4. Продвижение Роммеля к Эль-Аламейну

С тех пор как Роммель в середине февраля 1942 г. продвинулся до района Эль-Газалы, он постоянно настаивал перед итальянским верховным командованием на том, чтобы сосредоточить на оборонительном рубеже у Эль-Газалы все имеющиеся силы, то есть, помимо немецких войск, также и итальянские пехотные дивизии. По мнению Роммеля, это дало бы возможность отвести в тыл танковые соединения, а кроме того, можно было бы всегда начать новое наступление, если обстановка сложится благоприятно. Но его основной план заключался в том, чтобы нанести удар англичанам, прежде чем они смогут значительно усилиться. По имевшимся у него сведениям, численность английских сил росла по меньшей мере в такой же степени, как и немецких. Поэтому следовало спешить, если он, надеясь на свое превосходство как полководца и лучшую боевую подготовку немецких соединений, хотел добиться успеха в маневренной войне. Итальянцы по-прежнему стояли на той точке зрения, что вначале должна быть взята Мальта, но тут же заявляли, что к этой операции они будут готовы только в начале июля. Они считали, что для захвата Мальты потребуется многочисленная авиация, которая даже частично не должна быть связана наземными операциями. Отсюда они делали вывод, что новое наступление в Ливии до осени невозможно. (Карта 3, стр. 150)

Когда просьба Роммеля о переводе пехотных дивизий на оборонительный рубеж у Эль-Газалы была отклонена и в конце марта, он самовольно выдвинул туда 21-й итальянский армейский корпус. Этот поступок Роммеля вызвал недовольство итальянцев, указавших ему на свои прямо противоположные приказы. Германское верховное командование одобрило наступление с ограниченной целью. Во время визита, который нанес Муссолини со своими военными советниками 30 апреля в Оберзальцберге Гитлеру, последний предложил наметить наступление в Ливии на конец мая, а захват Мальты, для осуществления которого он обещал техническую поддержку, – на середину июня. Итальянцы не возражали против таких сроков. Начальник генерального штаба итальянских вооруженных сил маршал Каваллеро 5 мая сам отправился в Ливию и заявил о своем согласии с предложением Роммеля уничтожить силы противника перед Тобруком, захватить Тобрук и продвигаться на Эс-Саллум и Бардию при том условии, что это не отразится на проведении операции по захвату Мальты и не возникнет двойной фронт в случае, если Тобрук не будет взят первым ударом. Наступление должно было закончиться не позднее 20 июня. Затем все авиационные соединения следовало перебросить в Сицилию для подготовки наступления на Мальту.

Роммель правильно оценил положение англичан, 8-я английская армия в конце 1941 г. отправила одну дивизию на Дальний Восток, которая, к своему несчастью, прибыла в Сингапур как раз вовремя, чтобы попасть в плен к японцам. Основные силы одной индийской дивизии повернули обратно, прежде чем они достигли Египта. Вот к чему привел решительный перелом, вызванный японским наступлением на Дальнем Востоке. Между тем англичане опять пополнили и усилили свои войска в Северной Африке.

Хотя в количественном отношении они уступали войскам держав оси, если считать также слабые итальянские пехотные дивизии, но зато были полностью моторизованными и по танкам превосходили итало-немецкие силы в полтора, а по артиллерии – почти в два раза.

Для английского правительства было очень важно, чтобы Окинлек как можно скорее перешел в наступление. Требовалось не только облегчить положение Мальты; Северная Африка была также единственным «вторым фронтом», которым хотели ответить на постоянные обращения Сталина. Черчилль призывал английское командование на Ближнем Востоке начать наступление в середине мая, а когда оно категорически отказалось – не позже начала июня.

Таким образом, кто-то из двух командующих должен был решиться первым начать наступление.

Англичане имели три пехотные, две бронетанковые дивизии и несколько усиленных бригад. Эти силы располагались на переднем крае и в тылу защищенной минными полями оборонительной позиции, тянувшейся на 60 км от Эль-Газалы, где она примыкала к морю, до Бир-Хакейма. Приблизительно половина английских войск обороняла крупные опорные пункты, сильно укрепленные и обеспеченные продовольствием на длительное время. Эти опорные пункты, созданные вдоль всей оборонительной позиции, должны были удерживаться даже в случае их окружения; предполагалось, что они сумеют сковать такое количество войск противника, что его продвижение в глубину будет сорвано из-за нехватки сил. В тылу располагались глубоко эшелонированные резервы. Одна новозеландская дивизия находилась в Тобруке в качестве гарнизона этой крепости.

Итало-немецкая армия, подчиненная теперь Роммелю, состояла из четырех итальянских пехотных дивизий, одного подвижного итальянского корпуса в составе танковой и моторизованной дивизий, а также немецкого Африканского корпуса, в который входили две танковые и одна легкая пехотная дивизии. Замысел Роммеля сводился к тому, чтобы 26 мая предпринятьложное фронтальное наступление на позицию Эль-Газалы с целью заставить англичан подтянуть к фронту как можно больше танковых соединений, а в ночь с 26 на 27 мая, отведя свои подвижные соединения дальше к югу, занять исходные позиции западнее Бир-Хакейма, нанести внезапный удар на северо-восток в тыл англичанам и разгромить разобщенные бронетанковые соединения противника. Хотя этот план и был в конце концов успешно осуществлен благодаря гибкой тактике и несгибаемой воле Роммеля, но для этого немецким войскам пришлось выдержать четырнадцатидневные бои и неоднократно ликвидировать создававшиеся опасные положения.

Внезапное нападение удалось, так как английская воздушная разведка своевременно не сумела вскрыть намерения немцев. Прежде чем командующий английской армией узнал что-либо о наступлении своего противника, подвижные соединения последнего, располагавшие в общей сложности 10 тыс. автомашин, уже находились северо-восточнее Бир-Хакейма. Удар немецкого и итальянского корпусов вначале казался вполне успешным. Две английские бригады были отброшены, командир 7-й бронетанковой дивизии был взят в плен вместе со своим штабом, головные танковые части достигли района Акромы, Дуды и Сиди-Резега. Немецкие войска, продвигавшиеся дальше к западу, почти достигли побережья. Но когда все, казалось, пошло как нельзя лучше, отовсюду вдруг стали приходить печальные вести. Немецкие соединения не могли больше сдерживать усиливающийся натиск англичан, немецкие танки несли большие потери от неожиданно появлявшихся американских танков «Грант». Намерение уничтожить английские танковые соединения непосредственно за позицией Эль-Газалы осуществить не удалось. Третья часть собственных танков была потеряна. Особенно много неприятностей доставил опорный пункт Бир-Хакейм, упорно оборонявшийся войсками «Свободной Франции» под командованием генерала Кенига. Наряду с англичанами, которые контратаковали из глубины, французы сильно препятствовали движению автоколонн подвоза, следовавших вокруг южного фланга оборонительной позиции. Снабжение Африканского корпуса, вышедшего в тыл противника, почти прекратилось. Однако Роммель не считал сражение проигранным. Его надежда на то, что командующий английской армией уступает ему в гибкости тактики и не сможет быстро объединить свои соединения в единый кулак, до сих пор оправдывалась. Полагаясь на свое искусство вождения войск и на превосходство немецких соединений в бою, он надеялся довести борьбу до успешного конца. При этом решающее значение имело изменение основного пути подвоза: путь вокруг Бир-Хакейма был слишком длинным и ненадежным. Роммель решил со своими подвижными соединениями остаться в тылу противника и, обеспечив свой фланг с востока, совместным ударом с фронта и тыла разгромить оборону противника у Бир-Хакейма. Между тем итальянцам удалось проделать проход в минных заграждениях противника, но английский опорный пункт не давал им возможности продвинуться вперед. Тогда Роммель атаковал его с востока. В то время как немецкие пикирующие бомбардировщики бомбили этот опорный пункт, англичане тщетно старались собрать всю свою авиацию и остановить наступление немцев. 1 июля опорный пункт с 3 тыс. пленными был в руках немцев. Одновременно он стал немецким плацдармом, который примыкал к английскому минному полю перед проделанным проходом. Однако прежде чем возобновить атаки в северном направлении, нужно было еще захватить южный фланг английской позиции, особенно удерживаемый французами Бир-Хакейм. После упорного и исключительно искусного сопротивления уцелевшие французские войска, когда их боеприпасы кончились и им угрожало уничтожение, оставили 10 июня Бир-Хакейм и пробились на восток. Попытки англичан помочь французам привели к двухдневным танковым боям (5 – 6 июня) северо-восточнее Бир-Хакейма, в которых было уничтожено большое количество английских танков и взято в плен 4 тыс. англичан. Командующий английской армией, опасаясь наступления итальянцев, не рискнул перебросить в район боев две дивизии, действовавшие на северном участке фронта.

Теперь, наконец, были налицо все условия для продолжения наступления. 12 июня немецкие танковые соединения продвинулись на север и южнее Акромы после двухдневных боев разгромили ударную группу противника в составе двух бронетанковых дивизий{31}. Теперь обеим английским дивизиям, которые еще находились на северном фланге оборонительной позиции, угрожала опасность быть отрезанными.

14 июня они получили приказ отступить на восток. Одной дивизии удалось пробиться с большими потерями, пути отхода другой оказались отрезанными. Тогда она быстро повернула обратно, прорвала позиции стоявших у нее в тылу итальянцев, сделала за линией фронта большую петлю, обогнув с юга Бир-Какейм, и после 300-километрового марша через пустыню прибыла в Египет.

Теперь английское командование должно было решить, что же делать с Тобруком. Однажды англичане уже удерживали его в течение нескольких месяцев, но на этот раз английский флот не надеялся обеспечить снабжение города в случае осады. С другой стороны, если бы Тобрук – символ всеобщего сопротивления в Северной Африке – попал в руки противника без боя, это оказало бы тяжелое моральное воздействие на общественное мнение во всей Британией империи. К тому же в Тобруке находились одна сильная дивизия и несколько небольших частей. На некоторое время они были обеспечены необходимыми запасами. Укрепления крепости, построенной итальянцами с применением современных средств и с исключительным искусством, были очень сильными. Большие минные поля и многочисленные противотанковые рвы прикрывали хорошо замаскированные оборонительные позиции.

После некоторого колебания англичане решили оборонять крепость. 1о 17 июня им удавалось сдерживать немецкие войска, стремившиеся окружить Тобрук с юга, но затем части охранения, которым грозил охват, вынуждены были отступить на восток. Роммель решил внезапным ударом немедленно захватить крепость. Чтобы ввести англичан в заблуждение относительно своих замыслов, он направил основные силы сначала для преследования отходящих в восточном направлении английских войск, приказав только крупным итальянским силам продвигаться на запад, а в ночь с 19 на 20 июня неожиданно повернул наступавшие на восток соединения для атаки Тобрука с юго-востока. Утром немецкие пикирующие бомбардировщики проделали проходы в минных полях, кольцом окружавших Тобрук, и непрерывными атаками загнали обороняющихся в укрытия. Интенсивные налеты бомбардировочной авиации внесли сильную неразбериху в не совсем еще хорошо организованную оборону. Комендант крепости вынужден был переходить из одного разбитого укрытия в другое, связь не работала, всякое централизованное управление прекратилось. Немецкие танковые и моторизованные соединения продвигались через проходы, проделанные пикирующими бомбардировщиками и расчищенные саперами. К середине дня немецкие войска уже глубоко вклинились в оборону противника. На следующее утро двадцатипятитысячный гарнизон Тобрука капитулировал.

Через два дня основные силы Роммеля вышли к ливийско-египетской границе, которую за несколько дней до этого уже перешла 90-я легкая пехотная дивизия. Роммель настаивал на том, чтобы с предельным напряжением сил продолжать преследование разбитой армии противника. Однако итальянское верховное командование скептически относилось к этому плану. Намеченный Роммелем срок окончания операции истек три дня тому назад. С момента начала наступления главной задачей авиации являлась поддержка действий сухопутных войск, и подавленная было Мальта, которую англичане постоянно снабжали по воздуху, снова обрела силу. Это было нежелательным результатом наступления. Потери итальянского торгового флота опять начали вызывать беспокойство. Муссолини настойчиво советовал Гитлеру считать Мальту первой, решающей целью и оставить все другие планы. Но Гитлер был упоен успехом. Сообщения о богатых трофеях в Тобруке – они, как выяснилось позже, состояли из продовольственных запасов, а не из горючего, в котором так остро нуждались войска, – казалось, позволяли сделать вывод, что теперь снабжение войск будет значительно облегчено. В полном надежд на победу ответном послании Гитлер говорил о неповторимом стечении благоприятных обстоятельств и заклинал Муссолини не отворачиваться, когда ему улыбается фортуна. Захват Египта, сообщал он, имеет исключительно важное значение и избавит Италию от всех забот в будущем. Конечно, нужно было не строить радужные планы, а реально помочь итальянцам и африканской армии. Но две танковые дивизии, подготовленные для применения в тропических условиях, были переброшены в Россию для участия в предстоящем наступлении на юге, военно-воздушные силы в районе Средиземного моря также не были усилены. Ливия и теперь еще оставалась для Гитлера, несмотря на то, что он придавал захвату Египта исключительно важное значение, второстепенным театром военных действий.

Итальянское верховное командование очень неохотно уступило настояниям Гитлера. Кессельринг, со своей стороны, тоже не разделял безграничного оптимизма Гитлера, но считал, что можно вести преследование до Эль-Аламейна. Вновь произведенный фельдмаршал Роммель оставался главной фигурой после Гитлера и не обращал внимания на трудности, связанные с подвозом. Он надеялся, что о нем не забудут, когда будут достигнуты большие успехи. Теперь его первой целью, как он заявил 26 июня в беседе с итальянцами, является Эль-Аламейн, второй – река Нил, чтобы затем или захватить Александрию, или продвинуться до Каира. Противник, по его мнению, может использовать только такие силы, которыми он в настоящий момент располагает, а их явно недостаточно для того, чтобы удерживать Нил на восьмидесятикилометровом участке. Но когда англичане отступят к Суэцкому каналу, они столкнутся с серьезными трудностями снабжения войск. Если сегодня удастся прорвать позицию противника в районе Мерса-Матрух, заверял Роммель, то он 30 июня будет в Александрии или в Каире.

Это были такие перспективы, которые, несомненно, должны были воодушевить и итальянцев. Они оставили свой проект захвата Мальты, стали думать о том, какую позицию должны занять по отношению к Египту, и начали подготовку к переводу ставки итальянского главнокомандующего в Северной Африке в Египет. В Италии готовились средства для наведения переправ через Нил.

Действительно, англичане сдали Мерса-Матрух 28 июня, после того как город был полностью окружен итало-немецкими войсками. Победители взяли 5 тыс. пленных. Вновь прибывшая английская дивизия не смогла остановить преследования. Правда, 30 июня Роммель не стоял перед Каиром или Александрией, но стоял перед британскими оборонительными позициями у Эль-Аламейна, в 70 км от самого западного рукава дельты Нила и в 100 км от Каира. В результате немедленно начатого наступления немецкие войска глубоко вклинились в оборону противника, но прорвать ее не сумели. Через три дня англичане почувствовали, что натиск наступающих начал ослабевать. В немецких танковых дивизиях осталось по 50 машин вместо положенных 370, у итальянцев – лишь немногим больше. Наступление, предпринятое еще раз 10 июля, было сорвано контратакой англичан, которые разбили действовавшую на побережье итальянскую дивизию. Итальянские войска были обескровлены еще больше, чем немецкие. Когда англичане поняли тяжесть своего поражения в районе между Эль-Газалой и Тобруком, то немедленно отправили в Египет подкрепления. В середине июля они были достаточно сильными, чтобы начать интенсивные контратаки. 15 июля английские войска в ряде мест глубоко вклинились в расположение итальянцев и разбили несколько батальонов. Даже немецкая танковая дивизия не сумела полностью восстановить утраченное положение, так что на этом участке потребовался отвод войск. Итальянцы неоднократно оказывались в очень затруднительном положении и несли тяжелые потери. Немецким танкам приходилось все время предпринимать контратаки, чтобы воспрепятствовать прорыву фронта английскими войсками. Наконец 27 июля наступательная сила англичан тоже иссякла и фронт стабилизировался.

Итальянское верховное командование решило в самое ближайшее время крепить позиции у Эль-Аламейна и подготовить наступление с выходом к дельте Нила. Нельзя было терять ни минуты, чтобы противник не перехватил инициативы. Итальянцы стремились использовать даже немецкую авиацию для пополнения запасов и переброски подкреплений. Потери судов оставались значительными, так как английские бомбардировщики дальнего действия и подводные лодки вели интенсивные действия. Правда, часть перевозок в Северную Африку шла теперь из Греции в Тобрук, что несколько облегчило снабжение войск. Но в целом вопрос материального обеспечения немецких войск по-прежнему стоял очень остро, так как итальянцы, несмотря на многократные возражения, прежде всего пополняли запасы своих соединений и не обращали должного внимания на нужды немцев.

От захвата Мальты итальянский генеральный штаб отказался в начале июля. Чтобы снизить воздействие этой базы на итальянское судоходство, велась борьба с конвоями, которые англичане периодически направляли через западную часть Средиземного моря для снабжения Мальты. Так как в июне слишком слабо охраняемый конвой понес значительные потери, то следующий караван судов, посланный в августе, охранялся особенно сильно. Его сопровождали два линкора, четыре авианосца, семь крейсеров и двадцать пять эскадренных миноносцев. С такими силами итальянский флот бороться не мог. Лишь западнее Сицилии перед англичанами появилось несколько крейсеров эскадренных миноносцев, но и они быстро ушли, потеряв один крейсер. Атаки немецких подводных лодок, торпедных катеров и самолетов, продолжавшиеся несколько ночей, были гораздо успешнее. Севернее Алжира немецкая подводная лодка 11 августа потопила авианосец «Игл». В одну из последующих ночей торпедные катера причинили большие потери кораблям охранения, потопив два крейсера и один эскадренный миноносец. В целом был потоплен двадцать один транспорт, и только пять судов, в том числе один поврежденный танкер, достигли острова Мальта. Несколько военных кораблей, получив тяжелые повреждения, вынуждены были вернуться в Гибралтар.

Итальянский генеральный штаб вновь задался целью захватить Тунис приказал вести подготовку к этой операции на том основании, что армия Египте должна быть обеспечена с тыла.

Между тем Роммель пришел к убеждению, что соотношение сил становится все более благоприятным для англичан. Поэтому он решил в конце августа начать новое наступление, чтобы все же захватить Александрию и Каир. Проведение этой операции, не говоря уже о соотношении сил, представляло трудности также и в тактическом отношении.

Впервые Роммель стоял перед позицией, которая не только примыкала одним флангом к морю, но была надежно прикрыта и с другого, южного фланга: он упирался в находящуюся в 60 км от побережья впадину Каттара, которую автомашины преодолеть не могли. Таким образом, охват открытого южного фланга полностью исключался из тактических возможностей обеих сторон. Только удачный фронтальный прорыв мог впоследствии привести к охвату. Так как всегда стремились оттеснить противника туда, где ему было бы больше некуда отходить, в данном случае к морю, то решение прорвать оборону противника на южном фланге являлось самым правильным. Следовало ожидать, что англичане рассуждали точно так же и произвели соответствующую перегруппировку. Так оно и было в действительности. Прибывший 13 августа новый командующий 8-й английской армией генерал Монтгомери занял сравнительно крупными силами – тремя дивизиями – только южную часть позиции, однако левый фланг британских войск был ослаблен. Такое расположение должно было побудить Роммеля нанести ожидаемый удар, против которого Монтгомери крайне предусмотрительно принял соответствующие меры. На южном участке фронта были созданы очень большие минные поля, хорошо прикрытые огнем. За центром британских войск находилась отсечная позиция Алам-эль-Хальфа, которая господствовала над окружающей местностью и представляла собой мощный узел противотанковой обороны. Сильные резервы стояли в боевой готовности непосредственно за линией фронта и в тылу.

Роммелю были неизвестны плотность и глубина английских минных полей на южном участке. Разведка была введена в заблуждение тем, что позиции здесь занимал относительно немногочисленный противник. Роммель надеялся в лунную ночь внезапным ударом быстро прорвать оборону, развить прорыв в глубину и, обеспечив прикрытие со стороны отсечной позиции Алам-эль-Хальфа, обойти ее, чтобы атаковать английские резервы с тыла и отрезать им пути отхода.

Положение с горючим по-прежнему вызывало много опасений. Но итальянцы обещали подбросить в конце августа достаточное количество горючего и даже держали наготове резервные суда для замены потопленных. Кроме того, Кессельринг считал, что в случае необходимости он сможет ежедневно доставлять Роммелю воздушным путем 500 т горючего.

Так как полнолуние было обязательным условием для успешного продвижения через минные поля, Роммель не без внутренних колебаний решился на последний смелый шаг – дать приказ на наступление в ночь с 30 на 31 августа. Наступавшие встретили на своем пути гораздо более мощные минные поля, чем они ожидали. Разминирование пришлось вести под сильным огнем упорно оборонявшегося противника, и это задержало продвижение войск. Англичане сумели своевременно оповестить свою авиацию, которая уже перед рассветом вступила в бой, используя осветительные бомбы. Тактическая внезапность не удалась. Монтгомери сумел ввести свои резервы для обороны. Вместо внезапного удара в тыл противника получилась фронтальная атака против хорошо обеспеченного глубокого фланга противника. В надежде, что превосходство немецких войск на поле боя, как всегда, даст себя знать, Роммель все же решил продолжать начатую операцию. Но первый же день боев принес лишь небольшие местные успехи, достигнутые дорогой ценой. Особенно опасной была отсечная позиция Алам-эль-Хальфа, занятая крупными силами. Серьезные опасения внушали трудности с подвозом: проходы, проделанные в минных полях, все время преграждались англичанами, да и обещанное горючее не прибыло, так как танкер был потоплен. На следующий день превосходство английской авиации стало очень сильно сказываться на темпе продвижения немецких войск. Немецкие истребители не могли успешно бороться с английскими самолетами, и почти беззащитные наземные войска подвергались постоянным бомбовым ударам противника. Англичане полностью использовали артиллерию, которая вела интенсивнейший огонь, но в то же время, избегали ввязываться в крупные танковые бои. Чувствовалось методическое и осторожное руководство нового британского командующего. К исходу дня итало-немецкие войска были почти остановлены. Горючего имелось ровно столько, сколько нужно для подвоза лишь самого необходимого. Роммель был вынужден перейти к обороне, но его войска уже не могли удерживать захваченных позиций. Вечером 3 сентября он решился на отступление, которое из-за постоянного недостатка горючего проходило очень медленно и под непрерывным воздействием английской авиации. К счастью для Роммеля, Монтгомери, видимому, не до конца понял отчаянное положение своего противника, потому что он решил тщательно подготовленным наступлением с севера на юг смять итало-немецкие соединения и отрезать им пути отхода. Роммелю удалось избежать удара англичан, и 6 сентября он достиг района, расположенного за английскими минными полями. Наряду с потерями в людях, составлявшими 3 тыс. человек, при отходе ввиду нехватки горючего в руки противника попало большое количество вооружения и особенно много автомашин, что очень сильно отразилось на последующих боевых действиях немецких и итальянских войск.

Эти потери объяснялись только плохим подвозом горючего. Из обещанных 5 тыс. т горючего половина была потоплена, четвертая часть находилась еще итальянских портах. Начальник генерального [339 – Схема 29] штаба итальянских вооруженных сил маршал Каваллеро был сам убежден в том, что итальянская авиация, ответственная за охранение танкера, допустила преступную беспечность, не прикрыв его как следует с воздуха. Два других танкера, отправленных после потопления первого, также погибли.

Кессельринг смог выполнить свое обещание относительно доставки горючего по воздуху лишь в очень незначительной степени. Превосходство английской авиации заставило транспортные самолеты совершать посадку на отдаленных аэродромах, так что горючее в значительной части расходовалось еще во время его доставки войскам. Но даже при более нормальном снабжении горючим Роммель не добился бы желаемого успеха на поле боя, после того как ему не удалось использовать момент внезапности. Превосходство англичан воздухе уже невозможно было преодолеть. Произошел перелом, который исключительно тяжело отразился на всех последующих операциях немецких войск в Африке и в Европе. Сознавая это, Роммель стремился перейти к обороне, по крайней мере до тех пор, пока будет восстановлено сносное соотношение сил в воздухе, хотя этого вряд ли следовало ожидать.

Теперь он сам использовал все преимущества удобной позиции, которую невозможно было обойти, и организовал глубоко эшелонированную оборону. Роммель рассчитывал пятью итальянскими и двумя немецкими пехотными дивизиями, занимавшими главную полосу обороны, отразить наступление даже крупных сил противника и затем разбить их, введя подвижные резервы.

Большие заботы по-прежнему причиняло материально-техническое обеспечение. Потребности войск, нуждавшихся в пополнении личным составом боевой техникой, особенно немецких соединений, совершенно не удовлетворялись. Подвоз продовольствия и боеприпасов был явно недостаточным. Когда Роммель в середине сентября получил крайне необходимый ему для отдыха отпуск и имел возможность лично встретиться как с Муссолини, так и с Гитлером, он доложил им, что без хорошо налаженного материально-технического попечения нельзя рассчитывать на удержание позиции у Эль-Аламейна.Относительно Муссолини у Роммеля сложилось впечатление, что тот не понимает серьезности обстановки; Гитлер же дал ему успокаивающие обещания об отправке достаточного количества особенно эффективного оружия. Однако вследствие возросших потребностей действовавших в России войск боевой техники в Африку было отправлено очень мало.

Англичане в середине сентября высадили морской десант с целью разрушить порт Тобрука, но гарнизону и зенитным частям удалось отбить атаку десанта с большими для него потерями. Англичане могли теперь в спокойной обстановке планомерно готовить наступление. Они знали, что им не придется больше одним нести всю тяжесть боев в Северной Африке и что к началу их наступления уже будут другие силы, которые чрезвычайно осложнят борьбу немецких и уцелевших итальянских войск в районе Средиземного моря.



<< Назад   Вперёд>>