8. Преследование до имперской границы

Какой бы заманчивой ни казалась перспектива развернуть преследование по всему фронту и всеми имевшимися силами, все же Эйзенхауар принял такое решение лишь после длительного взвешивания всех факторов и детального обсуждения этого вопроса с Монтгомери и Брэдли. Опыт, накопленный за время ведения операций, показывал, что органы тыла были не в состоянии обеспечить огромные потребности действовавших во Франции армий, особенно в горючем, для столь большого числа полностью моторизованных соединений. Уже неоднократно приходилось прибегать к снабжению войск воздушным путем. Для выгрузки всего необходимого для обеих групп армий союзники все еще располагали лишь одним искусственным портом на побережье Нормандии и пока еще не полностью восстановленным Шербуром. С удлинением коммуникаций положение с подвозом должно было значительно обостриться. За Рейном, как отмечалось, обеспечить снабжение не представлялось возможным до тех пор, пока не будет увеличено число доступных портов и по крайней мере частично не будет восстановлена совершенно разрушенная французская железнодорожная сеть. Идею преследования немецких армий частью сил, дабы не дать им возможности остановиться, Эйзенхауэр отклонил. Несмотря на понесенные поражения, немецкие войска дрались хорошо, если не считать отдельных мест, где от них хотели слишком многого, и можно было предполагать, что имперскую границу они будут оборонять с величайшей самоотверженностью. О мощи Западного вала (линии Зигфрида) у командования союзных армий было намного преувеличенное представление. Союзники не знали, что все его оснащение было использовано для оборудования Атлантического вала, и, когда немецкие войска вышли к нему в ходе своего отступления, он никак не мог служить сколько-нибудь надежным укреплением. Зато союзники правильно предполагали, что хотя Германия и находилась в безвыходном положении, ее военная мощь, несмотря на поражения на Востоке и на Западе, окончательно еще не сломлена. Поэтому Эйзенхауэр считал, что частью сил решающего успеха достигнуть не удастся. С его точки зрения, подобная попытка могла бы даже привести к серьезному поражению. По тем же соображениям он отклонил план Монтгомери бросить за Нижний Рейн лишь 21-ю английскую группу армий, оставив все американские войска в резерве.

Следовательно, столь длительное удержание отдельных портов все-таки сыграло свою роль. Это в первую очередь относилось к Бресту, на захват которого Эйзенхауэр рассчитывал гораздо раньше. Тем не менее оставлять в большом количестве портов гарнизоны, слишком слабые для оказания длительного сопротивления, означало все-таки бессмысленную трату сил. В подобных случаях, как показал Шербур, такую же пользу немцам приносило и основательное разрушение портов.

Деятельность флота и авиации, самоотверженно мешавших своими слабыми силами регулярному снабжению противника с самого начала вторжения, также была небезуспешной. Немецкие бомбардировщики вплоть до конца августа неустанно сбрасывали в районе портов выгрузки противника «гидродинамические» мины, обезвреживание которых по техническим причинам было сопряжено с чрезвычайно большими трудностями. Одноместные торпеды, управляемые по радио катера с грузом взрывчатки и торпедные катера совершали ночные налеты на стоянки транспортных судов противника. После падения Шербура эти средства борьбы были перебазированы в Брест и Гавр, откуда продолжали свою неутомимую борьбу. Труднее всего приходилось подводным лодкам, так как союзники накопили богатейший опыт борьбы с ними.

В то время как Монтгомери продолжал придерживаться своей оптимистической точки зрения, сформулированной им еще 22 августа в одном из приказов в виде смелого прогноза: «конец войны близок; добьемся его в рекордно короткий срок». Эйзенхауэр отдал группам армий приказ преследовать противника до Рейна, на рубеже которого следовало остановиться с целью подтягивания тылов, используя при этом благоприятные возможности для создания плацдармов, но не продвигаясь дальше на восток до взятия Антверпена.

С 1 сентября Эйзенхауэр лично возглавил руководство наземными операциями, до тех пор находившееся в руках Монтгомери. Предложение Монтгомери оставить все по-прежнему он отклонил, ибо считал, что поставленная задача потребует от английской группы армий серьезных усилий, да и операции давно уже вышли за пределы ограниченного плацдарма, обусловливавшего необходимость централизованного руководства ими. Кроме того, Эйзенхауэр, вероятно, не хотел ни в чем зависеть от своенравного Монтгомери, оперативные взгляды которого, как показала совместная работа, существенно отличались от его взглядов и, как вскоре должно было обнаружиться, несмотря на формальную солидарность в вопросах дальнейшего ведения операций, должны были разойтись еще больше.

Осуществляя предусмотренное приказом наступление, обе американские группы армий наталкивались лишь на незначительное сопротивление, 6-я группа армий после выхода ее 7-й армии к Безансону и 1-й французской армии к Дижону продолжала продвижение в северо-восточном направлении и завязала у Бельфора бои с войсками 19-й немецкой армии, усиленной подтянутыми сюда подкреплениями. В результате этих боев 19-й армии удалось удержать на подступах к крепости обширное предполье, 3-я американская армия, выступив в конце августа из Труа и Фонтенбло на Сене, также встречала на своем пути лишь спорадическое сопротивление на отдельных переправах, организованное командованием 1-й немецкой армии путем использования поспешно собранных разрозненных частей. Американцы форсировали Марну на участке между Сен-Дизье и Эперне и, повернув затем на восток, переправились через Маас на широком фронте между Тулем и Верденом. Попытка форсировать с хода и Мозель удалась в районе Туля. 15 сентября был взят Нанси, и созданный здесь плацдарм был объединен с другим, захваченным выше по течению Мозеля у Понт-а-Муссона.

После этого преследование союзными войсками постепенно приводящей себя в порядок 1-й немецкой армии, вследствие усиления ее сопротивления и ввиду трудностей подвоза, приостановилось. Попытка форсировать Мозель в районе Меца и Тионвиля потерпела неудачу. Западнее Меца сведенные в боевое подразделение курсанты военной школы Меца с присущим молодости порывом и духом самопожертвования, действуя совместно с другими наспех сколоченными частями, приостановили наступление американцев, не рассчитывавших на такое неожиданно упорное сопротивление, и удержали линию фортов старой крепости западнее Мозеля. Севернее и южнее Тионвиля американцы были остановлены у реки.

Так как 6-я американская группа армий выдвинулась к Бельфору и Дижону, а южный фланг 3-й американской армии достиг Нанси, между продвигавшимися союзными армиями оставалось широкое пространство. В этом районе, ведя бои с отрядами Движения сопротивления, отходили немецкие силы, состоявшие из остатков располагавшейся на юго-западном побережье 1-й армии. В начале сентября они еще находились на плато Лангр, благодаря чему к 10 сентября еще продолжал существовать «выступ», проходивший здесь от Шарма через плато Лангр и Везуль на Бельфор. Такая обстановка вызвала в ОКВ оптимистическое предположение относительно возможности сосредоточить западнее Мозеля у Эпиналя армию в составе нескольких танковых дивизий и усиленных танковых бригад и предпринять оттуда контрудар против южного фланга продвигавшейся на Мец 3-й американской армии, С этой целью в начале сентября из состава группы армий «Б» была выделена 5-я танковая армия, во главе которой был поставлен генерал фон Мантейфель. Однако прежде чем в намеченный район успело прибыть значительное число предназначавшихся для этого наступления частей, северный фланг немецкого «выступа», располагавшийся западнее Мозеля между Шармом и Нешато, в результате удара войск правого фланга 3-й американской армии с тяжелыми потерями был отброшен за Моэель. Часть сил 5-й танковой армии пришлось преждевременно ввести в бой, и они также понесли тяжелые потери. Так как противник тем временем овладел Нанси и продвинулся в направлении Люневиля, между 1-й и 19-й армией, северный фланг которой находился южнее Шарма, открылась опасная брешь, куда грозили вторгнуться смежные крылья обеих групп армий противника, соединившихся к тому времени северо-восточнее плато Лангр. Поставленная перед 5-й танковой армией наступательная задача, не имея под собой решительно никакой реальной почвы, превратилась в гораздо более соответствовавшую конкретным условиям оборонительную задачу – по возможности дальше к западу закрыть образовавшуюся между 1-й и 19-й армиями брешь. Этого удалось добиться в результате двухнедельных упорных боев, к исходу которых в начале октября на участке севернее и южнее Люневиля был создан сплошной оборонительный рубеж. Вплоть до 15 октября немецким войскам, ведущим упорные бои, удавалось в общем удерживать этот рубеж, после чего штаб 5-й танковой армии 18 октября был снят с этого участка фронта, так как уже вырисовывался план наступления в Арденнах, а ее соединения были примерно поровну распределены между соседними армиями.

Рядом с 3-й американской армией, достигшей к середине сентября Мозеля, наступала 1-я американская армия, которая со своих плацдармов на Сене у Мелёна и Манта, то есть южнее и севернее Парижа, а несколькими днями позже и из самой французской столицы начала продвижение в северо-восточном направлении. В то время как фланговым корпусам этой армии удалось быстро продвинуться за Суассон и Амьен, наступавший в центре корпус натолкнулся у Компьена на сильное сопротивление, оказанное отступавшими здесь тремя немецкими дивизиями 15-й армии. По первоначальному замыслу они должны были удерживать промежуточный рубеж перед Соммой и Уазой, однако события сделали выполнение этой задачи бессмысленным. Сильно теснимая с юга и обойденная с обоих флангов немецкая группировка была разгромлена в районе между Компьеном и Мопсом. После завершения боев по ее уничтожению, в ходе которых 1-я армия захватила 23 тыс. пленных, продвигавшийся в центре 15-й армейский корпус повернул на восток, преодолел 6 сентября у Седана и севернее реку Маас, пересек Люксембург и 11 сентября вышел к германской границе западнее Трира, где дальнейшее продвижение его приостановилось в результате сопротивления немецких войск на Мозеле и на укреплениях Западного вала вдоль реки Сюр. Тем временем два других корпуса с целью обеспечить с фланга продвижение английской группы армий продолжали наступление в северо-восточном направлении и, гоня перед собой состоявшую лишь из разгромленных остатков 7-ю немецкую армию, повернули по обе стороны Монса к Маасу. Правый корпус взял Намюр и, продолжая в дальнейшем продвижение вдоль Мааса, 6 сентября вышел к Льежу, имея намерение внезапным ударом захватить также и лежащий близко от границы первый немецкий город Ахен. Здесь, однако, американцы натолкнулись на немецкую оборону, усиленную большими минными полями, многочисленными заграждениями на дорогах и противотанковыми орудиями. Попытки американцев захватить город посредством охватывающего маневра привели лишь к временному овладению Штольбергом и Эшвейлером, которые, однако, были вновь отбиты контратаками немецких войск. Южнее Ахена американская армия через Эйпен и Мальмеди также вышла к государственной границе Германии. Самый северный корпус ее продвинулся южнее Брюсселя до Маастрихта, где и остановился 11 сентября.

В приказе на наступление с целью выйти к Рейну Эйзенхауэр указал на решающее значение порта Антверпена для последующих операций союзных войск. Наряду с овладением городом и портом для обеспечения судоходного пути необходимо было захватить мощные немецкие укрепления в устье Шельды. Можно были ожидать, что Монтгомери предпочтет все другие задачи достижению этой цели.

В отличие от американских армий, натолкнувшихся в начале своего продвижения лишь на остатки 19-й немецкой армии на юге и почти не встречавших сопротивления в центре, Монтгомери пришлось иметь дело с силами, остававшимися еще в распоряжении группы армий «Б». В их число наряду с остатками 5-й танковой армии входило несколько полноценных дивизий 15-й армии, командование которой 31 августа принял на себя генерал фон Цанген. Монтгомери рассчитывал смять или же, оттеснив их к устью Шельды западнее Антверпена, окружить эти дивизии. Сначала такая задача казалась вполне реальной.

Когда обстановка на Нижней Сене стала безнадежной, группа армий «Б» по приказу Гитлера предприняла последнюю попытку удержать Сомму, к которой высшее командование в своем воображении присоединяло новый оборонительный рубеж. Последний должен был пересечь всю Франции, пройти через Суассон, Шалон, по Верхней Марне, через плато Лангр и Безансон к швейцарской границе. Намерение создать такую оборону при своевременном его осуществлении, пожалуй, могло бы еще удаться. Теперь же, кроме остатков группы армии «Б», для достижения подобной цели не было ни оборудованного рубежа, ни сил для ею обороны. Да и группа армий «Б» не в состоянии была создать оборону на указанном ей участке намечаемого рубежа. Только 15-й армии силами, снятыми с прибрежного участка фронта у пролива, удалось подготовится к обороне на Сомме между Абвилем и Амьеном и принять отходившие с Сены части 7-й армии. Силы же, предназначавшиеся для использования восточнее Амьена, под натиском энергично наседавших англичан не могли уже больше остановиться.

Англичане начали преследование за Сеной 30 августа. Однако прежде чем продвижение 2-й английской армии, форсировавшей реку по соседству с 1-й американской армией, стало безостановочным, ей пришлось преодолеть у Вернона и Лез-Андели серьезное сопротивление немецких арьергардов. Продвигавшийся западнее в районе Руана корпус канадцев также взял Руан лишь после упорных боев. После этого преследование немецких войск 2-й английской армией стало неудержимым. Англичане гнали перед собой малочисленные остатки 7-й армии, взяли в плен командующего этой армией на его командном пункте юго-восточнее Амьена и 3 сентября вступили передовыми танковыми частями в Брюссель, а на следующий день – в Антверпен. Эти потрясающие успехи произвели на Монтгомери столь сильное впечатление, что он обратился к Эйзенхауэру с просьбой обеспечить ему только подвоз достаточного количества снаряжения, и тогда он, Монтгомери, сможет с хода пройти до самого Берлина и таким образом завершить войну. Эйзенхауэр оценивал обстановку гораздо скептичнее. Ему по-прежнему представлялся гораздо более существенным быстрый ввод в действие порта Антверпена, чем безостановочное продвижение за Рейн, которое могло осуществляться лишь относительно слабыми силами, а в отношении снабжения парализовало бы весь остальной фронт. Тем не менее он под влиянием Монтгомери временно отказался от очищения от противника районов на западе и вокруг Антверпена в пользу операции, которая с помощью крупных воздушно-десантных соединений должна была обеспечить выход союзников за Нижний Рейн.

В то время как правый фланг англичан продвинулся до Брюсселя и готовился теперь к броску за Рейн, на фронте 15-й немецкой армии, находившейся 1 сентября еще на Сомме, возникла очень своеобразная ситуация, которая неминуемо должна была привести к какому-нибудь неожиданному исходу. Рядом с продвигавшимся на Антверпен правофланговым корпусом 2-й английской армии левофланговый корпус этой же армии форсировал Сомму западнее Амьена, натолкнулся затем западнее Лилля и в районе Сен-Поля на сильную немецкую оборону и, преодолев ее, продолжал свое продвижение через Гент на Антверпен, не проявляя особого беспокойства по поводу того, что далеко сзади на левом фланге остались немецкие силы, так как считалось, что эти силы в достаточной море скованы продвигавшимися западнее канадцами.

15– я армия с шестью своими дивизиями, к которым присоединились еще остатки пяти действовавших в Нормандии дивизий, оказалась фактически отрезанной в результате этого продвижения англичан. Вынужденная 1 сентября отойти с Соммы в северном направлении, эта армия, оставив гарнизоны для обороны портов Булони, Кале и Дюнкерка, стала отступать на Антверпен. Ее преследовал один корпус канадской армии, другой же корпус этой армии использовался для осады Гавра и очищения района между Сеной и Соммой. Когда выяснилось, что путь через Антверпен отрезан, командование 15-й армии решило прорваться на восток через Брюссель, что, однако, не было разрешено под тем предлогом, что противник в районе между Антверпеном и Брюсселем усилился. Вместо этого армия получила приказ создать крупное предмостное укрепление для обеспечения оборонительных сооружений южнее устья Шельды, под прикрытием этого предмостного укрепления преодолеть Западную Шельду, занять острова Валхерен и Зёйд-Бевеланд и как можно скорее подтянуть крупные силы в район северо-западнее Антверпена и к каналу Альберта. 15-я немецкая армия смогла выполнить эту задачу лишь благодаря тому, что английская группа армий, полностью поглощенная своими приготовлениями к прорыву в северо-восточном направлении и упоенная достигнутыми поразительными успехами, вначале ограничивалась действиями непосредственно близ Антверпена и по каналу Альберта, не проявляя активности в северо-западном направлении, и преследовала 15-ю армию лишь слабыми силами. Под прикрытием обороны, проходившей вначале по каналу между Гентом и Брюгге и перенесенной затем на более ограниченное предмостное укрепление вокруг береговых батарей Брескенса, не использовавшиеся южнее устья Шельды войска 15-й армии с помощью сосредоточенных здесь судов, лодок, паромов и плотов, несмотря на интенсивные воздушные налеты противника, были переброшены через Западную Шельду на остров Валхерен. Затем командование армии немедленно направило все прибывшие сюда части по узкому перешейку, соединяющему Зёйд-Бевеланд с континентом, на восток с целью усилить немецкую оборону на фронте северо-западнее Антверпена и вдоль канала Альберта. Благодаря этому вход в порт Антверпена по Западной Шельде между островом Валхерен и Брескенсом прочно оставался в немецких руках и, кроме того, был создан оборонительный рубеж по каналу Альберта.



<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 4905

X