отделению моряки аварийной партии протянули кабель полевого телефона. Там по грудь в воде командир кормовой аварийной партии инженер-капитан-лейтенант И. В. Калягин со старшинами-машинистами выясняли причину заклинивания руля. Еще две крупные бомбы взрываются справа и слева по носу. Водяной гриб накрывает полубак, мостик, ростры. Осколки осыпают всю носовую часть. Нос корабля начинает медленно оседать.

На полубаке масса эвакуируемых. Их всех переводят на корму. Вода затапливает таранный отсек и провизионные кладовые. Носовая аварийная партия пытается отстоять от наступающей воды первый кубрик, примыкающий к затапливаемым помещениям, но это не удается.

Все больше раненых и убитых среди зенитчиков и пассажиров на верхней палубе. Стволы зенитных автоматов раскалились от стрельбы так, что приходится поливать их водой.

Через 40 мин после первой атаки самолетов две бомбы разорвались у правого борта в районе первого котельного отделения. Через большую пробоину вода врывается в отсек. Там на вахте у действующего котла находятся старшина вахты старшина 2-й статьи Василий Удовиченко и котельные машинисты краснофлотцы Федор Крайнюков, Михаил Ананьев и Александр Милов.

Все они до конца выполнили воинский долг. В считанные секунды, оставшиеся до затопления отсека, они перекрыли подачу мазута к форсункам, перекрыли клапаны и стравили пар. Спасая корабль и предотвращая возможный взрыв парового котла, Удовиченко, Ананьев и Крайнюков пожертвовали своей жизнью.

Только Милов, наблюдавший за питанием котла водой и находившийся на верхней площадке, успел добраться до трапа. Обваренный паром из поврежденной магистрали он лишился сознания. Хлынувшая вода поднесла моряка к люку, из которого его вытащили товарищи.

Через 5 мин в строю остались два кормовых котла. Пар на носовой главный турбозубчатый агрегат подали от кормового эшелона котлов. Машинисты быстро и четко произвели необходимые переключения на паропроводах. Корабль был вынужден снизить скорость до 20 узлов.

Несмотря на самоотверженную работу аварийных партий, вода продолжала затапливать носовые помещения: центральный артиллерийский пост, третий кубрик и второй артиллерийский погреб.

Командир хотел подорвать тягу рулевого привода, решив, что лучше остаться совсем без руля, чем с рулем заклиненным. К счастью, этого делать не пришлось. Руль заклинило потому, что между палубой подтопленного румпельного отделения и головкой поперечины баллера застрял ключ от гайки гребного винта, сорванный взрывом со своего штатного места на кормовой переборке румпельного отделения. Когда же корму сильно тряхнуло очередным взрывом, ключ выпал, руль стал в нейтральное положение, и командиру стало значительно легче управлять кораблем при помощи машин.

Постепенно нос корабля осел так, что каждая встречная волна откатывала полубак через якорные клюзы. Действующая ватерлиния была уже выше верхней палубы метра на полтора. Дифферент на нос достиг 2,5°.

Когда вода хлынула в носовое машинное отделение, в борьбу вступил его боевой расчет. Командир электромеханической боевой части инженер-капитан 3 ранга П. П. Сурин доложил командиру, что положение становится критическим. Затопление большого по объему отделения может привести к резкому снижению скорости и сокращению до минимума неизрасходованного запаса плавучести.

Командир направил в помощь машинистам артиллеристов, минеров и торпедистов. К работам привлекли и тех из эвакуируемых, кто не был ранен. Носовую водонепроницаемую переборку машинного отделения подкрепили подпорами, чтобы она смогла выдержать давление воды при полном затоплении второго котельного отделения. Из трюма машинного отделения воду откачивали стационарными водоструйными эжекторами. Кроме того, краснофлотцы, расставленные цепочкой, передавали друг другу полные ведра, которые выливали за борт.

Для уменьшения дифферента на нос П. П. Сурин приказал затопить пустые кормовые топливные цистерны, пятый кубрик и три погреба. При спрямлении дифферента было принято около 200 т воды.

Осушение носовых помещений осложнилось тем, что осколки повредили пожарный трубопровод и эжекторы остались без рабочей воды. Пришлось и здесь выносить воду ведрами.

Несмотря на то что уровень воды в носовом машинном отделении продолжал повышаться, машинисты обеспечили работу главного турбозубчатого агрегата даже тогда, когда часть вспомогательных механизмов оказалась полностью в воде. Запустили аварийные дизель-генераторы и подали от них питание на электропожарный насос. Скорость уменьшилась до 12...14 узлов. Но все же корабль упорно шел к базе, продолжая отбиваться от атак самолетов.

Командир 37-мм автомата старшина 2-й статьи Григорий Гутник заметил, следя за своими трассами, что они не достигают самолетов, летящих на высоте значительно меньшей 2000 м. Он понял, что от интенсивной стрельбы стерлась нарезка в канале ствола. Замену ствола запасным произвели с потрясающей быстротой, намного быстрее, чем когда-либо на тренировках в спокойной обстановке. И опять огненные трассы били по самолетам.

Еще от одной бомбы не удалось отвернуть. Корабль принял около 1000 т воды, потеряв до 45 % запаса плавучести. Носовая часть погрузилась еще больше и палуба полубака находилась всего на метр-полтора выше уровня аварийной ватерлинии.

Положение корабля стало критическим. Только непрерывная борьба с водой позволила ему остаться на плаву. Успех борьбы за живучесть был обеспечен грамотными инженерными расчетами схемы спрямления корабля, проведенными командиром электромеханической боевой части и его помощниками. И все это в условиях непрерывных атак вражеских самолетов и появления все новых и новых повреждений корпуса и механизмов.

Фашисты выдохлись, они не смогли победить славный лидер. И когда в 9.15 сигнальщик вновь вскрикнул: «Самолеты прямо по носу!», это были уже наши пикирующие бомбардировщики Пе-2. Не будучи истребителями, они смело атаковали фашистские бомбардировщики. И восемь «юнкерсов» свернули в сторону, сбросив бомбы кое-как вдалеке от корабля.

Вскоре появились и наши истребители. Беспримерный бой с армадой фашистских самолетов закончился. Корабль остановился примерно в 45 милях от Новороссийска. Спущенный за борт водолаз обследовал район носовых котельных отделений и доложил о наличии двух больших пробоин в наружной обшивке с правого борта ниже ватерлинии.

К лидеру подошли эсминцы «Сообразительный» и «Бдительный», а затем спасатель «Юпитер» и торпедные катера. На палубу поднялся командующий эскадрой контр-адмирал Л. А. Владимирский, поздравил командира лидера с присвоением ему звания капитана 2 ранга и обнял его. Нарком ВМФ присвоил это звание в те часы, когда «Ташкент» вел бой с фашистскими самолетами.

За 22 мин на пришвартовавшийся «Сообразительный» перешло 1975 человек. «Бдительный» взял лидер на буксир, а спасатель непрерывно откачивал воду из носового машинного и второго котельного отделений.

К вечеру 27 июня героический лидер был подведен к новороссийской Элеваторной пристани. Из внутренних помещений корабля на причал вышло еще около 200 пассажиров. Рейс в осажденный Севастополь завершился.

29 июня на корабль прибыл командующий Северо-Кавказским фронтом Маршал Советского Союза С. М. Буденный. «Такими бойцами, как вы, — сказал он, — может гордиться вся наша армия. Считаю, что весь экипаж «Ташкента» заслужил наград. А перед наркомом буду ходатайствовать о присвоении кораблю гвардейского звания. «Ташкент» его достоин».

Ходатайство было удовлетворено: правительство наградило всех членов экипажа орденами и медалями. Не довелось получить свой орден Красного Знамени погибшим через несколько дней при налете фашистской авиации на Новороссийск командиру носовой аварийной партии мичману С. Тараненко, командиру зенитной батареи лейтенанту Р. Гиммельману и многим другим... Посмертно стали краснознаменцами герои — котельные машинисты первого котельного отделения В. Удовенко, Ф. Крайнюков, М. Ананьев.

Адмирал И. С. Исаков вручил ордена Красного Знамени командиру электромеханической боевой части П. П. Сурину и многим другим членам экипажа. Командир лидера получил орден Ленина.

При налете фашистской авиации 2 июля 1942 г. «Ташкент» погиб как корабль-герой. Но то, что сумел сделать экипаж «Ташкента», советский народ не забудет никогда.

В огненные 1941–1942 гг. корабль прошел 27000 миль. Отконвоировал без потерь 17 транспортов с войсками и грузами для фронта, перевез 19300 человек. Это бойцы, доставленные в осажденные приморские города, и эвакуируемые оттуда раненые, женщины и дети. Лидер перебросил в Одессу и Севастополь 2538 т боеприпасов, продовольствия и других грузов, провел 100 боевых стрельб главным калибром, в ходе которых уничтожено и подавлено шесть фашистских батарей, выведен из строя аэродром, потоплен торпедный катер, сбито и повреждено 13 самолетов.

Подвиги славного экипажа, его героизм и самоотверженность при выполнении боевых заданий, в борьбе за живучесть своего корабля советские люди, наша молодежь навсегда сохранят в своей памяти.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 3215

X