6. Авранш и Фалез

Около 20 июля три армии союзников были готовы к решающему прыжку со своего плацдарма. Их сухопутные силы выросли примерно до 30 пехотных и 13 танковых дивизий. Этим непрерывно пополнявшимся соединениям, для поддержки которых могла использоваться практически абсолютно господствовавшая в воздухе авиация, с немецкой стороны противостояло около 20 пехотных и танковых дивизий, насчитывавших максимум 50% штатной численности и не располагавших к тому же сколько-нибудь значительной авиационной поддержкой.

Поэтому можно было с полной уверенностью сказать, что подготавливавшийся союзниками и ожидавшийся немецким командованием прорыв англо-американских армий с полуострова Котантен окажется удачным. Все попытки внушить Гитлеру эту очевидную мысль и убедить его, что потом будет слишком поздно искать выхода, разбивались о его упрямство. Гитлер не хотел признаваться ни себе самому, ни другим в том, что оказался с тупике, из которого для него не были никакого выхода. Решение выделить, наконец, дивизии 15-й армии для использования их в Нормандии слишком запоздало. Дивизии подтягивались слишком медленно для того, чтобы оказать хоть сколько-нибудь заметное влияние на развитие событий, и лишь увеличивали масштабы неизбежной катастрофы.

План Mонтгомеpи, еще возглавлявшего в то время все сухопутные силы союзников состоял в том, чтобы центром 1-й американской армии осуществить прорыв на участке между Перье и Сен-Ло, быстрым продвижением подвижных частей в направлении Кутанса отрезать западное крыло немецкой обороны и по завершении прорыва перейти к широким операциям, вначале с целью захватить порты Бретани, крайне необходимые для переброски на континент новых американских дивизий.

Левый фланг 1-й американской армия и обе английские армии должны были вести сковывающие действия; войска 2-й английской армии должны были предпринимать эти атаки из района южнее Кана в направлении на Фалез.

Из– за неблагоприятной погоды, исключившей возможность использовать авиацию, первоначально намеченное на 20 июля наступление пришлось отложить на пять дней. Утром 25 июля самолеты противника провели авиационную подготовку, сбросив на этот раз 4700 т бомб на район глубиной 8 и шириной 1,5 км. Используя этот мощный бомбовый удар, три американские дивизии в 11 час. перешли на узком фронте в наступление. Две другие танковые и одна пехотная дивизии находились в готовности развить прорыв и через пробитую брешь нанести удар на Кутанс. Несмотря на мощнейший удар с воздуха, оборона в полосе наступления американцев не была полностью подавлена; в частности, противник натолкнулся на сильное сопротивление на обоих флангах, не захваченных бомбардировкой. В конце концов численное превосходство американцев все-таки сыграло свою роль. К исходу второго дня наступления они вступили в Лессе и Перье, а передовыми бронетанковыми частями подошли к самому Кутансу. Этот удар представлял особую опасность, так как он действительно грозил отрезать западное крыло немецкой обороны. Попытка немцев спасти положение сильными контратаками двух танковых дивизий с востока не увенчалась успехом. Обе эти дивизии, как и все немецкое западное крыло, были опрокинуты мощной волной американского наступления. Только ценой тяжелых потерь западное крыло немецких войск избежало полного окружения. В результате успешного прорыва американцев немецкая оборона западнее Сен-Ло оказалась настолько смятой, что ее невозможно было восстановить. Противник немедленно использовал эту благоприятную обстановку. Два армейских корпуса в составе восьми пехотных и четырех бронетанковых дивизий предприняли стремительное наступление по обе стороны Кутанса в южном направлении. 31 июля Гранвиль и Авранш оказались в руках американцев, сопротивление немцев, вплоть до отдельных разрозненных групп, отчаянно отбивавшихся от наседавшего противника, было сломлено, и прорыв завершен. После этого Эйзенхауэр решил, что наступил подходящий момент ввести в действие находившуюся в боевой готовности за двумя наступавшими корпусами 3-ю армию в составе трех корпусов под командованием весьма энергичного генерала Паттона. Два вновь введенных корпуса с целью прикрыть левый фланг coюзников повернули на восток, Паттон принял командование обоими выдвинутыми вперед корпусами и еще одним корпусом и получил приказ овладеть Бретанью, а такте продвинуться на юг и юго-восток с целью охватить немецкие войска с юга. Одновременно с вводом в действие 3-й армии генерал Брэдли, возглавлявший до тех пор 1-ю армию, принял командование 12-й американской группой армий, в которую вошли обе американские армии.

Гитлер мог бы еще и теперь, хотя обстановка сильно осложнилась, сделать положение сносным, если бы пошел навстречу настояниям фельдмаршала фон Клюге. Поскольку попытка не дать противнику возможность начать наступление с плацдарма провалилась, речь теперь могла идти лишь о том, чтобы избавить обе армии от грозившего им окружения, эвакуировать Бретань ради спасения оборонявшихся там дивизий и незамедлительно оставить всю Юго-Западную и Южную Францию. Тогда еще, возможно, и удалось бы задержать продвижение противника на Сене или юго-восточнее ее. Но Гитлер отдал прямо противоположный приказ, согласно которому Бретань или по крайней мере ее порты следовало удерживать, группа армий «Г» должна была оставаться в Юго-Западной Франции и на французском побережье Средиземного моря, а пробитую противником брешь в районе Авранша надлежало закрыть контрударом. С этой целью приказывалось снять с фронта без всякой компенсации все танковые дивизии и, создав из них ударную группировку во главе с командующим 5-й танковой армией, сосредоточить ее в районе Мартена с задачей ударом на Авранш отрезать прорвавшуюся 3-ю американскую армию от ее тылов. В приказе особо подчеркивалось, что противник ни при каких обстоятельствах не должен был выйти на оперативный простор. Однако из-за непрерывных налетов авиации союзников к 6 августа удалось сконцентрировать в назначенном районе лишь четыре из шести предусмотренных танковых дивизий.

Тем временем обстановка как в районе Авранша, так и на остальных участках фронта значительно обострилась. Один из корпусов армии Паттона, наступавший в юго-западном и южном направлениях, вторгся в пределы Бретани и продвинулся до Фужера. Два левофланговых корпуса повернули на восток и вышли на рубеж Ландиви, Мортен. Благодаря такому повороту прорыв был развит в глубину до 30 км.

Войска союзников между Сен-Ло и Каном также пришли в движение. Правда, намеченный Монтгомери на 25 июля удар в направлении на Фалез принес разочарование, так как после первоначальных успехов войска были остановлены контратаками немецких танковых дивизий. У Монтгомери сложилось впечатление, что восточное крыло немецких войск продолжает оставаться очень устойчивым. Поскольку, однако, события на западном крыле, где наступали американцы, развивались благоприятно, он решил перенести главные усилия английских войск в район Комона с намерением совместно с наступавшим из района Сен-Ло левым флангом американцев опрокинуть немецкую оборону и на этом участке. Но к прорыву эти бои, начавшиеся 31 июля, не привели. Правда, наступление американцев из района Сен-Ло сразу же начало быстро развиваться и было приостановлено лишь у ожесточенно оборонявшегося немецкими войсками Вира. Здесь 7-я немецкая армия прикрывала северный фланг немецкой ударной группировки, которая сосредоточивалась в районе Мортена. Англичане же, перейдя в наступление в районе Комона, натолкнулись на стойкую оборону немцев и надолго задержались. В ожесточенных, зачастую проходивших с переменным успехом боях они прокладывали себе дорогу на юг и 4 августа вышли в район Васси, однако овладеть горой Мон-Пенсон им не удалось. Но и с немецкой стороны потребовались огромные усилия: в эти бои пришлось бросить две танковые дивизии CС, первоначально предназначавшиеся для удара на Авранш. На востоке англичане вплотную подошли к Тюри-Аркуру и Бретвилю. Пока восточнее Мортена с величайшими трудностями сосредоточивалась немецкая ударная группировка, над обеими немецкими армиями все явственней вырисовывалась серьезная угроза, вытекавшая из их ставшего теперь опасным расположения. С совершенно открытым южным флангом и необеспеченным тылом они оборонялись на рубеже Мортен, Вир, Мон-Пенсон, Бретвиль. Большинство танковых дивизий – опора обороны – были сняты с фронта. Ничто не могло теперь помешать командованию 3-й американской армии бросить в восточном направлении новые силы в обход немецкого южного крыла и в случае неуспеха немецкого контрудара на Мортен повернуть их затем на север. Действительно, в этом случае решающие дни оказались бы безвозвратно потерянными и ударная группировка – наиболее полноценная сила группы армий – наверняка подверглась бы тяжелым ударам. Уже тогда действия немецкого командования стали загадкой для противника, у которого сложилось впечатление, что немецкие войска поистине добровольно отдавали себя на уничтожение. Столь же трудно было командованию союзников понять, как можно сосредоточивать танковые дивизии на узком участке без достаточного прикрытия с воздуха.

Тем не менее приказ на наступление продолжал оставаться в силе. Его сроки были перенесены не только из-за трудностей сколачивания группировки, но и по специальному распоряжению Гитлера, «чтобы пропустить более крупные американские силы через Авранш и затем добиться соответственно более крупного успеха». Танковая группировка была увеличена еще на одну, пятую по счету танковую дивизию. Войска левого фланга 7-й армии, усиленные двумя пехотными дивизиями из состава 15-й армии, получили задачу предпринять сковывающие действия. Так как начало прорыва было перенесено на ночь с 6 на 7 августа, чтобы по крайней мере первый удар можно было осуществить без помех со стороны авиации противника, и так как этот удар наносился лишь по одной американской дивизии, немецкой группировке удалось осуществить прорыв и захватить Мортен. 2-я танковая дивизия вклинилась в боевые порядки противника на 10 км. Однако с рассветом на наступавшие немецкие дивизии со всех сторон ринулись бомбардировщики противника и засыпали их бомбами и реактивными снарядами. 300 немецких истребителей безуспешно пытались облегчить участь своей танковой группировки: они либо уничтожались еще при взлете, либо же превосходящими силами истребительной авиации противника вообще не подпускались к полю боя. Понимая решающее значение своего успеха, немецкие танкисты и пехотинцы упорно дрались за него в течение всего дня и местами ставили противника в исключительно критическое положение. К концу этого дня кровопролитных боев сохранилось лишь одно вклинение западнее Мортена. Гитлер, не считаясь ни с чем, отдал приказ продолжать наступление на следующее утро.

Когда же и эта попытка провалилась и вклинившиеся танковые дивизии пришлось отвести на исходные позиции, на 11 августа было назначено новое наступление, которое надлежало подготовить со всей тщательностью. Но ему уже не суждено было состояться. Приказы Гитлера слишком долго игнорировали стремительное развитие событий на всем фронте, и теперь уже нельзя было не видеть огромной опасности, грозившей немецким войскам с юга.

Форсировав 1 августа при довольно слабом сопротивлении немцев реку Селюн, передовой корпус 3-й армии Паттона немедленно устремился на юг с целью отрезать Бретань и одновременно овладеть портами этого полуострова. Оставленные в Бретани немецкие войска – главные силы трех пехотных и одной парашютно-десантной дивизий – имели задачу замедлить продвижение противника и затем оборонять порты до последнего человека. Для задержки подвижных войск противника немецким соединениям явно не хватало ни сил, ни транспортных средств. Поэтому они использовались главным образом для обороны портов Бреста, Сен– Наэера, Сен-Мало и Лориана, а также для борьбы с местными группами Движения сопротивления. Продвигавшаяся на юг американская танковая дивизия без особого труда б августа вышла к морю южнее Ренна, завершив тем самым изоляцию полуострова. Одновременно передовые части другой танковой дивизии подошли к Бресту. Следовавшие за этими танковыми соединениями три пехотные дивизии, на которых возлагалась задача окружения и захвата портов, натолкнулись на стойкую немецкую оборону, оказавшуюся особенно упорной у Бреста, в результате чего этот крайне необходимый для союзников порт был взят ими только 19 сентября.

Поскольку все же общая обстановка складывалась для союзников гораздо благоприятнее, чем предполагалось, и в борьбе с немецкой группой армий намечался крупный успех, командование 3-й американской армии, прикрыв свои войска с юга, направило основные усилия на восток. К 15-му армейскому корпусу, вышедшему к Лавалю и Майенну, несмотря на немецкий контрудар под Мортеном, временно внесший все-таки некоторую обеспокоенность в ряди союзников, были подтянуты два новых армейских корпуса. Первоначально замысел союзного командования заключался, вероятно, в том, чтобы отрезать немцам пути отхода, организовав параллельное преследование через Ле-Ман. Но так как немцы до 10 августа продолжали свои атаки у Мортена и, очевидно, не собирались принимать меры, чтобы избежать окружения. Эйзенхауэр принял решение немедленно использовать эту исключительно выгодную ситуацию. Паттон, выйдя к Ле-Ману, повернул на север и нанес удар в направлении иа Алансон. Брошенная туда немецкая танковая дивизия временно отразила этот удар, однако затем вынуждена была отойти под все возраставшим нажимом противника, 12 августа передовые бронетанковые часта американцев появились у Аржантана, а западнее их, у Экуше – передовые подразделения французской бронетанковой дивизии. За ними вплотную следовали три американские пехотные дивизии. Если бы теперь англичанам удалось ударом с севера своевременно сломить упорное сопротивление немцев в междуречье Орна и Дива, прежде чем главные силы немецких армий, все еще ведших боевые действия в районе между Орном н Виром, успели бы оттянуться на восток, план Эйзенхауэра, несомненно, увенчался бы успехом.

По существу все мероприятия Гитлера только помогали противнику. Фельдмаршал фон Клюге, возглавлявший со времени ранения Роммеля одновременно командование немецкими войсками на Западе и группу армий «Б», пожалуй, уже за много дней до этого видел приближавшуюся опасность. После провала немецких атак в районе Мортена, по его мнению, отпадала последняя причина, вынуждавшая обе немецкие армии удерживать ставшие для них опасными позиции. Он повторил свой запрос относительно немедленного отвода этих армий за Сену и одновременного оттягивания дивизий группы армий»Г» из Юго-Западной и Южной Франции с тем, чтобы силами этих дивизий вместе с отступавшей севернее группой армий «Б» создать новую оборону, которая южным крылом упиралась бы в швейцарскую границу. Так как этот посланный на имя Гитлера запрос в течение нескольких дней оставался без ответа, Клюге под личную ответственность приказал 5-й танковой армии начать отход сначала к Орну и в последующем за реку Тук, а 7-й армии прикрывать отход с юга на рубеже Донфрон, Алансон. Взбешенному Гитлеру пришлось утвердить этот приказ. Однако осуществление предусмотренного приказом Клюге отступательного маневра еще во многом зависело и от действий противника.

Последний к моменту принятия этого решения продвинулся своими передовыми танковыми частями уже значительно севернее Алансона и к тому же не бездействовал и на северном и западном участках фронта.

Правда, намерение Монтгомери быстро прорваться к Фалезу и соединиться там с наступавшими на Аржантан американцами не осуществилось. В гористом районе Бретвиля немецкие дивизии, учитывая решающее значение этого участка фронта, создали глубоко эшелонированную систему обороны, усиленную врытыми в землю поврежденными танками и самоходными установками, а также созданным в глубине противотанковым заслоном из 88-мм зенитных пушек, в результате чего осуществлявшие здесь прорыв танковые соединения противника были поставлены перед исключительно трудной задачей. Кроме того, сюда были переброшены две пехотные дивизии из состава 15-й армии. Вклинившиеся на этом участке в ночь с 7 на 8 августа канадцы после первоначальных успехов завязли в глубине этой мощной обороны. Западнее 2-я английская армия, продвигаясь по долине реки Орн, овладела, наконец, горой Мон-Пенсон и вышла к Кондессюр-Нуаро. 1-я американская армия взяла Вир и также охватила южный фланг 7-й армии, которой, однако, удалось организовать новую оборону на рубеже Барантон – Донфрон.

Такова была обстановка, когда Гитлер 15 августа отклонил поступившую накануне новую просьбу Клюге разрешить, наконец, обоим армиям отступить, чтобы уйти из готового замкнуться кольца окружения. Тогда Клюге, взяв на себя всю полноту ответственности, сам отдал приказ об отходе. Однако прежде чем этот приказ был выполнен, фельдмаршал Клюге был заменен фельдмаршалом Моделем под тем предлогом, что ему якобы необходим был отдых после напряжения предыдущих недель.

Как выяснилось, Клюге был осведомлен о подготовке к 20 июля, хотя непосредственного участия в этом не принимал. После своего отстранения он не без основания полагал, что над ним будет учинен суд и, чтобы избежать бесчестья, по пути в Германию покончил с собой. В направленном Гитлеру письме он еще раз изложил свою точку зрения относительно причин неудачи наступления на Авранш, в провале которого Гитлер его обвинял, и в заключение заклинал его, в случае если новое оружие и обещанные реактивные истребители не принесут успеха, окончить войну и избавить немецкий народ, уже перенесший столько невероятный страданий, от новых ужасов.

Как и Клюге, его преемник Модель также прибыл на Западный фронт с предвзятым мнением, что решительными мерами ему удастся восстановить положение. Но и он скоро убедился в том, что в ставке фюрера не хотят понять всей безнадежности ведения борьбы наличными недостаточными силами. Он потребовал 30 дивизий и 200 тыс. человек пополнения. При общем положении дел это было, разумеется, утопическое требование, единственный смысл которого мог заключаться лишь в том, чтобы еще раз подтвердить правильность многократно делавшихся ОКБ представлений относительно очень серьезной обстановки на Западе. Модель также не видел выхода из кризиса, в котором находились обе армии. Его приказ почти окруженным в районе Фалеза войскам держаться как можно дольше, отменявший распоряжение его предшественника, практически вряд ли имел какое-либо значение, так как давление противника очень быстро само заставило немецкие войска направить все усилия на удержание пока еще открытого прохода на восток, чтобы выйти из полуокруженного района. Поэтому танковые дивизии были расположены на флангах узкого коридора между Фалезом и Аржантаном с целью удержать этот проход и не допустить полной изоляции находившихся в полукольце немецких войск. Тем временем немецкие пехотные дивизии, арьергарды которых еще 15 августа вели бои на рубеже, проходившем дугой от Донфрона через Теншбре, Конде-сюр-Нуаро до района северо-западнее Фалеза, прикрывали отход. После кое-как удавшегося отвода их за реку Орн котел сузился еще больше, что привело к ужасной неразберихе среди находившихся там частей и почти дезорганизовало централизованное управление войсками. Авиация противника в течение многих дней беспощадными ударами с воздуха усиливала и без того растущий хаос среди транспортных колонн и отступавших частей. Предчувствие полного поражения парализовало волю измученных войск к сопротивлению. Все больше росло число попыток любой ценой избежать плена или гибели, пока, наконец, они не вылились в беспорядочное бегство в направлении узкого коридора между Аржантаном и Фалезом.

Канадские войска, понеся самые тяжелые, по данным штаба Эйзенхауэра, потери с момента начала вторжения, к 17 августа проложили себе путь на Фалез. Нажим американцев на Аржантан все еще удавалось сдерживать. Не прекращая фронтальных атак, американцы основные свои усилия направили теперь на то, чтобы широким охватывающим маневром отрезать наполовину окруженную немецкую группировку с востока. Здесь они, однако, натолкнулись на эшелонированные в глубине немецкие силы, переброшенные с фронта 15-й армии и вместе с танковыми частями отчаянно оборонявшиеся у Шамбуа. Когда же 19 августа канадцы в долине верхнего течения реки Див и восточнее предприняли новое наступление и к вечеру продвинулись до Шамбуа, тесное кольцо вокруг беспорядочно перемешавшихся остатков обеих немецких армий замкнулось. На следующий день части трех немецких танковых дивизий еще раз попытались ударом из района Трён, Шамбуа выручить своих окруженных товарищей. Прорыва кольца окружения извне, который позволил 6ы освободить значительные силы, добиться, правда, не удалось. Однако согласовав с действиями деблокирующей группировки свои попытки вырваться из окружения, отдельные группы и отбившиеся от своих частей солдаты сумели пробиться через непрочное кольцо окружения. 45 тыс. человек – остатки восьми пехотных и нескольких танковых дивизий – остались в котле. Гораздо серьезней были потери в вооружении и другой военной технике, что особенно отразилось на боеспособности вышедших из котла войск.

Еще до завершения боев за Фалез Эйзенхауэр принял меры, необходимые для дальнейшего развертывания операций. Теперь, когда немецкое командование израсходовало в бесполезной попытке предотвратить наступление противника с плацдарма все пригодные для маневренной борьбы дивизии, Эйзенхауэр получил свободу действий в выборе направлений и целей своих дальнейших операций. Когда стало намечаться окружение немецких войск в районе Аржантан, Фалез, 3-я американская армия получила задачу продвинуться своими тремя корпусами соответственно к Орлеану, Шартру и Дрё. Шартр и Дрё были захвачены 16 августа, Орлеан – на следующий день. Этому наступлению немецкое командование практически ничего не могло противопоставить, так как Гитлер продолжал упорно придерживаться плана оборонять Юго-Западную и Южную Францию. Только командование 1-й армии, располагавшейся по Атлантическому побережью между Луарой и Пиренеями, получило 1 августа приказ организовать оборону между флангом 7-й армии и Орлеаном. Здесь командование армии нашло лишь состоявшие из тыловых подразделений местные гарнизоны. Правда, ему было обещано выделить две дивизии 15-й армии и несколько учебных подразделений СС. Продвижение американского корпуса временно приостановилось на рубеже Орлеан, Дре, но не столько в результате сопротивления этих сил, которые не смогли бы, конечно, оборонять рубеж длиной свыше 100 км даже в случае их своевременного прибытия к месту назначения, сколько вследствие трудностей подвоза. Транспорт уже не обеспечивал нормального подвоза от портов выгрузки в Нормандии к ушедшим далеко вперед войскам. В то же время разгрузочная способность уцелевшего искусственного порта и все еще не полностью восстановленного Шербура была недостаточной, чтобы наряду с удовлетворением огромного спроса четырех союзных армий на предметы снабжения всех видов и особенно на боеприпасы можно было увеличивать количество автотранспортных средств подвоза со скоростью, соответствовавшей темпам продвижения войск. Вследствие этого временами приходилось прибегать к снабжению по воздуху. Наконец, 3 я американская армия достигла своей главной цели, заключавшийся в том, чтобы отрезать пути отхода на восток ещё отступавшим из котла немецким войскам. 17 августа Паттон получил приказ повернуть своим северным флангом от Дрё на север. Теперь важнейшее значение для союзников приобретали захват переправ через Сену в нижнем ее течении и преграждение путей отхода оттягивавшимся за Сену войскам 7-й полевой и 5-й танковой немецких армий. 19 августа передовые части Паттона вышли к Сене в районе Манта и создали плацдарм на правом берегу. Разведка, высланная в направлении Парижа, доложила, что весь район до французской столицы свободен от противника. Паттон подтянул через Дрё еще один корпус, намереваясь пробиться вдоль левого берега Сены на северо-запад.

Для устранения этой угрозы командование группы армий «Б» дополнительно перебросило через Сену три дивизии из состава 15-й армии, которые должны были прикрыть в районе Эврё фланг отходивших за Сену немецких армий. Но они, понеся тяжелые потери, вскоре были отброшены 3-й американской армией к Эльбёфу и лишь здесь совместно с частями танковых дивизий оказали отчаянное сопротивление. Отход вышедших из котла частей обеих немецких армий в гораздо большей степени осложнялся непрерывными налетами авиации противника, чем действиями его сухопутных войск.

Монтгомери пришлось вначале привести в порядок скопившиеся вокруг котла части канадской и английской армий и только потом приступить к развертыванию наступательных действий на этом новом направлении. Кроме того, севернее котла, на реке Див, оставались еще три немецкие дивизии, которые почти не были атакованы; северный фланг их обороны упирался в море. Эти дивизии, организованно отошедшие за реку Тук, обеспечивали арьергардам отступавших армий надежное прикрытие по крайней мере на их северном крыле. Здесь, на реке Тук, от устья до Лизье и далее до Орбека, противнику было оказано упорное сопротивление, длившееся в районе Лиэье несколько дней. вплоть до 24 августа. Это позволило по крайней мере на время задержать наседавшие армии английской группы армий и облегчить дивизиям, отступавшим через узкий район между Руаном и бухтой Сены, отход за Сену. Далее на юго-восток другие арьергарды до 22 августа удерживали Легль. Наступавшая здесь в направлении Лувье 2-я английская армия столкнулась с продвигавшимися вдоль Сены в северо-западном направлении частями 3-й американской армии, что привело к многократному перекрещиванию направлении движения колонн обеих армий. По-видимому, Монтгомери предпочел выдерживать полосы наступления своих соединений, вместо того чтобы не мешать дальнейшему продвижению американцев, которое могло бы оказаться роковым для отходивших немецких войск. Но для этого командованию союзников не хватало гибкости. Все эти обстоятельства привели в конечном итоге к тому, что к Сене удалось отойти немалому количеству частей из состава обеих немецких армий. Гораздо сложнее оказалась переправа через реку. На Сене, с тех пор как перед началом вторжения воздушными налетами были разрушены все шоссейные и железнодорожные мосты, существовала хорошо организованная система паромных переправ, использовавшихся для обеспечения подвоза. Поэтому недостатка в переправочных средствах не было. Однако у многочисленных переправ в районе Руана скапливалось множество отступавших колонн, служивших исключительно удобной мишенью для авиации противника, которая непрерывно засыпала бомбами огромные скопления войск, а также все обнаруживаемые ею паромы, суда и лодки. Вследствие этого переправу приходилось вести почти исключительно в ночное время. В течение же дня переправочные средства хорошо маскировались и укрывались вблизи реки. Эта переправа под прикрытием стойко державшихся арьергардов продолжалась вплоть до 28 августа. Отдельные группы на южном берегу реки сопротивлялись до самого конца месяца. Немецкой авиации благодаря самоотверженным действиям летчиков также удавалось хотя бы на время смягчать удары авиации противника по переправам.

Первоначальный план Моделя оборонять северный берег Сены оказался неосуществимым. Не говоря уже о том, что отошедшие за Сену войска обеих армий были слишком слабы для выполнения подобной задачи, а 15-я армия располагала лишь шестью дивизиями, Сена в ее верхнем течении давно уже была форсирована 12-й американской группой армий. Остановка Паттона на рубеже Орлеан, Шартр была непродолжительной. Кроме того, постепенно высвободились использовавшиеся против окруженных немецких войск в района Фалеза дивизии 1-й американской армии, что позволило бросить их в наступление между 3-й армией и англичанами. Теперь обе американские армии получили задачу достигнуть рубежа Шартр, Орлеан, Труа, Реймс, Амьен, то есть выйти в район, где они могли встретить с немецкой стороны лишь спорадическое сопротивление. 22 августа корпуса Паттона перешли в наступление и стали продвигаться через Монтаржи и реку Йонна у Санса в направлении на Труа, а также через Сену в районе Фонтенбло и Мелёна на Реймс. 1-я американская армия имела задачу по возможности обойти и окружить Париж, с тем чтобы избавить город от боев и разрушений. Весьма скоро, однако, обнаружилось, что такая предосторожность была излишней. Гитлер, правда, приказал оборонять Париж до последнего человека и взорвать все мосты через Сену, не считаясь с неизбежным при этом разрушением памятников архитектуры, но сил, достаточных для обороны этого города с миллионным населением, в распоряжении коменданта генерала фон Хольтица не было. Из персонала оккупационных властей и тыловых служб удалось наскрести 10 тыс. человек. Их, однако, было бы недостаточно даже для поддержания авторитета немецкой власти внутри города перед лицом хорошо организованных сил французского Движения сопротивления. Следовательно, оборона города вылилась бы в уличные бои с бессмысленными человеческими жертвами. Немецкий комендант решил вступить в контакт с представителями Движения сопротивления, становившегося по мере приближения фронта все активнее и грозившего спровоцировать бои в городе, и заключить своего рода «перемирие» до занятия города союзными войсками. Это своеобразное «перемирие» лишь в отдельных местах нарушалось слишком нетерпеливыми участниками Движения сопротивления, на что незамедлительно следовал энергичный отпор с немецкой стороны. От взрыва мостов через Сену комендант отказался, благодаря чему были спасены располагавшиеся вблизи мостов замечательные архитектурные памятники города. Что же касается интересов немецкой армии, то они нисколько не пострадали, ибо американцы перешли Сену задолго до этого в других местах. В таком переходном состоянии Париж оставался до 25 августа, когда в него вступила одна из французских танковых дивизий.



<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 5725

X