Соловьев Сергей Михайлович (1820-1879)
Знаменитый историк, родился в Москве 5 мая 1820 г., умер 4 октября 1879 г. тоже в Москве, где протекала вся его жизнь, где он учился (в коммерческом училище, 1-й гимназии и университете), служил и работал. Семья (отец его был священником) воспитала в С. глубокое религиозное чувство, сказавшееся позже в том значении, какое он придавал в исторической жизни народов религии вообще и в применении к России, православию в частности. Уже в детстве С. любил историческое чтение: до 13 лет он перечитал историю Карамзина не менее 12 раз; увлекался также и описаниями путешествий, сохранив интерес к ним до конца жизни. Университетские годы (1838—1842) на I отделении философского факультета прошли у С. под сильным влиянием не Погодина, читавшего излюбленный предмет С. — русскую историю, — а Грановского.

Преподаванием первого синтетический ум С. не удовлетворился: внутренней связи явлений оно не вскрывало. Красоту описаний Карамзина, на что Погодин особенно обращал внимание слушателей, С. уже перерос: фактическая сторона курса давала мало нового, и С. на лекциях нередко подсказывал Погодину, дополняя его указания своими.

Два года заграничной жизни (1842— 1844) в качестве домашнего учителя в семье гр.
Строганова дали С. возможность слушать профессоров в Берлине, Гейдельберге и Париже, свести в Праге знакомство с Ганкой, Палацким и Шафариком и вообще всмотреться в строй европейской жизни. В 1845 г. С. блестяще защитил магистерскую диссертацию "Об отношениях Новгорода к великим князьям" и занял в Московском университете кафедру русской истории, остававшуюся вакантной после ухода Погодина. Вторая работа С. — "История отношений между русскими князьями Рюрикова дома" (М., 1847) — доставила С. степень доктора русской истории, окончательно установив за ним репутацию первоклассного ученого. Кафедру русской истории в Московском университете С. занимал (за исключением небольшого перерыва) в течение более 30 лет; был избираем в деканы и ректоры.

30 лет неустанно работал С. над "Историей России", славой его жизни и гордостью русской исторической науки. Первый том ее появился в 1851 г., и с тех пор аккуратно из года в год выходило потому. Последний 29-й вышел в 1879 г. уже по смерти автора.

С. первый из русских историков (совместно с Кавелиным, одновременно высказывавшим ту же мысль) осмыслил все наше прошлое, объединив отдельные моменты и события одной общей связью. Для него нет эпох более или менее интересных или важных, все имеют одинаковый интерес и важность как неразрывные звенья одной великой цепи. С. указал, в каком направлении должна вообще идти работа русского историка, установил исходные точки изучения нашего прошлого. Он первый высказал настоящую теорию в приложении к русской истории, внеся принцип развития, постепенной смены умственных и нравственных понятий и постепенного роста народного — и в этом одна из важнейших заслуг С. Будучи эпохой в развитии русской историографии.

труд С. определил известное направление, создал многочисленную школу. "История России", по верному определению профессора Герье, есть национальная история: впервые исторический материал, необходимый для такого труда, был собран и исследован с надлежащей полнотой, с соблюдением строго научных приемов, применительно к требованиям современного исторического знания: источник всегда на первом плане, трезвая правда и объективная истина одни руководят пером автора.

"История России", особенно во второй половине, основана главным образом на архивном материале; по многим вопросам к этому труду и теперь приходится обращаться как к первоисточнику. Правда, критика не без основания упрекает автора в несоразмерности и механической сшивке частей, в обилии сырого материала, излишней догматичности, лаконизме примечаний; далеко не все страницы, посвященные явлениям юридического и экономического быта, удовлетворят современного читателя; исторический фонарь С., направленный преимущественно на рост государственности и объединяющую деятельность центра, неизбежно оставил в тени многие ценные проявления жизни областной; но рядом с этим С. впервые выдвинул и осветил массу важнейших явлений русского прошлого, которых раньше не замечали вовсе, и если некоторые из его взглядов и не получили полного права гражданства в науке, то все без исключения будили мысль и вызывали на дальнейшую разработку. Сюда могут быть отнесены: 1) вопрос о делении русской истории на эпохи; 2) влияние природных условий территории (в духе воззрений К. Риттера) на исторические судьбы русского народа; 3) значение этнографического состава русского государства: 4) характер русской колонизации и ее направление; 5) теория родового быта и смена его строем государственным в связи с новым и оригинальным взглядом на период уделов; 6) теория новых княжеских городов, объясняющая факт возвышения княжеской собственности и зарождение нового порядка на севере; 7) выяснение особенностей новгородского строя, как выросшего на чисто туземной почве; 8) сведение почти к нулю политического значения монгольского ига; 9) историческая преемственность суздальских князей XII—XIII вв. и московских XIV—XV вв.; 10) преемственность идеи в поколении Даниловичей, тип "бесстрастных ликов" и основные условия возвышений Москвы (географическое положение Москвы и ее области, личная политика князей, характер населения, содействие духовенства, неразвитость самостоятельной жизни в городах Северо-восточной Руси, отсутствие сильных областных привязанностей, отсутствие препятствий со стороны дружинного элемента, слабость Литвы); 11) характер Ивана Грозного в связи с условиями его воспитания; 12) политический смысл борьбы Грозного с боярами — проведение начал государственности в ущерб старой дружинной "воле"; 13) преемственная связь между стремлениями Ивана Грозного продвинуться к морю и политическими задачами Петра Великого; 14) должное внимание к истории Западной Руси; 15) поступательное движение русского народа на восток и роль России в жизни азиатских народов; 16) взаимные отношения Московского государства и Малороссии; 17) значение Смутного времени как борьбы государственных и антигосударственных элементов и вместе с тем как исходной точки последующего преобразовательного движения; 18) связь эпохи первых Романовых с временами Петра Великого; 19) историческое значение Петра Великого: отсутствие какого-либо разрыва с московским периодом, естественность и необходимость реформы, тесная связь между эпохами допетровской и послепетровской; 20) немецкое влияние при преемниках Петра Великого; 21) значение Елизаветинского царствования как основы последующего, Екатерининского; 22) значение Екатерининского царствования (впервые введены в должные рамки как преувеличенные восхваления, так и обрисовка теневых сторон личности и государственной деятельности императрицы); 23) применение сравнительно-исторического метода: события русской истории у С. постоянно освещены аналогиями из истории западноевропейских народов, славянских и германо-романских, и не ради большей наглядности, а во имя того, что русский народ, оставаясь цельным и единым организмом, в то же время сам есть часть другого великого организма — европейского. "История России" доведена до 1774 г. До известной степени продолжением этого труда могут служить две других книги С.: "История падения Польши" (М., 1863) и "Император Александр Первый. Политика, Дипломатия" (СПб., 1877). Новейшие издания "Истории России" — компактные в 6 больших томах (7-й указатель; 2-е изд., СПб., 1897).
С. написал еще "Учебную книгу русской истории" (1-е изд., 1859; 10-е изд. 1900), применительно к гимназическому курсу и "Общедоступные чтения о русской истории" (М., 1874; 2-е изд., М., 1882), примененные к уровню народной аудитории, но выходящие из тех же начал, как и главный труд С. "Публичные чтения о Петре Великом" (М.. 1872) — блестящая характеристика преобразовательной эпохи. Из сочинений С. но русской историографии наиболее важны: "Писатели русской истории XVIII века" ("Архив историко-юридических сведений Калачева", 1855, кн. И, пол. 1); "Г. Ф. Миллер" ("Современник", 1854,т.94); "М.Т. Каченовский" ("Биографический словарь профессоров Московского университета", ч. И); "Н. М. Карамзин и его литературная деятельность: История государства российского" ("Отечественные Записки", 1853—1856, т. 90, 92, 94, 99, 100, 105) и "А. Л. Шлёцер" ("Русский Вестник", 1856, № 8). По всеобщей истории: "Наблюдения над исторической жизнью народов" ("Вестник Европы", 1868—1876) — попытка уловить смысл исторической жизни и наметить общий ход ее развития, начиная с древнейших народов Востока (доведено до начала X столетия по Р. Хр.) и "Курс новой истории" (М., 1869— 1873; 2-е изд. 1898; до половины XVIII столетия). Свой метод и задачи русской историографии С. изложил в статье "Шлёцер и антиисторическое направление" ("Русский Вестник", 1857, апрель, кн. 2). Весьма незначительная часть статей С. (между ними "Публичные чтения о Петре Великом" и "Наблюдения") вошла в издание "Сочинений С. М. Соловьева" (СПб., 1882). Библиографический перечень сочинений С. составлен Н. А. Поповым (систематический; "Речь и отчет, читаемый в торжественном собрании Московского университета 12 января 1880 года", переи. в "Сочинениях" С.) и Замысловским (хронологический, неполный, в некрологе С., "Журнал Министерства Народного Просвещения", 1879, № 11). Основные положения С. подверглись критике еще при его жизни. Кавелин в разборе обеих диссертаций и 1-го тома "Истории России" указывал на существование промежуточной стадии между родовым бытом и государственным — вотчинного строя ("Полное собрание сочинений Кавелина", т. I, СПб., 1897); К. Аксаков в разборе 1, 6, 7 и 8 томов "Истории России", отрицая родовой быт, настаивал на признании быта общинного ("Полное собрание сочинений К. Аксакова", т. 1,2-е изд. М., 1889); профессор Сергеевич определял отношения древнерусских князей не родовым, а договорным началом ("Вече и князь", М., 1867). Против Кавелина и Сергеевича С. защищался в "Дополнениях" ко 2-му тому, а Аксакову возражал в одном из примечаний к 1 -му тому "Истории России" позднейших изданий. Бестужев-Рюмин, впоследствии один из самых горячих поклонников С., в более ранних своих статьях ("Отечественные Записки", 1860—1861) охотнее подчеркивал слабые стороны "Истории России". Как пример полного непонимания исторических воззрений С. можно указать на статью Шелгунова "Ученая односторонность" ("Русское Слово", 1864, № 4). Общую оценку трудов С. см. у Герье("С. М. Соловьев", "Исторический Вестник", 1880, № 1), Ключевского (в некрологе С., "Речь и отчет, читанные в торжественном собрании Московского университета 12 января 1880 года"), Бестужева-Рюмина (XXV-летие "Истории России" С. М. Соловьева, "Русская Старина", 1876, № 3, в некрологе С.: "Журнал Министерства Народного Просвещения", 1880, № 2, и в "Биографиях и характеристиках", СПб., 1882), Барсова (некролог С., "Древняя и Новая Россия", 1880, № 1), Кояловича ("История русского самосознания", СПб., 1884) и П. В. Безобразова ("С. М. Соловьев, его жизнь и ученолитературная деятельность", СПб., 1894, из серии "Биофафической библиотеки" Павленкова).

Е. Шмурло.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 3686