90-е годы XIX - начало XX в. (до 1917 г.)
В эти годы продолжалась публикация новых источников по истории земских соборов. Ряд интересных документов, относящихся ко времени ополчений и началу правления Михаила Федоровича, был опубликован С. Б. Веселовским в двух сборниках материалов о Смуте47 и Е. Д. Сташевским в приложении к его книге48. Была издана Утвержденная грамота об избрании Михаила на царство49. Пополнился Документальный материал о соборе 1648-1649 гг.50 Вышло в свет издание актов по истории земских соборов, предназначенное для семинарских занятий в университете (некоторые документы напечатаны впервые)51.

Новый этап в изучении земских соборов открыли исследования В. О. Ключевского. Он выдвинул три методологические предпосылки. Во-первых, надо исходить из того, что земские соборы - это «особый тип народного представительства, отличный от западных представительных собраний», где шла борьба между общественными классами и общественных классов с правительством. Во-вторых, необходимо изучать «связь древнерусских земских соборов с вырастившей их почвой, с туземными учреждениями», выяснять «какие общественные миры посылали на соборы этих представителей, когда возникали и как были устроены эти миры, кого и почему выбирали они своими представителями». В-третьих, надо уловить, «так сказать, перспективы в истории соборного представительства: имело ли это учреждение какое-либо развитие, исторический рост или оно замерло таким же, каким родилось, оставшись политическим недоростком»; другими словами, следует не просто восстановить фактическую историю соборов, а раскрыть и объяснить фазы их внутреннего развития52.

Эти три направления исследования неравноценны по своей значимости. Требования изучать детально состав представительства и стремиться к раскрытию причин изменений его характера были научно обоснованы и поднимали исследование проблемы на новую ступень. Шагом назад была попытка изолировать рассмотрение соборов, оторвав его от изучения истории аналогичных учреждений других средневековых стран. После трудов Сергеевича - Латкина кажутся очень неубедительными слова Ключевского: «Вообще земские соборы являются крайне скудными и бесцветными даже в сравнении с французскими генеральными платами, которые из западноевропейских представительных учреждений имели наименьшую силу»53. Это отголосок концепции Чичерина.

Главным содержанием статьи Ключевского является анализ рукоприкладств к соборным актам 1566 и 1598 гг. участников соборных совещаний. Анализ этот проведен мастерски. Вывод же был сделан излишне категорический: «Источником полномочий соборного представителя было не поручение, возложенное на него по личному к нему доверию избирателей, а доверие правительства, основанное на общественном положении доверенного представителя». «Таким образом, собор 1566 г. был в точном смысле совещанием правительства со своими собственными агентами». На соборе 1598 г. уже имелись, по-видимому, выборные представители провинциального дворянства, но «выборный элемент», если он и присутствовал, еще был мало заметен. «Первое прямое указание на его присутствие встречаем уже в XVII в.»54

Выводы Ключевского не раз оспаривались, но подход к земскому собору как институту развивающемуся, изменяющемуся был бесспорным научным достижением. Это подчеркнул С. Ф. Платонов, указавший, что «в истории соборов обнаружено было известное движение, и старый взгляд, что соборы не пережили своей зачаточной фазы, был окончательно осужден». Восприняв эту мысль, Платонов в то же время развил дефиницию земского собора в отличие «от иного рода собраний или скопищ», предложенную Владимирским-Будановым. Земский собор - это «совет всей земли», состоявший «из трех необходимых частей»: 1) «освященного собора русской церкви с митрополитом, позднее патриархом во главе»; 2) боярской думы; 3) «земских людей, представлявших собою различные группы населения и различные местности государства». Рассматривая историю земских соборов, автор видит «в жизни этого учреждения известное движение, рост и совершенствование». Будучи вначале «собранием чиновников», «собор является затем собранием земцев правительственной партии, а в конце показывает возможность обратиться и в оппозиционную организацию»55. Такая схема, конечно, гораздо ближе к истине, чем пресловутый тезис о вечном зачаточном состоянии земского собора в России. Но эту схему надо классово осмыслить, лишь тогда она поможет в понимании жизненной реальности.

Линию, намеченную в историографии земских соборов Ключевским и Платоновым, продолжили их ученики и последователи. Ю. В. Готье расчленил это вопрос на два: 1) Каковы «причины, вызвавшие к жизни совещания правительства с его агентами»? 2) Каковы «причины, сообщившие этим совещаниям... особенный торжественный церемониал...»? Отвечая на первый вопрос, Готье обращает внимание на возникновение земских соборов одновременно с появлением земского самоуправления. И то и другое - «характерные черты особой системы управления государством», «заключавшейся в совместной правительственной деятельности центральной власти с полувыборными, полудолжностными представителями населения». Образец той торжественной обстановки, которая окружала земские соборы, Готье ищет в соборах церковных56.

Творческим характером отличаются соображения, высказанные о земских соборах А. И. Заозерским. Он отмечает сложность этого органа. «...С одной стороны, собор совмещает в себе в разное время слишком разнообразные функции, являясь то учредительным, то законодательным, то совещательным, то просто осведомительным учреждением». С другой стороны, он меняет свою социальную физиономию: «в момент расцвета он выступает перед нами как живой носитель общей воли, «совет всей земли», в другие моменты он утрачивает этот «всенародный» характер, появляясь с более или менее суженным социальным значением». Автор выдвигает задачу изучения истории соборов не как «процесса эволюции», а как «процесса нарастания явлений, исходящих из разных источников». Приступая к выполнению этой задачи, Заозерский критически относится к понятию представительства применительно к соборам: «Принятый заранее, этот термин уже до известной степени предрешает вопрос, определяя способ понимания материала со стороны исследователя».

Земский собор возник в XVI в. как орган, долженствующий заменить кормленщиков. Это был «парламент чиновников». Форма земского собора, возможно, была навеяна городовыми советами, о существовании которых можно догадываться на основании документов начала XVII в.

Собор, являвшийся в XVI в. «вполне законченным, выработанным типом политического учреждения», оставался таковым и в XVII столетии. Только он «осложнился... новым, выборным элементом», который «присоединился к нему со стороны, и представляет собой продукт, выросший совсем на другой почве». Простое превращение чиновника в депутата так же невозможно, как и депутата в чиновника. Поэтому, чтобы «создать условия, благоприятные для возникновения выборного представительства», понадобилась Смута, вызвавшая «необычайную самодеятельность в населении - от крупных городов до мелких уездных обществ». «Избранники земли» сошлись «в одном учреждении со служилыми чинами, составлявшими обыкновенно соборы старого типа». Это обстоятельство сообщило двойственность земскому собору первой половины XVII в.: «для одной части его состава источником продолжает служить, как и в XVI веке, служебное положение, для другой этим источником является общественное избрание»56a.

В статье Заозерского, хотя и лишенной классового анализа, все же выдвинуты новые методические приемы: исследование изменений, которые претерпевал земский собор не в процессе эволюции в одном, раз данном направлении, а под воздействием разных факторов; совместное изучение земских соборов и городских советов и т. д. Очень важны следующие теоретические положения автора: «Политическое творчество следует не только своей логике, но еще в большей степени тем указаниям, какие диктуются социально-экономическими отношениями», а «социальная почва» в России для развития политического представительства «не была тверда»57.

Взгляды Ключевского и Владимирского-Буданова нашли развитие в обобщающем труде о земских соборах И. А. Стратонова. Он дал периодизацию истории научной мысли о соборах и периодизацию самих соборов. Исследователь выделил три периода в изучении института, отметив как наивысшее достижение в этой области «воззрения и методологические приемы» Ключевского и Владимирского-Буданова.

Историю земских соборов Стратонов разбил на пять периодов. В первый период (до собора 1598 г.) «отсутствовало выборное начало на каждый отдельный случай», но это не мешало «правительственным агентам быть правильными выразителями общественного мнения». Характерной чертой второго периода (с 1598 г. до распада ополчения Ляпунова) «является развитие земского представительства в интересах провинциальных дворян». В третий период (с образования народного ополчения во главе с Мининым и Пожарским и до второго десятилетия правления Михаила Федоровича) действует представительство «двух групп общественной середины». В четвертый период (вторая половина царствования Михаила и правление Алексея) на соборы стали созывать, как и до Смуты, только тогда, когда перед правительством стоял важный вопрос, решение которого оно и отдавало на обсуждение земских выборных. Для пятого периода (царствование Федора Алексеевича) характерна «деятельность... частных соборов, посвященных специальным вопросам»58.

В основу периодизации положен единый критерий - характер представительства. Поэтому она отличается четкостью. Но связь земских соборов с основными моментами и важнейшими процессами в истории государства в ней не раскрыта.

По своим задачам, содержанию, структуре к книге Стратонова близок труд о земских соборах С. Л. Авалиани. В его первом издании - два раздела: историография вопроса и очерк «О представительстве на земских соборах XVI в. и начала XVII в.» Историографический раздел отличается подробностью и является полезным пособием для интересующихся проблемой. Автор дает и свои оценки излагаемым им концепциям разных исследователей, часто весьма субъективные и спорные. Во втором разделе (представляющем собой, собственно говоря, небольшую самостоятельную монографию с отдельной от первой части пагинацией) Авалиани приводит сведения об участниках соборов 1566, 1598, 1610, 1611, 1612, 1613 гг., чтобы решить, «в силу каких оснований и каким образом представляли землю» их члены59. Исследователь указывает, что он пользовался тем же «единственно научным методом», что и Ключевский, но в выводах с ним (об отсутствии в XVI в. выборного представительства) не согласился. Авалиани предупреждает читателей, что намеренно отразил в своей книге «всю черновую работу», чтобы легче было проследить тот путь, которым он шел60.

Во втором издании книги Авалиани61 историографический очерк был дополнен, раздел о представительстве опущен.

Наряду с работами, вышедшими из школы Ключевского, в изучении земских соборов развивалось направление, заложенное Сергеевичем- Латкиным. Его продолжил Ф. В. Тарановский, который отметил, что в работах Сергеевича и Латкина «сделано строго научное применение сравнительно-исторического метода к Московскому периоду»; «земские соборы конструированы как учреждения сословного представительства». Но, по мнению Тарановского, такой вывод является «неполным». Он касается только одного учреждения, а не распространяется «на весь политико-правовой строй Московского государства, который, быть может, свободно уляжется в общие рамки сословно-монархического государства, в свое время сложившегося на почве феодализма». Изучение в сравнительно-историческом плане сословно-представительной монархии в России было делом плодотворным, и призыв к этому являлся перспективным. Но к пониманию сословной монархии Тарановский подходил с буржуазных позиций. Поэтому он противопоставлял ее феодализму и не считал возможным говорить о «чертах феодализма» в Московском государстве62.

В сравнительно-историческом плане написана книга Н. И. Кареева. Автор доказывает, что земские соборы должны быть подведены «под одну категорию учреждений с западными сословными сеймами». «Особенные черты наших земских соборов не могут служить препятствием» к этому, ибо «и на Западе не было единого образца, ведь и там царило значительное разнообразие». «Мало того, в известных отношениях некоторые западные сеймы могут напоминать нам скорее земские соборы Московского государства, чем аналогичные учреждения соседних стран»63.

Взгляд на земские соборы как на учреждения, тождественные по своей природе французским генеральным штатам, немецким ландтагам, испанским кортесам, шведским риксдагам, английскому парламенту в первоначальном виде, последовательно проводил Н. П. Павлов-Сильванский. Сторонник сравнительно-исторического изучения политического строя европейских государств, он развил применительно к России разработанную западноевропейскими медиевистами концепцию смены феодализма (понимаемого как раздробление власти) сословной монархией. «...Как выяснено па предыдущих страницах, среда, в которой возникли наши и западные собрания, была одинакова. Наше Московское государство с его земскими соборами было таким же сословным государством, как западные сословные государства, с их генеральными штатами, ландтагами, кортесами и т. д. И наш государственный порядок московской эпохи, XVI-XVII веков, вырос, так же как на Западе, из порядка феодального»64.

Применение сравнительно-исторического метода в дореволюционной историографии к изучению земских соборов привело к известным позитивным результатам, хотя и не смогло раскрыть органической связи политической жизни разных стран с феодальным социально-экономическим базисом. Единство глубинных процессов как проявление общих закономерностей оставалось скрытым под поверхностью надстроечных явлений, привлекающих внимание иногда чисто внешними параллелями.

Наряду с общими работами, поднимающими проблему земских соборов в целом, появляются исследования об отдельных соборах. Авторы этих исследований изыскивают новые методические приемы, применение которых помогло бы восстановлению более детальной и более точной картины изучаемых явлений. Палеографические и источниковедческие наблюдения С. Ф. Платонова и П. Г. Васенко над Хрущовским списком Степенной книги привели их к выводу, что текст речей Ивана Грозного земскому собору является позднейшей вставкой65. Это заставило поставить вопрос, можно ли и в какой мере пользоваться указанным текстом как историческим источником.

М. В. Клочков пересмотрел (вслед за Ключевским) персональный состав собора 1566 г. и внес некоторые поправки в его выводы. Согласившись с Ключевским, что в 1566 г. происходило совещание правительства со своими агентами, Клочков подчеркнул, что они не были «естественными представителями общества»; на собор дворян вызвали «по месту их службы, а не по месту их землевладения»66.

Изучение деятельности земских соборов в период крестьянской войны и польско-шведской интервенции было значительно продвинуто в фундаментальных монографиях С. Ф. Платонова67 и П. Г. Любомирова68.

Ряд исследований был посвящен земскому собору 1613 г. и соборам времени правления Михаила Федоровича69. Особый интерес возбуждал вопрос, была ли ограничена власть Михаила специальной записью, взятой с него при избрании. Помимо чисто научного значения этой темы, внимание к ней диктовалось и побуждениями политическими. Приближался (а затем подошел) трехсотлетний юбилей дома Романовых, и представители дворянско-буржуазной историографии подводили под него историческое обоснование, стремясь доказать (в зависимости от своих взглядов) или исконность неограниченной власти правящей династии, или обусловленность ее возведения на престол определенными гарантиями.

О соборе 1642 г. написал статью С. В. Рождественский. Она ценна тем, что автор использовал подлинное дело о соборе, которое было опубликовано в «Собрании государственных грамот и договоров» лишь частично. Привлечение подлинного документа полностью обогатило картину соборных совещаний по вопросу о принятии Азова под власть Русского государства70.

В изучении тематики, связанной с собором 1648-1649 гг., наибольшее внимание уделялось Соборному уложению и его источникам71.

Проблематика земских соборов все более обогащалась. В одной из статей Л. К. Кабанов писал: если до недавнего времени «историки главным образом останавливались на ходе соборных заседаний, на составе и компетенции соборов, на причинах их возникновения и падения, оставляя в тени вопрос о выборах и организации их или только слегка его касаясь», то теперь настала пора «разобраться именно в этом вопросе». Автор и посвятил свою статью организации выборов на земские соборы XVII в., привлекши для ее написания ряд документов из архива Разряда (они напечатаны в приложении)72. Тему об отношении населения и местной администрации к выборам на соборы поднял Г. Н. Шмелев73.

Возникновение и развитие земских соборов на протяжении XVI-XVII столетий рассматриваются и в общих курсах по истории русского права74.

Один из вопросов, связанных с земскими соборами, - об участии в их деятельности духовенства - разрабатывался церковными историками. В этой области сделан ряд полезных наблюдений, касающихся значения термина и понятия «освященный собор», соотношения соборов церковных и земских, их состава и т. д.75 Но кардинальная проблема - о роли церкви в сословно-представительной монархии - в литературе такого рода, чисто клерикальной, поставлена быть, конечно, не могла.

Конец 90-х и начало 900-х годов отмечены появлением большого числа популярных брошюр публицистического характера о земских соборах. Особенно много их вышло в 1905-1907 гг. Это было связано с обсуждением в печати вопроса о созыве нового собора для выработки конституции76. Некоторые авторы, поднимая этот вопрос, подчеркивали, что земские соборы XVI-XVII вв. отжили свое время и не могут служить образцом для представительных органов России рубежа XIX и XX столетий. «В пылу общественного подъема, - писал В. П. Алексеев, - было забыто расстояние, отделяющее нас от земских соборов, и разница в политических моментах. Была забыта история... Но когда с почвы общественного движения перешли на почву истории, то увидели глубокую разницу между современными требованиями общества и облекшей их формой, т. е. земским собором...»77 По словам С. Б. Веселовского, «разбирая основы земских соборов, можно прийти лишь к одному заключению: от них мы можем заимствовать только одно название будущего представительства, название «самобытное» и не страшное для лиц напуганных, но не наученных историей»78. А. А. Кизеветтер считал, что люди, «проектирующие введение в России совещательного народного представительства... не должны ссылаться в подкрепление своей программы на историческую традицию; земские соборы Московской Руси не подходят под эту схему»79. М. В. Клочков подчеркивал, что «на земские соборы нужно смотреть, как на первоначальную зачаточную форму народного представительства... они исчезли, не перешедши в более совершенную форму»80. По мнению В. Е. Якушкина, из земских соборов «при известных обстоятельствах могла бы развиться правильная система народного представительства», но «вместо того в силу различных условий» они «утрачивают свое значение»81.

Все приведенные высказывания интересны как попытка буржуазных историков приложить свои наблюдения к оценке современных им явлений. Независимо от мировоззрения каждого из них невозможность установить преемственность политического идеала (нового представительного органа) от земских соборов Московской Руси представляется всем им очевидной. Исторический вывод перерастает в политический аргумент.

Но были и публицисты, которые высказывались за возрождение земского собора. Как правило, это не ученые-профессионалы. «Мы не согласны, - писал И. Д. Новик, - с теми исследователями, которые считают, что земские соборы отжили свое время, что они не соответствуют более историческому моменту. По нашему мнению, такой вывод слишком поспешен»82. Г. Ф. Шершеневич подчеркивал, что «в настоящее время чрезвычайно важно уяснить себе идею того явления русской истории, которое известно под именем земского собора и о котором ныне заглохла в народе всякая память»83.

«Идея» собора мыслится в реакционном неославянофильском духе как союз царя с народом под эгидой церкви. «Если бы мы в настоящее время задумали воскресить древние соборы, то для этого нам прежде всего необходимо было бы проникнуться тем духом церковности, который одухотворял собой государственную и общественную жизнь московского времени и был творцом и строителем самой соборности», - читаем в одной брошюрке весьма тенденциозно-консервативного содержания84. В другом произведении такого же типа старинный земский собор прославляется как прообраз «всероссийской сходки», на которой «сильные духом, много видевшие, много думавшие люди... громко и смело выскажут свое мнение о том, что полезно и необходимо для устранения неурядиц и бедствий...»85.

Подобные идеи, призывы, прогнозы, связанные с представлением о живучести земского собора, конечно, лишены научного обоснования и научного предвидения. Поэтому они характеризуют не уровень изучения проблемы, а степень ее общественно-политического резонанса. Но и это обстоятельство заслуживает внимания.

В. И. Ленин не раз уделял в своих выступлениях внимание политическому лозунгу о созыве «Земского собора из представителей всех граждан для выработки конституции»86. Вопрос об этом стоял на III съезде РСДРП (1905 г.). Ленин писал, что «ответить категорически, следует ли участвовать в земском соборе, нельзя. Все будет зависеть от политической конъюнктуры, системы выборов и других конкретных условий, которых заранее учесть нельзя. Говорят, земский собор - это обман. Это верно, но иногда для того, чтобы разоблачить обман, надо принять участие в выборах»87.

Поскольку тема о земском соборе стала злободневной, большевистская печать коснулась ее и в историческом плане. В 1905 г. в большевистской газете «Вперед» была напечатана статья В. В. Филатова (псевдоним - В. С.) «Земский собор и наша политика», где имеется историческая часть, посвященная соборам Московской Руси. Особый интерес представляет то обстоятельство, что статью предварительно правил В. И. Ленин88.

Возникновение земских соборов рассматривается в связи с обазованием единого национального государства в России и сменой в качестве руководящей общественной силы боярства дворянством. «Еще в половине XVI века заканчивается превращение княжеств, группировавшихся вокруг Москвы, в цельное государство, и завершается это огромной революцией, известной под названием Смутного времени. Носителем национальной объединяющей идеи является средний класс; даже у трона мелкий служилый человек сменяет бояр, погрязших в мелких раздорах, и гениальный изверг Иван IV, опираясь на объединительные стремления народа, почти уничтожает важнейшие боярские роды, поднимая за их счет мелкое дворянство. Вместо Московского княжества выступает Россия, провинция начинает играть важную роль... Смена аристократии средним классом, столицы - всею страною должна была вызвать перемены и в конституции государства...» Михаил Федорович Романов взошел на престол с «ограничениями» и правил «по воле соборов».

Говоря о социальном составе соборов, автор отмечает, что «они были выразителями средних классов в самом широком смысле слова...». На соборах бывали дворяне, купечество, посадские люди, даже зажиточное крестьянство. Первоначально в статье упоминались просто крестьяне; слово «зажиточное» приписал Ленин, и эта классовая оценка весьма характерна.

Представители «средних классов» «пали, так как не оперлись на простой народ, который хотя и не принял участия в строительстве государства, но был основным элементом в разрушении удельно-феодального порядка и в изгнании иноземцев. Все усиливавшееся самодержавие мирно прикончило со стеснительным учреждением, перестав созывать соборы, так же, как абсолютная монархия во Франции прекратила Генеральные штаты»89.

Из исторического очерка в статье делаются два вывода: во-первых, отмечается «бессилие средних классов в самостоятельной борьбе с самодержавием»; во-вторых, подчеркивается, что «наши земские соборы, как и все представительные собрания, являлись выразителями социальных сил страны»90. Таким образом, обращение к истории земских соборов производится не во имя их запоздалой реставрации, но и не для того, чтобы просто напомнить, что это анахронизм. Задача другая: извлечь общие уроки борьбы с самодержавием, победа над которым не может быть достигнута одними «средними классами», без участия народа.

Статья Филатова относится к политической литературе. Это не научное исследование. Но ценны методологические (в основном марксистские) предпосылки, из которых исходит автор, подчеркивая классовую структуру соборов, их отрыв от простого народа.

Сходный политический замысел вложен в статью М. Н. Покровского «Земский собор и парламент». Разобрав приговор первого ополчения («всей земли») 1611 г. и придя к выводу, что он провозглашает «участие общества в управлении государством и ответственность представителей власти за... управление», Покровский пишет: «Мы привели эту справку не для того, чтобы ставить в пример современному русскому обществу его служилых предков XVII века». «Мы недалеко уйдем, - продолжает автор, - если будем питаться историческими примерами. Тех условий, какие были в то время, теперь воскресить нельзя, - а если бы они воскресли, то первые пришли бы в ужас те, кто теперь зовет назад к «земскому собору»». На приговор же 1611 г. Покровский ссылается в доказательство того, что «политический абсолютизм и тупое подчинение вовсе не являются национальной особенностью русского народа и что этот народ был способен к политическому самоопределению даже в разгар «московского самодержавия»»91.

Мысль, очевидно, такая: обращаться к опыту истории - не значит ее повторять; в прошлом, в периоды кризиса самодержавия, бывали случаи организации земскими соборами общественных сил, но из этого не вытекает, что надо воскресить собор и противопоставить его абсолютизму.

Покровскому принадлежит и опыт общего обзора русской истории с марксистской точки зрения. В нем нашла место и характеристика земских соборов. Их история дана автором на основе его общей концепции о смене феодальной (натуральной) системы хозяйства торговым капитализмом. Покровский пишет о соборах, «что это было нечто своеобразное, не укладывающееся в шаблоны новейшего, буржуазного государственного права», но отнюдь не «своеобразие национальное». «То была особенность, свойственная не какой-нибудь стране, а всем странам в известную эпоху». Автор считает, что земский собор - это совет средневекового сеньора со своими вассалами. Государь не обязан был слушаться последних - «юридически его волеизъявления было вполне достаточно, чтобы сделанный им шаг был законным», по «он был лишен физической возможности предпринять нечто такое, чего не пожелали бы исполнить его вассалы». «Критическим моментом для «прав и вольностей» феодального дворянства» было «окончательное торжество денежного хозяйства». Реальная власть тогда перешла в те же руки, «в чьих руках были деньги», т. е. «в руки торговой буржуазии, а ей средневековые чины с их преобладанием поземельного дворянства вовсе не были нужны и интересны». В разных странах процесс этот происходил по-разному. В России (как и во Франции) «рост торгового капитала и его влияния на дела совпадает с ростом абсолютной монархии и упадком тех форм «политической свободы», которые были тесно связаны с натуральным хозяйством»92. Это писалось тогда, когда Покровский был близок к экономическому материализму и обосновывал теорию о «торговом капитализме» как формации. Потом он от этой теории отказался. Но сама по себе его попытка связать эволюцию государственных форм с изменениями в экономическом базисе заслуживала внимания.



47 Веселовский С. Б. Акты подмосковных ополчений и земского собора 1611-1613 гг. М., 1911; он же. Семь сборов запросных и пятинных денег в первые годы царствования Михаила Федоровича. М., 1908.
48 Сташевспий Е. Д. Очерки по истории царствования Михаила Федоровича, ч. 1. Киев, 1913.
49 Утвержденная грамота об избрании на Московское государство Михаила Федоровича Романова. Под ред. С. А. Белокурова. М., 1904 (изд. 2-1906).
50 Алексеев В. Л. Новый документ к истории земского собора. 1648-49 год. - «Древности. Труды Археографической комиссии Московского археологического общества», 1900, т. II, вып. 1, с. 79-86; Кабанов А. К. Выборы местных представителей на земский собор в 1648-49 гг. в Переяславле Рязанском. - «Труды Рязанской ученой архивной комиссии», 1910, т. XXIII, вып. 1, с. 1-16; Смирнов П. Л, Несколько документов к истории Соборного уложения и земского собора 1648-1649 годов. - ЧОИДР, 1913, кн. 4, Смесь, с. 1-20; см. также документ 1634 г. об организации выборного органа при царе (Кабанов А. К. «Государево дело» стряпчего Бутурлина о злоупотреблениях в Московском государстве. - «Действия Нижегородской губернской ученой архивной комиссии», 1909, т. VIII, с. 58-70).
51 Акты, относящиеся к истории земских соборов. Под ред. Ю. В. Готье. М., 1909.
52 Ключевский В. О. Состав представительства на земских соборах древней Руси. - Сочинения, т. VIII. М., 1959, с. 13-15 (первоначально напечатано в журнале «Русская мысль», 1890, кн. 1; 1891, кн. 1; 1892, кн. 1).
53 Ключевский В. О. Указ. соч., с. 9.
54 Там же, с. 49, 66, 110. Курсив В. О. Ключевского.
55 Платонов С. Ф. К истории московских земских соборов. - Статьи по русской истории (1883-1912), изд. 2. СПб., 1912, с. 283, 337 (курсив С. Ф. Платонова) (первоначально опубликовано в «Журнале для всех», 1905, № 3); см. также: он же. Московские земские соборы. - В кн.: Москва в ее прошлом и настоящем, часть первая, вып. II. М., [1909], с. 101-137.
56 Готье Ю. П. Первые земские соборы и их происхождение. - «Научное слово», 1903, № 3, с. 56, 57, 60. Курсив Ю. В. Готье.
56a Заозерский Л. II. К вопросу о составе и значении земских соборов. - ЖМНП, 1909, № 6, с. 299-301, 319, 328, 330, 340, 331; см. также: Три века. Россия от Смуты до нашего времени. Исторический сборник под ред. В. В. Каллаша, т. I. M., 1912, с. 115-162.
57 Заозерский А. И. К вопросу..., с. 339.
58 Стратонов И. А. Указ. соч., изд. 1906 г., с. 24 (отд. изд. - Казань, 1912, с. 154-156).
59 Авалиани С. Л. Указ. соч. Одесса, 1910, с. 1.
60 Там же, с. 10.
61 Авалиани С. Л. Указ. соч., изд. 2, испр. и доп. Одесса, 1916. В основе книги Авалиани лежит его сочинение, представленное на соискание золотой медали на историко-филологический факультет Новороссийского университета в 1904 г. См. отзыв И. Л. Линниченко («Записки Новороссийского университета», Одесса, 1904, т. 98, с. 42-53).
62 Тарановский Ф. В. Феодализм в России. Критический очерк. - «Варшавские университетские известия», 1902, кн. IV, с. 52-53.
63 Кареев Н. И. Поместье-государство и сословная монархия средних веков. Очерк развития социального строя и политических учреждений в Западной Европе. СПб., 1906, с. 303.
64 Павлов-Сильванский Н. П. Феодализм в древней Руси. СПб., 1907, с. 131, 140.
65 Платонов С. Ф. Речи Грозного на земском соборе 1550 г. - Статьи по русской истории (1883-1912), изд. 2, с. 201-205 (первоначально опубликовано в ЖМНП, 1900, № 3, с. 128-132); Васенко П. Г. Хрущовский список «Степенной книги» и известие о земском соборе 1550 г. - ЖМНГТ, 1903, № 4, с. 386-400.
66 Клочков М. В. Дворянское представительство на земском соборе 1566 г. - «Вестник права», 1904, кн. 9, с. 240-241.
67 Платонов С. Ф. Очерки по истории Смуты в Московском государстве XVI-XVII вв. СПб., 1899.
68 Любомиров П. Г. Очерки истории Нижегородского ополчения 1611-1613 гг. Переиздание. М., 1939 (первое изд. - 1917).
69 Маркевич А. И. Избрание на царство Михаила Федоровича Романова. - ЖМНП, 1891, № 9, с. 176-203; № 10, с. 369-393; Платонов С Ф. Московское правительство при первых Романовых. СПб., 1906; он же. Вопрос об избрании М. Ф. Романова в русской исторической литературе - ЖМНП, 1913, № 2, с. 177-190; Алексеев В. П. Вопрос об условиях избрания на царство М. Ф. Романова. - «Русская мысль», 1909, кн. 11, с. 1-23; Васенко П. Г. Бояре Романовы и воцарение Михаила Федоровича. СПб., 1913, Цветаев Д. В. Избрание Михаила Федоровича Романова на царство. - «Журнал Министерства юстиции», 1913, № 1, с. 1-91 и отдельно; Тарановский Ф. В. Соборное избрание и власть великого государя в XVII столетии. Речь, произнесенная в торжественном собрании Юрьевского университета 21 февраля 1913 г. в память трехсотлетия царствования Дома Романовых - Там же, 1913, № 5, с. 1-34; Дьяконов М. А. Избрание Михаила Федоровича на царство. СПб., 1913; Сташевский Е. Д. Указ. соч., ч. 1.
70 Рождественский С. В. О земском соборе 1642 г. - В кн.: Сборник статей, посвященных В. И Ламанскому, ч. 1. СПб., 1907, с. 94-103.
71 Смирнов П. П. О начале Уложения и земского собора 1048-1649 гг. - ЖМНП, 1913, № 9, с. 36-66; Шмелев Г. Н. Об источниках Соборного уложения 1649 г. - Там же, 1900, № 10, с. 375-387; Веселовский С. Б. Источники XVIII главы Уложения царя Алексея. - «Древности. Труды Археографической комиссии Московского Археологического общества», 1913, т. III; он же. К вопросу о составе и источниках XXV главы Уложения царя Алексея Михайловича. - «Русский исторический журнал», кн. 1-2. СПб., 1917.
72 Кабанов Л. К. Организация выборов на земские соборы XVII в. - ЖМНП, 1910, № 9, с. 93-130.
73 Шмелев Г. Отношение населения и областной администрации к выборам на земские соборы в XVII в. - В кн.: Сборник статей, посвященных В. О. Ключевскому. М., 1909, с. 492-502.
74 История русского государственного права по лекциям П. Н. Мрочек-Дроздовского. Изд. для слушателей автора. М., 1892, с. 93-97; Филиппов А. II. Учебник истории русского права (Пособие к лекциям), ч. I, изд. 5, измен, и доп. Юрьев, 1914, с 398-432 (первое изд. - 1907); Дьяконов М. А. Очерки общественного и государственного строя древней Руси. М. - Л., 1926, с. 366-397 (первое изд. - 1907).
75 Лихницкий И. М. Освященный собор в Москве в XVI-XVII веках. - «Христианское чтение», 1906, № 1, с. 71-93; он же. Форма участия освященного собора в заседаниях земского собора Московского государства. Там же, 1902, № 2, с. 223-237; № 4 с. 511-532; Каптерев Н. Ф. Царь и церковные московские соборы XVI и XVII столетий - «Богословский вестник», 1906, № 10, с. 326-360; № 11, с. 467-502; № 12, с. 631-682; Лапин П. Собор как высший орган церковной власти. Казань, 1909.
76 Шмидт С. О. Указ. соч., с. 122-123.
77 Алексеев В. П. Земские соборы и народное представительство. М., 1905, с. 7; он же. Борьба за идею законности в Московской Руси. М., 1905; он же. Земские соборы древней Руси. Ростов-на-Дону, 1905.
78 Веселовский С. Б. О земском соборе. - «Русь», 1905, 18 февраля (3 марта), № 42; см. также: Шмидт С. О. Указ. соч., с. 124.
79 Кизеветтер А.А. О земском соборе. Историческая заметка по поводу некоторых современных чаяний. - «Русская мысль», 1905, кн. VI, с. 122.
80 Клочков М. В. Земские соборы в старину. СПб., 1905, с. 47.
81 Якушкин В. Е. Государственная власть и проекты государственной реформы в России. СПб., 1906, с. 128.
82 Новик И. Д. Московские земские соборы. М., 1905, с. 4.
83 Шершеневич Г. Ф. Земский собор. Публичная лекция, прочитанная 13 марта 1905 г. в Казани. Казань, 1905, с. 3.
84 Шечков Г. А. Истинное значение земских соборов. Харьков, 1905, с. 14.
85 Мазуренко Я. Н. Всероссийские земские соборы. Исторический очерк. СПб., 1905, с. 3.
86 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 2, с. 85.
87 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 10, с. 123.
88 «Вперед» и «Пролетарий» - первые большевистские газеты 1905 года», вып. 2. М., 1924, с. 6-7; Шмидт С» О. В. И. Ленин о государственном строе России XVI-XVII вв. (о методике изучения материалов по теме). - В кн.: В. И. Ленин и историческая наука. М., 1968, с. 340.
89 «Вперед» и «Пролетарий» - первые большевистские газеты», с. 6; Шмидт С О. В И. Ленин о государственном строе России, с. 342-344.
90 «Вперед» и «Пролетарий» - первые большевистские газеты», с. 7.
91 Покровский М. Н. Земский собор и парламент. - В кн.: Конституционное государство. Сборник статей Изд. И. В. Гессена и А. И. Каминки. СПб., 1905, с 458-450.
92 Покровский М. Н. Избранные произведения, кн. 1. Русская история с древнейших времен (тома I и II). М., 1966, с. 444-446 (первое изд. - 1910). Курсив М. Н. Покровского

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 6519