Обилие лавок в Москве и других городах. - Мелкие размеры лавок. - Любовь русских к торговле; обманы. - Торговые ряды. - Отсутствие разделения труда в торговле. - Участие в торговле всех сословий. - Торговля крестьян. – Торговля духовенства. - Торговля царя. - Царские гости
"В городе Москве, — говорит Кильбургер в своем "Кратком известии о русской торговле, как она производилась в 1674 г. вывозными и привозными товарами но всей России", — больше торговых лавок, чем в Амстердаме или в ином целом княжестве". "Но, — прибавляет он тут же, — лавки эти маленькие и иногда плохого качества; сравнивать же их с амстердамскими совсем нельзя, ибо пришлось бы признать, что из одной амстердамской лавки можно выкроить десять и более московских". В Москве, — указывает он в другом месте, — "так же много лавок, как во многих европейских городах, хотя большинство их так малы и узки, что купец едва в состоянии повернуться между товарами1961. На это характерное обстоятельство, весьма поразившее иностранцев, указывал за 100 лет до того (в 1581 г.) иезуит Антоний Поссевин, посетивший Россию при Самозванце; и он видел много новых лавок, расположенных улицами (рядами) по роду товаров, в Китай-городе, но эти лавки были так малы, что, по словам его, в одном венецианском магазине найдется больше товаров, нежели в целом ряду московских лавок1962. "Так как пароду в Москве великое множество, — писал в своем путешествии через Москву Корнилий де Бруин, приезжавший при Петре Великом, — то для лавочек они должны довольствоваться небольшими помещениями, которые вечером они запирают, уходя домой"1963.

Итак, многочисленность лавок и мелкие размеры каждой из них, куча крохотных лавочек обратили на себя внимание иностранцев. И это не изменялось — эпоха самозванцев и эпоха Петра дают одну и ту же картину.

Это наблюдение подтверждается и другими данными. Торговых мест всякого рода было огромное количество. В Москве на рынках и площадях, во всевозможных рядах, в Белом городе, и в Китай-городе, и за Москвой-рекой толпилась масса народа и продавались самые разнообразные товары. Здесь имелись не только лавки и амбары, но и шалаши, скамьи, бочки, кади и кувшины, торговля оседлая и разносный торг. На каждые 2—3 посадских двора приходилось место торговли (посадских дворов в 1701 г. было 6894, торговых мест 2664 )1964.

Но и в других городах находим много торговых помещений всякого рода — лавок, амбаров, полок, клетей и т.д. Согласно писцовым книгам, таких торговых мест (кроме пустующих) насчитывалось в Пскове около 1200, в Нижнем Новгороде — свыше 600, в Туле — 426, в Рязани — 377, в Вязьме — 269, даже в подмосковных городах Коломне и Серпухове, несмотря на близость Москвы, по 2701965.

Точно так же подтверждается и указание на крайне мелкие размеры этих лавок. Типичной лавкой являлось помещение в 2 сажени в ширину, 2 1/2 в глубину. И это была полная лавка1966. А наряду с ними имелись полулавки, четверти лавки, далее восьмые части лавок.

В 1626 г. в Московском Китай-городе на 827 всех торговых заведений было всего 307 владельцев полных лавок, тогда как в 76 случаях они занимали менее целой лавки, именно от 7/8 до 3/4 лавки, а в 328 случаях торговое место составляло всего пол-лавки, в 27 — от 1/2 до 1/4 лавки. Напротив, соединение нескольких лавок в одних руках (или, быть может, одной лавки, но по своим размерам равной нескольким установленной величины) было явлением весьма редким: насчитывается всего 32 случая владения по 1 1/2 лавки и 15 случаев свыше 2 1/2 лавки, из них только один, когда торговец занимал 3 3/4 лавки. Даже в тех случаях, когда купец владел несколькими лавками, на самом деле получалось всего 2—2 1/2 лавки, ибо в каждом отдельном месте он имел по пол-лавки, по 1/4 и даже по 1/8. В 1701 г. 189 человек владело по одной лавке, тогда как 242 занимали всего пол-лавки, а 77 человек 3/4 лавки. А к этому присоединялось еще великое множество торговых мест, которые вообще не имели характера лавки, а представляли собой лишь временные, переносимые помещения. Таких мест насчитывалось в Китай-городе в 1626 г. 680, из них 47 шалашей, 267 скамей и мест скамейных, причем и тут нередко торговец занимал пол-шалаша, часть скамейного места1967.

И в других городах между отдельными владельцами лавки распределялись обычно довольно равномерно; "редко кто владел более чем 3 лавками, за исключением впрочем таких торговых городов, как Казань и Псков, где иные имели лавок 10 и более и платили раз в 10—15 больше, чем в среднем каждый из участвовавших в торговле людей". Но таких людей и тут было весьма немного1968.

В Туле из 100 случаев владения торговыми помещениями 93% (352 случая) приходится на владение одной лавкой или скамьей, всего 3% (11 случаев) владели двумя помещениями, большего числа вообще не встречалось1969. В Нижнем Новгороде из 423 владельцев торговых помещений 12 имели 5—10 лавок, 75% всех помещений принадлежат лицам, владевшим не более чем одной лавкой1970.

Зомбарт утверждает, что западно-европейские города в XIV—XV вв. кишели массой мелких и мельчайших торговцев, производивших крайне незначительные обороты1971. Это утверждение оказалось преувеличенным, установлены факты довольно больших оборотов, совершаемых в средневековую эпоху1972. В отношении Московского государства у нас нет данных об оборотах (см., впрочем, грамоту 1622 г. о лавках, где "товару меньше двух рублев"), но, судя по большому количеству маленьких лавочек, полулавок и четвертей лавок, в которых сосредоточивалась торговля в русских городах того времени, мы можем это положение Зомбарта с гораздо большим правом применить именно к Московской Руси XVI—XVII вв. Никто не станет отрицать, конечно, наличности крупных торговцев, в особенности среди московских гостей, но, по-видимому, преобладающей являлась торговля весьма мелких размеров. Приведенные сравнения, проводимые Поссевином и Кильбургером между Москвой, с одной стороны, и Венецией или Амстердамом — с другой, свидетельствуют о том, насколько велико было расстояние между нашей и западно-европейской торговлей.

Кильбургер приводит факт обилия лавок в Москве в доказательство того, что в Московском государстве население "от самого знатного до самого простого любит купечество", что "русские любят торговлю"1973. На это указывает и Родес в своих "Размышлениях о русской торговле 1653 г.". Все постановления этой страны, — говорит он по поводу Московии, — направлены на коммерцию и торги, как это достаточно показывает ежедневный опыт, потому что всякий, даже от самого высшего до самого низшего, занимается и думает только о том, как бы он мог то тут, то там выискать и получить некоторую прибыль"1974. На склонность как городского населения, так и землевладельцев к торгашеству указывают и современники русских. "Елиции во градех купующеи, продающеи, и прикупы богатеюще". Митрополит Даниил при Василии III обличает: "всяк ленится учитися художеству, вcи бегают рукоделия, вcи щапят торговании". "Аще ж комуждо па потребу удобь будет сребро имать, — читаем в другом месте, — ...продает градцким жителем, елицы хлебы купу ют и сим па потребу свою сребро притяжит".1975

Из этой любви русских людей к торговле, как и из многочисленности лавок, сделали вывод о широком развитии торговли в Московском государстве1976. Против этого возражают М. Н. Покровский1977 и Г. В. Плеханов. Как указывает последний, эти сообщаемые иностранцами свойства русских еще ровно ничего не доказывают: многочисленностью торговцев и сильно развитым интересом к торговле отличаются и китайцы, но едва ли кто-нибудь станет утверждать, что их торговля обнаруживает крупные успехи1978. Действительно, у различных нецивилизованных народов мы находим большую склонность к торговле: негры, например, страшно любят торговать. Благодаря торговым сношениям с европейцами, первобытные народы быстро научаются торговать, и европейцы удивляются тому, с какой скоростью они усваивают всевозможные приемы и уловки, свойственные опытному европейскому торговцу, в том числе и способность обвешивать, уверять в высоком качестве малоценных товаров и вообще совершать всевозможные обманы. Те самые народы Океании, которые еще в конце XVIII в. при появлении Кука во многих случаях не имели никакого представления об обмене, сорок лет спустя уже оказались умелыми торговцами. Когда в 1814 г. явились испанские миссионеры в Новую Зеландию, они были поражены тем умением и той расчетливостью, с которой туземцы производили обмен товаров, как они расхваливали свои продукты и старались извлечь как можно больше выгоды из каждой операции. Стэнли с удивлением рассказывает о том, что туземцы в Маниема (в Центральной Африке) имеют столь же преувеличенное представление о ценности своих товаров, как и лавочники Лондона, Парижа и Нью-Йорка1979.

По-видимому, подобная эволюция совершилась и в хозяйственной психике населения Московского государства, главным образом под влиянием сношений с иностранцами. И здесь появилась сильная любовь к торговле, жажда продавать и покупать. При этом обнаружились те же качества, которыми характеризуются современные неевропейские народы — "хитрости и лукавства", запрашиванья, обманы. Русским приходилось, впрочем, противопоставлять это столь же бесцеремонным действиям иностранцев, презиравших восточных варваров и смотревших на Россию как наиболее выгодное для скорой наживы место.

"Ихсмышленость и хитрость, — рассказывает Олеарий, — наряду с другими поступками особенно выделяется в куплях и продажах, так как они выдумывают всякие хитрости и лукавства, чтобы обмануть своего ближнего"1980. "Купцы, — читаем у Майерберга, — подкрепляют свои обманы ложной божбой и клятвой при торговых сделках; эти люди такой шаткой честности, что если торг не тотчас же окончен отдачею вещи и уплатой цены за нее, то они легкомысленно разрывают его, если представится откуда-нибудь барыш позначительнее"1981. Корб, секретарь посольства императора Леопольда I в 1698-1699 гг., заявляет, что "так как москвитяне лишены всяких хороших правил, то, по их мнению, обман служит доказательством большого ума. Лжи, обнаруженного плутовства они вовсе не стыдятся. До такой степени чужды этой стране семена истинной добродетели, что самый даже порок славится у них как достоинство". Впрочем, прибавляет Корб, он не желает распространять этой характеристики на всех: "между толиким количеством негодной травы растут также и полезные растения и между этим излишеством вонючего луку алеют розы с прекрасным запахом"1982.

Такую характеристику русского купечества мы находим и у других иностранцев. " Торгуют они с большими обманами и хитростями"1983, "народ по природе склонен к обману", "обман и всякого рода пороки свойственны русским", "в делах торговых хитры и оборотливы", "им ничего не стоит нарушить договор, если это им выгодно"1984, — этот рефрен повторяется у всех, за исключением таких, как Кампензе, который утверждает по поводу русских, что "обмануть друг друга почитается у них ужасным, гнусным преступлением"1985, хотя и он имеет в виду отношения русских между собой, но не их поведение в делах с иностранцами.

Но тот же Герберштейн, который жалуется на русских, что они "продают каждую вещь очень дорого и просят пять, восемь, десять, иногда двадцать червонцев за то, что можно купить за один червонец", считает нужным прибавить, что и сами "они покупают у иностранцев редкую вещь за десять или пятнадцать флоринов, тогда как она едва ли стоит один или два"1986, иначе говоря, обе стороны применяют те же приемы, платят друг другу равной монетой. В этом отношении русские торговцы могли многому научиться у торговавших с ними иностранцев, и поэтому рассказ Олеария о том, что московские купцы упрашивали обманувшего их в торговле на большую сумму голландца, чтобы он вступил с ними в компанию1987, весьма ярко освещает картину нравов того времени. В особенности англичане приписывали своим конкурентам — голландцам все пороки, которые у них и заимствовали русские купцы. " Русские хитры и алчны, как волки, — писал в 1667 г. англичанин Коллинс, который девять лет прожил при дворе "великого царя русского", — "с тех пор, как начали вести торговлю с голландцами, еще более усовершенствовались в коварстве и обманах"1988.

Во всяком случае, этот характер торговли русских с иностранцами свидетельствует о том, что она производилась еще в мало развитых формах, торговец имел в виду заработать не на расширении сбыта, не на закупке товара там, где он дешев, и т.д., а при помощи разного рода хитростей и обманов. Она напоминала торговлю тех же англичан и голландцев в заокеанских странах, с той только разницей, что там они сплошь и рядом прибегали не только к обману, но и к насилию, от чего в Московском государстве приходилось отказаться.

Иностранцы обращали внимание на своеобразный характер торговли в Московском государстве и в том отношении, что она ведется в рядах, из которых каждый сосредоточивает товары определенного рода, напоминая в этом отношении восточные базары. В западно-европейских городах они ничего подобного не находили.

Самое замечательное и вместе с тем похвальное в Москве, — говорит Кильбургер, — это что каждый сорт товара, от самого высокого до самого низкого (простого), имеет свои определенные улицы и рынки1989. "У входа в крепость" — читаем у Койэта (1675 г.), — находится самая большая и самая лучшая площадь всего города, на которой с утра до ночи толпится народ. Возле площади и на соседних улицах находится много лавок, причем каждому роду товаров соответствует особая улица или место па площади; таким образом, представители одинаковых занятий или промыслов помещаются тесно друг возле друга"1990.

"Площадь так обширна, — рассказывает Таннер в своем описании польского посольства в Москву в 1678 г., — что достаточно для торговых помещений всего города. Там виноторговцы продают разного рода вина... За ними торгуют шелковыми материями, тканями турецкими и т.п. Потом золотых дел мастера, и таким образом во всяком ряду свое производство... Любо в особенности посмотреть на товары или торговлю стекающихся туда москвитянок, нанесут ли они полотна, ниток, рубах или колец на продажу, столпятся ли так, позевать от нечего делать, они поднимают такие крики, что новичок, пожалуй, подумает, не горит ли город, не случилось ли внезапно большой беды... Некоторые во рту держали колечко с бирюзой. Я в недоумении спросил, что это значит. Москвитяне ответили, что это знак продажности бабенок... Есть еще улица, куда ходит простой парод вычесывать грязь из головы, почему она получит прозвище Вшивого рынка. Там набросано столько волос, что шагу не сделаешь без того, чтобы не ступить, точно на подушку, на грязную их кучу"1991. Рейтенфельс весьма одобряет такой порядок, ибо, благодаря этому, каждый "из множества однородных вещей, вместе расположенных, может весьма легко выбрать самую лучшую"1992. Корб перечисляет всего 13 рядов1993, но он соединяет по несколько рядов вместе в целые группы, ибо на самом деле их было гораздо больше. По описи 1695 г., в Китай-городе насчитывалось 72 ряда, в том числе одних рядов, торговавших материями, было до двадцати. Были ряды кушачный, рукавичный, чулочный, башмачный, голенищный, подошвенный, пушной, бобровый, соболиный и т.д. — деления, как видно, очень дробные1994. Находим ряд для книг, другой для икон, ряд для торговли ладаном, особый ряд для продажи облачений священников, особый монашеский ряд; специальный ряд для торговли колоколами и церковными сосудами1995.

Этот рассказ о том, что для всякого товара имеется особый ряд, повторяется постоянно в описаниях иностранцев — и у Дженкинсона в середине XVI в., и у Петрея в 1608 г., и у Москевича в 1611 г., и у Олеария в 1636 г., и у Зани в 1672 г.1996-1997

Иноземцы постоянно упоминают о рынке, где "цырульники обрезают простому пароду волосы на голове теми же ножами, которыми разрезают хлеб и прочую пищу " и который "так устлан волосами, что по нем ходишь, как по мягкой обивке". Но там же продавалось и много прекрасных и дорогих вещей, почему Вшивый ряд, по мнению Кильбургера, мог бы справедливо претендовать на другое название1998. О мясном и рыбном рынке иностранцы говорят, что "о приближении к ним можно узнать по запаху раньше, чем увидишь, — смрад здесь так велик, что иностранцы затыкают нос, тогда как русские его не замечают и чувствуют себя отлично"1999.

Различные авторы указывают на то, что такое распределение торговцев по рядам, в зависимости от вида продаваемых ими товаров, было установлено правительством: "Купцам по роду их торговли назначены особые места, рынки и местности; в прочих местах торговать им не дозволяется"2000. Этого не следует, однако, понимать в том смысле, что самые ряды созданы распоряжением властей. Они возникли, надо думать, самопроизвольно, и мы находим рядки или ряды уже в отдаленные времена, находим их не только в Москве, но и во всех других городах, как необходимые места торговли2001, где сидели местные купцы (для приезжих были гостиные дворы). Однако с течением времени обнаруживается стремление торговцев производить свои операции и в других местах, и поэтому для сохранения прежнего, постепенно переживающего себя порядка правительству приходится выдерживать сильную борьбу с торговцами. В 1626 г. было приказано, чтобы "я рядах торговые всякие люди сидели с товары своими; которыми товары в котором ряду торгуют, где кому указано, а порознь бы них-то никакое человек с разными товары в иных рядах не торговали".

К этому прибавлено, чтобы торговцы "по кресцом ни с какими мелкими товары и в воротах и в окнах и на скамьях пи с каким товаром не сидели и не торговали, а торговали в рядах и сидели на скамьях с товары своими, где кому даны места". Этих бродячих торговцев, стоявших в воротах и сидевших на окнах или расхаживающих, старались "усадить". "По рядам с белой рыбицей не ходить, по рядам на веках "с сельдми не ходить", "с сдобными калачами не ходить, "сидети с пирогами в лукошках". Однако едва ли эта борьба с ходячими торговцами, которых "переводили" и "ссылали" в другие места, приводила к лучшим результатам, чем стремление рассадить всех и каждого, "которыми товары в котором ряду торгуют". Нам известно, что запрещение торговать в неуказанных рядах повторяется неоднократно, например, в 1676 г. о неторговании на Красной площади, по перекресткам и в иных неуказанных местах разными мелочными товарами, кроме рядов, в 1683 г. о торговании всякими товарами в указанных рядах по учиненному расписанию, в 1685 г., в 1698 г.. в 1704 г.2002

И все же в лапотном ряду можно было купить веревки и кадки, в конюшенном — беличий мех, в овощном — сургуч или слоновую кость, в скобяном — ремни и многое другое2003.

В Коломне в сермяжном ряду находим лавку калачника, в железном ряду — рогожника и овощника, в хлебном — гончара, в сапожном — лапотника. Лавки кирпичников и плотников встречаются в самых различных рядах: в рогожном, соляном, масляном, льняном, калачном, овощном. "Рядок скомейной, а на них сидят с луком и с чесноком", но там же скамья кирпичника, в большом (суконном) ряду лавки, "торгуют в них сукны и толки", но имеются и 3 лавки замочников2004. В Нижнем Новгороде в сапожном ряду торгует масленик, в житном ряду "шелашишко, а в нем сидит за рогожами Савка Микитин", в иконном ряду стоят шалаши прядильщика и горшечника, в соляном ряду встречаются лавки портного, скорняка, пушников, в масленом ряду лавка сапожника2005. В Пскове на большом торгу в Сурожском ряду в одних клетях кладут "товар всякой", "сукна и тафты, и камкы, и толк, и золото", в лавках торгуют "сукны и тафты", а на скамьях "тарочки и пугвицами". Но в том же ряду находим амбары хлебные и лавки, торгующие солодом. В Грешневом ряду встречаются лавки пирожника, кисельника, шапочника. В "Иконном ряду, а ныне в нем торгуют медом и воском"2006.

Однако не только принцип сосредоточения каждого вида торговли в особом ряду постепенно теряет свое значение, но и в одной и той же лавке торгуют разнообразными товарами. Это соединение торговли различными, ничего общего между собой не имеющими товарами, сохранившееся в деревенских лавочках и до нашего времени, составляет характерную черту всей торговли того времени, свидетельствующую о малом развитии ее. Так, в том же Пскове в сапожном ряду Овдейка Леонтьев торгует "сапоги да самопалы", в мясном ряду Оксенка Микитин кладет в амбаре "лен, и посконь, и селди, и всякой товар", в ветошном ряду лавка Гриши Кирилова ветошника, продает в ней хлеб и всякий товар. На Петровской улице Михалко Кузмин торгует "хлебами, и колачи, и железьем, и ветотъю". В одной лавке торгуют "хлебами, и колачи, и сеном", в другом "хлебами, и колачи, и свечами", некоторые присоединяют к этому еще и лапти: "Торгуют в ней хлебами, и колачи, и солью, и лаптями", или "хлебами, сеном, солью и лаптями", или даже в одной и той же лавке хлебом, солью, лаптями и мылом2007. В Белеве торгуют в одной и той же лавке "солью и сапоги", "солью и железом", "колачи и дехтем", "москотильем и сапоги"2008. В описи по Серпухову 1649—1652 гг. читаем: "Торгует железом, и медом, и животиною и в отъезд ездит", "торгует в своей лавке кожами, и сапоги, и калачи", "делает горшки и свежею рыбою торгует и кожи скупает", "торгует укладом и железом и хлеб в отвоз возит", "па низ ходит стругами и торгует в своей лавке в соленом ряду солью и рыбою, в другой лавке хлеб ссыпает, да в горшечном ряду лавка"2009.

Но здесь же находим и соединение торговли и ремесла, например, "в отвоз рыбу возит и кузнешное дело делают", "делает горшки и свежею рыбою торгует и кожи скупает", "торгуют в калачном и масленом ряду и портное шьют".. Или же имеем соединение торговли и извоза: извозчик, он же "походя торгует", "торгует солью и сельдячи и извозничает". Иногда торговля или ремесло соединяется с рыболовством: "Работают в кузниирх и рыбу свежую па продажу ловят и торгуют", "рыбник и горшки делает". Наконец, одно и то же лицо производит различные ремесла: "Делает кузнечное дело и плотничает"2010.

Точно так же в Боровске встречаем людей, которые не только занимаются ремеслом или торговлей и одновременно развозят лук и чеснок на продажу, но и таких, которые соединяют торговлю и ремесло или даже несколько видов занятий, например, посадский человек выделывает крашенину (ткань) и кожи, торгует в то же время рыбой, солью, медом, скотом; другой скупает скот, рыбу и соль и бьет конопляное масло; третий печет калачи и сучит свечи, четвертый делает кожевной товар, торгуетв лавках москотинным товаром и скупает мед и скот2011.

Еще более характерно то обстоятельство, что даже оптовая торговля производилась одновременно самыми разнообразными товарами, а к этому присоединяли еще и другие операции. "Торгует отъездом всякими товары", "торгует отъезжим большим торгом всякими товары". Нет разделения труда в оптовой торговле, и точно так же оптовая торговля еще не обособилась от розничной.

Так, например, собранные в 1648 г. выписи из таможенных книг о привезенных гостем Василием Шориным товарах свидетельствует о том, что в 1645 г. он провез через Архангельскую таможню 7 1/2 половинок сукна, 200 аршин атласа, 25 аршин красного бархата, золото пряденое в мишуру, но также тонкую медь, красную досчатую медь и 100 тыс. иголок, а на другом досчанике находилось 16 медных колоколов весом в 256 пуд. и 860 стоп писчей бумаги. В другом году им провезены были бакалейные товары. Из предметов вывоза приказчики Шорина везли сало топленое, клей, масло, рыбу, икру, но также юфть и весла. Так что один и тот же купец торгует сукном и бархатом, медью, иголками, бумагой, маслом, рыбой и, наконец, юфтью. Кроме того, ему же принадлежало в Соли Камской четыре варницы с семью рассольными трубами. "В том же акте есть выписи из таможенных книг о провезенных товарах гостиной сотни Семена Задорина и ярославца Федора Кислово. Их товары отличались таким же разнообразием"2012.

Московский торговый немчин Бориско Федоров торговал самыми разнообразными товарами: мехами, сукнами, льном, рогожами, конопляным маслом, салом, иголками и т.п.2013 Никита Калмыков в Нижнем Новгороде имеет амбар, а в нем рыба и соль бузун, и в то же время сложено его же нижегородской покупки железо Олонское в количестве 600 пуд.2014. Московскому гостю Воронину принадлежит до 30 лавок на Москве в суконном, сурожском, овощном и иных рядах, и он же участвует в доставке рыбы для казны2015, он соединяет, следовательно, оптовую и розничную торговлю различными товарами. Это мы наблюдаем и в других случаях. Так, Яким Патокин владеет лавками в Нижнем Новгороде в соляном, рыбном, холстяном и корельском рядах, а вместе с тем торгует большими свальными товарами на судах по Волге и в Москве2016. Относительно "неслуживого торгового немчина Ивана Тарнаря" читаем: "Лавки у него в рядах есть и в Нижнем всяким промыслом и откупом промышляет многим"2017.

В Нижнем Новгороде, по писцовой книге 1620 г., насчитывается "48 лутчих людей, которые торгуют большими свалными товары, и па низ и верх ходят судами и которые торгуют всякими товары"2018. В то же время известно, что из них 15 человек имеют на местном рынке лавки2019. Это установлено, но из этого еще вовсе не следует, что и другие там же или в других местах (мы часто находим у крупных торговых людей того времени лавки, откупа и т.д. и в других городах) не занимались одновременно оптовой и розничной торговлей. Такие же данные имеются относительно Устюга Великого, который вел оживленную торговлю с Сибирью. Здесь встречаем "торговых людей", которые "отпущают со всякими товары в Сибирь", "торгуют отходя в Сибири", "торгуют отъезжая большими товары", "отпускают в сибирские городы на промыслы". Таковы Ревякины, Басовы, Ременников, Усовы, Кокорин, Подошевниковы и др. Но все они владеют и лавками в рядах, сапожном, хмелевом, мясном, серебряном и других (обычно имеют по 2—3 лавки), следовательно, занимаются и розничной торговлей2020. И Строгановы, являвшиеся едва ли не наиболее крупными коммерсантами того времени, "имели оптовую и розничную торговлю всеми товарами как своего производства, так и скупного характера"2021.

Однако этим не ограничивались операции капиталистов того времени. Они соединяли с этим, как мы увидим ниже, рыбные и соляные промыслы, всякого рода казенные откупа и т.д.2022 Впрочем, такое многообразие видов коммерческой деятельности, соединяемых в одних руках, как можно усмотреть на примере Западной Европы той же эпохи, свойственно эпохе раннего капитализма и поэтому, в противоположность другим указанным выше свойствам русской торговли, отнюдь не обозначает отсталости Московской Руси в хозяйственном отношении. Правда, на Западе рыбные и пушные промыслы и откупа заменяются операциями вексельными, комиссионными, экспедиторскими. Но с ними соединена и товарная торговля за собственный счет, обычно как оптовая, так и розничная, нередко разнообразными товарами, и лишь постепенно происходит отделение банковских операций от торговли, оптовой от розничной2023.

Различие по сравнению с Западом оказывается, напротив, в других направлениях, в частности в области торговли (не говоря уже об отсутствии вексельных и биржевых операций), в том, что на Западе мы можем установить к этому времени и сложившийся торговый класс. То время, когда торговлей занимались венецианские и генуэзские дожи и нобили, церкви и монастыри, папы и патриархи, короли и герцоги, — словом, все, кто угодно, уже ушло в область предания. В Московском государстве находим, напротив, именно эту картину: торгуют все "от самого знатного до самого низшего" (де Родес)2024. Торгуют бояре, торгуют крестьяне, торгуют и все другие сословия. "Все бояре, без исключения, даже и сами вел и ко княжеские послы у иностранных государей везде открыто занимаются торговлей: продают, покупают, променивают без личины и прикрытия".2025

Мы уже указывали выше на ту важную роль, которую играли в области торговли и промыслов ратные люди — стрельцы, пушкари, затинщики и т.д., конкурируя с посадскими тяглыми людьми2026. Не менее значительно было и участие крестьян в торговле. Мы имеем при этом в виду не таких крестьян, которые попросту продавали произведения своего сельского хозяйства на местных торжках или отвозили их в города, а крестьян, занимавшихся закупкой товаров для перепродажи. О них, очевидно, речь идет в документах XVII в. Пашенному крестьянину противополагается не только торговый посадский человек, но и торговый крестьянин, который и пашет землю, и в то же время занимается торговлей. Устанавливая в 1616 г. сбор в размере пятой деньги, собор приговорил взять ее с торговых людей и крестьян, "которые товары торгуют и промыслы своими промышляют, опричь пашенных крестьян, которые живут на однех пашнех"2027. Точно так же в 1635 г. установлено: "Торговых крестьян, чем кто ни торгует, окладываи б пятою деньгою вправду", облагаются крестьяне "чей кто ни есть", которые "торгуют всякими товары и торговыми промыслы промышляют"2028. При этом во многих случаях возникал вопрос, кого следует считать "торговыми" крестьянами, в каких случаях речь идет не о сбыте своих произведений крестьянами, а о торговле. Так, при2030 взимании пятины 1615 г., пятинщики на Ваге указывают на то, что выборные люди "лутчие и середние и молодчие", сказывают "про важан, про посадцких и про уездных про всяких людей пашенными людми; а многие, государь, у них люди ходят в судех на Колмогоры с хлебом и с хмелем, а с Колмогор, государь, они приходят на Вагу в тех же судех Вагою рекою, а иные Двиною рекою мимо Ваги Шенкурского острогу на Вологду с солью". На это важские крестьяне отвечают: "На Колмогоры приезжаем с хлебом, а промениваем хлеб поморским всяким людем на сол... и ту сол, мы, сироты твои, возим к Вологде и в таможню к записке... А что, государь, возьмем па Колмогорах за хлеб, или на Вологде за сол и теми денгами платим тебе... в твою государеву казну... твои государевы подати". Здесь крестьяне, в сущности, признают, что занимаются торговлей, ибо соль они приобретают в Холмогорах не для собственного потребления, а для перепродажи в Вологде2029.

И "устюжские посацкие люди и уездные крестьяне объявились в торговли по кораблевой росписи" (1615 г.), но они не отрицали этого, а только представляли кабалы, ссылаясь на то, что они "заимовали", "торговали чюзжыми животы", т.е. на занятый, а не на собственный капитал.

"А которые тяглые люди живут в деревнях, и те люди торгуют большими товары, а тягла с тех торгов и с животов не платят, только с деревень, с пашенные земли со крестьяныровно", — читаем в наказе писцам 1645 г. В Устюге оказалось много таких крестьян, которые "з промыслов и з больших своих торгов" тягла не несли.

Уже эти данные относительно Устюга, где находим крестьян, производящих весьма крупные по тому времени обороты, свидетельствуют о роли крестьян в коммерческих операциях. На это указывает и участие их, например, в товариществе, принявшем на себя доставку дворцовой рыбы из Астрахани в Москву в 1682 г. Наряду с гостями и с торговыми людьми суконной сотни в него входят и несколько крестьян нижегородского патриаршего домового Благовещенского монастыря, причем последние, именно крестьяне Калмыковы, являются душой всего дела. Они производят погрузку рыбы в Астрахани, они нанимают рабочих на насады в Нижнем Новгороде и закупают в низовых городах хлеб для их продовольствия, они посылают распоряжения другим участникам в Москву, когда обнаруживаются затруднения при выполнении подряда2031.

К оптовой торговле крестьян присоединяется и розничная в городах из лавок и амбаров. Так, во Пскове на торгу находим лавки и клети дворцового крестьянина "с Красного городка", другого дворцового крестьянина, который живет в деревне Муравицкого села в Поречье, третьего дворцового крестьянина, живущего в Вельской засаде, крестьянина Печерского монастыря и др.2032 Очевидно, они приезжают из деревень и пригородов в Псков для торговли.

В писцовой книге по г. Коломне встречаются на посаде в рядах лавка крестьянина в железном ряду, лавки двух крестьян, владычного и черного, в большом щепетинном ряду, 4 торговых помещения крестьян в калачном ряду2033. "Да в Можайску ж па посаде па площади торг, а в торгу лавки да онбары и скамьи и полоки, а торгуют в них можаичи посадцкие люди и государевых, царевых и великого князя Бориса Федоровича всея Руси дворцовых сел крестьяне". Однако, кроме 21 лавки дворцовых крестьян здесь перечислено и 6 лавок и амбаров крестьян иных категорий, торгуют крестьяне и в сапожном, и в овчинном, и в солоденом, и в пирожном, и в иконном, и в трушном ряду2034.

Лавки крестьян на торгу встречаются часто в писцовых книгах Рязани2035, Твери2036, Тулы2037, Боровска2038, Пронска и других городов. При этом в Твери торгуют, главным образом, крестьяне боярина Ивана Никитича Романова, в вотчинах которого население вообще много занималось торговлей и промыслами2039. В Пронске 99 человек боярских крестьян из Скопина "живут в тех дворех на посаде для своих торговых промыслов"2040. В Туле, напротив, среди крестьян, занимающихся торговлей, обращают на себя внимание крестьяне монастырские и духовных лиц2041. Точно так же в Переяславле и в Вологде занимаются торговлей крестьяне Троице-Сергиева и других монастырей, в Казани — "архиепискупли крестьяне"2042.

Крестьяне бояр Романовых разъезжают по различным местностям, имеют там дворы для временного пребывания и занимаются кочевой торговлей — кроме Пронска, Твери, они ездят также в Орел, Лебедянь, Воронеж "Эля хлебные покупки и вообще для своих торговых промыслов"2043.

Но правительство вело борьбу с торговлей крестьян. Против нее был направлен ряд указов. И отдельные вотчинники, по-видимому, относились к торговой деятельности своих крестьян отрицательно. По крайней мере, в отношении крестьян и бобылей Спасо Ярославского монастыря в 1685 г. установлено запрещение в г. Ярославле в лавках и погребах сидеть; им велено "быть за Спасовым монастырем неподвижно"2044. Из указа предыдущего года мы узнаем и причину такой борьбы монастыря с торговлей своих крестьян в Ярославле. В нем говорится о том, что ярославские посадские люди монастырских крестьян к себе в домы принимают и на дочерях, и на племянницах, и на внуках и на девках и вдовах женят"2045.

Как мы видели выше, монастыри в большом количестве продавали всевозможные продукты: соль со своих варниц, рыбу из своих езов, хлеб со своих нолей. Это, конечно, еще не была торговля, и обычно им предоставляется в жалованных грамотах право беспошлинно возить определенное количество своих продуктов на рынки и на проданные деньги закупать другие предметы для монастырского обихода. Но из такого сбыта собственных произведений легко возникала торговля — приобретение товаров для перепродажи при помощи собственных людей, купчин, крестьян. Однако в этом случае полагалась уплата пошлины наравне с прочими торговыми людьми. Так, Троице-Сергиеву монастырю (грамота 1588 г.) дозволяется приобретать в Астрахани беспошлинно соль и рыбу для надобностей братии, напротив, "хоти на тех судех учнут их купчины товары своими торговати, и с тех товары пошлины имати по указу, толко с соли, с гребные пошлин никаких не имати, что па них обиход па монастырской возят соль и рыбу"2046. Так что "купчины" монастыря, очевидно, приобретают в Астрахани и другие товары и везут их не в монастырь, а на продажу в понизовских городах, о которых упоминается в грамоте. Однако следует иметь в виду, что и эта беспошлинная закупка соли и рыбы в действительности едва ли могла совершаться на обиход монастыря, как последний заявлял, выпрашивая себе льготы, и как говорилось в тарханной грамоте. Троице-Сергиев монастырь владел соляными варницами в столь большом количестве, что он всегда сбывал свою соль, а в покупной совершенно не нуждался. Точно так же, несмотря на потребление рыбы монастырской братией в большом количестве, он всегда располагал, ввиду многочисленных принадлежавших монастырю рыбных ловель, крупными излишками рыбы. Небольшая часть приобретаемой свежей рыбы могла идти на собственное потребление, вся же остальная закупаемая рыба предназначалась, несомненно, для перепродажи.

В других случаях монастырям даже открыто дозволяется производить беспошлинно торговлю, закупать товары для перепродажи с барышом. Так, в тарханной грамоте Свияжскому Богородицкому монастырю 1584 г. (повторяется и в грамоте 1616 г.) читаем: "В Астрахань приехав, того монастыря старец или слуга монастырской в то судно в астраханских озерах нагребую собою 10 тысяч пуд соли, или против того числа рыбы купив положат... а в Казани или в Свияжском рыбу продают беспошлинно, а везут ту соль или рыбу до Нижнего Новагорода, и в Нижнем соль или рыбу продают беспошлинно же"2047. Таким образом, монастырь посылает за покупкой рыбы и соли в Астрахань и продает ее в Казани, или Свияжске, или Нижнем Новгороде, причем беспошлинно.

Точно так же Вологодский Спасо-Прилуцкий монастырь открыто занимается торговлей. Он не приобретает непосредственно нужный ему хлеб, ладан, воск и прочее, а посылает свои наезды в Холмогоры за закупкой соли (14 тыс. пудов он вправе закупать беспошлинно), и, только продав эту соль на Вологде, люди его на вырученные деньги покупают нужные монастырю предметы. Если же люди его купленную соль на Вологде не "изпродадут", то везут ее дальше в Москву и Коломну и, продавши там, на те деньги покупают запасы на монастырский обиход. И тут все покупается и продается беспошлинно2048.

Кирилло-Белозерскому монастырю уже в 1471 — 1473 гг. было предоставлено право беспошлинной продажи монастырского жита и соли, однако же "не перекупного товара". Возможно, что монастырь уже тогда, с уплатой пошлин или обходя их, торговал и "перекупным" товаром. Во всяком случае, Василий III разрешил ему беспошлинно производить и торговлю: покупать ежегодно 10 тыс. пудов соли в Каргополе и возить ее на продажу в Москву. При Иоанне IV это количество было увеличено до 20 тыс. :" И у тое деи соли доходило их прибытка в год до шти сот рублев", как видно из грамоты 1556 г. Этой грамотой монастырю велено "тое соляную торговлю оставити" и взамен этого дозволено купить вотчин на 2 тыс. руб. Однако торговля солью продолжалась и впоследствии. В 1592 г. монастырю предоставлено сбывать 40 тыс. пудов соли, но не больше. Но перестал ли монастырь после этого закупать и в других местах соль для перепродажи? В этом можно сомневаться, имея в виду выгодность этой торговли и широко поставленные операции монастыря2049.

На торговую деятельность монастырей и духовенства указывают и иностранцы. По словам Флетчера, монахи "самые оборотливые купцы во всем государстве и торгуют всякого рода товарами"2050. Монахи, читаем в другом источнике, не уступают никому в торговле, занимаются столько же, сколько и другие покупкой и продажей, держат суда, плавающие с товарами2051-2052.

В писцовых книгах городов постоянно встречаются упоминания о лавках, принадлежащих монастырям, церквам и духовным лицам всякого чина. "Вдовой поп Яков живет в Козлове на посаде своим двором, а торгует всяким товаром в лавке"2053. В Можайске на посаде находим в большом ряду 6 лавок различных попов, 1 — протопопа, 1 — черного попа, 2 — троицкого игумена, 2 — соборного сторожа, 1 — просвирни, в Старом Пушном ряду 1 1/2 лавки попов и одну лавку протопопа, в сапожном ряду пол-лавки попа, в подошвенном лавку попа, в иконном ряду имеется одна лавка соборного протопопа, 3 1/2 — попов, 1 1/2 — дьяконов, в старом иконном ряду 4 1/2 лавки попов и лавка никитского дьяка, в рыбном ряду лавка соборного попа, в мясном ряду также лавка попа2054. В общей сложности духовенству принадлежало здесь свыше 40 лавок, именно 10% всех лавок, духовные же лица составляли 20% населения.

В еще большем количестве представлены лавки духовенства в Пскове. Какой бы мы ряд на большом торгу ни взяли, везде найдем лавки, клети, амбары, скамьи старцев и стариц, троицких и пречистенских попов и дьячков, Иванского пономаря, дьячка Печерского монастыря, пятницкого попа, егорьевского дьякона и пономаря, богоявленского пономаря, никитского дьячка и т.д.2055 В Переяславле Рязанском упоминаются лавки 4 попов, диакона, пономаря2056. Едва ли духовенство само сидело в лавках, хотя и это мыслимо, скорее, оно сажало туда других лиц, торговавших за его счет. Но нельзя сомневаться в том, что торговлей оно в этих случаях занималось, ибо тогда, когда духовные лица являлись только собственниками лавок, но сдавали их в оброк, обычно имеются специальные указания на это. Такие ссылки сделаны, например, в Нижегородской писцовой книге: "В лавках сидят торговые люди, а платят оброк Никольскому попу"2057.

Но там же в других случаях указаны лавки монахов, которые, очевидно, сами производили торговлю, ибо такой прибавки нет. Так, мы находим в Соляном ряду лавку Духова монастыря старца Панкратия Переяславца, две лавки старца того же монастыря Боголепа, в тупике за Ивановским мостом лавку старицы Матрены, а кроме того, в других местах встречаются лавки Пятницкого попа, Спасского протопопа и др.2058 Лавки сооружаются даже в самых церквах: "За алтарем в церковной паперти, под кровом Пресвятой Богородицы". Согласно писцовой книге Вятки (Хлынова) 1628 г., "под храмом жив. Троицы 5 лавок, и торгуют в тех лавках приезжие люди, в оброк платят к Троице на вино церковное и па свечи... Под храмом под холодным Вознесения Хр. 3 лавки, да анбар, да под теплым храмом Воздвижения же Хр. 8 лавок"2059. Здесь также специально отмечено, что в устроенных церковью за алтарем лавках торгует не духовенство, а посторонние лица ("хлыновские посадцкие и мелкие приезжие люди") и что они платят оброк церкви.

О торговой деятельности духовенства сообщается и в других источниках.

Так, пятинный сбор 1634 г., которому подлежали все занимавшиеся торговлей и промыслами, был взят, например, в г. Ливнах, и с "торговых попов"2060. В одном житии упоминается о священнике Пошехонского уезда, который в пол. XVI в. имел обыкновение "от далних стран скот приводити и отводити ся от человек ко иным человеком"2061. Сам наставник Грозного известный Сильвестр рассказывает о том, что он "у кого что купливал" и производил "без волокиты платеж", так что те люди исправно поставляли ему товары, "ино всегда мимо меня не продаст". А "кому что продавывал, ино в любовь, а не в обман", так что ему "добрые люди во всем верили и здешние, и иноземцы", — он участвовал, следовательно, и в заграничной торговле2062.

Но больше всего, по-видимому, торговал сам царь. "Если кто-нибудь привезет в Московию какие бы то ни было товары, — рассказывает Герберштейн, — то он должен немедленно заявить и показать их сборщикам пошлин или начальникам таможни. В назначенный час они осматривают и оценивают их; даже и когда они оценены, все еще никто не смеет ни продавать их, ни показывать их прежде, нежели они будут показаны царю. Если царь захочет купить что-нибудь, то в ожидании этого не позволяется, чтобы купец показывал свои вещи или чтобы кто-нибудь надбавлял цену"2063. Это писал Герберштейн в 1549 г., а сто лет спустя Майерберг также повторяет, что, привезя товары, никто не может предлагать их на продажу, пока царь не объявит о том, намерен ли он купить их2064.

На это указывает и Родес. Когда греки привозят в Москву свои товары — богатые золотые ткани, ковры, бархат, "им не позволяется показывать ни малейшей части товаров никому, кто бы он ни был, прежде, чем гости их царского величества, которые для этого специально отряжены, не осмотрят их. Затем эти товары раскладывают и показывают их царскому величеству: он тогда выбирает, что ему самому нравится, а под видом этого берут также гости из того, что им кажется хорошим, остальные же они (греки) могут потом продавать кому хотят"2065.

Не освобождены были от этой обязанности и англичане даже в ту эпоху, когда они находились в привилегированном положении. Из привозимых ими узорочных тканей и драгоценных камней лучшее отбиралось в казну на царскую потребу. Так, по росписи 1613 г., англичане доставили в казну 29 зерен жемчуга, 29 каменьев яхонта лазоревого, 144 зерна жемчуга, низанного по белому атласу, 6 поставов сукна багрецу, 125 аршин сукна лундышу (лондонского) разных цветов и 125 аршин шелковых тканей, причем эти товары были оценены англичанами в 875 руб.2066 Они обязаны были доставлять товары казне по закупочной цене, и поэтому привозили их, по-видимому, в недостаточном количестве, как жаловалось русское правительство.

При этом купленные товары вовсе не поступали только в царский обиход, а в широких размерах перепродавались. Об этом подробно сообщает Флетчер (писавший в самом конце XVI в.) в главе с характерным названием: "О мерах к обогащению царской казны имуществом подданных". Так, для обогащения казны отправляются нарочные в местности, где имеются меха, воск, мед, и там забираются целиком один или несколько из этих товаров по той цепе, которая казной же назначена, а затем эти товары перепродаются по высокой цене как своим, так и иностранным купцам; если же они отказываются от покупки, то их принуждают к тому силой. Подобным же образом казна присваивает себе иностранные товары, как то: шелковые материи, сукно, свинец, жемчуг, привозимые купцами турецкими, армянскими, бухарскими, польскими, английскими и другими, а потом заставляет своих купцов покупать эти произведения у царских чиновников по цене, ими же назначенной. Наконец, — прибавляет Флетчер, — на некоторое время обращаются в монополию произведения, доставляемые в виде податей, как то: меха, хлеб, лес, и в продолжение этого времени никто не может продать этот товар до тех пор, пока не будет распродан товар царский2067.

Так, например, под 1667 г. (1 августа) записано: "По указу вел. государя... от продажи персидцких товаров, которые... ис покупки подьячего Кирила Демидова, отданы гостю Ивану Панкратьеву, и велено ему те товары продавать па Гостине дворе указною ирною всяких чипов людем" — выручено 900 руб.2068

На этих "заповедных" товарах, составляющих монополию казны, останавливается подробно Родес. Так, казна выручает большую прибыль на персидском сыром шелке, "который его царское величество через своего "купчину" выменивает от персидского государя на сукна, красную медь, соболей и золото, а чтобы получить на этом еще больше прибыли, всем и всяким купцам запрещено торговать в Персии подобными товарами". Иуд шелка, доставленный в Россию, обходится не более 30 руб. или 50 рейхстал., а продается за 45 руб., причем "русские гости", которые избираются из значительных купцов и состоят как бы факторами царя, обыкновенно продающими шелк, раз получив высокую цену, все время ее требуют, забывая о том, что покупатель должен считаться с рынком: а из-за этого часто шелк лежит несколько лет и происходит большая потеря на процентах. Родес обращался к тестю царя боярину Милославскому с предложением от "некоторых значительных купцов, ведущих большой мировой торг", нельзя ли устроить, чтобы весь шелк, получаемый из Персии, поступал в казну: в этом случае они желали бы законтрактовать на известное количество лет весь шелк частью в обмен на товары, имеющие сбыт в Персии, частью за наличные деньги. К этому он прибавил, что операция с шелком "притянет к себе и привлечет не только еще и другие товары, которые добываются в Персии, но и значительную часть индийской, особенно китайской, торговли, и что вышеназванные купцы будут стремиться все получать из казны"2069. Кильбургер 20 лет спустя (в 1674 г.) повторяет многое из сообщаемого де Родесом о шелках, но обращает внимание на то. что теперь торговля шелком уже может производиться свободно всеми подданными2070.

Ревень также, как указывает де Родес, доставляется в казну и никакому частному лицу не дозволяется им торговать2071. Это было и во времена Кильбургера, который считает нужным, однако, присовокупить, что "зимой много тайно провозится и продается" и много совершается обманов при продаже ревеня, последний хорошо известен в аптеках и ценится в качестве слабительного2072.

"Те товары, которые русские в свою очередь везут в Персию, — продолжает Родес, — заключаются большею частью в красной меди, сукнах, соболях и других мехах... Этих товаров простые люди также не могут открыто доставлять персам, потому что это также запрещено, и их царское величество вывозит их туда посредством своих гостей"2073.

И "кавиар", или икра, "принадлежит их игарскому величеству", и его "обыкновенно законтрактовывают англичане и везут в Италию, но теперь он законтрактован на несколько лет голландцами и итальянцами, состоящими вместе в компании"; на этом "царь ежегодно имеет не менее значительную прибыль". Позже, во время путешествия Корба (в 1698 г.) икра была отдана на откуп одному голландцу2074.

Никому не дозволяется, по словам Родеса, торговать и хлебом. Напротив, вести торговлю мехами может каждый, но с получаемых из Сибири мехов в казну поступает десятина. Этими мехами царь платит грекам за покупаемые у них ковры, шелковые и золотом тканые материи; если же остается излишек мехов, то они раздаются для сбыта гостям, которые на этом выручают прибыль, но иногда вынуждены и приплачивать2075.

Кроме этих товаров, были еще и другие, составлявшие монополию казны и сдаваемые на откуп. Так, в 1653 г. голландские купцы Фохелаар (Фоглер) и Кленк взяли на откуп вывоз юфти и конопли, в другие годы казна производила торговлю пенькой2076. Смола в 1649 г. была отдана беспошлинно иноземцу гостю Винниусу, позже ее получил Гебдон, когда же она не была на откупу, то двинские таможенные головы сами должны были покупать смолу у русских и продавать ее иностранцам2077.

Как мы видим, казна весьма затрудняла торговлю частных лиц, со своей стороны торгуя с ними или же запрещая им торговать теми же товарами, эксплуатируя самостоятельно монополии или сдавая их на откуп.

Орудием царя при этих разнообразных его коммерческих операциях являлись — как можно усмотреть из приведенных цитат из де Родеса — гости, привилегированная группа среди купцов, члены которой (среди них попадались в виде исключения и иностранцы) имели личные жалованные грамоты, доставлявшие им различные преимущества — изъятие от путевых поборов, от всякого тягла и постоев, право брать безъявочно всякое питье, покупать вотчины, свободно ездить в пограничные государства. Гости ведали таможенными доходами, рыбными и соляными промыслами, они же закупали для царя товары и производили от его имени и на его счет торговые операции, заключали подряды с иностранцами2078.

Торговцы, как и народ, относились к ним весьма враждебно за их взяточничество, за притеснения, чинимые ими более слабым, за их корыстолюбие — пользуясь своим привилегированным положением, они могли производить более выгодные операции, чем рядовые купцы, и подрывали торговлю последних.

Очень резко отзывается о гостях Кильбургер, называющий их царскими коммерции-советниками и факторами, неограниченно управляющими торговлей во всем государстве. "Это корыстолюбивая и вредная коллегия, довольно многочисленная", проживающая в разных местах и имеющая, благодаря своему званию, право повсеместной первой купли. Не имея возможности везде лично осуществлять свои права, они в больших городах назначают живущих там знатнейших купцов, которые пользуются привилегиями гостей и ради своей частной выгоды препятствуют развитию торговли. Гости "оценивают товары в Москве в царской казне, распоряжаются в Сибири соболиной ловлей и соболиной десятиной, как и архангельским рейсом, и дают советы царю и проекты к учреждению царских монополий". Гости препятствуют всякой свободе торговли, чтобы "они могли тем лучше разыгрывать хозяина и набивать свои собственные карманы". Простые купцы питают к ним вражду и "если когда-нибудь, — прибавляет Кильбургер, — произойдет бунт, то чернь им всем свернет шею"2079.



1961Курц. Сочинение Кильбургера о русской торговле в царствование Алексея Михайловича. С. 88, 174.
1962Possevini Moscovia. 1583. P. 14. Ключевский. Сказания иностранцев о Московском государстве. С. 217—218.
1963Путешествие Корнилия де Бруина через Московию. С. 85.
1964Довнар-Запольский. Промышленность и торговля Москвы в XVI и XVII в. С. 55—56.
1965Писцовые книги Московского Государства. Ч. I. С. 318. Ч. II. С. 1077—1078.
1966Писцовая книга по Переяславлю-Рязанскому 1626 г. // Материалы для истории города XVII—XVIII вв. С. 21. Рязанск. писц. кн. I. С. 8. Писцовые книги по Нижнему Новгороду. Ст. 489. Чечулин. Города Московского государства в XVI в. С. 130. Симеон. История г. Серпухова. С. 334. Белоцерковский. Тула и Тульский уезд в XVI и XVII вв. С. 65,73. Довнар-Запольский. Промышленность и торговля Москвы в XVI и XVII вв. С. 56. См. также выше, с 463 сл.
1967Костомаров. Очерк торговли Московского государства XVI—XVII вв. С. 147. Довнар-Запольский. Промышленность и торговля Москвы в XVI и XVII вв. .С. 29, 43. Чечулин. Города Московского государства в XVI в. С. 250, 336. Белоцерковский. Тула и Тульский уезд в XVI и XVII в. С. 64 сл.
1968Довнар-Запольский. Промышленность и торговля Москвы в XVI и XVII в. С. 29,43,50,53.
1969Чечулин. Города Московского государства в XVI в. С. 132, 180, 246, 336.
1970Белоцерковский. Тула и Тульский уезд в XVI и XVII в. С. 65. Писцовая и переписная книги XVII в. по Нижнему Новгороду. Богородицкий. Очерк торговли Нижнего-Новгорода за XVI и XVII в. С. 21. Ср.: Устюг Великий.
1971Sombart. Der moderne Kapitalismus. 4. Aufl. 1921. Bd. I. T. 1. S. 309 ff.
1972Кулишер. Лекции по истории экономического быта Западной Европы. Ч. I. С. 182 сл.
1973Курц. Сочинение Кильбургера о русской торговле в царствование Алексея Михайловича. С. 88.
1974Курц. Состояние России в 1650—1655 гг. по донесениям Родеса. С. 149.
1975См.: Жмакин. Митрополит Даниил и его сочинения. 1881. С. 543. Там же. Прил. XXII. С. 11. Милюков. Спорные вопросы финансовой истории Московском государстве // Отчет о 33-м присуждении наград графа Уварова. Приложение к III т. Записок Академии Наук. 1892. Прил. II. Богоявленский. О пушкарном приказе С. 8. Гильдебранд. Отчеты о розысканиях, производимых в Рижском и Ревельском архивах // Записки Академии наук. Т. 29. Прил 3. 1877. С. 93.
1976См., например: Таган-Барановский. Русская фабрика в прошлом и настоящем. Лященко. Очерки аграрной эволюции. С. 129.
1977Покровский. Русская история. Т. I. С. 221.
1978Плеханов. История русской общественной мысли. I. С. 257.
1979Sartorius von Walterhausen. Die Entstehung des Tauschhandels in Polynesien // Zeitschrift fUr Sozial- und Wirtschaftsgeschichte. Bd. VI. 1895. S. 65. Waitz. Anthropologie der NaturvOlker. Bd. VI. S. 76, 611—612. Ratzel. Vfllkerkunde. Bd. I. S. 193—194.
1980Олеарий. Подробное описание путешествия Гольштинского посольства. С. 181.
1981Путешествие в Московию бар. Майерберга, описанное самим бар. Майербергом. С. 90
1982Дневник Иоанна Георга Корба. Пер. Женева и Семевского. 1906. С. 279.
1983Герберштейн. Записки о Московии. С. 90—91.
1984Чтения ОИДР. 1884. VI. С. 10. 1896. И. С. 13. Курц. Сочинение Кильбургера о русской торговле в царствование Алексея Михайловича. С. 248, 250—251.
1985Письмо Альберто Кампензе к папе Клименту VII о делах Московии // Библиотека иностранных писателей о России В. Семенова. Отд. 1. Т. I. 1836. С. 34.
1986Герберштейн. Записки о Московии. С. 91.
1987Олеарий. Подробное описание путешествия Гольштинского посольства. С. 181.
1988Чтения ОИДР. 1846. I. С. 38.
1989Курц. Сочинение Кильбургера о русской торговле в царствование Алексея Михайловича. С. 174.
1990Посольство Кунрада фан Кленка к царям Алексею Михайловичу и Федору Алексеевичу. С. 523.
1991Таннер, Бернгард. Описание путешествия польского посольства в Москву. С. 61—62.
1992Рейтенфельс. Сказания светл. герцогу Тосканскому Козьме VII о Московии. 1580 г. С. 22.
1993Дневник Иоанна Георга Корба. С. 263—264.
1994Зерцалов. Московский Китай-город в XVII в. // Чтения ОИДР. И. С. 30. Курц. Сочинение Кильбургера о русской торговле в царствование Алексея Михайловича. С. 487—488.
1995Павел Алеппский. Путешествие Антиохийского патриарха Макария в Россию в половине XVII в. // Чтения ОИДР. IV. 1898. С. 3 сл.
1996Чтения ОИДР. IV. 1865. С. 2 сл. Устрялов. Сказания современников о Дмитрии Самозванце. II. С. 56 сл. Олеарий. Подробное описание путешествия Гольштинского посольства. С. 105. Таннер, Бернгард. Описание путешествия польского посольства в Москву. С. 138, 147, 151, 156. Штаден Генр. О Москве Ивана Грозного. Записки немца-опричника. С. 105. Штаден Генр. О Москве Ивана Грозного. Записки немца-опричника. С. 105.
1997На это указывает и Марпергер: Marperger. Moskovitischer Kauffman.S. 153.
1998Курц. Сочинение Кильбургера о русской торговле в царствование Алексея Михайловича. С.174.
1999Там же. С. 111.
2000Дневник Иоанна Георга Корба. С. 263.
2001См.: Ильинский. Городское население Новгородской области в XVI в. VI. С. 214, 221.
2002Полное Собрание Законов. Т. И. № 660,771,1038,1040,1054,1139. Т. III. № 1649. Т. IV. № 1971.
2003Курц. С. 487.
2004Писцовые книги Московского Государства. I. С. 314—318.
2005Писцовая и переписная книги XVII в. по Нижнему Новгороду. Ст. 210, 215, 219, 226
2006Писцовые книги по Пскову 1585—1587 гг. С. 16 сл., 5, 39 сл., 52.
2007Там же. С. 20, 28, 31, 60, 62—63.
2008Писцовые книги 1624—1625 гг. по Белеву. С. 11 — 12.
2009Симеон. История г. Серпухова. Прил. III.
2010Там же.
2011Писцовая книга по Боровску 1685 г. С. 44, 54, 80, 81.
2012Довнар-Запольский. Промышленность и торговля Москвы в XVI и XVII в. С. 26—27.
2013Смирнов. Посадские люди Московского государства // Русская история. Под ред. Довнар-Запольского. Т. III. С. 108.
2014Вулих. Из мира торговых отношений в Москве XVII в. // Россия и Запад. 1923. С. 88.
2015Там же. с. 85.
2016Писцовая и переписная книги по Нижнему Новгороду // Действия Нижегородской Губернской Ученой Архивной Комиссии Сборн. VIII. С. 318.
2017Писц. кн. Ст. 173.
2018Там же. Ст. 189.
2019Богородицкий. Очерк торговли Нижнего-Новгорода за XVI и XVII в. С. 30.
2020Сотная книга 1630 г. по Устюгу Великому. С. 10—11, 19, 24, 30—34 и др. Ср. выше, с. 314 и ниже с. 431.
2021Введенский. Торговый дом XVI—XVII вв. С. 96.
2022См. ниже, с. 562 сл.
2023См.: Кулишер. Лекции по истории экономического быта Западной Европы. Ч. И. С. 172 сл.
2024Курц Б. Г. Сочинение Кильбургера о русской торговле в царствование Алексея Михайловича. С. 88. Курц Состояние России в 1650—1655 гг. по донесениям Родеса. С. 149.
2025Путешествие в Московию бар. Майерберга, описанное самим бар. Майербергом. С. 92.
2026См. выше, с. 333—336.
2027Веселовский. Семь сборов запросных и пятинных денег. С. 31, 61, 73.
2028Сташевский. Пятина. 142 г. V. С. 258, 260—261.
2029Веселовский. Семь сборов запросных и пятинных денег. Прил. № 15, 22.
2030Акты писцового дела. Материалы для истории кадастра и прямого обложения в Московском Государстве. Собрал и редактировал С. Б. Веселовский. Т. II. 1. № 182, 183. С. 444, 460.
2031Вулих. Из мира торговых отношений в Москве XVII в. С. 59 сл.
2032Писцовые книги по Пскову 1585—1587 гг. С. 23, 45—46, 54 и др.
2033Писцовые книги Московского Государства. I. С. 315, 317.
2034Там же. С. 631—632.
2035Платежные книги 1595—1597 гг. Переяславль-Рязанский. С. 1 сл.
2036Дозорная книга Твери 1616 г. Изд. Сторожевым. С. 7 сл.
2037Писцовые книги Московского Государства II С 1073 сл.
2038Писцовая книга но Боровску 1625 г. // Материалы для истории города XVII—XVIII вв. С. 11 сл.
2039Выпись из Тверских писцовых книг Потапа Нарбекова и подьячего Богдана Фадеева. 1626 г. С. 32, 42, 44-46, 48-49.
2040Смирнов. Города Московского государства в первой половине 17 века. Т. I. С. 132.
2041Писцовые книги Московского Государства. II. С. 1073—1079.
2042АИ. Т. I. № 143. Сторожев. Монастырское землевладение на Вологде поданным 1627—1630 гг. С. 363 сл.
2043Смирнов. Города Московского государства в первой половине 17 века. Т. 1. С. 132—133.
2044Исторические акты Ярославского Спасского монастыря. Изд. И. А. Вахрамеевым Т. I. № 114.
2045Там же. № 111.
2046ААЭ. Т. I. № 336.
2047Там же. Т. I. № 322. Т. III. № 86.
2048АИ. Т. III. № 179.
2049ААЭ. Т. I. № 97,346,271. Никольский Н. Кирилло-Белозерский монастырь и его устройство до второй четверти XVII в. С. 236 сл.
2050Флетчер. О государстве русском. С. 100.
2051Чтения ОИДР. IV. 1881. С. 24.
2052На торговые операции Антониево-Сийского монастыря указывает, по-видимому, такая запись во вкладной книге (за 1664 г.): "Старец торговал Гермоген салом и клал своих 600 руб. в 4 годы, а на те деньги послал бог 500 руб. в монатырскую казну отдавал" (Вкладная книга Антониево-Сийского монастыря 1576—1694 г. С. 58, 60).
2053Известия Тамбовской ученой архивной комиссии. Вып. 32. С. 29.
2054Писцовые книги Московского Государства. I. С. 631—632.
2055Писцовые книги по Пскову 1585—1587 гг. С. 15 сл.
2056Платежные книги 1595—1597 гг. Переяславль-Рязанский. С. 1 сл. Некрасов. Рязанский уезд. С. 294.
2057Писцовая и переписная книги по Нижнему Новгороду. Столб. 218—219.
2058Там же. Столб. 209, 211-212, 224, 231, 238-239, 242, 247, 258, 268.
2059Писцовая книга по Вятке 1628 г. // Материалы для истории города XVII—XVIII вв. С. 13.
2060Сташевский. Пятина. 142 г. IV. С. 257.
2061Рожков. Сельское хозяйство Московской Руси в XVI веке. С. 283.
2062Покровский. Русская история. Т. I. С. 288.
2063Герберштейн. Записки о Московии. С. 89. Ср.: Штаден Генр. О Москве Ивана Грозного. Записки немца-опричника. С. 98.
2064Путешествие в Московию бар. Майерберга, описанное самим бар. Майербергом. С. 174.
2065Курц. Состояние России в 1650-1655 гг. по донесениям Родеса. С. 161.
2066Любименко. Торговые сношения России с Англией при первых Романовых. XII. С. 153.
2067Флетчер. О государстве русском. С. 51.
2068Дела Тайного Приказа. Кн. III. Ст. 825.
2069Курц. Состояние России в 1650—1655 гг. по донесениям Родеса. С. 151 — 153.
2070Курц. Сочинение Кильбургера о русской торговле в царствование Алексея Михайловича. С. 150—151.
2071Курц. Состояние России в 1650—1655 гг. по донесениям Родеса. С. 153.
2072Курц. Сочинение Кильбургера о русской торговле в царствование Алексея Михайловича. С. 106.
2073Курц. Состояние России в 1650—1655 гг. по донесениям Родеса. С. 159—163.
2074Там же. С. 15—58. Дневник Иоанна Георга Корба.С. 251. См.: Изюмов.// Чтения ОИДР. 1913.
2075Курц. Состояние России в 1650—1655 гг. по донесениям Родеса. С. 157.
2076Посольство Кунрада фан Кленка к царям Алексею Михайловичу и Федору Алексеевичу. С. XI. Гурлянд. Иван Гебдон. Комиссариус и резидент. (Материалы). С, 65 сл.
2077Гурлянд. Иван Гебдон. Комиссариус и резидент. (Материалы). С. 56 сл. Курц. С. 277 сл.
2078Костомаров. Очерк торговли Московского государства XVI—XVII вв. С. 155.
2079Курц. Сочинение Кильбургера о русской торговле в царствование Алексея Михайловича. С. 164.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 5233